Шанс все исправить. Книги.

- По графику твоя очередь, Лунатик, - сказал Сириус, смеясь. - Ну, моя, так моя, - улыбнулся Ремус, - Глава 3. Защитный отряд. - Как в жопу кольнуло, так целый отряд! – проворчал Блэк. - Сириус! – воскликнула Лили. - Что? Тебя жопа смущает? - Фу! - Я не твой пес, так что фу не прокатит. - Прекрати паясничать, - разозлилась девушка, наконец.       

Я только что отразил атаку дементоров, и меня, может быть, исключат из Хогвартса. Я хочу знать, что происходит и когда я отсюда выберусь.

      Войдя в тёмную спальню, Гарри тут же сел за стол и написал эти слова на трёх отдельных листках пергамента. Первое письмо он адресовал Сириусу, второе Рону, третье Гермионе. Его сова Букля отлучилась поохотиться, клетка стояла на письменном столе пустая. Дожидаясь её возвращения, Гарри ходил по комнате взад и вперёд. В голове стучало, мозг был слишком возбуждён, чтобы спать, хотя глаза щипало от усталости. Ломило спину, на которую он взваливал Дадли. От оконной рамы и кулака Дадли вскочили две шишки, и в них пульсировала боль.       Мучась бессильной злостью, он мерил шагами спальню, скрипел зубами, стискивал кулаки и всякий раз, как проходил мимо окна, бросал гневные взгляды на пустое, усыпанное звёздами небо. Нападение дементоров, тайная слежка миссис Фигг и Наземникуса Флетчера, временное исключение из Хогвартса, разбирательство в Министерстве магии — и по-прежнему никто не хочет объяснить ему, что, собственно, происходит.       Проходя мимо школьного чемодана, он пнул его ногой, однако не только не облегчил этим злость, но почувствовал себя ещё хуже: заболел, вдобавок ко всему, и большой палец ноги.       В окно, когда он, хромая, опять к нему приблизился, с мягким шелестом крыльев влетела Букля, похожая на маленькое привидение.       Взяв три маленьких пергаментных свитка, Гарри привязал их ремешком к кожистой лапке Букли.       — Одно письмо Сириусу, другое Рону, третье Гермионе. И не возвращайся без хороших, подробных ответов. Надо будет — терзай их клювом, пока не напишут что-нибудь приличной длины. Поняла? - Все правильно, - сказал Сириус, - он имеет право знать, что случилось и что вообще происходит. - Не могу понять, почему они держат его в неведении! - сказал Джеймс, возмущенно. (Через четыре дня Дурсли куда-то уехали, закрыв Гарри в комнате.Букля так и не вернулась.)       Вдруг он совершенно отчётливо услышал, как внизу в кухне что-то разбилось. Он схватил с прикроватной тумбочки волшебную палочку и повернулся к двери, прислушиваясь изо всех сил. Мгновение — и он подскочил: громко щёлкнул замок, дверь распахнулась. Гарри стоял неподвижно, глядя через дверной проём на тёмную лестничную площадку, готовый уловить малейший звук, но было тихо. Секунду он колебался, затем стремительно и бесшумно вышел из комнаты на лестницу.       Сердце забилось у самого горла. Внизу, в полутёмной прихожей, на фоне проникавшего сквозь стеклянную дверь света от уличного фонаря, он увидел силуэты. Восемь или девять человек, и все, насколько он мог разобрать, смотрели на него. - А реально страшновато, - сказал Сириус, - представьте, лежишь себе, уверенный, что один дома, а тут бац, такие неожиданности. - Кто это может быть? Да еще так много? – взволновалась Лили. – А если защита правда больше не работает и это Пожиратели? (Но это оказались не Пожиратели, а Грюм с компанией других волшебников, которые пришли,наконец, забрать Гарри.)       Ближе всех к нему стоял Римус Люпин. Совсем ещё не старый, он, однако, выглядел уставшим и даже больным. После того как Гарри в последний раз с ним попрощался, на голове у него прибавилось седых волос, а на истрёпанной мантии — заплат. Тем не менее он сердечно улыбался Гарри, и тот, несмотря на потрясение, попытался улыбнуться в ответ. - О, Рем, ты тоже пришел, значит,наверное, и я там? – обрадовался Сириус.       — Это Аластор Грюм, Гарри, — представил Люпин. — А это Нимфадора… Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы её называли только по фамилии. - Дочь Андромеды? – удивился Сириус. – Ничего себе, как она к ним затесалась? - А что не так? – спросила Лили. - Еще одна Блэк, которая разочаровала своих родителей, - хмыкнул Сириус, - точнее первая, я за ней. Она вышла замуж за маглорожденного, а такое в нашей семье категорически не приветствуется.       - А это Кингсли Бруствер. — Люпин показал на высокого чернокожего волшебника, и тот отвесил поклон. — Элфиас Дож (Кивнул маг, говоривший сиплым голосом.) Дедалус Дингл…       — Мы уже знакомы, — пропищал чуть что приходящий в волнение Дингл и уронил свой фиолетовый цилиндр.       — Эммелина Вэнс. (Величавая ведунья в изумрудно-зелёной накидке наклонила голову.) Стерджис Подмор. (Чародей с квадратным подбородком и густой шапкой волос соломенного цвета игриво подмигнул.) И Гестия Джонс.(Помахала розовощёкая черноволосая волшебница, стоявшая рядом с тостером.) - А людей-то привалило, - присвистнул Джеймс. - Меня там нет! – хмуро пробурчал Сириус. - Мне вот совершенно непонятно, - сказал Северус, - зачем столько народу сгонять, чтобы перевезти одного человека. Лучше бы и правда Блэка и Люпина послали и все. Только внимание привлекают. - Наверное, они опасаются нападения, - сказал Ремус. - Трансгрессию еще никто не отменял, - скривился Снейп, - какой-то балаган, в самом деле.       Гарри неуклюже кланялся каждому, кого Люпин представлял. Ему очень хотелось, чтобы они смотрели не на него, а на что-нибудь другое. Словно тебя ни с того ни с сего вывели на сцену. Кроме того, он не понимал, почему их так много.       — Сколько народу за тобой пожаловало! Есть чему удивляться, да? — сказал Люпин, будто прочитав мысли Гарри. Уголки его рта чуть подрагивали.       — Чем больше, тем лучше, — мрачно проговорил Грюм. — Мы твоя охрана, Поттер. - Видишь, Снейп, ничего ты не понимаешь, - сказал Сириус, - Грюм считает, что чем больше тем лучше. - Ну, раз Грюм считает, то я молчу, - съязвил слизеринец. Но про себя и Сириус и Джеймс тоже подумали, что такое количество народа перебор, конечно, если там и правда не ожидается засада в десяток человек.       — Как мы будем добираться? Куда — ладно, не спрашиваю, но как? — поинтересовался Гарри.       — На мётлах, — ответил Люпин. — Единственный способ. До того, чтобы трансгрессировать, ты ещё не дорос, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней. - Вот и пояснения ко всем вашим сомнениям, - заметил Ремус. - Существует еще такое понятие, как парная трансгрессия, - не унимался Северус, - не думаю, что он бы от этого умер. - Ой, прекратите, - взмолилась Лили, - ну в самом деле, раз они пришли в таком количестве, значит так и правда нужно. (Гарри отправили собирать вещи, а Тонкс вызвалась помочь.)       Гарри стал торопливо подбирать книги и кидать в чемодан. Тонкс задержалась у распахнутого гардероба и критически уставилась на своё отражение в зеркале на внутренней стороне дверцы.       — Ты знаешь, по-моему, фиолетовый — всё-таки не мой цвет, — задумчиво проговорила она и потянула себя за торчащую прядь. — Тебе не кажется, что он придаёт мне какую-то болезненность?       С напряжённым видом, словно хотела что-то припомнить, она прищурилась — и секунду спустя её волосы стали ярко-розовыми, как жевательная резинка.       — Как вам это удаётся? — изумлённо спросил Гарри.       — Я метаморфиня, — ответила она и, открыв глаза во всю ширь, вновь принялась изучать своё отражение. Она поворачивала голову так и эдак, чтобы оглядеть волосы со всех сторон. — Это значит, что я могу менять свою внешность, как мне захочется, — добавила она, увидев в зеркале озадаченное лицо Гарри. — Такая вот уродилась. Когда меня готовили на мракоборца, получила высшие баллы по скрытности и маскировке без всякой зубрёжки. Это было замечательно. - Вот, пожалуйста, - сказал Сириус, - зачем чистокровные так противятся таким бракам. Дочь Андромеды родилась с таким потрясающим даром, у вас такой талантливый и магически сильный сын. А что дает эта наша чистота? У Малфоев только один ребенок, насколько мне известно, Кэрроу умом не блещут, да и Крэб и Гойл, которые прихлебатели Малфоя младшего из книг похожи больше на безмозглых громил. - Может Малфоям так нужно, - сказал Северус. – Они сильный и талантливый род. - Ты хотел сказать, наверное, богатый и хитрый? – рассмеялся Сириус. – Жополизы и интриганы, вот кто они. (Вскоре вещи были сложены, Грюм наложил на Гарри дезиллюминационные чары и провел инструктаж).       — Ночка-то ясная, — проворчал Грюм, озирая небо волшебным глазом. — Кой-какая облачность нам бы не помешала. Так, слушай меня, — рявкнул он, обращаясь к Гарри. — Полетим сомкнутой группой. Тонкс перед тобой, держись за ней вплотную. Люпин прикроет тебя снизу, я сзади. Остальные вокруг нас. Строй не нарушать ни под каким видом, понял меня? - О да, шикарный план, - сказал Северус, с иронией, - такая толпа, летящая сомкнутой кучкой, ведь не привлекает абсолютно никакого внимания. - Тебе уже объяснили, что это на случай нападения, - зло ответил Сириус. - Будто Пожиратели только и ждут, чтобы напасть, - сказал Северус, - у них было четыре недели, или вы всерьез думаете, что сквиб и вор-пьяница – это надежная защита? Вполне возможно, что те и не в курсе, что Гарри перевозят и вообще не знают, где он обитает?! Зато теперь узнают сто процентов! - Не строй из себя самого умного, Снейп, - сказал Джеймс, - там взрослые люди, мракоборцы, постарше нас будут. Им виднее. (Вот сигналы были получены и компания двинулась в путь, то и дело, меняя курс.Наконец, достигнув цели, группа спустилась.)       — Держи, — вполголоса сказал Грюм. Сунув в дезиллюминированную руку Гарри листок пергамента, он осветил его зажжённой волшебной палочкой. — Быстро прочти и запомни.       Гарри вгляделся в написанное. Убористый почерк показался ему знакомым. Он прочёл:       Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12. - Оп-па, - обалдел Сириус, - это же адрес нашего особняка!.. А как же родители и Регулус?... Они там не живут?! - Сколько всего нам предстоит еще узнать!? – взъерошил волосы Джеймс. – Главное, что-то ни грамма хорошего. - Глава 4. Площадь Гриммо, 12. - Одно утешает, если там штаб, значит и я там, иначе им туда не попасть, - сказал Сириус.       Прямо перед ними — дом номер 11, левее — номер 10, правее — номер 13.       — Но где же…       — Повтори мысленно то, что ты сейчас запомнил, — тихо сказал ему Люпин.       Гарри так и поступил, и, как только он добрался до слов «Площадь Гриммо, 12», между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопчённые окна. Добавочный дом словно бы взбух у него на глазах, раздвинув соседние. Гарри смотрел на него с открытым ртом. Стереосистема в доме 11 работала как ни в чём не бывало. Живущие там маглы явно ничего не почувствовали. - Что значит видавшая виды дверь и закопченные окна? – ужаснулся Сириус. – Что произошло? Был пожар? - Да уж, это описание величественному особняку Блэков точно не подходит! – сказал Джеймс. (В доме их встретила миссис Уизли и отправила всех провожающих на какое-то собрание, куда Гарри не пустила. Она проводила его до спальни, где ждали Рон и Гермиона, и ушла. Но если Рон и Гермиона ожидали, что Гарри встретит их с распростертыми объятиями, то они заблуждались. Парень устроил им настоящий разнос, не слушая их жалкие оправдания про Дамблдора.) - Правильно сделал! – сказал Сириус. – Дамблдор им запретил. Я в шоке. С чего вообще Дамблдор может запрещать им что-либо делать вне школы? - Я согласна, это нечестно держать его в неведении, когда все все знают и ведут кипучую деятельность. Но насчет сов я согласна, их правда могут перехватить. Только Гарри прав, есть и другие способы. Гермиона, как маглорожденная, могла бы послать письмо и магловской почтой, если на то пошло, - согласилась Лили. - Мне вообще непонятно и неприятно поведение Дамблдора, - хмуро сказал Джеймс, - представляю себя на месте Гарри и не знаю что бы я сделал с вами, застань я вас вместе, когда сам был непонятно где и отсечен от любой информации. - Да каждый из нас взбесился бы, - сказал Ремус. (Затем, когда он немного остыл, появились Фред и Джордж, а также Джинни и ребята продолжили обсуждать все, что произошло за этот месяц, пока не пришла миссис Уизли и не позвала их вниз ужинать.)       — Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. — Гарри, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери…       БАБАХ!       — Тонкс! — в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли.       — Простите! — взмолилась Тонкс, растянувшаяся на полу. — Всё эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об неё…       Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.       Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых Гарри прошёл раньше, раздёрнулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды Гарри почудилось, будто он смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно её пытают, старуха в чёрном чепце. Потом, однако, он понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались.       Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, жёлтая кожа её лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями.       Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задёрнуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала ещё громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица.       — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…       Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, всё извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными чёрными волосами.       — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он, хватаясь за портьеры, которые отпустила миссис Уизли.       Лицо старухи стало мертвенно-бледным.       — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти!       — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с Люпином сумели наконец задёрнуть портьеры.       Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина.       Отводя со лба длинные тёмные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крёстный отец Сириус.       — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей. - Что это было? – в шоке спросила Лили. - Да я сам в шоке, - ошарашенно сказал Сириус. - Твой побег из дома, Бродяга, имеет колоссальные последствия, - сказал Джеймс, - что ты ей наговорил, что она так на тебя реагирует после смерти спустя столько лет. - Приятного мало, но возможно я еще больше испорчу все позднее, после школы, - сказал Сириус, огорченно. Только теперь он начинал понимать масштабы всего содеянного и куда делся Рег тоже пока загадка. - Ты должен помириться с ними, - сказала Лили, тихо, - какая бы она не была плохая для тебя, но она твоя мама. Да она не понимает тебя, но смотри, к чему привела моя ссора с сестрой, да и твоя тоже. Может все еще можно исправить хоть немного? Сириус промолчал. Он должен подумать, очень серьезно все обдумать и хотя бы с Регом отношения наладить стоило бы, иначе, чувствовал он, быть беде. - Что же, это конец главы, пойдемте? – прервал Ремус мрачную тишину. - Да, пора, - сказал Блэк и первым покинул комнату. Друзья не стали спешить за ним, пусть подумает в одиночестве, а дать совет всегда успеется.