Шанс все исправить. Книги.

На следующий день все собрались не в самом радужном настроении. Только Сириус сиял, ведь теперь никто не сомневался в его невиновности. Северус недоумевал, что Петтигрю до сих пор здесь делает. Из-за него могла погибнуть его Лили, и если, не дай бог, случится подобная ситуация, то ему однозначно не жить, и никто ему не поможет. - Кто сегодня будет читать? – спросил Джеймс. - Пожалуй, я, - сказал Ремус, - я вчера еще собирался, но Сириус решил сам закончить. - Ну начинай тогда. - Глава 20. Поцелуй дементора, - Ремус мимолетно взглянул на Питера, неужели его поцелует дементор? Никогда еще Гарри не приходилось участвовать в такой странной процессии. Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Рон, словно участники какого–то диковинного шестиногого забега; за ними неспешно плыл профессор Снейп, стукаясь ногами о ступени, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Гарри и Гермиона замыкали шествие. Идти по туннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Рон двигались боком один за другим, причем Люпин все время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки. Сириус с помощью волшебной палочки Снейпа удерживал плывущего по воздуху профессора в вертикальном положении, голова Снейпа то и дело чиркала о низкий потолок. Гарри показалось, что Блэк и не думает этому помешать. - Кто бы сомневался, - скривился Северус. А Сириус был невозмутим и донельзя доволен. Сириус предложил Гарри переехать к нему, ведь он его крестный и опекун, и Гарри был счастлив согласиться. И Гарри первый раз увидел, как мрачное лицо Сириуса озарила улыбка. Перемена была разительна — словно кто–то другой, лет на десять моложе, вдруг проглянул сквозь изнуренную маску; и Сириус на какой–то миг стал похож на того человека, который весело смеялся на свадьбе родителей Гарри. - Слава Мерлину, Сириус, ты, наконец, исполнишь свои обязательства, - сказал Джеймс. - Да, видишь, я же говорил, что не брошу твоего сына, просто так сложились обстоятельства, - ответил Бродяга. Шли молча, огни замка медленно приближались. Снейп парил перед Блэком, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут... Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снейп на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Гарри видел силуэт Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать. - О, нет, - прошептала Лили, - полнолуние! Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Читая это, Ремус смертельно побледнел. Сейчас осуществляется его худший страх, ранить человека в образе оборотня, или того хуже, обратить в себе подобного. Гарри стоял, поглощенный схваткой, ничего больше не замечая. У него за спиной раздался крик Гермионы, и Гарри, придя в себя, обернулся. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. — Экспеллиармус! — Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Люпина взмыла в небо и пропала. — Ни с места! — крикнул он и бросился на помощь другу. Слишком поздно. Петтигрю успел превратиться. Гарри заметил только длинный, облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона, и услышал легкий шорох в траве. - Не может быть! – ошарашено воскликнул Сириус. – А к кому тогда применят поцелуй дементора? И когда ответ на вопрос достиг его сам, глаза его расширились в ужасе. Гарри в отчаянии огляделся. Блэк и Люпин исчезли, так что компанию им составлял один Снейп, все еще висящий без сознания между землей и небом. — Надо позвать на помощь и скорее доставить их в замок — Гарри отбросил волосы с глаз и попытался привести мысли в порядок. — Идем, Гермиона... Откуда–то из мрака донесся визг собаки, которой причинили боль. — Сириус... — Гарри напряженно вгляделся во тьму. Минуту он колебался — для Рона они сейчас ничего не могут сделать, а, судя по визгу, Блэк в беде... Гарри пустился бежать, Гермиона — за ним. Звуки доносились со стороны озера. Они помчались туда, Гарри несся, не чуя ног. Вой внезапно оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони. — Не–е–е–е–ет! — умолял он. — Не–е–е–е–ет! Не на–а–а–до... И тут Гарри увидел их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались все новые группы дементоров, окружая их. - Не-е-т! – закричал Сириус. – Не может быть! Я же не виноват! - Он схватился за голову, неужели его ожидает такая судьба. Нет. Теперь уже нет. Но Питера убить хочется все равно. Гарри пытался вызвать патронуса, но у него плохо получалось, а от Гермионы вообще толку не было. Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе. Краем глаза Гарри увидел, что Гермиона упала. Он остался один... совершенно один... В тусклом свете слабенького Патронуса он увидел остановившегося в двух шагах дементора. Серебристое облачко было для него непреодолимой преградой, но из–под черного плаща высунулась длинная, мерзкая, вся в язвах рука, она пыталась отодвинуть Патронуса. Ближайший дементор, казалось, размышлял, что делать с Гарри. Потом поднял полусгнившие руки и откинул капюшон. Глаз не было, не было и глазниц. Вместо них — тонкая, серая, покрытая струпьями кожа, но рот имелся — зияющая воронка, всасывающая воздух со звуком, напоминающим предсмертный хрип. - Кошмар какой! – ужаснулась Лили. – Теперь мы знаем, что у дементора под капюшоном. - Зачем он так рискует ради меня! – сокрушался Сириус. – Он ведь тоже может погибнуть! Внезапно влажные, холодные пальцы обхватили шею Гарри. Он совсем близко почуял зловонное дыхание дементора... Значит, они решили сначала избавиться от него... Крик матери вновь зазвучал в ушах. Ее голос, наверное, последнее, что он слышит в жизни... - Нет! – всхлипнула Лили. – Не может быть! И тут сквозь туман Гарри померещилось серебряное сияние. Оно разгоралось все ярче. Гарри ничком упал в траву… Чуть живой, дрожащий Гарри открыл глаза. Все кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. Что–то отогнало дементоров, защитило Гарри, Сириуса и Гермиону... Хриплые, всасывающие звуки затихали... воздух теплел... дементоры удалялись. Гарри через силу приподнялся и увидел животное, излучавшее потоки света. Оно галопом уносилось прочь, прямо по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри пытался разглядеть, кто это... Зверь сверкал, как волшебный единорог... Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследил взглядом за таинственным зверем. Достигнув другого берега, он остановился. На какой–то миг Гарри увидел рядом с ним чью–то неясную тень. Кто–то очень знакомый приветственно протянул руку, хотел погладить зверя. Кто это? Гарри ничего не понимал. Он больше не мог думать, силы оставили его, он уронил голову на траву и лишился чувств. - Кто-то призвал патронуса и спас их! – удивился Сириус. - Боже, какое счастье! – воскликнула Лили. – Я скоро сердечный приступ заработаю! - Конец главы, - сказал Ремус. - Сколько до конца книги осталось? – спросил Джеймс. - Еще две. - Тогда надо сегодня закончить, чтобы завтра следующую начать. Как раз завтра суббота, - сказал Джеймс. - Да, давайте, - согласилась Лили. - Глава 21. Секрет Гермионы, - прочитал Люпин. Гарри очнулся в больничном крыле и услышал разговор Снейпа и Министра магии, Снейпа собираются представить к награде за поимку Блэка. От мадам Помфри он узнал, что Сириуса вот-вот поцелует дементор. Мальчик пытался доказать Министру, что Блэк не виновен, но тот не верил ему и считал, что у него помутнение рассудка. Наконец пришел профессор Дамблдор и сказал, что хочет поговорить с ребятами наедине. Гарри с Гермионой стали объяснять, как все было в визжащей хижине и Дамблдор сказал, что верит им, но пойти против Министра не может. — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на Гермиону, — выиграть время. Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грэйнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск... Вас — никто — не должен — видеть. Гарри понятия не имел, о чем идет речь. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся. — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грэйнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи. - О чем он говорит? – не поняла Лили. - Непонятно, но думаю, сейчас узнаем, - сказал Джеймс. - Это как-то связано с Гермионой, - сказала Лили, - какой-то ее секрет. - Давайте я просто продолжу, - раздраженно пробурчал Люпин, - гадая, мы только время теряем. Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь. — Гарри, иди сюда, — велела она. — Быстро! Гарри подошел к ней, окончательно сбитый с толку. Гермиона подняла цепь перед собой, и он увидел на ней крохотные, сверкающие песочные часы. — Встань ближе. - Она накинула цепь и ему на шею. Гермиона трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и Гарри почувствовал, что очень быстро он летит куда–то назад. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса... Но вот под ногами вновь появилась твердая почва, и все опять обрело привычные очертания. Они с Гермионой стоят в пустынном холле, из распахнутых парадных дверей на мощеный пол льется поток золотых солнечных лучей. Гарри ошарашено взглянул на Гермиону и на цепь от часов, врезавшуюся ему в шею. - Что это было? – ошарашено спросил Сириус. - Не знаю, - ответил Джеймс, - но кажется они куда-то переместились с помощью этих часиков. - Часики, часики… - задумчиво сказала Лили, - Дамблдор сказал, что надо выиграть время! Значит это какие-то часы времени? Смотрите, Гермиона бывала на всех занятиях одновременно, вот в чем ее секрет, в этих часах! - Да ладно! – у Сириуса заблестели глаза. – Представьте, если бы у нас такие были! Сколько можно сделать всего! - Книги быстрее бы прочитали, - сказала Лили. - Вот я вообще не об этом подумал, - сказал Сириус. — Мы переместились назад во времени, — шепотом объяснила Гермиона. В темноте она сняла цепь с шеи Гарри. — На три часа. - Так, три оборота три часа, - пробормотал Сириус. — Где ты достала эту песочную штуковину? — Она называется Маховик Времени, — вполголоса начала рассказ Гермиона, — мне ее дала профессор МакГонагалл после летних каникул. Благодаря этому Маховику я успевала посещать все мои занятия. Профессор МакГонагалл взяла с меня клятву, что я ничего никому не скажу. Ей пришлось написать множество писем в Министерство магии, чтобы мне позволили пользоваться Маховиком; она убедила их, что я — идеальная студентка и никогда не применю его ни для чего, кроме учебы... С его помощью я возвращалась назад во времени и заново использовала уже истекшие часы — так я бывала на нескольких уроках одновременно. Но, Гарри, я не понимаю, чего сейчас хочет от нас Дамблдор, что именно мы должны сделать. Почему он сказал вернуться именно на три часа? Как это может помочь Сириусу? Гарри наморщил лоб: ему казалось, он чувствует, как у него напряглись мозги. — Дамблдор сказал прямо: мы можем спасти две невинные жизни... — И тут его осенило: — Гермиона, он нам подсказал — это Клювокрыл! — А как же Сириус? — Дамблдор нам точно указал, где окно кабинета Флитвика! А там они держат Сириуса! Надо подняться к окну на Клювокрыле и вызволить Сириуса. Они улетят и оба спасутся! - Гениально! – воскликнул Сириус, а потом задумался. – Но не проще было бы вернуться к Хижине, Поймать крысу и все?! - И, правда, - согласился Джеймс. Гарри и Гермиона побежали в лес, чтобы оттуда незаметно пробраться к избушке Хагрида. Ребята увидели себя, входящими к Хагриду и услышали, как нашлась Короста. Гарри хотел ворваться в хижину и поймать крысу, но Гермиона запретила, оказалось, что вмешиваться во время запрещено. — Ты что? — шепотом произнесла Гермиона. — Мы нарушим важнейший волшебный закон. Никаких изменений во времени! Это нельзя! Ты же слышал Дамблдора: если нас увидят... Профессор МакГонагалл рассказывала кошмарные случаи. Волшебники иногда вмешивались в ход времени... И многие убивали себя — в прошлом или в будущем! - Вот так, видите! – сказала Лили. - Знаешь, Эванс, можно и не попадаясь друг другу многое сделать, - сказал Сириус, - особенно при наличии такой мантии, как у Сохатого. - Это да, - согласился Поттер, - представь, мантия плюс маховик, это же мечта Мародера! - Только о своих Мародерских штучках и думаете! – укорила Лили. - Кстати, почему Гарри не воспользовался ею? - Он же ее потерял! – воскликнул Сириус. – Она у Снейпа. - А когда они его оглушили, куда она делась? – забеспокоился Джеймс. - И правда, - почесал затылок Сириус. — Ну, ладно, — не стал спорить Гарри. — Это я так, просто подумал... Гермиона толкнула его локтем и указала на замок. Гарри немного подвинулся, чтобы ветки не загораживали темнеющие вдалеке парадные двери, — по ступеням спускались Дамблдор, Фадж, древний старец — член Комиссии — и палач Макнейр. Пальцы Гермионы стиснули плечо Гарри: — Сейчас из хижины выйдем мы. В самом деле, спустя мгновение задняя дверь отворилась, и Гарри увидел самого себя, Рона и Гермиону, выходящих с Хагридом. Такого он еще никогда в жизни не ощущал — лежать под деревом и видеть самого себя на тыквенной грядке. В переднюю дверь постучали. Это пожаловали свидетели и исполнитель приговора. Хагрид оглянулся вокруг и пошел обратно в дом, оставив заднюю дверь приоткрытой. Гарри видел, как под их шагами приминалась трава, слышал удаляющийся топот трех пар ног. Невидимые Гарри, Рон и Гермиона ушли, но Гарри и Гермиона, спрятавшиеся за деревьями, благодаря приоткрытой двери, могли слышать все, что происходило внутри. Гарри поспешно убрал голову — в окне домика появилось лицо Макнейра, тот высматривал Клювокрыла. Физиономия Макнейра в окне исчезла. Наступил решающий момент — теперь или никогда. Не успел Фадж рта раскрыть, как Гарри выскочил из–за дерева, перемахнул через изгородь и очутился возле Клювокрыла. Стараясь не моргнуть, Гарри устремил взгляд в свирепый оранжевый глаз гиппогрифа и низко поклонился. Клювокрыл бухнулся на чешуйчатые колени и опять встал. Гарри быстро развязал веревку, которой Клювокрыл был привязан к забору. (Кое как Гарри заставил гиппогрифа сдвинуться с места, члены комиссии были в шоке, не найдя животное на месте, а Хагрид разрыдался от счастья, чем все чуть не испортил, так как Клювокрыл рванул было опять к нему. Кое как ребятам удалось удержать его и они решили переместиться поближе к иве, чтобы не пропустить нужный момент. Когда все действующие лица скрылись под ивой, ребята стали ждать, когда они появятся снова. Правда Гарри хотел забрать мантию, чтобы ее не подобрал Снейп, но Гермиона вовремя его удержала. Разговор ребят коснулся момента у озера.) Гарри рассказал то, что видел: едва дементор приблизил к нему рот, что–то большое, серебряное примчалось галопом по озеру, и дементоры отступили.Он воскрешал в памяти того, кто появился на другом берегу озера. У него была мысль, кто это. Но нет, такое просто невозможно! — На кого он похож? — настаивала Гермиона. — Кто–то из преподавателей? — Нет, — ответил Гарри, — не преподаватель. — Но это был очень сильный волшебник — он один отогнал всех дементоров... Ты говоришь, Патронус был очень яркий. Он его осветил? Неужели ты не разглядел его? — Разглядел... — медленно проговорил Гарри. — Но... может, я только это вообразил... Я ведь тут же потерял сознание... — Так кто это, по–твоему, был? — Кто?.. — Гарри сглотнул, отдавая себе отчет, как странно прозвучит его ответ. — Я думаю, это был мой отец. - Что? – воскликнул Джеймс. – Но как такое возможно. Я ведь умер там? разве нет? - А если нет! – воодушевился Сириус. – Гарри сказал, что было похоже на единорога, но это был не единорог! Это мог быть твой олень! - Если бы я был жив, неужели вы думаете, что я позволил бы Сириусу гнить двенадцать лет в тюрьме, а Гарри жить с этими ужасными людьми? – рассуждал Джеймс, здраво. - А если, - вдруг сказал Ремус, - нам удалось завладеть маховиком? Могло такое случиться? – с того момента, как он услышал про маховик времени, парень постоянно думал о том, как было бы здорово хоть одним глазком взглянуть на Гермиону. - Но где мы можем его достать? – спросила Лили. – Насколько я поняла, они хранятся в Министерстве магии. - Я думаю, нам непременно нужно раздобыть себе один такой, - сказал Сириус, - только я не уверен, можно ли с помощью их перемещаться в будущее. После слов друга, в глазах Ремуса зажегся неподдельный огонек надежды. Ах если бы это было осуществимо… даже то что он оборотень не остановило бы его. Гермиону явно обеспокоило его душевное состояние. — Понимаю, ты думаешь, это временное помешательство. — Гарри отвернулся, как будто хотел взглянуть на Клювокрыла, который клювом искал в земле червей. Но Гарри даже не видел его. Он думал об отце и трех его старинных друзьях… Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост... Неужели здесь были этой ночью все четверо? Все считали, что Хвост давно погиб, а он объявился сегодня вечером. Может, и отец жив? Или это была галлюцинация? Человек был на той стороне озера, довольно далеко и все же целый миг Гарри был уверен... - Ох, - всхлипнула Лили, - это ведь его самая больная тема. Наконец, по прошествии часа, ребята увидели, что из ивы вышли Люпин, Рон и Петтигрю. Гарри хотел пойти поймать крысу, но Гермиона снова его остановила. И тут до ребят дошло, что если они останутся на месте, то лицом к лицу столкнуться с оборотнем. И они, что есть мочи, кинулись обратно, к хижине Хагрида. Вот и хижина. Гарри затормозил перед самой дверью, рывком распахнул ее, Гермиона с Клювокрылом ворвались внутрь, он метнулся следом и с грохотом задвинул засов. Он посмотрел в окно. Отсюда было труднее следить за происходящим. — Я, пожалуй, выйду, — предложил Гарри. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время. Гермиона взглянула на него с подозрением. — Да не собираюсь я ничего делать, — заверил ее Гарри. — Самое страшное сейчас — прозевать момент. — Ладно, иди. Я подожду тебя здесь с Клювокрылом... Но смотри, Гарри, будь осторожней. Рядом оборотень и дементоры... Снова оказавшись снаружи, Гарри осторожно пошел в обход хижины. Издалека донесся жалобный вой — это дементоры окружают Сириуса; они с Гермионой подбегут к нему с минуты на минуту... Гарри не сводил глаз с озера, сердце в грудной клетке выбивало барабанную дробь. Кто бы ни послал Патронуса, он может появиться в любое мгновение. Стоя у двери Хагрида, Гарри заколебался. Меня никто не должен видеть. Никто и не увидит. Он сам хочет увидеть... Чтобы точно знать... А вот и дементоры. Они тут и там возникали из мрака, скользя вдоль кромки воды в другую от Гарри сторону. А он к ним приближаться не будет… И Гарри побежал. Он думал сейчас об отце, только о нем. Вдруг все–таки это отец. Сейчас он все выяснит. Озеро приближалось, вокруг ни души. На том берегу серебром замерцали слабые вспышки — его собственные попытки создать Патронуса. У самой воды все заросло кустарником; Гарри продирался сквозь него, отчаянно вглядываясь в прогалы листвы. Серебряное мерцание на берегу внезапно погасло. Страшное волнение охватило его: сию минуту... вот–вот... — Ну, папа, давай! — шептал он, озираясь кругом. — Где ты? Появись! Никого. Гарри вгляделся в кольцо дементоров. Один из них откинул капюшон. Сейчас явится спаситель... но помощи в этот раз не было. И тут его озарило. Он не отца видел — он видел самого себя. Гарри выскочил из кустов и достал волшебную палочку. — Экспектопатронум! — крикнул он. И тогда из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, но сверкающий серебром зверь. Гарри прищурился, стараясь разглядеть, что это. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму... и наконец их не стало. Патронус повернул. Помчался по недвижной поверхности воды назад, к Гарри. Это была не лошадь, не единорог. Это был олень. Он сиял так ярко, как луна в небе... Он возвращался к Гарри. - Потрясающе! – воскликнул Сириус. – У него такой же патронус, как у тебя, Сохатый! - Да, - гордо выдохнул Джеймс, - и вопрос с моим воскрешением прояснился. - Жаль, что это был не маховик, - вздохнул Ремус. - Но мы его обязательно добудем! – сказал Сириус. У самого берега олень остановился. Его копыта не оставляли следов на мягкой земле. Он глядел на Гарри громадными серебряными глазами. Потом медленно наклонил увенчанную ветвистыми рогами голову. И Гарри догадался... — Сохатый... — прошептал он. Протянул дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло. Ребята услышали приглушенный всхлип. Это Лили не смогла сдержать нахлынувших эмоций. - Ну что ты, Лили, - успокаивающе прошептал Джеймс. - Он так сильно нуждается в нас, что его патронус воплотился в тебе! – девушка никому не говорила, что ее патронус оказался Ланью. Она не хотела, чтобы Поттер посчитал, что она его любит, или еще чего себе напридумывал. Хотя в душе понимала, что их патронусы неспроста настолько схожи. Гермиона нагнала Гарри, она была рассержена, но когда услышала, что сделал Гарри, то оттаяла. Они увидели, как Снейп соорудил носилки и двинулся в сторону замка. Ребята немного подождали, пока не увидели, что из замка выходит Макнейр, который отправился за дементорами. Значит пора. Гермиона положила руки на спину Клювокрылу, Гарри подсадил ее, затем ступил на нижнюю ветку ближайшего деревца и, вскочив на Клювокрыла, сел впереди Гермионы. Перекинув веревку поверх его шеи, привязал конец к ошейнику с другого боку. Получилось что–то вроде вожжей. Гиппогриф с места взмыл в темное небо. Чувствуя под собой мощные взмахи громадных крыльев, Гарри сжал коленями его бока. Гарри направил Клювокрыла вперед, и вскоре гиппогриф набирал высоту уже у самой стены замка. Гарри с силой потянул левый повод, и Клювокрыл повернул, а Гарри стал считать пролетающие мимо окна. — Тпру! — завопил он у одного окна и рывком натянул поводья. Клювокрыл резко сбавил скорость, и они остановились, если не считать, что их бросало вверх–вниз в такт взмахам крыльев, удерживающих гиппогрифа в воздухе. — Он здесь! — Гарри заметил в окне Сириуса. Когда крылья опустились, протянул руку и осторожно постучал в стекло. Блэк поднял глаза, и у него отпала челюсть. Беглец соскочил с кресла, бросился к окну, хотел открыть, но оно было заперто. — Отойдите назад! — махнула ему Гермиона и вынула волшебную палочку, другой рукой крепко держась за Гарри. — Алохомора! Окно со звоном открылось. — Скорее сюда, у нас совсем мало времени. — Гарри мертвой хваткой обхватил глянцевую шею Клювокрыла, удерживая его на уровне окна. — Тебе надо немедленно бежать отсюда. Дементоры уже на подходе, за ними пошел Макнейр. Взявшись за края рамы, Блэк высунул наружу голову и плечи — к счастью, он был очень худ — и через несколько секунд он уже сидел на спине гиппогрифа позади Гермионы. — Отлично... Клювокрыл, а теперь скорее на верх башни! — скомандовал Гарри, дернув веревку. Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни. Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Гарри с Гермионой тотчас соскочили с него. — Сириус, немедленно улетай, — переводя дух, сказал Гарри. — Они вот–вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет. Но Сириус все смотрел на Гарри. — Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас? — Лети! — заорали одновременно Гарри и Гермиона. Блэк развернул Клювокрыла в небо. — Мы еще увидимся! Ты истинный сын своего отца, Гарри... Сириус сжал каблуками бока Клювокрыла. Исполинские крылья вновь развернулись, воздушная волна едва не сбила Гарри с Гермионой с ног, и гиппогриф взмыл в небо. Гарри долго провожал его взглядом. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы исчезли из виду. - Они спасли меня! – закричал Сириус. Ребята слышали, как дрожит его голос. Да что там, все они испытывали схожие чувства. - Правда несправедливо, что тебя не оправдали, - сказал Джеймс, - снова придется скрываться. - Да, и Гарри забрать не удастся, - грустно сказал Бродяга. - Ну что, осталась последняя глава этой книги, - сказал Ремус, - поехали. Глава 22. Снова совиная почта. Ребята вернулись в больничное крыло в последнюю минуту. Дамблдор закрыл их, и мадам Помфри занялась их лечением. Но вскоре снова появились гости. Разъяренный Снейп обвинял Гарри в побеге Сириуса, он так и брызгал ядом и слюной. - Ты так сильно жаждешь моей смерти, а Снейп? – спросил Сириус. - Может уже поменьше, - ядовито улыбнулся Северус. - Ты сам виноват в этом, Сириус, - заступилась Лили, - то что ты вытворил недавно не лезет ни в какие ворота. - Нашлась, защитница, - буркнул парень. - В этот раз, брат, я поддержу Лили, - сказал Джеймс, - посмотри, к чему в будущем привела ваша ненависть. - Джим, - ахнул Сириус, - но ведь ты тоже терпеть его не можешь. - Конечно, я не отрицаю, но я никогда не желал ему смерти. - Так и я не желал, просто хотел, чтобы он не совал везде свой длинный нос. - Если что, я здесь, - отозвался Северус. - Я в курсе, придурок! – разозлился Сириус. – Я не с тобой разговариваю. - Хватит! Ты опять нарываешься и грубишь, Блэк! – закричала Лили. – Ремус, читай дальше, пожалуйста. На следующий день ребят выписали из больничного крыла, и они отправились гулять в окрестностях замка. Возле озера они встретили Хагрида, который рассказал, что профессор Люпин увольняется, так как Снейп, видимо в отместку, рассказал всем, что он оборотень. Гарри пошел к профессору, он пытался уговорить его остаться, но Люпин был непреклонен, он понимал, что родители учеников вряд ли обрадуются такому преподавателю для своих детей. Люпин отдал Гарри мантию-невидимку, которую нашел в Визжащей хижине, а также Карту Мародеров. Гарри поговорил с Дамблдором и рассказал ему о пророчестве Трелони. Оказалось, что теперь Петтигрю в долгу перед ним, что не обрадовало мальчика совсем. Но не только отъезд Люпина расстраивал Гарри. Он постоянно думал о пророчестве профессора Трелони: где прячется Петтигрю, добрался ли до тайного убежища Волан–де–Морта. Но что особенно отравляло жизнь — близившаяся встреча с Дурслями. Всего полчаса — но какие восхитительные! Он верил, что отныне будет жить у Сириуса, друга родителей... прекраснее этого была только мысль, что отец жив. Отсутствие новостей о Блэке радовало: значит, его не поймали. Но, думая о доме, который, казалось, уже есть, а теперь стал недосягаемой мечтой, Гарри чуть ли не впадал в отчаяние. - Бедный Гарри, - вздохнула Лили, - когда уже его злоключения закончатся? - Ну, может все будет лучше в следующих книгах, - предположил Джеймс. - Ой, что-то сомневаюсь, - ответила девушка. Результаты экзаменов были объявлены в последний день семестра. Гарри, Рон и Гермиона все сдали успешно. Гарри был очень удивлен, что не провалился на зельях, и заподозрил, что без вмешательства Дамблдора не обошлось. В последнюю неделю поведение Снейпа было и впрямь тревожно: и раньше неприязнь Снейпа к нему была сильна, но теперь перешла все границы. Когда он глядел на Гарри, уголки его тонкого рта злобно подергивались, пальцы сжимались и разжимались, как будто хотели сомкнуться на горле мальчика. - Кто бы сомневался, - расхохотался Сириус, - такое разочарование. Северус на это лишь скривился. Он если честно не мог понять такого отношения его копии к мальчишке, ведь он не только сын Поттера, но и Лили. Хотя может в этом то все и дело, то что это их общий сын. Гарри олицетворение того, что Лили не стала его женой, а стала женой врага. Когда на следующее утро «Хогвартс-Экспресс» отошел от станции, Гермиона поведала друзьям неожиданную новость. — У меня сегодня был разговор с профессором МакГонагалл... перед самым завтраком. Я решила бросить изучение маглов. — Ты же сдала этот экзамен с невероятно высоким баллом! — не поверил своим ушам Рон. — Да,— вздохнула Гермиона. — Но еще одного такого года мне не выдержать. С этим Маховиком Времени я чуть с ума не сошла... короче, я сдаюсь. Без прорицания и маглов я опять буду учиться по обычному расписанию. — До сих пор не могу смириться с мыслью, что ты не рассказала нам про этот Маховик, — обиженно пробурчал Рон. — Мы ведь твои лучшие друзья... — Но я дала слово не говорить никому, — сказала Гермиона. - Все-таки эта девчонка – кремень! – восхитился Сириус. – Я бы так не смог. Скрыть что-то от вас – это уму непостижимо! Гарри было грустно покидать Хогвартс и снова возвращаться к Дурслям, но Рон заверил его, что этим летом позовет его в Нору и они вместе поедут на чемпионат мира по квиддичу. Это известие ободрило мальчика. Но только после полудня начались события, которые окончательно рассеяли мрачные мысли Гарри. — Гарри, — вдруг сказала Гермиона, глядя поверх его плеча, — что там такое у тебя за окном? Обернувшись, Гарри посмотрел наружу. За стеклом металось что–то маленькое и серое. Он встал, присмотрелся — крошечная сова несла письмо, которое было чересчур велико для нее. Она была так мала, что едва справлялась с воздушным потоком, обтекающим вагон. Гарри быстро опустил раму, высунул руку и поймал малютку — по ощущению она напоминала пушистый снитч; мальчик осторожно внес ее внутрь. Уронив письмо на сиденье Гарри, сова весело запорхала по купе, явно довольная, что выполнила поручение. Величественная Букля неодобрительно щелкнула клювом. Живоглот привстал, следя за гостьей хищными желтыми глазами. Заметив это, Рон осторожно поймал сову, и Живоглот остался ни с чем. - Ох уж этот кот! – рассмеялся Сириус. - Замечательный котик, - сказала Лили. - А я и не спорю. Гарри подобрал письмо, оно было адресовано ему. Он вскрыл его и ахнул: — От Сириуса! — Что? — в один голос воскликнули Рон и Гермиона. — Читай вслух! — «Дорогой Гарри! Надеюсь, ты получишь это письмо еще до того, как встретишься с дядей и тетей. Не знаю, как они относятся к совиной почте. Мы с Клювокрылом в надежном месте. Не хочу говорить где — на случай, если письмо попадет не в те руки. Эта сова — не самый лучший почтальон. Но я не смог здесь найти ничего лучшего, и вдобавок, она, похоже, искала работу. Не сомневаюсь, что дементоры все еще рыщут в поисках моего следа, но сюда им не добраться. Хочу на днях мельком показаться одному–другому маглу, как можно дальше от Хогвартса. Так что охрану замка в ближайшее время снимут. Я кое-что не успел тебе рассказать во время нашей короткой встречи. Это я прислал тебе «Молнию»...» — Вот видите!— торжествующе произнесла Гермиона. — Я же говорила, что это от него! — От него! Но заклятия–то он не накладывал! — возразил Рон. — Ой! Крохотная сова, которая дружелюбно ухала, уютно устроившись у него в руке, ухватила Рона за палец — хотела, наверное, выразить ему свою симпатию. — «Живоглот отнес мой заказ на почту от твоего имени. Но золото я распорядился взять в «Гринготтсе» из моего личного сейфа номер семьсот одиннадцать. Считай это подарком от крестного отца за все тринадцать лет рождения. И прости меня, что я тебя напугал той ночью, год назад, когда ты ушел из дома дяди. Я хотел хоть одним глазком взглянуть на тебя перед дальней дорогой на север. Но, боюсь, мой вид встревожил тебя. Посылаю еще кое–что, это скрасит твой четвертый год в Хогвартсе. Если я вдруг понадоблюсь, черкни словечко. Твоя сова доставит мне письмо. Вскоре напишу снова. Сириус». Гарри с нетерпением заглянул в конверт. Там был еще один кусок пергамента. Он быстро пробежал его глазами, и так ему стало тепло и хорошо, словно он залпом выпил бутылку горячего сливочного пива. — «Я, Сириус Блэк, крестный отец Гарри Поттера, настоящим разрешаю ему посещение деревни Хогсмид по выходным». Для Дамблдора это будет законное разрешение! — ликовал Гарри. — Подождите, здесь еще постскриптум... «P.S. Думаю, твой друг Рон, пожелает взять эту сову, ведь по моей вине у него больше нет крысы».— Взять эту сову? — повторил он с сомнением в голосе. Мгновение внимательно разглядывал сову, перевел взгляд на Гарри и вдруг, к величайшему изумлению Гермионы, поднес птицу к самому носу Живоглота: пусть хорошенько обнюхает. — Ты как считаешь? — спросил он у кота. — Это настоящая сова? Живоглот заурчал. — Ему я верю, — удовлетворенно кивнул Рон — Сова моя! Ребята рассмеялись. Хоть что-то хорошее в конце такой тяжелой книги. Гарри читал и перечитывал письмо Сириуса всю дорогу до вокзала Кингc–Кросс. Он все еще сжимал его в руке, когда они с Роном и Гермионой миновали барьер платформы девять и три четверти. Гарри тут же заметил дядю Вернона — он стоял, держась подальше от мистера и миссис Уизли, и подозрительно на них поглядывал. Увидев Гарри, миссис Уизли радостно бросилась к нему, и самые худшие опасения дядюшки подтвердились.— Что еще? — со злобой буркнул он, уставившись на конверт в руке Гарри. — Если я опять должен что–то подписывать, поищи себе кого другого... — Нет–нет, — успокоил его Гарри. — Это письмо от моего крестного отца! — Крестного отца? — мгновенно рассвирепел дядя Вернон. — Нет у тебя никакого крестного отца! Нет и не было! — Есть! — просиял Гарри. — Он был лучшим другом моих родителей. Его осудили как убийцу, но он сбежал из тюрьмы для волшебников и сейчас скрывается. Но со мной он поддерживает связь... Беспокоится обо мне... Следит, чтобы мне было хорошо... И, улыбнувшись тому ужасу, который отразился на лице дяди Вернона, Гарри зашагал к выходу со станции. Клетка с Буклей громыхала впереди, и, кажется, это лето обещало быть гораздо приятнее предыдущего. - Вот хитрец! – хохотнул Сириус. – Как ловко намекнул, что с ним лучше обходиться повежливее! - Да, молодец, - согласился Джеймс, - страх перед тобой не позволит им сильно зверствовать. - Ну что, друзья, конец! – сказал Ремус, захлопнув книгу, и она тотчас же исчезла. - Завтра начинаем новую, - сказала Лили, - завтра выходной, так что успеем почитать побольше. А сейчас пойдем. Ребята разошлись довольные, в ожидании следующего дня и новых приключений Гарри Поттера.