Шанс все исправить. Книги.

Наступил вечер среды и как обычно, после ужина, ребята собрались в выручай-комнате. - Сегодня читаю я, - сказал Джеймс, - надеюсь никто не против. - Конечно, нет, Сохатый, - весело сказал Сириус, - завтра будет моя очередь. - Тогда начнем, Глава 14. Месть Снейпа.Ну надо же, как интересно. В ту ночь никто в башне Гриффиндора не спал. Все знали, что замок снова обыскивают сверху донизу. Собрались в Общей гостиной и ждали новостей. На рассвете в гостиную спустилась профессор МакГонагалл и сказала, что Блэк опять ускользнул. - Ну еще бы, зная все потайные ходы, - хмыкнул Северус. На другой день по всему замку были приняты более жесткие охранные меры. Профессор Флитвик учил главные входные двери распознавать Блэка по увеличенному портрету. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана уволили, его портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа. На входе в башню Гриффиндор опять появилась Полная Дама, отреставрированная специалистами. Она все еще нервничала и согласилась вернуться на работу при одном условии: ей дадут дополнительную охрану. Специально для нее наняли грозного вида троллей, которые ходили по коридору, злобно хрюкали и мерились дубинками. - Прикольно, - рассмеялся Сириус, - хотел бы я на это посмотреть. - Ты же там постоянно ошиваешься, - съязвил Северус, - вот и увидишь. - Не увижу! – зло зыркнул на него Блэк, - если ты забыл, то напомню, что это не я, а лишь часть уже, надеюсь, не случившегося будущего. Рон в мгновение ока стал знаменитостью. Первый раз в жизни не Гарри, а он был в центре всеобщего внимания. И надо сказать, ему это нравилось. Хотя он все еще окончательно не пришел в себя после ночных переживаний, он взахлеб рассказывал всем и каждому об этом происшествии, украсив его россыпью подробностей: «Сплю это я и вдруг слышу, как будто кто–то что–то рвет. Я подумал — это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк... Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван. Я повернулся, а он прямо надо мной стоит... как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как заору — и его как ветром сдуло». - Надеюсь, что он дружит с Гарри не для того, чтобы почаще бывать в центре внимания, - сказал Джеймс, нахмурившись. А Невилл попал в опалу. Профессор МакГонагалл просто рассвирепела: навсегда отлучила его от Хогсмида, наложила наказание и запретила сообщать ему пароль. Бедный Невилл каждый вечер теперь ждал у портрета с Дамой, пока кто–нибудь подойдет и проведет его, дежурные тролли, фланирующие по коридору, смотрели на него с большим подозрением. Но конечно, самому суровому наказанию Невилла подвергла бабушка — все остальное было так, пустяки. Два дня спустя после вторжения Блэка она прислала ему Громовещатель. - Бедный мальчик, - сказала Лили, - он ведь по сути не виноват, что такой невнимательный и забывчивый. Очень суровое наказание. - Из-за его забывчивости остальные подверглись опасности, - сказал Северус. Гарри было жаль Невилла, и он не сразу заметил, что и ему есть письмо. Опомнился он, когда Букля больно клюнула его в руку. — Ой! — воскликнул он от неожиданности. А, это ты, Букля! Он взял у нее письмо и открыл конверт, а Букля тем временем принялась за хлопья, оставленные Невиллом. Записка была от Хагрида. Дорогие Гарри и Рон! Как вы насчет того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести? Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ОДНИМ ВЫХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО. Не вешайте носа. Хагрид. - Ой, у него ведь скоро суд над гиппогрифом, - вспомнила Лили, - а и мы и они совсем об этом забыли. - Не забудешь тут, когда столько всего происходит, - сказал Сириус. Первое, что они увидели в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле Хагрида, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Гарри поспешно отвернулся от малоприятного зрелища и увидел на дверце гардероба, на плечиках, огромный каштанового цвета костюм с премерзким оранжевым в желтую полоску галстуком, явно приготовленные для выхода. — Ты куда–то собрался, Хагрид? — спросил Гарри. — На слушание дела «Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ».У Гарри от стыда заныло сердце. Он совсем забыл, что суд над Клювокрылом так скоро. У Рона вид был такой же несчастный. Вылетело у них из головы и обещание подумать над защитой Клювокрыла. Вновь обретенная «Молния» затмила все другие дела и заботы. - Вот-вот, со своей метлой всех друзей позабыл, - сказала Лили, расстроенно, - сначала Гермиона, теперь Хагрид. - Да, нехорошо как-то, - взъерошил волосы Джеймс. Хагрид говорил с ребятами о Гермионе и их ссорах. Он говорил в точности, как Лили, и Джеймсу вдруг стало неимоверно стыдно за сына. Объявили поход в Хогсмид и Гермиона, услышав обсуждение ребят, пригрозила, что если Гарри пойдет, то она расскажет о Карте МакГонаггал. Рон зло осадил девушку и ее увещевания остались не услышанными. Попасть в Хогсмид Гарри помешал сначала Невилл, а затем и профессор Снейп, пославший ребят в гостиную. Кое как отделавшись от Невилла, Гарри все же попал в деревню. Гуляя возле Визжащей хижины, ребята наткнулись на Малфоя со свитой. Тот стал оскорблять Рона и Гарри решил его проучить. — Предоставь его мне, — шепнул он другу на ухо. Да, грешно не воспользоваться таким случаем. Гарри неслышно перебежал за спину Малфоя и его верных телохранителей, нагнулся и поднял с дороги большой ком влажной земли. - Кажется, у кого-то проснулись Мародерские гены, - съязвил Северус. - Его давно пора проучить, Снейп, так что лучше заткнись, - зло сказал Сириус. Плюх! Голова Малфоя мотнулась, его белобрысые волосы облепила мокрая грязь. — Кто это?.. Рон ухватился за забор, чтобы со смеху не упасть наземь. Злокозненная троица волчком завертелась на месте, Малфой счищал с волос грязь. - Многое бы отдал, чтобы увидеть лицо этого паршивца в тот момент, - рассмеялся Сириус. Крэбб с Гойлом явно струсили: накачанные мускулы от привидений не спасут. Малфой окинул испуганным взглядом безлюдную местность. Гарри тихонько прошел по тропинке к особенно вязкой луже, полной густой зловонной жижи… Плюх! Плюх! Плюх! На этот раз досталось всем троим. Гойл бешено прыгал на месте, стараясь стряхнуть липкие комки с маленьких тупых глазок. Растопырив руки, как зомби, Крэбб, спотыкаясь, двинулся вперед. Гарри обежал его, схватил палку и швырнул в спину. Крэбб сделал в воздухе что–то вроде пируэта: откуда могла прилететь эта палка? Глядя на него, Гарри согнулся пополам от беззвучного смеха. Кроме Рона, никого рядом не было, и Крэбб пошел прямо на него. Гарри подставил ему ножку, Крэбб споткнулся и полетел на землю. Его огромная ножища взмыла вверх и задела край мантии Гарри. Капюшон сполз, и голова Гарри открылась. - Кажется, он попался, - расстроился Сириус, - влетит ему здорово, когда учителя узнают. - Наказание ему не повредит, - безапелляционно сказала Лили, - слишком беспечно себя ведет. - Неужели тебе совсем его не жаль? – удивился Джеймс такому отношению девушки к собственному сыну. - Не думаю, что его ожидает что-то серьезное, - отмахнулась Лили. Какую–то долю секунды Малфой пялился на парящую в воздухе голову. — А–а–а! — завопил он, тыча в нее пальцем. Повернулся и бросился наутек, Крэбб с Гойлом не отставали. Гарри нахлобучил капюшон обратно. Но было поздно.Поверит ли Малфой в то, что он видел? Поверят ли его рассказу? Скорее в «Сладкое королевство», скорее по ступенькам в подпол, по каменному полу к люку! Гарри сорвал с себя мантию, сунул под мышку и припустил по подземному ходу... Вдруг Малфой первый вернется в замок? Сколько он будет искать кого–нибудь из учителей? Задыхаясь, чувствуя боль в боку, Гарри не сбавлял скорости до самого ската. Мантию придется оставить здесь, ведь Малфой может выдать его, сам того не подозревая. Гарри спрятал ее в темный угол и полез наверх, потные руки скользят, а надо спешить, дорога каждая минута. Вот, наконец, и горб. Гарри коснулся его палочкой, высунулся, огляделся — никого. Он вылез наружу, горб сомкнулся, но только что он выскочил из–за статуи, как услыхал приближающиеся шаги. Это был Северус Снейп. Он спешил к Гарри, и его черная мантия развевалась как пиратский флаг. Затормозив перед Гарри, он оглядел его с головы до ног. - Попал, так попал! – присвистнул Сириус. – Этот точно найдет к чему прикопаться. - Северус зло на него зыркнул. - Тебе и теперь не жаль его, Эванс? – продолжил Сириус, посмотрев на Лили. Девушка уже не выглядела такой непоколебимой. Было видно, что она начала переживать за Гарри, ведь она прекрасно понимала, как книжный Снейп к нему относится. А Гарри изо всех сил старался изобразить невинность, хотя понимал, как это глупо: лицо у него все в поту, руки измазаны. Гарри поскорее сунул их в карманы. — Следуйте за мной, Поттер, — приказал профессор Снейп. Понурившись, Гарри пошел за ним по лестнице вниз, незаметно вытирая руки об изнанку школьной мантии. Спустились в подвалы и вошли в кабинет Снейпа. Профессор стал отчитывать Гарри и пытался вывести его на признание, но тот все отрицал. А потом Снейп вдруг начал сравнивать Гарри с его отцом, говоря не самые приятные вещи, и мальчик разозлился. — Замолчите сейчас же! — Гарри вскочил на ноги. Его захлестнула ярость, какую он ни разу не испытывал с тех пор, как убежал с Тисовой улицы. Лицо у Снейпа окаменело, черные глаза метали молнии. — Что вы сказали, Поттер? — Сказал, чтобы вы замолчали. Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас вашу жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, вас бы вообще здесь не было! Лицо Снейпа, не отличавшееся яркостью красок, стало совсем серым. — А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Он, видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера. Гарри прикусил губу. Он не знал подробностей и не хотел в этом признаться. Но Снейп это сразу понял. — Я не допущу, чтобы у вас так и осталось неверное представление о вашем отце. — Лицо его передернула ненавидящая усмешка. — Вы, наверное, вообразили себе геройский поступок?! Тогда позвольте мне внести некоторую поправку в ваше представление. Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего–навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся их шутка, он вылетел бы из школы. - Интересно, что за шутка? – спросил Сириус. - Сдается мне, она уже имела место быть, - сказал задумчиво Северус. Ребята удивленно переглянулись, и лицо Джеймса осветилось озарением. - Неужели ты думаешь о… - Да-да, именно о недавнем инциденте я и думаю, – перебил Снейп, - только сдается мне, что все закончилось не столь благополучно, ведь наши отношения были бы куда ужасней, чем нынешний нейтралитет, – парень хмыкнул. Он мог живо представить, что могло произойти в тот вечер с ним, не уговори его Поттер остановиться еще в самом начале тоннеля. Лили с ужасом посмотрела на ребят. Если их предположения верны, то это просто кошмарно. Джеймс передернул плечами, ему было не по себе и почему-то очень противно. Он надеялся, что Снейп ошибается в своих предположениях. Парень решил вернуться к чтению и не углубляться в эту тему. — Выверните карманы, Поттер! — неожиданно приказал он.Гарри повиновался. Похолодев, он достал и карманов пакет с побрякушками из « Зонко» и Карту Мародеров. Снейп взял сначала пакет. — Мне это дал Рон. — Хорошо бы Рона предупредить до того, как Снейп его увидит. — Он купил это, когда был там прошлый раз. — Вот как! И вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что? - Снейп взял Карту. Гарри собрал все свои силы, чтобы у него в лице не дрогнул ни один мускул. — Просто кусок пергамента, — пожал он плечами. Снейп перевернул его, не сводя с Гарри глаз. — Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? — Снейп протянул руку к камину. — Не надо! — живо отозвался Гарри. — Ну что ж! — Ноздри у Снейпа задрожали. — Это, наверное, еще один драгоценный подарок от Уизли. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров? - Почти угадал, - хохотнул Сириус, - только он все равно ничего не узнает, если только Гарри не расскажет пароль. Надеюсь, он этого не сделает. — Посмотрим, посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. — Поведай свой секрет! — Снейп коснулся палочкой пергамента. Ничего не произошло. Гарри сжал руки, чтобы унять в них дрожь. — Откройся мне. — Снейп постучал палочкой. Пергамент оставался девственно–чистым.— Профессор Северус Снейп, декан этого факультета, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — Снейп изо всех сил ударил палочкой по Карте. И по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья–то невидимая рука. М-р Лунатик приветствует профессора Снейпа и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела. Снейп остолбенел. Гарри смотрел на послание как громом пораженный. Но Карта на этом не остановилась. М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снейп урод и кретин. Со смеху умрешь, будь ситуация не столь серьезной. А пергамент между тем строчил свое: М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором. Гарри в ужасе зажмурился. Когда он открыл глаза, на пергаменте появилась еще одна надпись: М-р Хвост кланяется профессору Снейпу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову. Гарри замер в ожидании грозы, которая вот-вот должна была разразиться. Северус остолбенел не хуже книжного себя. - Это что еще такое? – в шоке спросил он. - Наша очередная шалость против взлома, - хохотнул Сириус, - как раз на такой случай, если ты или кто-то еще из наших недругов сунет нос к нашему имуществу. Великолепная задумка не правда ли? - Но это же отменная магия! – восхищенно сказала Лили. - О, спасибо, мисс Эванс, - шутливо поклонился Бродяга, - так приятно слышать это из Ваших уст. Лили рассмеялась, отмахнувшись. Она была под огромным впечатлением от мастерства этой четверки. — Ну–с, — тихо проговорил Снейп — Мы этим займемся... - С этими словами профессор подошел к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблескивающего порошка и бросил его в огонь. — Люпин! — позвал он. — Вы мне нужны на пару слов! Вконец оторопевший Гарри уставился на огонь. В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Еще несколько секунд — и из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрепанной одежды. — Вы меня звали, Северус? — спросил он кротко. — Разумеется, звал, — ответил Снейп с перекошенным от ярости лицом. — Я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там было, — сказал он, вернувшись к столу. И Снейп махнул рукой на пергамент, на котором все еще красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчужденное выражение. - Еще бы оно не появилось, - хмыкнул Сириус, - сразу признал, небось, нашу Карту. Люпин не отрываясь смотрел на карту. Гарри показалось, что он быстро что–то соображает. — Ну? — повторил Снейп. — Пергамент полон черной магии. А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Как, по-вашему, где мог Поттер его взять? Люпин оторвал глаза от пергамента и, глянув искоса на Гарри, дал ему понять, чтобы он ни во что не вмешивался. — Полон черной магии? — повторил он невозмутимо. — Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, Гарри купил его в лавке шутливых розыгрышей. - Быстро сориентировался, Лунатик, - хлопнул друга по плечу Блэк. — В самом деле? — Снейпа трясло от гнева. — Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам более вероятным, что он получил этот пергамент непосредственно от его изготовителей? - Неужели ты знал, что карта принадлежит им? – удивленно спросила Северуса Лили. - На данный момент – нет, но может позже узнал? – пожал плечами парень. Гарри не понимал, о чем говорит Северус Снейп, Люпин, по–видимому, тоже. — Вы подразумеваете господина Хвоста и других? — спросил он. — Гарри, вы знаете кого–нибудь из этих людей? — Нет, — не раздумывая ответил Гарри. — Вот видите, Северус — Люпин опять повернулся к Снейпу. — Я уверен, что это штуки из «Зонко»... И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Рон. Задыхаясь от бега, он остановился у стола профессора. И, несмотря на бешено стучащее сердце, проговорил: — Это... я... дал... Гарри... Купил... в «Зонко»... сто... лет... назад... - Фух, - выдохнул Джеймс, - он прям вовремя. - Ага, - согласился Сириус, - не то слово. Гарри по видимому спасен. — Ну вот, Северус, — довольно хлопнув в ладоши, сказал Люпин. — Дело прояснилось, Я отнесу пергамент обратно в «Зонко»? Не возражаете? — Люпин свернул Карту и сунул ее куда–то в складки мантии. — Гарри, Рон, идемте со мной, я хотел бы объяснить вам еще кое–что про вампиров. Простите, Северус. Гарри не смел поднять глаз на профессора Снейпа. Все трое молча вышли из кабинета. Люпин заговорил только в холле. Посмотрев на Гарри, он хотел было что–то сказать, но Гарри его опередил. — Профессор, я... — Мне не надо никаких объяснений, — прервал его Люпин. И, оглядев пустой холл, понизил голос: — Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована кое у кого Филчем. Да, я знаю, что это Карта, — пояснил он, заметив изумленные взгляды друзей. — Не хочу знать, как она попала к вам в руки. Меня вот что поражает: почему вы не отдали ее преподавателям. Тем более после того случая с паролями. Мы все видели, что случается, когда важные сведения о замке валяются где попало. И я, Гарри, не верну тебе Карту. Гарри этого ожидал и не стал возражать. Он сгорал от желания узнать, на что же намекал Снейп. — Почему Снейп подумал, что я получил Карту прямо от ее изготовителей? — выпалил он. — Видишь ли... — Люпин как будто подыскивал ответ. — Наверное, решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало. — Вы их знаете? — спросил пораженный Гарри. — Мы встречались, — коротко ответил Люпин, смотревший на Гарри как никогда строго. - О, встречались они, надо же, как сказал, - прыснул Сириус, - Я уже подумал, скажет – это я. — Не ожидай, Гарри, что я когда-нибудь еще приду тебе на выручку. Я не сумел тебе внушить, что Сириус Блэк — это очень опасно. Но я был уверен, что слова, которые ты слышал, когда дементоры приближались к тебе, все–таки окажут на тебя воздействие. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти твою. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками. И Люпин ушел, оставив Гарри на растерзание совести. В кабинете Снейпа ему так тяжело не было. - Он правильно сделал, что отчитал Гарри, - строго сказала Лили, - до него, по видимому, никак не дойдет вся опасность происходящего вокруг. Может теперь он начнет думать, прежде чем что-то делать. - Мне кажется, ты чересчур строга к нему, - сказал Джеймс, обиженно. - Думай, как знаешь, - передернула плечами девушка. — Это я во всем виноват, — вдруг сказал Рон. — Я тебя уговорил идти в Хогсмид. Люпин прав: мы поступили глупо. Не надо было этого делать... — И Рон опять замолчал. - Они все осознали, видишь, - сказал Джеймс. - Ну, вот и хорошо, - ответила Лили. В коридоре, где ходили дозорные тролли, они увидели идущую навстречу Гермиону. По ее лицу было видно — она знает, что произошло. Сердце у Гарри упало: сказала ли она профессору МакГонагалл про Карту? Гермиона подошла к ним и остановилась. — Радуешься нашим неприятностям? — съязвил Рон. — Успела уже наябедничать? — Нет, — сказала Гермиона, держа в руке письмо. Губы у нее дрожали. — Я просто подумала, вам надо это знать... Хагрид проиграл дело. Клювокрыла казнят. - О, боже, - прошептала Лили, расстроенно, - не может быть. Как же так? - Я уверен, это Малфой постарался, - сказал Джеймс, - скользкий гад. Это кстати конец главы. Не переживай, может еще не все потеряно. Идем дальше? - Да, конечно, - сказала девушка, расстроенно. - Глава 15. Финальный матч. - Так быстро? – удивился Сириус. Из–за мер безопасности, введенных после второго появления Блэка, Гарри, Рон и Гермиона не могли по вечерам навещать Хагрида. Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами. Суровый приговор подействовал на него как удар молнии. — Эт моя вина, — говорил он как никогда косноязычно. — Я... ить весь онемел. А они таки важны, во всем черном. Я... это... значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится... Твои–то цифры, Гермиона, из головы вон... К тому же Люциус Малфой встал и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили. — Ладно, подадим апелляцию! — кипел Рон. — Не сдавайся. Мы уже этим занимаемся. Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Крэбба и Гойла. Малфой, издевательски смеясь, то и дело оглядывался. — Навряд ли поможет, Рон, — грустно покачал головой Хагрид. — Поди–кось с ними справься. Комиссия у Малфоя в кулаке. Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние–то денечки будут самые что ни на есть вольготные. Мой это долг... - С этими словами Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок. Малфой с неизменными спутниками стояли, прислушиваясь, в главных дверях замка. — Вы видели что–нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш учитель! Гарри с Роном бросились к Малфою, но Гермиона их опередила. Хлоп! Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя по щеке. Малфой покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась еще раз. - Вот это да! – расхохотался Сириус. – Во дает Гермиона, молодец. Не ожидал от нее такого. - Никто не ожидал, - хмыкнул Джеймс. — Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь... — Гермиона! — севшим голосом проговорил Рон, пытаясь отвести занесенную руку Гермионы. — Не мешай, Рон! — Гермиона вынула волшебную палочку. Малфой сделал шаг назад, Крэбб и Гойл, онемев, ждали распоряжений. — Пошли, — буркнул Малфой. Компания вошла в замок и устремилась к лестнице, ведущей в подвалы. — Гермиона! — еще раз повторил Рон, не находя слов от восторга и удивления. - Да мы тут все не находим слов от восторга! – веселился Сириус. – Видели, как Малфой опешил и удрал? Ох и сильна, чертовка! Эванс, а ты бы так смогла? - Еще и не так могу, хочешь, покажу? – задорно ответила Лили. - Не-не, верю на слово, - поднял руки в знак капитуляции Блэк, все еще улыбаясь. Как-то странно, но Гермиона, шедшая вместе с ребятами на заклинания вдруг исчезла и пропустила урок, а также обед. Ребята нашли ее спящей в гостиной, и расстроенная девушка побежала к профессору Флитвику извиняться. - Как-то странно это все, - сказал Ремус, - не находите? - Я тоже об этом подумала, - согласилась Лили, - с ней определенно что-то происходит. - Как я люблю разгадывать тайны, - потер руки Сириус. - Или, по-другому, совать нос в чужие дела, - съязвил Северус. - Какие мы остроумные, - гневно зыркнул на него Блэк, - только спешу огорчить тебя, это не чужие дела, а уже третью книгу как наши. - Ну-ну, - хмыкнул Северус, подумав, что этот пес всегда найдет, как вывернуться. Через двадцать минут она присоединилась к друзьям у первой ступени лесенки, ведущей в кабинет профессора Трелони.Они втроем поднялись по лестнице в кабинет профессора Трелони. Здесь, как всегда, было жарко и царил полумрак. На каждом столике матово поблескивал хрустальный шар. Гарри, Рон и Гермиона сели за один шаткий столик.Гарри чувствовал себя ужасно глупо: сидит и тупо смотрит внутрь хрустального шара, стараясь выгнать из головы назойливо вертящиеся слова «чушь собачья»! Слова не желали уйти, тем более что Рон то и дело хихикал, а Гермиона презрительно фыркала. Профессор подошла к их столу, подсела к ним и всмотрелась в шар. Сердце у Гарри екнуло. Он точно знал, что сейчас произойдет... — Здесь что–то движется, — прошептала профессор, приблизив лицо к шару. — Что это? Он был готов поспорить на что угодно, даже на свою «Молнию», — ничего хорошего Трелони не увидит. И действительно... — Мой мальчик... — вздохнула профессор и посмотрела на Гарри. — Он здесь, это видно, как никогда раньше... Крадется, все ближе... Гр... — О господи! — воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно! Профессор Трелони вскинула на Гермиону огромные глаза, Парвати что–то шепнула Лаванде, и обе тоже воззрились на бунтарку. В глазах профессора полыхнул гнев. — К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того что необходимо для благородного искусства ясновидения. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность. На секунду в классе повисла абсолютная шина. — Прекрасно! — Гермиона встала, взяла учебник «Как рассеять туман над будущим» и сунула его в сумку. — Прекрасно! — повторила она и вскинув сумку на плечо, чуть не столкнула Рона вместе со стулом. — Мое терпение лопнуло. Я ухожу. Ко всеобщему удивлению, Гермиона подошла к люку, пинком открыла его и покинула класс. - Мне не послышалось? – в шоке спросил Сириус. – Она действительно это сделала? Мало того, что нагрубила преподавателю, так еще и ушла? У нее сегодня день бунтаря что ли? - Да, она определенно сегодня в ударе, - улыбнулся Ремус. «Ну почему она там, а я здесь», - грустно подумал парень. - «Правда, я тоже там, но это не то. Здорово было бы с ней пообщаться, потрясающая девушка» - и тут же сам смутился своих мыслей и покраснел. - Я бы тоже не стала ходить к такому преподавателю, - сказала Лили, - полностью поддерживаю ее действия. - Эванс, ты с каждым днем все больше меня удивляешь, - присвистнул Сириус, - никогда бы не подумал, что наша староста такая. - От того, что я староста, я не перестаю быть гриффиндоркой, - парировала девушка. Гарри глянул в кристалл — ничего, кроме молочно–белого кружащегося тумана. Неужели профессор Трелони действительно опять видела Грима? Финал по квиддичу на носу, сейчас только очередного опасного приключения не хватало!

***

В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Невилл Долгопупс был на грани нервного срыва. И не он один.Но труднее всего приходилось Гермионе. Даже без прорицания у нее было несравненно больше предметов, чем у остальных. Вечером она последняя покидала гостиную, наутро первая приходила в библиотеку. Под глазами у нее были синяки, как у Люпина, а глаза то и дело на мокром месте. - Слушайте, - вдруг сказал Сириус, - книга ведь написана как бы глазами Гарри, правильно? - Ну, вроде, - осторожно ответил Джеймс, не понимая, куда клонит друг. - Чего он пристал к Люпину-то? – непонимающе спросил он. - Эмм, ты о чем? – не понял Джеймс. - Он все время сравнивает Гермиону с Люпином, вы что не заметили? «Выглядит хуже Люпина, синяки, как у Люпина» - возмущенно пояснил Бродяга. - Слушай, а я даже не придавал этому значения, - ухмыльнулся Джеймс, - а ведь правда, частенько мелькает твое имя, Лунатик. Ремус лишь пожал плечами, о чем тут говорить, если ежемесячно по неделе у него и правда разбитый вид. - Интересно, что за зелье приносил тебе Снейп, - задумался Сириус. - Ничего он мне не приносил! – возмутился Ремус. - Да нет, тому тебе, - поправился парень, - ты случаем не в курсе, а Снейп. - Откуда же мне знать, - удивился Северус, - ты не заболел случаем, нет? Странные разговоры ведешь. - Ну вас, - отмахнулся Бродяга, - читай, Джим. Гарри подстраивал выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Вуда. Матч Гриффиндора со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков. А это значило, что гриффиндорцы выиграют Кубок только в том случае, если наберут большее количество очков, о чем Вуд без конца им напоминал. Стало быть, победа во многом зависела от Гарри: только он может, поймав снитч, принести команде сразу сто пятьдесят очков.Предстоящий матч буквально свел с ума всех гриффиндорцев. Последний раз они выиграли Кубок семь лет назад, когда ловцом был легендарный Чарли Уизли (второй сын в семье Уизли). Но Гарри был готов побиться об заклад, что никто, даже Вуд, так страстно не желал победить, как он. Неприязнь между ним и Малфоем достигла своего пика. Малфоя до сих пор жгло воспоминание о комке грязи в затылок, тем более что Гарри как–то удалось избежать наказания. А Гарри все еще помнил лжедементоров, которыми Малфой хотел сорвать матч. Но больше всего он хотел отомстить Малфою за Клювокрыла — одержать над ним победу перед всей школой. Еще ни один матч не приближался в такой накаленной атмосфере. Хуже всего приходилось Гарри. Слизеринцы подставляли ему подножки, да так, чтобы он обязательно упал. Крэбб с Гойлом пытались атаковать его, куда бы он ни пошел, но, увидев его в окружении команды, сейчас же отступали. Вуд распорядился, чтобы Гарри никуда не ходил один, на случай, если слизеринцы решат вывести его из игры накануне матча. - Вот это накал страстей, - хмыкнул Сириус. - Будто у нас такого не бывает, - сказал Джеймс, - еще похлеще было. - Это да, - согласился Сириус.

***

Этой ночью он спал очень плохо. Гарри почувствовал, что его горло совершенно пересохло. Он тихо встал и подошел к окну, у которого стоял серебряный кувшин с водой. Наполнив кубок и выпрямившись, Гарри выглянул в окно.Гарри допил воду, поставил кубок на столик и уже собирался отвернуться от окна, как вдруг что–то привлекло его внимание. По серебристому лугу крался какой–то зверь. Он прильнул к стеклу и где–то через минуту отчаянных поисков наконец заметил то, что искал. Теперь этот зверь бежал по опушке леса... но это был вовсе не Грим… это был кот... Узнав высоко поднятый рыжий хвост, напоминающий ершик для чистки бутылок, Гарри испытал такое облегчение, что еле успел ухватиться за щеколду, чтобы не упасть. Это всего лишь Живоглот...В следующую секунду на опушке появился огромный лохматый черный пес. Озираясь по сторонам, пес, крадучись, побежал через луг, а рядом с ним бежал Живоглот. Гарри смотрел на них, выпучив глаза. Если это был Грим, то есть предзнаменование скорой смерти Гарри, то его не должен был видеть никто, кроме самого Гарри, но, судя по всему, Живоглот тоже видел Грима. - Не пойму, кот ,что тоже анимаг? – озадаченно спросил Северус. - Жесть, если так, - сказал Сириус. - Ну, тогда становится ясно, кто помогает Блэку в замке, - сказала Лили, - бедная Гермиона, будет жаль, если кот окажется совсем не котом. Живоглот и собака исчезли. Гарри залез на подоконник, но их нигде не было видно, и он никак не мог понять, куда они делись.

***

Это был самый грязный матч, в котором когда–либо участвовал Гарри. Разъяренные тем, что сборная Гриффиндора сразу вышла вперед, слизеринцы пытались овладеть мячом любыми средствами. Боул ударил Алисию битой и объяснил мадам Трюк, что перепутал ее с бладжером. Джордж Уизли в отместку ударил Боула локтем в лицо. Мадам Трюк снова назначила два пенальти, и Вуд в зрелищном броске снова спас свои кольца, а разрыв увеличился до тридцати очков.Кэти забросила еще один мяч, и счет стал пятьдесят — десять. Фред и Джордж Уизли, подняв биты, окружили ее на тот случай, если кто–то из слизеринцев захочет отомстить ей за успех. Боул и Дерек воспользовались их отсутствием и направили оба бладжера в Вуда. Тяжелые черные мячи один за другим врезались капитану гриффиндорцев в живот, и Вуд задохнулся, согнулся пополам и соскользнул с метлы. К счастью, он не разжал руки и потому не упал на землю, а просто повис на метле.Мадам Трюк была вне себя от ярости. — Нельзя атаковать вратаря, если квоффл находится за пределами штрафной площадки! — пронзительно завопила она, обращаясь к Дереку и Боулу. — Пенальти! Анджелина безошибочно выполнила штрафной удар, и наконец разрыв составил пятьдесят очков. Несколько мгновений спустя Фред Уизли направил бладжер в Уоррингтона и выбил из его рук квоффл, а Анджелина подхватила его и забросила в кольцо Слизерина, увеличив счет. Семьдесят — десять. Зрители орали так громко, что охрипли. Преимущество Гриффиндора теперь составляло шестьдесят очков, и если бы Гарри сейчас удалось поймать снитч, то Кубок школы по квиддичу был бы в их руках, Гарри физически ощущал, как за ним следят сотни глаз; он летал над полем, оставив остальных игроков далеко внизу, а за ним, стараясь не отставать, летал Малфой. И тут он заметил то, что искал. В семи–восьми метрах над ним поблескивал золотой снитч. Гарри резко набрал скорость, в ушах засвистел ветер, он уже вытянул руку, но вдруг «Молния» замедлила ход, и... Гарри в ужасе оглянулся и сразу понял, в чем дело. Отставший от него Малфой в отчаянии ухватился за прутья метлы Гарри и тянул ее назад. — Ты… — начал Гарри и захлебнулся от ненависти. Он был настолько разъярен, что не раздумывая ударил бы сейчас Малфоя, но не мог до него дотянуться. Малфой, тяжело дыша и напрягаясь изо всех сил, удерживал «Молнию» на месте — лицо его было залито потом, но глаза злобно сверкали. И в результате он добился того, чего хотел, — снитч снова исчез. - Аргх, мелкий гаденыш! – прорычал Сириус. Все ребята с необычайным волнением слушали книгу, будто сами находились там, на стадионе. Алисия попыталась выполнить штрафной, но была так зла, что сильно промахнулась. Происшествие вывело гриффиндорцев из себя, а игроки Слизерина, воодушевленные поступком Малфоя, наоборот, почувствовали себя куда увереннее.Теперь Гарри старался не выпускать Малфоя из виду и летал рядом с ним так близко, что их колени время от времени соприкасались. Гарри не мог позволить Малфою поймать снитч.Гарри огляделся. Все игроки Слизерина, кроме Малфоя, даже их вратарь, рванулись по направлению к Анджелине, пытаясь заблокировать ее. Гарри развернул «Молнию», пригнулся так низко, что практически улегся на рукоятку метлы, и со скоростью пули устремился на слизеринцев. Сборная Слизерина разлетелась в разные стороны, и Анджелина устремилась вперед — путь был расчищен.Гарри, едва не врезавшись в трибуны, затормозил в самый последний момент, развернулся и снова взмыл над центром поля. И тут он увидел нечто, что заставило его сердце сжаться. Малфой с видом триумфатора устремился вниз — там, в метре над травой, поблескивал крошечный золотой мячик. Гарри направил метлу вниз, но Малфой уже был слишком далеко. — Давай! Давай! Давай! — отчаянно вопил Гарри, подгоняя метлу. Он постепенно приближался к Малфою. Гарри, распластавшись на метле, уклонился от бладжера, который послал в него Боул. Его голова уже была на уровне ног летевшего параллельно ему Малфоя... вот они поравнялись... Гарри всем телом резко наклонился вперед, отрывая от метлы обе руки. Одной он ударил Малфоя по тянущейся к мячу руке, а другой... — ДА! Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. Гарри взмыл над ревущими трибунами, в ушах его стоял странный звон, а в кулаке был крепко зажат крошечный золотой мячик, беспомощно хлопающий серебряными крылышками. - Да, да, да! – кричали ребята, повскакивая с мест и исполняя какой-то дикий аборигенский танец. - Он сделал это, сделал! – кричал Джеймс. Радости ребят не было предела, один только Северус не участвовал во всеобщей вакханалии. Вуд, из глаз которого ручьями текли слезы, подлетел к Гарри, обхватил его за шею и разрыдался, уткнувшись ему в плечо. Подлетевшие следом Фред и Джордж с силой захлопали его по спине, а затем до Гарри донеслись вопли Анджелины, Алисии и Кэти: «Кубок наш! Кубок наш!» Сборная Гриффиндора, превратившись в многорукое и многоногое чудовище, хрипло вопя, опустилась на землю. И тут на поле начали одна за другой накатывать алые волны болельщиков. Их кулаки, как градины, забарабанили по плечам и спинам игроков. У Гарри было такое впечатление, словно он оказался посреди бурного моря тел и вот–вот утонет в нем. А затем толпа подняла его и других игроков сборной на руки. Гарри, взлетев над толпой и наконец оказавшись на свету, сразу увидел Хагрида, с головы до ног обвешанного алыми розетками. Потом Гарри увидел Перси Уизли, который, позабыв о своей привычной напыщенности и важности, прыгал как безумный. А профессор МакГонагалл рыдала громче, чем Вуд, вытирая лицо огромным флагом Гриффиндора. Пробившиеся к Гарри сквозь толпу Рон и Гермиона даже не нашлись что сказать и просто улыбались, глядя на него. Толпа поднесла Гарри к трибуне, на которой с гигантским Кубком в руках стоял Дамблдор. Когда всхлипывающий капитан передал Гарри Кубок и он поднял его в воздух, он подумал, что в этот момент он мог бы создать самого лучшего в мире Патронуса. - Все, - счастливо захлопнул книгу Джеймс. - Неужели хоть один наш вечер заканчивается на счастливой ноте! – радостно воскликнула Лили. - Просто потрясная глава! – сказал Сириус, с улыбкой до ушей. – Это дело надо отметить. Сириус подошел к одному из шкафов, находившихся в их мини гостиной, и достал ящик сливочного пива. Выпив по бутылочке, счастливые ребята отправились отдыхать, сегодняшняя ночь для всех будет крепкой и безмятежной.