Шанс все исправить. Книги.

- Дама и господа, в этот чудесный сентябрьский вечер, мы с вами собрались, чтобы послушать очередную историю о Гарри Поттере, в исполнении моим несравненным чарующим голосом, - пафосно начал Сириус, - обещаю, что нас как обычно ждет масса впечатлений. Эй, а где аплодисменты? - Да по Вам, сударь, театр плачет, - рассмеялась Лили. - Ага, Бродвей по нему плачет, - хмыкнул Северус. - Эй, что за Бродвей!? – подозрительно сузил глаза Сириус. - Самый большой театральный квартал расположен на этой улице, Сириус, можешь считать это комплиментом, - пояснила Лили. - Эх, не умеете вы ценить прекрасное, - вздохнул Блэк, - но слушать все равно придется, так как глава 16 нас уже ждет. Пророчество профессора Трелони. Почему мне все странное достается? - Тебе кажется, здесь все главы такие, - улыбнулся Ремус. - Нет я уверен, что опять что-нибудь этакое будет. По названию же видно, - пробурчал Сириус. С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина. Предпоследним экзаменом — в четверг утром — была защита от темных искусств. Профессор Люпин устроил самое диковинное испытание, какое только можно вообразить, — полосу препятствий на пересеченной местности. Надо было перейти вброд глубокую заводь — в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлепать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И, в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом. — Превосходно, Гарри, — негромко заметил Люпин, когда мальчик, радостно улыбаясь, показался из дупла. — Высший балл. Переполненный ощущением успеха, Гарри остался ждать Рона и Гермиону. У Рона все шло прекрасно, пока он не добрался до фонарника, который умудрился–таки заманить его в трясину, куда Рон и провалился по пояс. Гермиона все делала безупречно до самого дупла с боггартом. Побыв там минуту, она с визгом вылетела наружу. — Гермиона! — поднял брови Люпин. — Что случилось? — Там п–п–профессор МакГонагалл, — едва дыша, вымолвила та, указывая на дупло. — Она сказала, что я завалила все экзамены! Дружный хохот раздался после этих слов Сириуса. - Гермиона такая Гермиона, - умилился Ремус. - Такой помешанности на учебе я даже у Эванс не наблюдаю, - хохотал Сириус. – Ведь, надеюсь, твой боггарт не похож на этого? - Ну уж нет, - выдохнула Лили сквозь слезы. - Тебе не кажется, Сохатый, что наш Луни влюбился? – шепотом спросил Блэк. - Не кажется, - так же тихо ответил Джеймс, - так оно и есть. Жаль, ведь она еще даже не родилась. - Любви все возрасты покорны, - заметил Сириус, - только ждать целых двадцать лет. - Вот и я о том же, - вздохнул Поттер. У Гарри с Роном последним экзаменом было прорицание, у Гермионы — изучение маглов. Они вместе поднялись по мраморным ступеням, на втором этаже Гермиона покинула друзей, а Гарри с Роном продолжили путь наверх до восьмого, где на ступеньках винтовой лестницы уже сидел почти весь класс кто судорожно листал учебник, кто просто так вспоминал пройденное.В кабинете наверху было очень жарко, шторы задернуты, в камине полыхал огонь. Гарри закашлялся, вдохнув приторно–тошнотворный запах, и пошел к кафедре, пробираясь между столов и стульев. Профессор Трелони ожидала его, сидя перед большим хрустальным шаром.Гарри склонился над магическим кристаллом и напряженно уставился на него, от души желая увидеть что–нибудь кроме вращения белого тумана. Но все его старания были напрасны. Молчание затягивалось. — Ну что? — с деликатным нетерпением поинтересовалась профессор Трелони. — Что вы видите? Духота становилась невыносимой, насыщенный благовониями дым из камина ел ноздри. Гарри вспомнил слова Рона и решил притвориться. — Вижу... — начал Гарри, — что–то темное... М-м-м... — На что оно похоже? — прошептала профессор Трелони. — Подумай, не спеши... А Гарри как раз в спешке старался что–то изобрести и, конечно, подумал о Крылоклюве. — Это гиппогриф, — уверенно заявил он. — Вот как? — все тем же шепотом воскликнула профессор Трелони, с живостью делая пометки в пергаменте, лежащем у нее на коленях. — Мой мальчик, вероятно, вы видите исход конфликта между бедным Хагридом и Министерством магии! Присмотритесь внимательней... У этого гиппогрифа... у него голова на месте? — Да, — твердо ответил Гарри. — Вы уверены? — с нажимом спросила профессор Трелони. — Вы в самом деле уверены, мой дорогой? Не видите ли вы, скажем, его в судорогах на земле, а позади — мрачную фигуру с занесенным топором? — Нет! — Гарри упрямо потряс головой, ему становилось дурно. - Гиппогриф выглядит прекрасно, он улетает прочь... Профессор Трелони вздохнула. — Ну хорошо, мой дорогой, оставим это... Я немного разочарована, но уверена: вы сделали все, что в ваших силах... Гарри с облегчением встал, взял сумку и уже повернулся, чтобы уйти, но тут позади него прозвучал резкий, громкий голос: — Это произойдет сегодня ночью. Гарри обернулся. Профессор Трелони деревянно выпрямилась в кресле, взгляд устремился неведомо куда, нижняя челюсть отпала. - Что значит, отпала? – скривилась Лили, - Рот открылся в немом удивлении или в прямом смысле отпала? - При чем здесь удивление? – не понял Джеймс. - Ну, говорят «у него отпала челюсть от удивления», - пояснила Лили, - только она ведь ничему не удивлялась. - Сейчас видимо будет то самое предсказание, так что помолчите, - сказал Сириус. — Прошу прощения? — растерялся Гарри. Но профессор Трелони не слышала его. Глаза ее начали вращаться. Гарри в ужасе замер, казалось, прорицательница вот–вот забьется в припадке. Скорее за помощью в больничное крыло! Но тут профессор Трелони снова заговорила тем же резким голосом, столь непохожим на ее собственный: — Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда–либо доселе. Вечером... до полуночи... слуга... отправится... на воссоединение... с господином... Профессор Трелони уронила голову на грудь и захрипела, опять встрепенулась и, очнувшись, посмотрела на Гарри. — Ради бога, извините меня, дорогой мальчик, — сказал она, как будто еще до конца не проснувшись, — сегодня такая жара... Я, кажется, задремала на минутку... Но Гарри стоял как вкопанный, не сводя с нее глаз. — Что случилось, мой дорогой? — Вы... Вы только что сказали, что Темный Лорд воспрянет вновь... Что его слуга возвращается к нему... Профессор Трелони, похоже, сильно испугалась. — Темный Лорд? Тот–Кого–Нельзя–Называть? Мой дорогой, этим не шутят. «Воспрянет вновь!..» Надо же такое... Думаю, вы тоже слегка вздремнули, мой дорогой, — прервала его профессор Трелони. — Разумеется, я никогда не позволила бы себе предсказать такую нелепость! - В смысле не позволила? – возмутилась Лили, - Права была Гермиона, она просто старая шарлатанка! - Ну, судя по всему не совсем, - заметил Джеймс, - слышала же, что она только что предсказала. - Это не правда, - мрачно сказал Сириус, - я не его верный слуга, слышите, это все ложь! - Не горячись, Бродяга, разгадка близка и скоро мы все узнаем, как бы оно ни было, - сказал Джеймс, - читай. Хагрид прислал записку, что апелляция проиграна и казнь состоится на закате. Укрывшись под мантией-невидимкой, друзья отправились к нему, чтобы поддержать. Там в кувшине Гермиона обнаружила крысу Коросту. - Живая, - сказала Лили, - а он все нервы Гермионе вытрепал. Вскоре ребятам пришлось уйти, так как приближалась комиссия по обезвреживанию. Но Короста будто обезумела, вырывалась и визжала, и друзья не успели уйти достаточно далеко. Крыса визжала так, словно ее резали, но все же звуков в огороде Хагрида она, конечно, не могла заглушить. Сначала мешанина мужских голосов, затем тишина, и вдруг неожиданно — то, что ни с чем не спутаешь — короткий свист и глухой удар топора. Гермиона пошатнулась. — Не... не может быть! — почти беззвучно выдохнула она. — Как они посмели... - Жалко-то как, - вздохнула Лили. - Конец главы, - сказал Сириус, - поехали дальше? - Конечно. - Глава 17. Крыса, Кот и Пес.Опаньки, какая интересная компания. - Странная и подозрительная, я бы сказал, - задумчиво заметил Ремус. — Пойдем, — сказал Рон. Зубы у него стучали. Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ–невидимку на них набросила темнота. — Короста, сиди спокойно,— крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня!И тут Гарри увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот. Как он здесь оказался? Учуял ли он их, услыхал ли писк Коросты, или каким-то образом увидел — этого Гарри сказать не мог.— Короста! Стой! Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии–невидимке, тоже ринулся во тьму.Парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок. — Рон, скорее лезь под мантию... — Гермиона тяжело дышала. — Дамблдор... Министр... Они через минуту возвращаются... Но не успели друзья укрыться мантией, едва перевели дух, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно–черный пес со светящимися белесыми глазами. - Вот это страсти, - перевел дыхание Блэк, - что творится, ничего не пойму. - Будем надеяться, что скоро все прояснится, - сказал Джеймс. Гарри сунул руку под мантию за волшебной палочкой, но опоздал. Сделав прыжок, пес передними лапами ударил его в грудь, Гарри опрокинулся навзничь, ощутив лицом волну густой длинной шерсти и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули дюймовые клыки. Толчок оказался столь сильный, что пес перекатился через Гарри. Несмотря на головокружение и боль в боку (неужели сломал ребра?), Гарри попытался встать; зверь рычал где–то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пес снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул друга в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой. - Унес Рона?! – удивленно воскликнула Лили. - Ничего не пойму, черт побери! – чертыхнулся Сириус. Невесть откуда на Гарри обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и он опять упал. Где–то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. Отерев кровь, попавшую в глаза, Гарри нащупал наконец волшебную палочку. — Люмос! — с трудом выговорил он. Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны. И там, у основания бугристого ствола, Гарри увидел черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру.Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду. - О, господи, - ахнула Лили. - Он несет его в хижину, - нахмурился Джеймс, - но зачем? - Чтобы Гарри пошел следом? – толи вопросительно, то ли утвердительно сказал Северус. — На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Хоть кто–нибудь... Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по–змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой–то нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. — Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руку Гарри. — Как он мог это знать? — Они с той собачкой друзья, — буркнул Гарри. — Я видел их вместе. Идем. Держи наготове волшебную палочку. В считанные секунды они были у ствола Ивы. Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушенным по–лисьи хвостом. Гарри поспешил за ним — пролез в нору головой вперед и по земляному накату соскользнул на пол низкого туннеля. Глотик поджидал неподалеку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Гарри. Еще мгновение — и рядом приземлилась Гермиона. - Судя по всему, Северус прав, - сказала Лили, - кот заманил их в ловушку! - Я думаю, они и сами знают, что там их не ждет ничего хорошего, - сказал Снейп, - так что ловушкой это можно называть с натяжкой. Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход все не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство». Но Гарри не мог думать ни о чем, кроме Рона, и того, что исполинский пес может с ним сделать. Идти, сложившись вдвое, было тяжело, друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью. - Господи, жутко то как, - прошептала Лили. Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда–то исчез. Сбоку Гарри увидел слабый свет, падающий из какой–то дыры. Они с Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки - и заглянули внутрь. С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто–то ее крушил, окна заколочены досками. Гарри взглянул на Гермиону, вид у нее был изрядно напуганный, но она согласно кивнула. Гарри протиснулся в проем и огляделся. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Гермиона снова сжала руку Гарри, ее широко открытые глаза пробежали по забитым окнам.Над головами у них послышался какой–то скрип — на втором этаже явно что–то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Гарри, что у него онемели пальцы. Обернувшись к ней, Гарри вопросительно поднял брови — Гермиона, соглашаясь, кивнула еще раз. Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что–то тащили наверх, и совсем недавно. Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон. Взгляд Рона был устремлен поверх плеча друга. Гарри круто обернулся. Какой–то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк. Лили издала приглушенный вскрик. Было неизвестно что ожидать от этого Сириуса, хотя и настоящий-то был пока ей не особо понятен. Было очень страшно за Гарри и его друзей. И пусть Сириус клянется, что все неправда, но как он может отвечать за себя того – да никак, что бы он ни говорил и чем бы не клялся. — Экспеллиармус! —каркнул он, направив на друзей волшебную палочку Рона. Палочки Гарри и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка. Не сводя глаз с Гарри, он подошел ближе. — Я так и знал, что ты придешь помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое для меня... Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями... Прими мою признательность... это все упрощает... Издевательское упоминание об отце обожгло Гарри точно каленым железом. В душе поднялась кипящая ненависть, не оставившая места страху; впервые в жизни он захотел взять в руку волшебную палочку не для того, чтобы защититься, а чтобы напасть и убить. Не размышляя, Гарри рванулся вперед, но его тут же оттащили две пары рук. — Не надо, Гарри, — заплетающимся от ужаса языком прошептала Гермиона. Рон же, поднявшийся на ноги несмотря на боль, повернулся к Блэку. — Если ты хочешь убить Гарри, тебе придется убить и нас вместе с ним! — яростно крикнул он, побледнел еще больше и от слабости его шатнуло в сторону. Что–то вспыхнуло в темных глазах Блэка. — Ты лучше ляг, — спокойно сказал он. — А то еще больше повредишь ногу. - Надо же какая забота, - хмыкнул Снейп. А в душе Сириуса в это время бушевал шквал эмоций. «Неужели он и правда стал предателем и сейчас собирается убить Гарри. Нет не поверю в это никогда!» — Ты слышал? — спросил Рон нетвердым голосом. С силой вцепившись в плечо Гарри, он как–то сумел удержаться на ногах. — Тебе придется убить всех троих! Усмешка Блэка стала шире. — Только один умрет этой ночью... — Это почему же? — Гарри рванулся из рук Рона и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане? — Гарри! — всхлипнула Гермиона. — Остановись! — Он убил моих родителей! — Гарри бешеным усилием освободился от хватки приятелей и кинулся на Блэка. Он забыл о магии, забыл, что мал ростом, хрупок, что ему всего тринадцать, тогда как Блэк — высокий взрослый мужчина. Единственное, что он сознавал — он хочет причинить Блэку боль, какую только сможет, и ему в этот миг было все равно, какой силы удар он получит в ответ. То ли ошеломленный нелепостью атаки, то ли еще по какой причине, но Блэк не воспользовался волшебной палочкой. Одной рукой Гарри крепко схватил высохшее запястье Блэка, стараясь его обезоружить, а вторая рука, сжатая в кулак, врезалась костяшками во вражескую скулу и они оба отлетели к стене. Гермиона пронзительно завизжала, Рон испустил боевой клич. Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебных палочек в руке Блэка хлестнула огненная струя, прошедшая в каком–то дюйме от лица Гарри. Мальчик чувствовал, как жилистая рука выворачивается из его пальцев, но держался из последних сил, другой рукой люто молотя Блэка по всему, до чего мог достать. Но тут Блэк дотянулся до горла Гарри. — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал... - Нет! – всхлипнула Лили, зажмурившись. Джеймс смотрел в пустоту нечитаемым взглядом, а Сириус боялся даже поднять голову от книги, чтобы не увидеть выражение лиц собравшихся. Костлявые пальцы сжимались, Гарри задыхался, очки съехали набок. Краем глаза он увидел, как где–то рядом мелькнула нога Гермионы, и Блэк неожиданно отпустил его, вскрикнув от боли; Рон повис на руке Блэка, в которой были волшебные палочки, и Гарри услышал, как что–то стукнуло. Напрягшись, он высвободился из клубка сцепившихся тел и вдруг увидел свою волшебную палочку, откатившуюся далеко в угол. Он кинулся за ней, но... — Мяу! В битву вступил Живоглот — все когти его передних лап глубоко впились в руку Гарри. Мальчик отшвырнул его, а кот сейчас же бросился к волшебной палочке. - Вот же скотина рыжая, - прошипел Северус, - пригрела мерзавца на груди. — Брысь! — Гарри замахнулся пнуть Живоглота, но тот, возмущенно фыркнув, успел отпрянуть в сторону Гарри схватил палочку и повернулся. — Отойдите! — скомандовал он Рону и Гермионе. Им повторять дважды не требовалось. Гермиона, с кровоточащей губой, отдуваясь, отбежала прочь, не забыв, однако, по пути схватить свою и Рона палочки. Рон дополз до необъятной кровати и повалился на нее, придерживая сломанную ногу, — его лицо из просто бледного стало каким–то зеленоватым. Блэк полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно следили за Гарри, который медленно подошел к нему и направил волшебную палочку Блэку прямо в сердце. — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот. Гарри остановился над врагом, палочка смотрела Блэку в грудь. Вокруг левого глаза беглеца расплывался багровый кровоподтек, из носа текла кровь. — Ты убил моих родителей. — Голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твердой. Блэк смотрел на него запавшими глазами. — Я и не отрицаю, — почти шепотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца... Книга выпала из рук Сириуса. Он схватился за голову и как мантру повторял, раскачиваясь: - Нет, это неправда, неправда… - Дай сюда, - сказал Джеймс, подняв книгу, - Нашел время… — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама... Волан–де–Морт хотел убить меня... А она пыталась его остановить... Ты виноват во всем... И все из–за тебя... В этот самый миг мимо Гарри метнулась рыжая молния, Живоглот прыгнул на Блэка и распластался у него на груди, заслонив его. Блэк моргнул, скосил на него глаза. — Уйди, — буркнул он, стараясь отцепить кота. Но кот крепко вцепился когтями в мантию Блэка. Повернув к Гарри странную курносую морду, он уставился на него желтыми глазищами. Глядя на кота, Гермиона судорожно вздохнула. Пальцы Гарри сильнее сдавили палочку. Что же, теперь убить заодно и кота? Он явно в сговоре с Блэком... Готов умереть, защищая его. Но Гарри какое дело до этого... Блэк хочет спасти кота, этот друг значит для него больше, чем родители Гарри... - Нет-нет! Он не должен стать убийцей! – всхлипывала Лили. Как больно и страшно было это слушать. А Джеймс читал с каким то остервенением и голос его выдавал всю испытываемую им боль. Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто–то ходил. — Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее! Блэк испуганно дернулся, так что Живоглот едва удержался. Гарри крепче стиснул палочку. «Немедленно убей!» — загремело у него в мозгу, но на лестнице уже звучали шаги, а он все стоял, не в силах шевельнуться. Дверь с грохотом распахнулась, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его Горящий взгляд скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гермионе, прижавшейся к стене, от нее — к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, поверженном и окровавленном у ног Гарри. — Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Гарри снова вылетела из его рук; та же участь постигла и две другие, что держала Гермиона. Люпин проворно схватил их и прошел внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка. У того на груди по–прежнему сидел Живоглот. - Что? – ошарашенно воскликнула Лили. – Да что такое творится, черт возьми! - Кажется, мой будущий двойник был прав на счет кое кого! – вздернул бровь Северус. - Дурдом какой-то, - вздохнул Джеймс, на миг прикрыв глаза. Он уже абсолютно ничего не понимал. Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом: — Где он, Сириус? Лицо узника решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Рона. Гарри озадаченно оглядел пространство справа и слева от приятеля, который был тоже явно сбит с толку. — Но тогда... — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что... — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он... Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. - О чем они, - поднял голову Сириус. И тут и он как будто что-то понял и в глазах его заплясали молнии. – Ах вот оно что! Но похоже он был не один, кого осенило озарением. Питер испуганно смотрел на Блэка и весь сжался. Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. — Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, — что здесь... Закончить вопрос ему не удалось, он увидел такое, от чего слова застряли у него в горле. Опустив волшебную палочку, Люпин подошел к Блэку взял за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по–братски обнял Блэка. У Гарри возникло ощущение, что его желудок куда–то провалился. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд. — Я верил вам! — от волнения у него срывался голос. — А вы все это время были его другом! — Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет... Но теперь стал им снова... Дай мне объяснить...— Я не помогал Сириусу, — повторил Люпин. — И если вы дадите наконец мне возможность, я вам все объясню. Определив, какая палочка кому принадлежит, он одну за другой бросил их хозяевам. Гарри растерянно поймал свою. — Ну вот. — Люпин засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать? Гарри не знал, что и думать. Может быть, это военная хитрость? — Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил он, с ненавистью глядя на Блэка. — Помогла Карта, — ответил Люпин. — Карта Мародеров. Я проследил по ней у себя в кабинете... Сейчас важно другое. Я весь вечер не отрывал от нее глаз, поскольку догадывался, что вы трое непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? Скорее всего, вы укрылись старой мантией твоего отца, Гарри... — Откуда вы знаете про мантию? — Я много раз видел, как Джеймс исчезал с ее помощью. Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией–невидимкой, на Карте Мародеров вас все равно видно. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был еще кое–кто. — Никого больше не было! — возразил Гарри. — Я не поверил своим глазам, — по–прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Люпин. — Решил, что в Карте, должно быть, произошел какой–то сбой. Как он мог оказаться с вами? — Да не было с нами никого! — И тут я заметил еще одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка... Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву... — Одного из нас! — мрачно поправил его Рон. — Нет, Рон. Двоих. Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом. - О, господи! – наконец озарило и Лили. – Питер? Короста – это Питер? Что происходит, черт возьми?! — Что? — на секунду Рон даже забыл о больной ноге. — При чем тут Короста? — Очень даже при чем, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне ее. Поколебавшись, Рон сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и мальчику пришлось крепко ухватить ее за длинный лысый хвост. Живоглот на коленях у Блэка вскочил и протяжно мяукнул. Люпин подошел к Рону. Казалось, он даже задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу. — Ну что? — еще раз спросил Рон. Он с трудом удерживал ее, и ему было явно не по себе. — Причем здесь моя крыса? — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг. - Конец, - сказал Джеймс. - Я убью тебя, мелкий мерзавец! – взревел Сириус и кинулся на Питера. Но, предвидев это, Ремус и Джеймс успели перехватить его. - Пустите меня! – бешено орал Блэк. – С самого начала книги я пытался доказать, что ни в чем не виноват! Этот крысеныш предал нас всех! - Ничего еще не доказано, Сириус. Кроме того, что Питер остался жив, мы ничего не знаем. Нужно читать дальше, - сказал Джеймс. - Ты не веришь в мою невиновность, Джим? – ошарашенно спросил Сириус. Весь запал тут же сошел на нет, он не мог поверить, что друг не верит ему. - Верю, но мы должны выяснить всю правду до самого конца, прежде, чем совершать какие-либо действия, Бродяга. Так что успокойся. Думаю нам нужно прочитать сегодня еще одну главу. Будешь сам читать, или мне продолжить, - внешне Джеймс был невозмутим, но то, что творилось в его душе, нельзя было описать словами. Один из его друзей на самом деле предал его, и им предстояло выяснить кто и почему.