Шанс все исправить. Книги.

      Сравнив на следующий день свои расписания, ребята поняли, что собираться у них получится только вечером, так как предметы на шестом курсе у них разные. А еще требуется выделять время на выполнение внеклассных занятий. Они договорились собраться сразу после ужина в выручай комнате. Самая большая проблема была у Северуса, так как его отсутствие вызовет вопросы у друзей слизеринцев. То что он часто пропадает где-то не было новостью, но ведь Мальсибер и Эйвери могут задаваться ненужными вопросами и тогда нужно будет как-то объясняться.       Время до ужина пролетело достаточно быстро и вот ребята уже сидят в выручай-комнате, принявшей вид уютной гостиной.       - Ну, вот мы наконец и собрались, - потер в предвкушении руки Сириус, - кто начнет?       - Давайте я, - сказал Ремус, - вы с Джеймсом читали последние главы. Лили, ты не против?       - Конечно нет, еще успеем все почитать. Только времени на чтение все равно катастрофически мало. Максимум по две главы в день.       - Ничего, на выходных получится побольше прочитать, - сказал Джеймс, – хорошо, что тренировки по квиддичу пока не начались, а то еще и тогда время на чтение сократиться.       - Ну, конечно, квиддич это же святое, - съязвил Северус, - что может быть важнее. - Глава 1. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ — ХУЖЕ НЕКУДА, - начал читать Ремус. – Название, как всегда, обнадеживает. - Да уж, - согласились ребята. Привезя племянника домой, дядя Вернон первым делом отобрал у него весь волшебный скарб — учебники, палочку, мантию и метлу новейшей модели «Нимбус-2000». Все это отправилось в чулан под лестницей, и было заперто на замок. Дурслям наплевать, что Гарри не выполнит летнего домашнего задания, а без тренировок его исключат из команды факультета. Обычных людей, в чьих жилах нет ни капли волшебной крови, маги называют «маглы», что на их языке значит «простаки». Для простаков — не для всех, конечно — волшебник в семье — позор. И чтобы пресечь всякую связь с миром чародейства и колдовства, дядя Вернон даже сову Буклю посадил под замок. Сегодня у него день рождения, но никто из семейства даже не вспомнил об этом. Он и не ожидал подарка, от них и пирожка не дождешься. Но чтобы уж совсем забыть… Гарри вышел в сад. Был чудесный солнечный день. Он прогулялся по лужайке, сел на скамейку и грустно запел: «С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя…» И ни открыток, ни подарков, а вечером просто хоть совсем умри. Взгляд его, бесцельно блуждая, остановился на зарослях живой изгороди. Никогда еще у него на душе не было так тоскливо, так одиноко. Нет рядом ни Рона Уизли, ни Гермионы Грэйнджер — его лучших друзей. Совсем они про него забыли. За все лето ни одного письма! А ведь Рон — тогда в июне — даже звал его погостить.       - Почему они ему не пишут? – удивился Джеймс. – Не может быть, чтобы они про него забыли.       - Да, странно, - согласился Ремус. Сколько раз Гарри хотелось заклинанием отпереть клетку и послать друзьям с Буклей письмо. Но это сулит большие неприятности. Несовершеннолетним волшебникам применять магию вне стен школы категорически запрещается. Дядя Вернон, правда, о запрете ничего не знает. Знал бы, давно бы запер племянника в чулане вместе с метлой и волшебной палочкой. Все семейство ох как боится, что он возьмет и превратит их в навозных жуков или в кого еще хуже.       - Лили, а что твоя сестра не в курсе, что вне школы запрещено колдовать? – спросил Джеймс.       - Почему же, конечно в курсе. Не знаю, может забыла со временем, - пожала плечами девушка.       - И это тоже странно, - снова заметил Ремус.       - Что странного? – удивилась Лили.       - Если твоя сестра так ненавидит магию, то не могла забыть такую важную деталь, - пояснил свою мысль Люпин. Лили лишь снова пожала плечами. Первые две недели Гарри придумал забаву: надоест ему Дадли, он и начнет что-нибудь бормотать — толстяка как ветром сдунет. Но писем от друзей все не было, волшебный мир превращался в мираж, и Гарри надоело потешаться над кузеном. А сегодня друзья не вспомнили и про день рождения. Получить бы из школы хоть какую весточку, от кого угодно, даже от злейшего врага Драко Малфоя (не зря его фамилия значит «злокозненный»), лишь бы увериться, что Хогвартс не сон.       - Нет, здесь явно что-то не так, - сказал Джеймс.       - Может на доме какая-то защита, не пропускающая письма? – предположила Лили. – За одиннадцать лет ведь Гарри не получал ни одного письма, кроме того, которое из Хогвартса пришло. А мне кажется, что были люди, которые пытались герою магического мира писать. Просто пожелания и слова благодарности например.       - В принципе здравая мысль, - согласился Джеймс, - почему нет, может и такое быть. Только жалко Гарри, у него все же день рождения. Хотя за все эти годы кто-нибудь однозначно пытался поздравить его, и скорее всего совы возвращались обратно, не найдя адресата.       - С чего вы взяли, что общественность знает, когда у него день рождение, - заметил Северус, - люди празднуют дату исчезновения Лорда, а не дату, когда родился ребенок.       - Здесь можно гадать сколько угодно, - сказал Ремус, - это бесполезная трата времени.       - Ремус, что с тобой? – спросила Лили. – Я еще вчера заметила, что ты какой-то не такой. Какой-то раздраженный что-ли.       - Все в порядке, Лили, тебе кажется. – «Будешь тут раздраженным, если полнолуние близится», подумал меж тем он. «Как вот объяснить им свое трехдневное отсутствие. А ведь уже седьмого нужно будет идти в хижину и только десятого я смогу вернуться к занятиям». – Давайте продолжим. Внезапно Гарри весь напрягся: из середины кустарника за ним явно кто-то следил. Гарри вскочил со скамейки — в густой листве мелькнули два огромных зеленых глаза.       - Фу ты, господи, кто там опять? – всплеснула руками Лили.       - Может просто кошка какая-нибудь, успокойся, - сказал Джеймс.       - Ага, с огромными глазами. — А я знаю, какой сегодня день, — донесся до него насмешливый голос Дадли, приближавшегося вразвалочку. Огромные глаза мигнули и исчезли. — У тебя сегодня день рождения. А где же поздравительные открытки? — хихикнул Дадли. — Выходит, у тебя даже в твоей уродской школе нет друзей. Конечно, на Дадли не стоит обращать внимание. Но как не расстроиться от его слов? Может, и впрямь нет у него в школе друзей?       - Ох, бедный, - расстроилась девушка, - вот точно, день рожденье хуже некуда. Еще этот противный мальчишка на больное надавил. Проходя мимо гостиной, Гарри увидел дядю Вернона с сыном. Оба были в смокингах и галстуках-бабочках. Поднявшись наверх, он обернулся и в последний раз окинул взглядом прихожую и лестницу. — Запомни: один звук — и тебе несдобровать, — донеслось напутствие дяди, который вышел из гостиной, чтобы еще раз напомнить Гарри, как себя вести. Гарри на цыпочках вошел к себе в комнату, осторожно прикрыл дверь и замер. На кровати у него кто-то сидел.       - Конец. Читаем дальше? – спросил Ремус.       - Конечно читаем! – воскликнула Лили. – Кто там мог оказаться у него в комнате?       - Явно кто-то незнакомый, - предположил Джеймс.       - Незнакомый для Гарри, но может знакомый нам, - уточнила девушка, - Гарри почти никого не знает в волшебном мире.       - Будто ты многих знаешь, - рассмеялся Сириус.       - Вот сейчас продолжим и узнаем, - сказал Люпин, перевернув страницу, - Глава 2. Добби предупреждает об опасности.       - Нет, такого я точно не знаю, - сказала Лили.       - Мы тоже, - заметил Джеймс, - А ты Снейп?       - Понятия не имею. Кажется это вообще не человеческое имя, больше на кличку похоже. Гарри чуть не ахнул от удивления, но удержался. На кровати сидел маленький человечек, ушами напоминавший летучую мышь, и таращил на него выпученные зеленые глаза величиной с теннисный мяч.       - Домовой эльф что-ли?! – удивленно воскликнул Сириус.       - Откуда ему там взяться? – тоже удивился Джеймс. Гарри сразу его узнал — это он утром следил за ним из кустов живой изгороди. Человечек не сводил с него глаз, Гарри отвечал тем же. Человечек соскользнул с кровати и низко поклонился, коснувшись ковра кончиком тонкого, длинного носа. Одет он был в старую наволочку с дырками для ручек и ножек.       - Мерлин, это правда домовой эльф! – у Сириуса аж глаза на лоб полезли от услышанного.       - Кто мог послать к Гарри домового эльфа? – нахмурился Поттер.       - Может кто-то хочет поздравить его с днем рождения? – предположила Лили. – Раз письма не доходят, то вот так…       - Ни у кого из друзей Гарри вроде нет эльфа, - усомнился Джеймс, - тем более глава называется «Добби предупреждает об опасности», скорее всего это и есть Добби. — П-привет, — поперхнулся Гарри. — Гарри Поттер! — пронзительным голосом воскликнул нежданный гость (дядя Вернон в гостиной наверняка услышал). — Добби так давно мечтал с вами познакомиться, сэр… Это такая честь…       - Ну вот, точно, так и есть. — Б-благодарю вас, — кивнул Гарри. Двигаясь вдоль стенки, он достиг письменного стола и опустился на стул рядом с просторной клеткой, где спала сейчас сова Букля. Гарри хотел было спросить незнакомца, кто он, но, подумав, что это неучтиво, спросил только его имя. — Добби, сэр, — ответил человечек — Просто Добби. Добби-домовик, если угодно, домовой эльф. — Не подумайте, что знакомство с вами мне неприятно, — поспешил Гарри утешить эльфа. — Но не могли бы вы… объяснить мне… э-э… цель вашего посещения. — Да, сэр. Конечно, сэр. Добби пришел… это трудно выразить… Добби не знает, как начать… — Садитесь, пожалуйста. — Гарри указал на кровать. И тут, к его ужасу, домовик разразился громкими рыданиями. — Простите, пожалуйста, — прошептал Гарри, — я не хотел вас обидеть. — Какая обида! — задохнулся эльф. — Никогда еще ни один волшебник не разговаривал с Добби как с равным, не приглашал сесть… — Да тише вы, — взмолился Гарри и подтолкнул эльфа к кровати, стараясь сохранить самое доброе выражение лица. — Вам, должно быть, редко встречались хорошо воспитанные волшебники. — Гарри пытался утешить эльфа. Добби кивнул. И вдруг, прыгнув на подоконник, стал яростно биться головой об оконную раму. — Гадкий Добби! — кричал он при этом. — Мерзкий, гадкий Добби! — Пожалуйста, не надо, — полушепотом попросил Гарри. — Что вы делаете? Вскочив со стула, он опять водрузил эльфа на постель. Но тут, как назло, проснулась Букля, как-то особенно громко крикнула и бешено забила крыльями о решетку клетки. — Добби обязан наказать себя, сэр, — произнес домовик, у которого глаза от ударов стали немного косить. — Добби сказал плохое о своей семье, сэр… — О своей семье? — О своих хозяевах, сэр… Добби — домовый эльф, его участь до конца дней жить в одном доме, служить одной семье… — А они знают, что вы сейчас здесь? — полюбопытствовал Гарри. — Нет, сэр. Конечно нет! — воскликнул эльф, и его всего передернуло. — Добби придется сурово наказать себя за это. Очень сурово, сэр. Прищемить уши печной дверцей. Если они когда-нибудь об этом узнают…       - Ничего не понимаю! – воскликнул Сириус. – Как мог этот эльф, без ведома хозяев, куда-то пойти?! Да еще и говорить что-то плохое о них!       - Все это очень странно… - задумчиво сказал Джеймс.       - Я с самого начала это твержу, - сказал Ремус.       - Этот эльф слишком шумный, - занервничала Лили, - Гарри может сильно непоздоровиться. — А разве они не заметят, что вы подвергаете себя наказанию? — Добби сомневается в этом, сэр. Добби все время себя наказывает. Хозяева велят. Напоминают, что лишнее наказание не повредит… — Почему же вы не бросите их? Не убежите? — Эльф-домовик может стать свободным, только если хозяин даст ему вольную. А эта семья никогда не даст вольной… Добби будет служить ей, пока не умрет. Добби подался вперед. Глаза у него горели ярче автомобильных фар. — Добби слыхал, — хрипло произнес он, — что Гарри Поттер еще раз встретился с Темным Лордом. Всего несколько недель назад… И Гарри Поттер опять спасся. Гарри кивнул, и на выпученных глазах Добби навернулись слезы. — Ах, сэр, — выдохнул он и вытер лицо углом грязной наволочки. — Гарри Поттер благороден и смел! Он уже одержал столько побед! Но Добби пришел, чтобы защитить его, предупредить об опасности. И пусть потом придется защемить уши печной дверцей… Гарри Поттеру нельзя возвращаться в «Хогвартс». В комнате воцарилось молчание, прерываемое рокотанием голоса дяди Вернона, бряцанием ножей и вилок, доносившимся снизу. — По-по-почему? — Гарри от неожиданности стал заикаться. — Я должен ехать в школу. Учебный год начинается первого сентября. Я только и живу этой надеждой. Вы не представляете себе, что мне приходится здесь терпеть. Я здесь всем чужой. Мое место в вашем мире. В школе волшебников. — Нет, нет, нет! — Добби так сильно замотал головой, что уши заколыхались. — Гарри Поттер должен оставаться там, где он в безопасности. В Хогвартсе Гарри Поттеру грозит страшная опасность! В Школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться кошмарные вещи, — прошептал Добби и вдруг задрожал всем телом. — Добби проведал об этом уже давно, сэр, несколько месяцев назад. Гарри Поттер не имеет права ввергать себя в пучину бедствий. Он всем очень нужен, сэр! — Ну ладно. Только я представить себе не могу, кто еще мог бы причинить мне зло в Хогвартсе. Ведь там же есть Дамблдор. Это единственное на земле место, где у меня есть… по крайней мере я так думаю… у меня есть друзья. — Друзья, которые не написали Гарри Поттеру ни одного письма? — Наверное, они… просто… Подожди, — нахмурился Гарри. — А откуда ты знаешь, что мои друзья не писали мне писем? — Гарри Поттер не должен сердиться на Добби. Добби так поступил с самыми лучшими намерениями… — сказал эльф, переминаясь с ноги на ногу. — Ты воровал мои письма? — Они у меня все здесь, сэр, — сообщил Добби, на всякий случай отскочив от Гарри подальше, и вынул из-за пазухи толстую пачку писем. Гарри различил аккуратный почерк Гермионы, небрежную писанину Рона и даже каракули, которые наверняка были нацарапаны рукой лесничего Хагрида.       - Вот зараза! – воскликнул Сириус, гневно.       - Я же говорил, что не могли друзья о нем забыть! – обрадовался Джеймс. – Но вы только послушайте, где это видано, чтобы домовой эльф воровал чужие письма. Это какой-то неправильный эльф. Если только… - он не договорил, предположение, только что пришедшее в голову заставило его замолчать и задуматься.       - Если только ему не приказали это сделать и сейчас он нагло врет, - мрачно закончил за друга Сириус. – Я не могу себе представить, чтобы Кикимер так себя повел, без приказа. Либо этот эльф сошел с ума, а значит, он еще больше опасен для Гарри.       - Мальчики, вы меня пугаете, - прошептала Лили, - нужно расспросить Хогвартских эльфов. Дочитаем главу и я сразу же попробую это сделать. Я знаю, что они обитают на кухне, правда не знаю, как туда попасть, - девушка расстроилась, но потом ее лицо прояснилось. – Мальчики, в первой книге директор сказал Гарри, что вы ходили под мантией на кухню, значит вы знаете как туда попасть!       - Я тебе помогу, пойдем вместе, - сказал Джеймс, - мне тоже интересно узнать, что они скажут. Добби, опасливо мигая, взирал из угла комнаты на Гарри. — Добби надеялся… Пусть Гарри Поттер подумает, что его друзья забыли о нем… Может, Гарри Поттер и не захочет вернуться в школу, сэр… Но Гарри не слушал. Он рванулся к Добби, протянув руку к письмам, но тот ловко увернулся. — Гарри Поттер получит их, сэр, если даст Добби слово, что не вернется в Хогвартс. Ах, сэр, вы не имеете права подвергать себя такой опасности! Обещайте Добби, что не поедете больше в школу. — Ни за что! — отчеканил Гарри. — Немедленно отдайте письма моих друзей! — Так знайте, сэр, — печально проговорил эльф, — Добби придется прибегнуть к крайним мерам. Другого выхода нет. И не успел Гарри опомниться, Добби выскочил из комнаты, толкнул дверь и кубарем скатился по лестнице. Во рту у Гарри пересохло, сердце чуть не выскочило из грудной клетки. Он бросился вслед за домовиком, стараясь не производить шума. Перемахнул через шесть последних ступенек и неслышно, с ловкостью кошки приземлился на ковер прихожей. Огляделся по сторонам: куда мог деваться Добби?       - Все больше уверяюсь, что ему приказали это все сделать! – зло сказал Блэк. – Не может домовик так себя вести с волшебником! Тоже пойду с вами на кухню, а то мои шаблоны рушатся на глазах. Я должен знать, вдруг наш семейный эльф тоже может выкинуть что-то подобное. Гарри бегом бросился в кухню и обомлел. Тетушкино чудо кулинарного искусства — огромный пудинг из взбитых сливок и засахаренных фиалок — парил под потолком. А на верху буфета в углу, съежившись, сидел Добби. — Не надо, — простонал Гарри, — они убьют меня… — Гарри Поттер должен обещать, что он не вернется в школу. — Добби, умоляю… — Обещайте, сэр. — Не могу! Добби с состраданием посмотрел на него. — Тогда Добби придется на это пойти. Ради вашего блага, сэр. При этих его словах торт рухнул на пол с оглушительным грохотом. Клочья сливок заляпали окна и стены. А Добби, как будто щелкнув невидимым хлыстом, исчез, словно его и не было. В столовой раздался визг, в кухню ворвался дядя Вернон, и его глазам предстал Гарри, с ног до головы облепленный пудингом тетушки Петуньи. Возможно, дяде Вернону удалось бы заключить самую крупную в жизни сделку, но в тот вечер семейство поджидала еще одна напасть. Тетя Петунья стала обносить гостей коробкой с мятным шоколадом, как вдруг в открытое окно столовой влетела, шурша крыльями, огромная сова, уронила на голову миссис Мейсон письмо и вылетела обратно в темноту сада. Миссис Мейсон закричала дурным голосом, не хуже ирландского привидения, приносящего весть о близкой смерти, и выскочила вон из дома. После чего мистер Мейсон оставался в гостях ровно столько, сколько надо, чтобы сказать: жена его больше всего на свете боится птиц любого вида и цвета, а он вообще таких шуток не понимает. Гарри стоял на кухне, сжимая в руках швабру, как будто ища в ней поддержку: дядя Вернон надвигался на него с сатанинским блеском в крошечных глазках.       - Ой, мамочки, что сейчас будет! – зажмурилась Лили. — Читай! — злобно прошипел он, размахивая перед носом Гарри письмом, которое принесла сова. — Читай вслух! Гарри взял письмо. Поздравления с днем рождения в нем не было. Вот что он прочитал:       «Дорогой мистер Поттер! Мы получили донесение, что в месте Вашего проживания сегодня вечером в двадцать один час двенадцать минут было применено заклинание Левитации.Как Вам известно, несовершеннолетним волшебникам не разрешено вне школы использовать приемы чародейства. Еще одна такая провинность, и Вас исключат из вышеупомянутой школы согласно Указу, предусматривающему разумное ограничение волшебства несовершеннолетних (1875 г., параграф С).Также напоминаем, что любой акт волшебства, способный привлечь внимание не умеющего колдовать сообщества (простецы), является серьезным нарушением закона согласно Статусу секретности Международной конфедерации колдунов и магов.       Счастливых каникул! Искренне Ваша, Муфалда Хмелкирк.       Отдел злоупотребления магией. Министерство магии». Гарри кончил читать и сглотнул комок в горле. Дядя Вернон навис над Гарри как огромный, оскалившийся бульдог. — Ну вот что, у меня для тебя приятнейшее известие. С сегодняшнего дня ты будешь посажен под замок… И никогда больше не вернешься в ту школу… никогда. А вздумаешь колдовать, они все равно тебя выгонят! И, захохотав, как помешанный, он потащил Гарри наверх в его комнату. Дядя Вернон не бросал слов на ветер. На другое утро он позвал плотника, и тот за умеренную плату забрал деревянной решеткой окно в комнате Гарри. Потом своими руками прорезал внизу двери отверстие и навесил кошачью дверцу. Три раза в день пленнику давали немного еды, утром и вечером выводили в туалетную комнату. Все остальное время суток Гарри Поттер был заперт у себя в комнате на ключ.       - Узнаю, чей это домовик, убью! – зло прошипел Джеймс. – Пусть он еще этого не совершил, все равно – убью! Это же надо, мало того, что воровал у волшебника письма, так еще и подставил! Гарри чуть не исключили, а он даже не сам колдовал! И откуда этот эльф мог знать, что Гарри запретят ехать в школу после этого?       - Так, Ремус, быстренько дочитывай, и идем расспрашивать домовиков! – нервно сказала Лили.       - Уже почти конец, - сказал Люпин.

* * *

Так прошло три дня. Дурсли и не думали сменить гнев на милость. Он лежал на кровати и глядел сквозь зарешеченное окно, как медленно садится солнце. Что-то с ним теперь будет? Сердце в отчаянии сжималось — он не видел никакого выхода. Ему снилось, что его подарили зоопарку. Он сидит в клетке, на которой табличка: «Колдун несовершеннолетний». Люди глазеют на него сквозь прутья решетки, а он, ослабевший, с пустым желудком, лежит на соломенной подстилке. В толпе мелькнули уши и глаза Добби, он стал кричать ему, просить о помощи, но Добби только сказал: — Гарри Поттер здесь в безопасности, сэр. Потом появились Дурсли, и Дадли стал бить палкой по железным прутьям. Голова у Гарри раскалывалась от боли. — Перестань, — взмолился он, — не мешай мне… Я очень хочу спать… Гарри открыл глаза. В комнату лился лунный свет. Кто-то действительно глядел на него в зарешеченное окно; лицо в веснушках, рыжие волосы, длинный нос. Ну конечно, это был его лучший друг Рон Уизли.       - Как он там оказался? – удивилась Лили. – Тем более там второй этаж!       - Узнаем завтра, это конец главы, - ответил Ремус.       - Вот же, как всегда на самом интересном месте! – возмутился Блэк.       - Зато можно спать спокойно, зная, что его не бросили, - заметил Джеймс.       - Не буду я спать спокойно, пока не поговорю с эльфами Хогвартса, так что пошли, - сказала Лили.       - Мы с Питером пойдем в башню, - сказал Люпин, - не нужно привлекать внимания толпой. Потом расскажете.       - Я тоже пойду к себе, - сказал Северус, - в вашей компании я вызову слишком много вопросов.       - Мы как бы тебя и не звали, - сказал Сириус. Лили зло посмотрела на него.       - Конечно, иди к себе, Северус, тебя наверняка уже потеряли, - сказала девушка.       Ребята разошлись в разные стороны. Снейп, Люпин и Петтигрю отправились к себе, а Сириус, Джеймс и Лили направились на кухню.       - Знаете что, - остановился вдруг Джеймс, - мы тут не учли одну деталь.       - ???? – посмотрела недоуменно Лили.       - Кухня находится напротив гостинной Пуффендуя. Нас могут в любой момент увидеть. Нужно дождаться отбоя и пойти туда под мантией, - пояснил парень.       На лице Лили отразилась досада.       - Давай сейчас оденем мантию, - не терпелось девушке.       - Как, по твоему, будет выглядеть, отъезжающая, сама по себе, картина? – указал очевидное Поттер. – До отбоя всего час, потерпи. Пойдемте пока домашку сделаем. И они отправились в гостиную, вслед за Ремусом и Питером.