Шанс все исправить. Книги.

      Следующий день Люпин провел в больничном крыле, приходя в себя после трансформации, только перед отбоем мадам Помфри выпустила его, чтобы утром парень мог отправиться на занятия. Друзья с нетерпением ждали его прихода, ведь им нужно было поведать о том, что произошло в полнолуние. Узнав, что его секрет открыт, Ремус расстроился, но то, что ребята принесли клятву, пусть и не непреложный обет, много говорило и обнадеживало.       В пятницу, после ужина, ребята, наконец, снова собрались в выручай-комнате. Ремус чувствовал себя не в своей тарелке, но Лили развеяла его страхи.       - Как ты себя чувствуешь, Ремус? – спросила девушка. – Я переживала за тебя.       - Все хорошо, Лили, спасибо. Как вы уже в курсе, мне не в первой, - грустно улыбнулся парень.       - Ну, раз все хорошо, то извечный вопрос: Кто читает? – рассмеялась Лили. - Моя очередь, - отозвался Джеймс, – Глава 16. ТАЙНАЯ КОМНАТА. О, может все прояснится, наконец.       - Конечно, осталось совсем чуть-чуть до конца книги, пора бы уже, - заметила Лили. Найти пауков было непросто. Но сейчас добраться до убежища Миртл еще труднее. Надо миновать дозорных, надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, иначе разговора не получится, да и туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина и Миссис Норрис. Друзья безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей. Но на уроке МакГонагалл объявила им пренеприятную новость, и они думать забыли — впервые за эти недели — про зловещую Комнату: через неделю, первого июня начнутся экзамены. За три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком еще одно объявление.       — Профессор Стебль известила меня, что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения.       - Наконец! – обрадовалась Лили. – Пострадавшие очнутся и расскажут, что за Ужас их окаменил.       (Но все-таки мальчикам представился шанс расспросить Миртл. В этот день их сопровождал Локонс, от которого они с легкостью отделались, но, тут же, нарвались на МакГонагалл, после чего им пришлось изменить маршрут и направиться в больничное крыло.       Навещая Гермиону, ребята заметили, что у нее в кулаке что-то зажато.) Пальцы Гермионы крепко держали бумагу, Гарри потянул кончик, боясь оторвать. Отпустил, потянул одну сторону, потом другую, опять отпустил, и, наконец, после долгих усилий высвободил бумажку из окаменевших пальцев.       Это была страница, вырванная из какой-то очень старой библиотечной книги.       - Какой кошмар! – воскликнул Сириус.        Ребята недоуменно посмотрели на него.       - Она вырвала страницу из книги! Какое кощунство! – возмущенно продолжил Бродяга, но глаза его искрились весельем, и сам он еле сдерживался от смеха.       Все улыбнулись, и правда со стороны Гермионы это было очень неожиданно и необычно. «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…»       Под этими строками рукой Гермионы — Гарри сразу узнал ее почерк — выведено всего одно слово «Трубы».       Джеймс в шоке замолчал.       - Это что, получается, по замку Василиск ползает?! - испуганно воскликнула Лили.       - Получается, да! – сказал Джеймс, ошарашено.       (Благодаря Гермионе, друзья сразу обо всем догадались. И почему никто не умер, и почему только Гарри слышит странный голос. Потрясенные ребята побежали в учительскую, чтобы рассказать профессорам о своем открытии. Но там их застало еще одно ужасное открытие. Случилось новое нападение, и жертвой стала сестра Рона – Джинни. Преподаватели решили избавиться от Локонса, напугав его, и поручив найти Тайную комнату и сразиться с чудовищем. Гарри и Рон решили пойти к Локонсу и рассказать то, о чем узнали. Но выяснилось, что Локонс присвоил себе все заслуги, и все, что он описывает в книгах, никогда не совершал, а совершили все это другие колдуны.)       - А я сразу говорил, что он мне не нравится! – воскликнул Ремус.       - Да друг, у тебя нюх на самозванцев, - сказал Сириус, - уже второй препод, который тебе не нравится, оказывается не тем, кем его считали. Интересно, кто будет у них в следующем году.       - Надеюсь, кто-то нормальный, - сказала Лили, - сколько можно уже, они два года толком защиту не изучают.       (Гарри хорошо запомнил заклинание, которое показал им профессор Снейп, и, разоружив Локонса, заставил его идти с ними в туалет Плаксы Миртл. Миртл рассказала им о дне, когда умерла и указала, где видела монстра.) На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка. Гарри посмотрел на змейку, усилием воли заставляя себя верить, что она живая; замотал головой и, при колеблющихся огоньках свечей, ему показалось, что змейка шевельнулась. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда?       - Они же не пойдут туда? – с надеждой спросила Лили.       - Пойдут, - сказал Джеймс, - потому что мы пошли бы обязательно, а значит и они пойдут, тем более там сестра Рона.       - Тем более это твой сын, Сохатый, - хлопнул друга по плечу Сириус.       (Мальчики заставили Локонса прыгнуть первым, а сами отправились следом. Оказавшись в тоннеле, компания осторожно направилась вперед.) Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались. Очень медленно, почти зажмурившись, Гарри пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать.       - Господи, он просто огромен! – Лили в ужасе прижала ладони ко рту.       - Вот бы эту шкуру сюда! – прошептал Северус. Ценнейшие ингредиенты и куча галеонов, вот что, по его мнению, пропадало в недрах Тайной комнаты.       (Локонс изобразил обморок и забрал палочку Рона. Он применил заклинание забвения, но сломанная палочка не выдержала и взорвалась, а в тоннеле в мгновение ока вырос каменный завал, отрезавший Гарри от Рона. Решили, что Гарри пойдет дальше один, а Рон пока будет разгребать завал.)       - Вы заметили, что в итоге Гарри в конце идет в опасность один? – спросил Ремус. – На первом курсе в последнюю дверь вошел один и сейчас тоже пошел один. Постепенно звук передвигаемых камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у Гарри был напряжен до предела. Он хотел, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшился того, что его ожидает. Наконец миновав еще один поворот, Гарри увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Гарри подошел вплотную. В горле у него пересохло. В этот раз нет необходимости силой воображения оживлять змей — глаза у них и без того горят живым блеском. Гарри теперь уже знал, что делать. Прокашлялся, и глазаизумрудины, смотревшие на него, замерцали ярче. — Откройтесь! — приказал Гарри низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Дрожа с головы до пят, Гарри вошел внутрь.       - Конец главы, - сказал Джеймс. – Осталось две. Дочитаем сегодня?       - Да, давайте, завтра выходной. Как раз новую книгу начнем, - согласилась Лили. Остальные в одобрении закивали.       - Ну, тогда я продолжаю. Глава 17. НАСЛЕДНИК СЛИЗЕРИНА. Он стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Гарри вслушивался в холодную тишину. Не затаился ли василиск в темном углу за колонной? И где Джинни? За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гарри запрокинул голову, гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, попиравшие гладкий пол. А между стоп лежала ничком маленькая, облаченная в черное, фигурка с огненно-рыжими волосами.       - Надеюсь, девочка еще жива, - прошептала Лили.       (Гарри пытался разбудить Джинни, но ничего не выходило, да еще и, откуда ни возьмись, появился парень из дневника – Том Реддл.) Гарри уставился на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете, ни на день старше шестнадцати лет.       - Но ведь это невозможно! – воскликнула Лили – Как воспоминание может ожить.       - Видимо, здесь замешана очень темная и могущественная магия, - нахмурился Сириус.       Сириус оказался прав, магия и правда оказалась темной и могущественной, ведь Реддл воплотился, высасывая жизнь из Джинни, и как только она умрет, он возродится окончательно. Реддл поведал Гарри о том, как завладел Джинни через дневник, как подставил Хагрида, и самое главное, что у него теперь новая цель – Гарри.       - В смысле, Гарри – его цель? Он хочет убить его? – испугалась Лили. – Да что же его каждый год все убить норовят?! Гарри посмотрел на него с изумлением. — Из всего, что Джинни поведала о тебе, я понял: ты не остановишься ни перед чем, но тайну раскроешь, тем более что нападению подвергся твой друг. Короче, я внушил Джинни написать на стене собственное прощание, а самой отправиться сюда вниз и стал тебя ждать. Она тут билась, брыкалась, кричала — словом страшно мне надоела. Но в ней уже маловато оставалось жизни — слишком много сил она вложила в дневник, то есть в меня, зато я благодаря этому смог покинуть его страницы… Я жду твоего появления с первой минуты, как мы с ней вошли сюда. Я знал, что ты придешь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер… —Первый вопрос. — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребенок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а лорд Волан-де-Морт утратил всю свою мощь? — А почему это тебя так волнует? — тихо спросил Гарри. — Волан-де-Морт был несколько позже тебя… — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова:Том Марволо Реддл Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке:лорд Волан-де-Морт       - О, боже! – воскликнула Лили. – Не может быть! Как такое вообще возможно?       - Теперь все более-менее понятно, - сказал Сириус, - я еще все гадал, кто он такой, что смог создать такую вещь, ведь ни о каких Реддлах никто не слышал.       - И убить Гарри каждый год пытается один и тот же человек, - заметил Джеймс, вспоминая прошлые слова Лили.       - Неужели после стольких спокойных лет он снова воскрес? – прошептала Лили.       - Тогда дела действительно плохи, - вздохнул Ремус.       (Выяснив, что Гарри спасся благодаря защите матери, Реддл потерял к нему интерес и натравил на него Василиска.) Что-то непомерное сотрясло пол — Гарри почувствовал, как дрогнули плиты. Он знал, что происходит, почти видел чудовищную змею, выползающую изо рта Слизерина. Голос Реддла прошипел: «Убей его».       Василиск двигался в сторону Гарри — было слышно, как тяжелое тулово, шурша, извивается по каменному полу. По-прежнему не открывая глаз, Гарри побежал, шарахаясь из стороны в сторону и нащупывая дорогу вытянутыми руками. Без волшебной палочки, без оружия Гарри не мог сопротивляться. Он чуть-чуть приоткрыл глаза. Исполинская змея — блестящая, ядовито-зеленая, толщиной с колонну — высоко поднялась на хвосте, беспорядочно вертя тупой треугольной головой. И как Гарри ни дрожал, готовый зажмуриться, он увидел, что отвлекло чудовище: над василиском кружил Фоукс — змея в ярости пыталась схватить его узкими, как сабли, клыками. Фоукс спикировал, его длинный золотой клюв сделал несколько едва уловимых движений, и на пол хлынули струи темной крови. Удар змеиного хвоста чуть не задел Гарри, и не успел он зажмуриться, как василиск обернулся. Гарри взглянул прямо в его морду: змеиные глаза — оба громадных круглых желтых глаза — были выклеваны фениксом; кровь хлестала на пол, чудовище свирепо шипело и плевалось от боли.       - Да, так его Фоукс! – закричал Сириус. – Теперь у Гарри появился шанс, ведь он может не закрывать глаза! Змеиный хвост снова метнулся по полу. Гарри успел отпрыгнуть, и что-то мягкое прошуршало по его лицу Василиск хвостом подцепил Волшебную шляпу и кинул ее прямо в руки Гарри. Гарри судорожно вцепился в нее, точно ожидая от нее спасения. Нахлобучив Шляпу на голову, Гарри бросился на пол — хвост василиска опять взметнулся. «Помоги… Помоги мне… — думал Гарри, глаза его под шляпой были крепко зажмурены. — Пожалуйста, помоги!» Шляпа вместо ответа сжалась, как будто ее стиснула невидимая рука. Какая-то тяжесть ударила Гарри в макушку, да так, что из глаз посыпались искры. Гарри схватился за Шляпу, хотел снять ее, но пальцы ощутили что-то холодное и длинное. Под Шляпой оказался отливающий серебром меч, его рукоять сверкала рубинами величиной с голубиное яйцо.       - Он вытащил меч Гриффиндора, ребята! – благоговейно проговорил Сириус. – Твой сын настоящий гриффиндорец, Сохатый!       - Как будто после всех его приключений в этом кто-то сомневается, - пробурчал Северус. Василиск сделал слепой бросок. Гарри уклонился, и голова змеи врезалась в стену. Еще бросок, и раздвоенный язык стегнул Гарри по боку. Обеими руками Гарри поднял меч. Василиск атаковал снова и на сей раз не промахнулся. Но и Гарри по рукоять всадил клинок в нёбо змеиной пасти и всей тяжестью навалился на эфес. Горячая кровь залила руки Гарри, он ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных ядовитых клыков вонзился ему в плечо, и в тот же миг василиск в конвульсиях рухнул на пол, сломав свой клык.       - О, боже! – прошептала Лили, понимая, что произошло непоправимое. По лицу девушки потекли слезы. – Он ведь умрет!       - Нет! Не может этого быть! – побледнел Джеймс. Гарри сполз вниз по стене. Схватил клык, вливавший яд в его тело, и выдернул из руки. Но было поздно: вокруг раны медленно расползалась боль, точно к руке прикоснулись раскаленным железом. Он выронил клык, увидел свою кровь, пропитавшую мантию, и зрение у него затуманилось. Сумрачная комната расплылась, стала вращаться. В глазах вспыхнуло что-то красное, и Гарри услышал рядом тихое постукивание когтей. — Фоукс, — язык ворочался с трудом. — Ты молодчина, Фоукс. Птица приблизила красивую голову к кровавой ране на руке Гарри. — Умираешь, Гарри Поттер, — раздался голос Реддла. — О, можно сказать, умер. Даже птичка Дамблдора поняла. Видишь, Поттер, она плачет.       Лили, не в силах более сдерживаться, рыдала в голос.       - Феникс плачет! – подскочил Северус.       - Чему ты радуешься, Снейп?! – зарычал Сириус, сжав кулаки.       - Слезы Феникса! – не обратил внимания Северус. – Ну же, Лили, успокойся и прийди в себя, ты же любимая ученица Слизнорта!       Ремус тоже все понял и просиял. Лили подняла голову и, через секунду, недоумение и боль на ее лице сменилось пониманием.       - Слезы Феникса исцеляют любые раны! – радостно улыбнулась Лили. Северус улыбнулся ей и сел на место. Почему-то он тоже почувствовал облегчение от того, что мальчишка не умрет.       - Слава Мерлину! - Джеймс облегченно выдохнул. Если это и правда смерть, подумал Гарри, то не так уж она и страшна. Боль постепенно утихала. Но может, это не смерть? Комната приобретала четкие очертания. Гарри легонько потряс головой: вот он, Фоукс, все еще припавший к руке, жемчужная лужица слез затопила рану. Но где же она? Никакой раны на руке не было. — Убирайся прочь, феникс! — неожиданно загремел Реддл. — Убирайся сию же минуту! Гарри поднял голову. Реддл направил на Фоукса его волшебную палочку, что-то грохнуло, как пистолетный выстрел, и феникс взлетел, закружившись в красно-золотом вихре. — Слезы Феникса, — протянул Реддл в задумчивости, глядя на руку Гарри. — Ну, разумеется, как я про них забыл. Но это мало что меняет. На самом-то деле я предпочитаю единоборство — только ты и я, Гарри, ты и я… Реддл поднял волшебную палочку. Мощно взмахнув крыльями, Фоукс стремительно пронесся над головами противников, и что-то упало к Гарри на колени — дневник! Какую-то долю секунды оба, и Реддл, и Гарри, смотрели на него. Затем, не раздумывая, как бы по наитию, Гарри схватил лежавший на полу клык василиска и воткнул его прямо в сердцевину дневника. Грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам Гарри потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом… Потом он сгинул. Волшебная палочка Гарри со стуком упала на холодные плиты, и наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным «кап, кап, кап» — это чернила все еще сочились со страниц дневника: яд василиска прожег в нем шипящую сквозную дыру.       - Да! – раздалось одновременно несколько счастливых выкриков. Лили радостно рассмеялась и кинулась обнимать всех подряд.       - Он снова сделал это! – ликовал Сириус. – Ваш сын просто нечто! – сказал он обнимающей его девушке, а она уже обнимала следующего Мародера, радости ее не было предела. Никто не остался обделен солнечными объятьями Лили Эванс. В комнате разом как будто потеплело на несколько градусов. В противоположном конце комнаты послышался слабый стон. Джинни пошевелилась, Гарри бросился к ней, но она уже села. Ошеломленный взгляд обежал колоссальных размеров мертвого василиска, Гарри в намокшей от крови мантии, черный дневник. Она глубоко, судорожно вздохнула, и по лицу ее заструились слезы. — Гарри… Гарри, я пыталась все рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… А как ты убил эту… эту зверюгу? Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника… — Все хорошо, Джинни. — Гарри показал ей дыру в дневнике от клыка василиска. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с василиском. Пойдем отсюда. — Гарри помог ей подняться на ноги. Фоукс ждал их, паря у выхода из Комнаты. Гарри подтолкнул Джинни вперед, они перелезли через мертвые кольца василиска, прошли сквозь гулкий, отвечающий эхом сумрак и снова оказались в тоннеле. Каменные двери сомкнулись за ними с тихим шипением. Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, они скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Златопуст Локоне и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос.       — Ему отшибло память, — объяснил Рон. — Его заклятие Забвения ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие.       - Вот значит как, - проговорил Ремус, - повезло ребятам, что палочка Рона была сломана. Хоть на что-то сгодилась.       - Получил той же монетой, - сказала Лили, - мне его нисколько не жаль.       - Никому не жаль, - ответил Джеймс.       Фоукс вынес всю компанию из тоннеля, ведь для этой необыкновенной птицы любой вес не помеха, а потом полетел вперед, указывая ребятам путь. Они пошли за ним и через минуту оказались перед кабинетом профессора МакГонагалл. Гарри постучал и толкнул дверь.       - Невероятная глава, - сказал Джеймс, - ну что же, мы почти на финише. Продолжим?       - Давай я, - улыбнулась Лили, - уже скорее бы этот сумасшедший год закончился.       - Что-то мне подсказывает, что остальные будут не лучше, - сказал Ремус.       - Не каркай! Глава 18. ДОББИ ВОЗНАГРАЖДЕН, - прочитала Лили.       - Что? – возмутился Сириус. – Этого сумасшедшего домовика Малфоев еще и вознаградят за все его козни?!       - Кстати давно о нем ничего не было слышно, - заметил Джеймс.       - Я читаю! – окликнула их Лили. Около четверти часа, в полной восхищения тишине, он рассказывал о том, как услышал бесплотный голос, и Гермиона одна поняла, что это голос василиска, ползавшего по трубам внутри толстых стен замка, как они с Роном пошли за пауками в лес и Арагог поведал им, где умерла последняя жертва василиска, как они догадались, что Плакса Миртл и есть эта жертва, и что вход в Тайную комнату не где-нибудь, а в ее туалете. Гарри, слегка охрипший, перешел было к тому, как вовремя подоспел Фоукс, как Волшебная шляпа вооружила его мечом, и вдруг запнулся. Он старался избегать упоминаний о дневнике Реддла, поглядывая на Джинни — она стояла в двух шагах, прижавшись к матери, и слезы безостановочно бежали по ее щекам.       Но профессор Дамблдор спас положение, догадавшись, что дневник околдовал Джинни. Он отправил девочку в больничное крыло, а Гарри и Рона наградил. — Вы оба получите Особые награды за услуги школе. И… дайте-ка подумать… да, по двести баллов каждому для Гриффиндора.       - Ну ничего себе! – присвистнул Сириус. – Четыреста баллов одним махом заработали. Кубок школы однозначно теперь их!       - Ладно, Поттеру, а Уизли то за что? – недовольно пробурчал Северус.       - Ой, Сев, тебе лишь бы побурчать, - улыбнулась Лили.       - Он просто завидует, - хмыкнул Сириус, - не помню, чтобы кто-то за раз получал столько баллов.       - Было бы чему завидовать, Блэк, - огрызнулся Снейп, - он там чуть не помер. Единственное чему я завидую, так это оставшимся там гнить ингредиентам.       - Мальчики! – охнула Лили.       - Что случилось? – всполошился Джеймс.       - Это что же получается, где-то там под нами живой василиск ползает? – спросила Лили, расширившимися от ужаса глазами.       - Не бойся, Лили, - сказал Северус, - я так понял он в спячке, до тех пор, пока его не призовет Наследник.       - Да, точно, - выдохнула девушка, - просто вдруг пришло в голову, что это же Гарри его в будущем убьет, а сейчас он вполне живой.       - Все равно не очень приятное соседство, - передернул плечами Сириус.       Дамблдор решил поговорить с Гарри наедине, и мальчик, наконец, рассказал все, что его беспокоит, о змеином языке и словах Волшебной шляпы о выборе факультета.       Но директор успокоил его, как всегда все объяснив и разложив по полочкам, после чего отправил готовиться к застолью.       

* * *

Гарри встал, пошел к выходу и уже протянул руку, чтобы открыть дверь, как вдруг та распахнулась, да с такой яростью, что, ударившись, отскочила от стены. На пороге стоял Люциус Малфой с перекошенным от бешенства лицом. Чуть позади съежился, весь обмотанный бинтами, Добби.       - Теперь Гарри узнает, чей это домовик! – воскликнул Сириус. – Мелкий зас…       - Сириус! – прикрикнула Лили.       - Пардон, миледи, но вы тоже не святы, - рассмеялся Блэк, но продолжать не стал.       Малфой был ужасно зол, что директор вернулся на свой пост, но выяснилось, что попечительский совет заставили подписать документ об его отстранении. Дамблдор поведал Малфою о том, что в нападениях виноват Темный Лорд, и кто-то третий, по намекам директора, хотевший дискредитировать семейство Уизли. Мистер Малфой молчал. Его лицо превратилось в маску. А за спиной у него Добби, как заведенный, - глянет, на дневник, на хозяина, и колотит себя кулаками по голове. И тут до Гарри дошло. Он понимающе кивнул, Добби попятился в угол и, сменив вид самобичевания, стал выкручивать себе уши.       - Что до него дошло? – спросил Питер.       - Это типо намек, что дневник Малфой подкинул? – округлил глаза Сириус. – Неожиданно! - Вот о чем пытался предупредить его Добби, - сказал Джеймс, - правда, в какой-то изощренной манере.       - Получается, наши догадки оказались неверны, - сказала Лили, - он не обманывал Гарри, а на самом деле оказался неправильным эльфом.       - Но вот ведь Малфой - мразь, - рыкнул зло Блэк, - ему плевать на жизни детей, главное подставить врага.       - Чему тут удивляться, - холодно сказала Лили, - это всего лишь маглорожденные – грязь под его благородными ногами. Люциус Малфой на секунду замер, и Гарри увидел, как у него дернулась правая рука, хотел, видно, прибегнуть к волшебной палочке. Но, оценив обстановку, повернулся к домовику: — Идем, Добби! Он рывком открыл дверь, домовик послушно побежал за ним, и хозяин пинком вышвырнул его из кабинета. Добби взвизгнул от боли и визжал до конца коридора. Гарри нахмурил лоб: как же все-таки помочь бедняге? И его осенило. — Профессор Дамблдор, — торопясь, заговорил он. — Можно вернуть дневник мистеру Малфою? Пожалуйста! — Конечно, Гарри, — невозмутимо ответил Дамблдор. — Не забудь только про банкет. Гарри схватил дневник и стремглав выскочил из кабинета. За углом еще слышались затихающие вопли Добби. Боясь, вдруг план не сработает, Гарри поспешно сдернул с ноги ботинок, стащил мокрый грязный носок, сунул в него дневник, и бросился вдогонку по безлюдному коридору.       - Фу, зачем он это сделал? – тихо спросил Петтигрю, скривившись. Но ему никто не мог ответить, ведь никто ничего не мог понять.       А оказалось все очень просто, Гарри таким незатейливым способом решил попробовать освободить домовика. И у него это вышло, Добби поймал, брошенный Люциусом носок, и оказался свободен. Добби обхватил Гарри тонкими ручками и крепко обнял. — Гарри Поттер еще более велик, чем думал Добби, — воскликнул он, с рыданием. — Прощай, Гарри Поттер! И с громовым треском, похожим на прощальный залп салюта, Добби исчез.       - Так мило! – прослезилась Лили.       - Что-то ты Эванс уж очень эмоциональна в последнее время, - хмыкнул Сириус.       - Вообще-то она девочка, - толкнул друга в бок Поттер, - а девочкам свойственны сантименты.       - О, пардон …       - А тебя что-то тебя на французов потянуло сегодня, - рассмеялся Джеймс.

***

Гарри бывал в Хогвартсе на многих праздниках, но никогда еще ничего подобного не видел: все были в пижамах, и торжество растянулось на целую ночь. И сколько же радости эта ночь принесла ему! Гермиона встретила его с восторженным криком: «Ты победил, Гарри!», Джастин выскочил из-за стола, долго тряс его руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения, а в половине четвертого внезапно появился Хагрид и с таким жаром хлопнул Гарри и Рона по плечам, что те ткнулись носом в тарелки. Вслед за этим профессор МакГонагалл сообщила, что по случаю столь отрадных событий дирекция сочла возможным отменить экзамены («Как жаль!» — огорчилась Гермиона), и прибавила, что четыре сотни баллов, полученные Гарри и Роном, обеспечили Гриффиндору Кубок школы еще на один год. А тут еще Дамблдор объявил, что, к сожалению, профессор Локонс не будет больше преподавать защиту от темных сил, он потерял память и едет лечиться — ликование школьников разделили и несколько профессоров. — Вот жалость, — проворчал Рон, уплетая пончик с джемом. — Он только-только начал мне нравиться… Гарри никогда в жизни не был так счастлив.       - Почему-то и меня распирает от счастья, - улыбаясь во все лицо, объявил Джеймс.       Но улыбался не только он, все Мародеры и Лили счастливо улыбались в этот момент. Только Снейп был очень задумчив, переваривая все, что узнал сегодня о Люциусе. Ему было очень неприятно узнавать такие подробности о своем ближайшем окружении.       - Ну, что завтра, как и в прошлые выходные, встречаемся после обеда? – спросила Лили.       - Так точно! – отрапортовал Сириус.       И в приподнятом настроении ребята направились в гостиную. Никто не стал ничего говорить Снейпу, по поводу его кислого лица, дабы не омрачать свое душевное состояние очередными разборками. Пусть переваривает, может к чему-то придет.