Шанс все исправить. Книги.

      Немного перекусив ребята вернулись к чтению.       - Глава 6. ЗЛАТОПУСТ ЛОКОНС, - прочитал Джеймс.       - Надо же, целую главу ему выделили, - сказал Сириус, на что Ремус досадливо скривился.       - Профессор зельеварения в первой книге тоже отдельной главы удостоился, - пожал плечами Джеймс. Зато весь следующий день Гарри было не до улыбок. Все не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Гарри и Рон сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами». Она все еще сердилась на них из-за противозаконного перелета, судя по тому, как сухо поздоровалась с ними. Невилл же Долгопупс, увидев их, напротив, расцвел улыбкой.— Вот-вот прибудет почта, — сказал он. И действительно, не успел Гарри приняться за кашу, как над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. — Стрелка! — воскликнул Рон, вытащив мокрую, грязную сову из кувшина за лапы. Сова лежала на столе неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт.  — Она… она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон.       - Вот неповезло, так неповезло, - протянул Блэк.       - Да уж, бедный пацан, - согласился Джеймс.       Прослушав то, что прислала Рону миссис Уизли , Лили была глубоко возмущена.       - Не понимаю, - поджала губы девушка, - зачем выносить это на всеобщее обозрение. Неужели нельзя было отчитать их не публично?! – Лили была жутко раздосадована таким унижением детей перед всеми.       - Видишь ли, Эванс, у нее нет возможности отчитать их лично, а обычное письмо такие эмоции не передаст, - пояснил Блэк, - правда моей матушке удавалось подобрать слова и в обычном письме. Когда я поступил на Гриффиндор, а не на Слизерин она была в ярости и такого понаписала! Но не могу себе представить, чтобы она прислала громовещатель. Это жуткий моветон, - и он рассмеялся. Вдоль стола шла профессор МакГонагалл и давала каждому в руки расписание. Гарри в своем листке прочитал, что у их класса два первых урока — травология вместе с пуффендуйцами. Подойдя к оранжерее, они увидели у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась и сама профессор; вместе с ЗлатопустомЛоконсом они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Гарри перевел взгляд на иву, несколько ее ветвей украшали гипсовые лотки. И Гарри опять испытал угрызения совести.       - Надо же, на дерево гипс наложили, - рассмеялся Сириус, - не могу представить нашу иву в бинтах без смеха.       - Видимо ей сильно досталось, - сказал Ремус, - даже Гарри опять стыдно стало от увиденного. — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал Локонс учеников еще издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий… — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная.       - Все-то он знает, - скривился Ремус, - прям не профессор ЗОТИ, а клад для школы. Можно смело всех увольнять, он сам со всем справится, умник.       - Ну, Лунатик, что ты так завелся-то! – засмеялся Сириус. – Просто он хочет быть полезным. К концу урока Гарри, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации. На уроках профессора МакГонагалл и всегда было трудно, но сегодня особенно. Все, чему Гарри выучился в прошлом году, за лето, казалось, напрочь вылетело из головы. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. У Гарри, как он ни бился, ничего не получилось: весь урок он тренировал жука, как ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки.Гарри с облегчением вздохнул, услыхав звонок с урока. Его мозг был выжат, как губка. Пошли в столовую обедать. — Что у нас во второй половине дня? — спросил Рон. — Защита от темных искусств, — тотчас отрапортовала Гермиона. — А почему это у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил Рон, выхватив из рук Гермионы ее расписание. Гермиона вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела.       - Наша заучка влюбилась в профессора, - хохотнул Сириус, - у Лунатика появился еще один повод не любить Локонса, он увел у него девушку!       - Придурок, - фыркнул Люпин, но себе признался, что ему, и правда, неприятен сей факт.       То что последовало дальше все больше неприятно поражало ребят. Мало того, что Малфой (персональная затычка всех бочек Гарри) снова нашел повод поглумиться, так еще и Локонс снова вылез как черт из табакерки.       - Это все этот Криви виноват, - сказала Лили, - если бы не он, то не было бы возможно ни стычки с Малфоем ни вмешательства Локонса, который и так считает, что Гарри специально выпендривается на публику. Прицепился опять к нему со своими нравоучениями.       - Ну, Эванс, что ты взъелась на мальчонку, - сказал Сириус, - он же из лучших побуждений, хотел родителям фотки послать. Просто им не повезло наткнуться на завистливого гаденыша Малфоя, а Локонс так, на шум прилетел. Так что виноват не Криви, а Малфеныш. Наконец они вошли в кабинет Локонса, и Гарри обрел свободу. Одернул мантию, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса — спрятался за ними от автора. Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Гарри прочитал:       1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса?       2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?       3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так:       54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?       - Что это?! – в шоке спросила Лили. – Это тест по ЗОТИ?       - М-да, - взъерошил волосы Джеймс, переглянувшись с Мародерами.       - Видимо, Луни, как всегда, оказался прав в своей неприязни, - сказал Сириус, - уже дважды. А Гермиона снова на высоте, - тут он рассмеялся, - снова заработала баллы своими «знаниями».       - Да он просто помешан на себе! – воскликнула Лили. – Еще смеет говорить Гарри, что тот излишне тщеславен! — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Гарри невольно выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.       - Чего? – обалдел Блэк. – Вот это вот «нечто действительно ужасное»? Если он считает пикси «самыми мерзкими созданиями в магмире», то кроме как писать книжки он точно ни на что не способен. О, Мерлин, бедные дети! — А теперь посмотрим, — повысил голос ЗлатопустЛоконс, — как вы с ними справитесь! — И он открыл клетку.       - Гхм, - подавилась негодованием Лили, - а разве нормальный учитель не должен сначала объяснить, как с ними справиться, а уж потом открывать клетку?       - Ну, что ты, Эванс, - прыснул Сириус, - он же должен выявить уровень их подготовки. Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипиксипестерноми! Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол.       - О, да, браво, профессор! – поаплодировал Ремус. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, Локонс вылез из-под стола, увидел неразлучную троицу, готовую уже выскочить за дверь, и приказал: — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку. Профессор резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом. — И ты после этого будешь ему верить! — гневно воскликнул Рон, получив хорошую оплеуху от одного из разбушевавшихся баловников. — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — сказала Гермиона. Не раздумывая, она наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — сказал Гарри, мучаясь с маленьким чертенком, который плясал перед ним, высовывая язык — Да Локонс просто сам не знал, что с ними делать! — Глупости, — сказала спокойно Гермиона. — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.       - Я в шоке, я в полнейшем шоке! – причитала Лили.       - Мы все в шоке, Лили, - заметил Джеймс.       - У Гермионы отключился разум? – огорченно спросил Люпин. – Она же всегда была рассудительной.       - Это все гормоны! – хлопнул друга по плечу Сириус. – Они взяли в плен ее мозг. Не расстраивайся, со временем она поймет, что ошибалась.       - Ребята поменялись местами, - сказал Джеймс, - теперь Рон с Гарри пытаются вразумить подругу, как раньше делала она.       - Они опять ничему не научатся, - печально сказала Лили, - уже второй год у детей нет нормальной Защиты.       - Да, перспективы неутешительны, - вздохнул Поттер, - ну, что же, продолжим. Глава 7. ГРЯЗНОКРОВКИ И ГОЛОСА.       Прочитав название, Джеймс поперхнулся и взглянул на Снейпа. Тот сидел с невозмутимым лицом, лишь костяшки пальцев немного побелели, выдавая проскочившее напряжение от ненавистного слова.       «Это будет не самая приятная глава» - подумала Лили и тоже взглянула мельком на Северуса. Она заметила, что он подавлен этим напоминанием.       Глава началась с тренировки по квиддичу и Лили подумала, что сейчас начнется скучное описание, но неугомонный Криви заставил девушку улыбнуться, несмотря на то, что Гарри его внимание явно злило.       Когда появились слизеринцы, Мародеры напряглись, даже голос у Джеймса стал несколько напряженней. Все семеро вытянули вперед свои метлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. У торжествующего Малфоя налитые злобой глаза превратились в щелки.       - Малфой в своем репертуаре, - выплюнул Поттер, - считает, что деньги правят миром.       - Ну, в их случае это действует, согласись, - угрюмо сказал Сириус, - в деньгах их сила.       - Да уж, у Люциуса в этом деле талант! — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту.       - Так их, Гермиона! – воскликнул Сириус. – Умничка! Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти. — А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил он.       Лили дернулась, в глазах ее полыхнула ярость. Казалось, что был бы здесь Малфой, ему бы точно не поздоровилось.       Северус весь напрягся. Чертова глава. Только все вроде наладилось и тут такое напоминание. Ему тоже вмиг захотелось придушить мальчишку Малфоя. Гарри понял: Малфой сказал что-то ужасное, потому что не успел он закрыть рта, как поднялся невообразимый шум. Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала: «Да как ты смел такое сказать!», а Рон с воплем: «Ты заплатишь за это, Малфой!» — выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил Рона в живот. Рон упал и покатился по траве.       - Боже, у него же палочка сломана! – воскликнула Лили. – Отрикошетило! Лишь бы это было несерьезное заклинание!       - Они на втором курсе, с отвратительным преподавателем, так что думаю обошлось, - попытался успокоить девушку Джеймс. — Рон, с тобой все хорошо? — бросилась к нему Гермиона. Рон хотел ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. К ужасу гриффиндорцев, из его рта посыпались слизняки.       - Ешь слизней, - выдохнула Лили, - относительно безобидное.       - Ну, ты скажешь, безобидное! – возмутился Блэк. – Приятного, знаешь ли, мало!       - На себе испробовал? – удивилась девушка.       - Чего мы только не испробовали, - засмеялся Сириус. — Отведем его к Хагриду это недалеко, — обратился Гарри к Гермионе. Та храбро кивнула, друзья подхватили Рона под мышки и поставили на ноги. Поддерживая, они повели его со стадиона в сторону Запретного леса. Гарри и Гермиона втащили Рона в единственную комнату Хагрида, которая служила и спальней, и гостиной, и столовой. Усадив Рона в кресло, Гарри принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось с их другом. Хагрид побагровел от ярости.       Лили было очень приятно слышать, как Рон и Хагрид защищают маглорожденных. Они говорили такие замечательные слова. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась, потому что тем горше стало воспоминание, что твой лучший друг совсем недавно так тебя оскорбил.       Северус наблюдал за Лили и сразу заметил перемены в ее лице. «Все старания коту под хвост!», - горестно подумал он, - «она снова будет меня ненавидеть». Парню захотелось побиться головой о стену. «Чертов Малфой! Хотя при чем здесь Малфой, сам виноват! Хотя, в принципе, Малфой как раз причем, ведь это Люциус внушил эти понятия как Драко, так и мне». Близилось время обеда. Друзья попрощались с Хагридом и пошли к замку. Рон изредка икал, но слизняки в нем, похоже, кончились — за всю дорогу он отрыгнул всего пару, да и то крошечных. Едва переступив порог холла, они услышали свои фамилии. — Явились наконец-то, Поттер, Уизли. — К ним приближалась профессор МакГонагалл. Вид у нее был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания. — А что мы будем делать, профессор? — спросил Рон, сдерживая отрыжку. — Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, — ответила профессор МакГонагалл. — И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками. Рон судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса. — А вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами. — Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — В голосе Гарри звучало отчаяние. — Конечно, нет. — Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать!       - Какой-то нездоровый интерес у Локонса к Гарри, - заметил Ремус, - я это еще в прошлой главе заметил.       - Да, мне тоже не нравится такое внимание с его стороны, - заметил Джеймс. Настроение было испорчено. Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар! Не успел Гарри оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, он брел по коридору второго этажа к кабинету Локонса. Локонс при виде своего помощника широко улыбнулся. — А-а, вот и наш нарушитель! — воскликнул он. — Заходи, Гарри, заходи. На столе высоченная стопка конвертов. — Будешь писать адреса! — торжественно произнес Локоне, не сомневаясь, что это доставит Гарри огромное удовольствие.  Гарри перевернул уже, наверное, тысячный конверт, на тысяча первом принялся выводить адрес какой-то Вероники Сметли. «Конца-краю не видно! — подумал Гарри. — Сил больше нет сидеть тут…» И в этот миг он вдруг что-то услыхал. Какой-то звук, непохожий на потрескивание догорающих свечей и разглагольствованияЛоконса о поклонницах. Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом. — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить…       - О, господи! – испугалась Лили. – Что это?       - Не знаю, - нахмурился Джеймс. Гарри вскочил, и улица, на которой жила Вероника Сметли, скрылась под огромным фиолетовым пятном. — Что-что? — громко воскликнул он. — То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локоне. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого еще не бывало! — Я не об этом, — лихорадочно замотал головой Гарри. — Голос! — Голос? — озадаченно переспросил Локонс. — Какой голос? — Голос, который сказал… вы ничего не слышали? Локонс изумленно уставился на Гарри. — О чем ты, Гарри? Может, ты задремал?       - Он слышит голос, который никто больше не слышит, или это глупая шутка Локонса такая? – озадачился Сириус.       - Может, Локонс так занят был восхвалением себя, что просто не услышал? – с надеждой спросила Лили.       - Как-то непохоже, - сказал Джеймс, - и на шутку кстати тоже. - Ого! Мы просидели здесь почти четыре часа! Кто бы мог подумать! Время пролетело как один миг! Гарри ушел к себе потрясенный. Гарри поднялся прямо в спальню. Рон еще не вернулся. Прошло полчаса, и наконец Рон ввалился в комнату, поддерживая правую руку левой. — Руку свело, — простонал он, падая на кровать. — Он заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок по квиддичу! А когда я чистил Кубок «За особые заслуги перед школой», из меня снова полезли слизняки, и я целую вечность оттирал потом с него слизь… А как у тебя с Локонсом? Понизив голос, чтобы не разбудить Невилла, Дина и Симуса, Гарри сел в постели и рассказал Рону о голосе. — И Локонс сказал, что ничего не слышал? — спросил Рон. Гарри в лунном свете увидел, как его друг нахмурился. — Думаешь, он соврал? Но я не понимаю… ведь даже невидимки открывают двери! — Да, конечно, — ответил Гарри, опускаясь на подушку. — Я тоже ничего не понимаю.       - А из нас кто-нибудь что-то понял? – спросил у ребят Джеймс.       Все, и даже Снейп, отрицательно покачали головой.       - Так, - сказала Лили, - скоро ужин, но мы успеем еще одну главу прочитать. Как говорил Блэк, пожалуй я завершу сегодняшний литературный вечер. Давай книгу, Поттер.       - Глава 8. ЮБИЛЕЙ СМЕРТИ. Господи, что за названия такие-то?!       Читая разговор Гарри с Почти Безголовым Ником, Лили не могла понять, зачем описывать это в книге? Что здесь занимательного или важного? Но мальчишки и тут нашли, что прокомментировать. Блэку показались забавными проблемы призрака.       - Надо же, у наших привидений оказывается тоже есть общественная жизнь, - хохотнул Сириус, - Клуб обезглавленных охотников, надо же!       - А мы ведь никогда даже не задумывались, чем занимаются, обитающие в Хогвартсе призраки, - сказал Ремус, - им, наверное, невероятно скучно.       Лили продолжила чтение. Выяснилось, что призраки Хогвартса еще и юбилей смерти отмечают. — Прием по случаю юбилея смерти? — с интересом переспросила Гермиона. — На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме. Наверное, будет потрясающе!       - Ха, я бы тоже не против посмотреть на сие действо, - сказал Сириус.       - Надо узнать, может у кого-то еще из наших призраков тоже скоро юбилей, - поддержал Джеймс. — И придет же в голову отмечать годовщину собственной смерти! — неодобрительно покачал головой Рон. Он делал домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на него удручающе. — По-моему, тоска будет смертная…       - Ха-ха, Рон, сам того не подозревая, выдал каламбурчик. «Тоска будет смертная» - это точно, в тему, – и Сириус расхохотался. В канун Хэллоуина Гарри начал жалеть о поспешно данном обещании пойти на прием к Почти Безголовому Нику. Вся школа предвкушала банкет в честь праздника Хэллоуина. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. — Обещание есть обещание, — непреклонно заявила Гермиона. — Ты дал слово Нику пойти на его юбилей. Ровно в семь часов вечера Гарри, Рон и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблескивали золотые блюда. Друзья победили соблазн и направились к лестнице, спускающейся в подвалы. Вошли в коридор, который вел в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. Друзья свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного черным бархатом. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей. — Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнес Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом. — Прогуляемся по залу? — предложил Гарри, надеясь хоть как-то согреться. — Смотри осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей, — нервно заметил Рон, и все трое, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперед по краю танцевальной площадки. — Смотрите, банкетный стол!  У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом. Троица, успевшая изрядно проголодаться, глотая слюнки, прибавила шагу. Их обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая — и они увидели само угощение и остановились как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — огромный кусок сыра, весь в пушистой зеленой плесени.       - Фу, - скривилась Лили, - не самое лучшее описание перед ужином. Меня сейчас стошнит.       - Ты читаешь, а они все это вживую видят, - поддел Сириус. В центре стола — гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нем черными сахарными буквами выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года». Сквозь толпу они заметили подплывающего к ним Почти Безголового Ника. — Ну как вам, нравится? — любезно поинтересовался Ник. — Очень, — дружно соврали все трое. — Пришли почти все приглашенные, — гордо заметил Ник —Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр. Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Послышался звук охотничьего рога. — Это они, — с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник. Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. — Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. — Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света. — Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены, — начал он. — С превеликим сожалением хочу сообщить вам… Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли.       - Жаль его, - сказала Лили, - обидно, когда твой праздник превращают в балаган.       - И Гарри, к сожалению, ничем не смог ему помочь, - согласился Ремус.       - Что-то мне уже расхотелось на юбилей смерти идти, - сказал Сириус.       - Ага, нам тоже, - подтвердил Джеймс, - этого описания вполне достаточно. Я уже будто там побывал. — Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться, — произнес Рон, стуча зубами от холода. — Пойдем отсюда, — согласился Гарри. — Может быть, хоть к десерту успеем, — с надеждой произнес Рон. Гарри хотел было ответить что-нибудь в том же духе, но слова застряли у него в горле. — … рвать… терзать… убить… — явственно услыхал он. Это был тот самый голос — холодный, страшный голос, который первый раз прозвучал у него в ушах в кабинете Златопуста Локонса.       - Ох, снова голос, - вздохнула Лили, - он ведь не сошел с ума, правда?       - Конечно, нет! – возмущенно воскликнул Джеймс.       - Всему этому, несомненно, найдется объяснение, - сказал Ремус. Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. Он изо всех сил напрягал слух, оглядываясь по сторонам и напряженно всматриваясь в тускло освещенный коридор. — Гарри, что с тобой? — начал было Рон, но Гарри оборвал его. — Опять этот голос! Помолчи минуту… — …так голоден… так долго… — Слышите? — спросил Гарри. Рон с Гермионой замерли, не сводя с него глаз. — …убивать…, время убивать…. Голос начал слабеть. Гарри был уверен, что он удаляется, движется вверх. Гарри в страхе поднял глаза и уставился в темный потолок. Как этот голос сам по себе может двигаться вверх? А вдруг это призрак, способный проходить сквозь любые препятствия? — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают веселые голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Рон и Гермиона от него не отставали. — Гарри, что ты… — задыхаясь от бега, начал Рон. — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. Сверху, скорее всего с третьего этажа, до него донесся затихающий голос. — «Я ЧУЮ KPOBb. Я чую кровь». — Оно собирается кого-то убить! — крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица Рона и Гермионы, опять бросился вверх. На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. Рон с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Рон дрогнувшим голосом. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.       - Господи, - прошептала Лили, зажмурив глаза, - ну почему мне досталась такая жуть?! Еще и перед ужином!       - Хочешь, я дочитаю? – обеспокоенно спросил Джеймс. Все таки даже ему было жутковато, а Лили все же девушка.       - Нет… Там немного осталось, я сейчас, - Лили глубоко вздохнула и открыла глаза. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Еще миг — и их окружила праздничная толпа. Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, Рон и Гермиона оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь! Это был Драко Малфой. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.       - Этот гаденыш уже достал! – воскликнул Сириус. – Куда ни плюнь, везде его наглая рожа!       - Теперь во всем обвинят ребят, - чуть не плакала Лили, кусая ногти.       - Они были на юбилее Ника, он подтвердит, поэтому никто их не обвинит, - сказал Джеймс, успокаивающе.       - Но голос Гарри услышал уже после, - не успокаивалась девушка.       - Все будет хорошо, - сказал Джеймс и поднялся, - пойдемте на ужин. Завтра продолжим и все узнаем.       - Ужасная глава, - вздохнула Лили и вышла вслед за ребятами.