Шанс все исправить. Книги.

- Ну что, новая неделя- новая книга! - сказал Сириус, - Сентябрь почти закончился, сегодня у нас уже двадцать седьмое, так глядим и к Хэлоуину все прочтем. - Ну да, четыре книги за месяц прочитали, серединный рубеж прошли, вполне можем успеть, - согласился Ремус, - кто сегодня читает? - Наверное, я, - откликнулся Джеймс. - Нам уже можно график составлять, - заметила Лили, - Сириус, Джеймс, Ремус, затем Северус и Питер, и я замыкаю цепочку. - Ну, вот и решили, давай Джим, поехали! – потер ладони Сириус. - Книга пятая - "Гарри Поттер и Орден Феникса". Глава 1. Дадли досталось. - Наконец свину влетит по заслугам! – обрадовался Сириус. - Не радуйся раньше времени, - сказал Ремус, - я заметил, что названия глав не всегда в прямом смысле отражают суть. - Ой, как тут еще трактовать. Все предельно ясно, - отмахнулся Блэк. (Прошел уже месяц каникул, Гарри слушал магловские новости, слонялся по улицам, в поисках газет. Его раздражало бездействие и отсутствие какой-либо информации. Друзья в письмах ничего не сообщали, но было ясно, что они вместе и это бесило парня еще больше.) Сознание несправедливости достигло такой силы, что он едва не зарычал от ярости. Ведь если бы не он, никто и не знал бы даже, что Волан-де-Морт возродился! И в награду за всё он целых четыре недели болтается в Литтл-Уингинге, совершенно отрезанный от волшебного мира, вынужденный прятаться среди дохнущих бегоний и слушать про попугайчиков, катающихся на водных лыжах! Как мог Дамблдор с такой лёгкостью выкинуть его из головы? Почему Рон и Гермиона оказались вместе там, куда его не пригласили? Сколько ещё терпеть уговоры Сириуса сидеть тихо и быть паинькой? Сколько ещё подавлять искушение написать тупицам, которые издают «Ежедневный пророк», и объяснить им, что Волан-де-Морт вернулся? Вот какие гневные мысли бушевали у Гарри в голове, вот из-за чего он терзался и корчился. - На самом деле, почему с ним так обращаются?! – возмутился Сириус. – Он абсолютно прав в своей злости, ведь это он, на самом деле, больше других достоин знать все подробности, а не сидеть у родственников. - Помните, Молли сказала, что Дамблдор не разрешил ей сразу забрать Гарри, - напомнила Лили, - скорее всего это как-то связано с моей защитой, Волдеморт говорил об этом на кладбище. - Но зачем скрывать от него все? – не сдавался Сириус. - Затем, что ребята правильно заметили, вдруг его сов отслеживают, - объяснила Лили, нетерпеливо. - Все равно бесит. - Кто бы сомневался. Он сам не знал, как долго просидел на этих качелях, — из задумчивости его вывели какие-то голоса, и он поднял голову. Приглушённого света от фонарей на окрестных улицах было достаточно, чтобы разглядеть идущую через парк группу. Гарри знал, кто это такие. Впереди — не кто иной, как его двоюродный братец Дадли Дурсль. Возвращается домой в сопровождении своей верной шайки. Глядя на движущихся по траве парней, Гарри гадал, кого они колошматили сегодня вечером. «Ну оглянитесь же, — невольно упрашивал он. — Разуйте глаза… Оглянитесь… Я тут сижу один… Лёгкая добыча…» - Зачем он хочет привлечь их внимание? – удивилась Лили. - Ему нужно выпустить пар, - ответил Джеймс. - Но их же много! – заволновалась девушка. – Он хочет, чтобы его избили?! Если дружки Дадли его сейчас увидят, они, конечно же, потопают прямо к нему, и что тогда станет делать Дадли? Терять лицо перед всей шайкой ему не захочется, но провоцировать Гарри будет ох как страшно… Весело будет смотреть на нерешительного Дадли, дразнить его, потешаться над его бессилием. А если кто из дружков полезет, он, Гарри, к этому готов — волшебная палочка при нём. Пусть попытаются… Он очень даже не прочь сорвать злость на тех, кто в прошлом превратил его жизнь в ад. Но они не оглянулись, не увидели его. Гарри подавил побуждение их окликнуть. Напрашиваться на драку — не самое умное поведение. Он не должен применять волшебство. Не должен вновь подвергать себя риску исключения. «Так-то, Сириус, — сумрачно думал Гарри. — Можешь быть доволен. Никаких опрометчивых поступков. Нос по ветру. Прямая противоположность тому, как ты сам себя вёл». - Слава богу, - вздохнула Лили. - Что ты переживаешь, - сказал Сириус хмуро, ему не нравилось поведение себя в будущем, - написано же, что Дадли его боится (чему я очень рад). Только правда непонятно тогда, от кого ему досталось. - А я говорил, что название главы еще ни о чем не говорит, - сказал Ремус. Он встал на ноги и выпрямился. Тётя Петунья и дядя Вернон, судя по всему, считали, что Дадли, когда бы он ни вернулся домой, возвращается как раз вовремя, а его приход хоть минутой позже — уже непростительное опоздание. Дядя грозился запереть Гарри в сарае, если он ещё раз посмеет вернуться после Дадли, и, подавляя зевоту и по-прежнему хмурясь, Гарри двинулся к калитке парка. (Гарри догнал Дадли, когда тот остался один и начал дразнить, вымещая свою злость и уныние, но скоро они поменялись ролями.) — А ночью ты что-то не такой храбрый, — с издёвкой проговорил Дадли. — А сейчас что, не ночь, Дадлик? Ночь, к твоему сведению, это такое время суток, когда темно. — А я говорю про то время суток, когда ты спишь! Я кое-что слышал прошлой ночью, — негромко сказал Дадли. — Разговоры во сне. Стоны. «Не убивайте Седрика! Не убивайте Седрика!» Кто такой Седрик — твой бойфренд? — Я… ты всё врёшь, — машинально сказал Гарри. Но во рту у него пересохло. Он знал, что Дадли не врёт. Как бы он узнал про Седрика, если бы и в самом деле не услышал? — «Папа! Папа! На помощь! Он хочет меня убить! Ой! Ой!» — Заткнись, — тихо произнёс Гарри. — Заткнись, Дадли. Я тебя предупреждаю. — «Папа, ко мне! Мама, на помощь! Он убил Седрика! Папа, на помощь! Он хочет…» Не направляй на меня эту штуку! Дадли попятился и упёрся в стену. Гарри стоял, нацелив волшебную палочку прямо ему в сердце. Гарри чувствовал, как в жилах у него стучат все четырнадцать лет ненависти к Дадли. Чего бы он только не дал за право нанести удар прямо сейчас, заколдовать его так, что он поползёт домой в виде насекомого, немой, обросший щупальцами… - О, господи, не надо, Гарри! – взмолилась Лили. – Он ведь сам все это начал! - Успокойся, он же не дурак, - сказал Сириус, - свин сам напросился. - Неправда! – возмутилась Лили. – Они бы быстро и спокойно дошли до дома, если бы Гарри шел молча! — Не смей об этом больше говорить! — рявкнул Гарри. — Понял меня? — Направь в другую сторону! — ПОНЯЛ МЕНЯ? — УБЕРИ ЭТУ ШТУКУ… Дадли странно, судорожно вздохнул, как будто его сунули в ледяную воду. Что-то произошло с самой ночью. Тёмно-синее усеянное звёздами небо вдруг стало совершенно чёрным. Весь огонь в нём пропал — не было ни звёзд, ни луны, ни смутно светивших фонарей у обоих концов проулка. Не слышно было ни отдалённого шума машин, ни шелеста деревьев. Вместо ласкового летнего вечера — пробирающий насквозь холод. Их окружала кромешная тьма, непроницаемая и безмолвная, словно чья-то огромная рука набросила на весь проулок плотную ледяную ткань. На долю секунды Гарри померещилось, будто он невольно использовал волшебную палочку, хоть и противился этому искушению изо всех сил. Но потом он опомнился: выключить звёзды было, конечно, не в его власти. Он крутил головой во все стороны, стараясь хоть что-нибудь разглядеть, но мрак облегал глаза, как чёрная невесомая вуаль. - Что произошло? – прошептала Лили. - Откуда нам знать? – огрызнулся Сириус. – Сидим, так же как и ты, ничего не знаем. - Не рычи, Бродяга, - одернул Джеймс. Гарри стоял как вкопанный, поворачивая ослепшие глаза то вправо, то влево. Стужа была такая, что он содрогался всем телом. Руки покрылись гусиной кожей, волосы на затылке встали дыбом. Он пялился во тьму, подняв веки до отказа, но без толку. Полный мрак. Невозможно… Они не могут появиться здесь, в Литтл-Уингинге… Он напрягал слух. Их сначала должно быть слышно, только потом видно… Долгие, хриплые, клокочущие вдохи и выдохи. В проулке было нечто помимо него и Дадли. Дрожащего от холода Гарри просквозило ужасом. — П-прекрати! Перестань это делать! Я тебе в-врежу, слышишь? — Дадли, замол… БУМ! Увесистый кулак ударил Гарри в скулу и сбил с ног. В глазах полыхнули белые искры. Второй раз на протяжении часа Гарри показалось, что голова раскалывается надвое, и миг спустя он лежал на жёсткой земле, выпустив из руки палочку. — Ты идиот, Дадли! — завопил Гарри. От боли из глаз потекли слёзы. Он кое-как поднялся на четвереньки и принялся отчаянно шарить в темноте. Ему слышно было, как Дадли вслепую ковыляет по проулку, натыкается на стену, чуть не падает. — Дадли, вернись! Ты идёшь прямо на него! Раздался жуткий визгливый вопль, и шаги Дадли умолкли. В ту же секунду Гарри почувствовал, как сзади к нему ползёт холод. Это могло значить только одно: их по крайней мере двое. — Дадли, молчи, понял? Что бы ни происходило, молчи! Где палочка? — бешено частил Гарри вполголоса, по паучьи бегая пальцами по земле. — Ну где же она… моя палочка… скорей… Люмос! Он произнёс заклинание машинально, отчаянно нуждаясь в свете, который мог бы помочь его поискам. И, не веря своим глазам, увидел спасительную вспышку всего в нескольких дюймах от правой руки. Кончик волшебной палочки засветился. Гарри схватил её, вскочил на ноги, оглянулся. Всё перевернулось у него внутри. Паря над землёй, к нему гладко скользила высокая фигура в плаще до пят с надвинутым на лицо капюшоном. Приближаясь, она всасывала в себя ночной воздух. - Откуда там дементоры? – воскликнул Сириус. – Неужели Волдеморт уже завербовал их? - О, боже! – всхлипнула Лили. Сделав пару нетвёрдых шагов назад, Гарри поднял волшебную палочку: — Экспекто патронум! Из кончика палочки вылетела струйка серебристого пара, и дементор замедлил движение, но заклинание не подействовало так, как нужно. Спотыкаясь о свои же ноги, Гарри отступал перед приближающимся дементором, паника туманила разум. «Сосредоточиться…» Из-под плаща дементора высунулись в его сторону две серые, склизкие, покрытые струпьями лапы. Уши наполнил стремительно нарастающий шум. — Экспекто патронум! Собственный голос показался Гарри смутным и далёким. Ещё одна серебристая струйка, слабее предыдущей. Он не может этого больше, не может заставить заклинание работать! Внутри его головы раздался смех, пронзительный смех на высокой ноте… Зловонное, холодное как смерть дыхание дементора уже наполняло лёгкие Гарри, он тонул в этом дыхании. «Подумать… о чём-нибудь радостном…» Но не было в нём никакой радости… Ледяные пальцы дементора смыкались на его горле, пронзительный смех становился всё громче, внутри его головы звучал голос: — Поклонись своей гибели, Гарри… Может быть, ты даже не почувствуешь боли… Я не знаю… Я-то никогда не умирал… Не суждено ему свидеться с Роном и Гермионой… Их лица вспыхнули у него в мозгу. Он судорожно ухватил ртом воздух. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из острия волшебной палочки вырос огромный серебристый олень. Его рога ударили дементора по тому месту, где у человека находится сердце, и отбросили назад, невесомого, как сама тьма. Олень продолжал наступать. Побеждённыйдементор уплывал под его натиском, похожий на летучую мышь. — Теперь сюда! — крикнул Гарри оленю и понёсся по проулку, оборачиваясь на бегу и высоко держа светящуюся волшебную палочку. — Дадли! Дадли! Пробежав с десяток шагов, он их увидел: Дадли лежал на земле, скрючившись и прижав ладони к лицу. Над ним низко склонился второй дементор. Взявшись склизкими лапами за его запястья, он медленно, почти любовно стал отводить его руки. Закрытая капюшоном голова опускалась к лицу Дадли, словно дементор хотел его поцеловать. — Вот он! — завопил Гарри. Мимо с мощным шумом пронёсся серебристый олень. Безглазое лицо дементора было уже в каком-то дюйме от лица Дадли, когда на выручку пришли серебристые рога. Подброшенный в воздух дементор, как и его сотоварищ, стал уплывать и вскоре скрылся во мраке. Олень, доскакав до конца проулка, расплылся серебристым туманом. Вновь ожили луна, звёзды и уличные фонари. По проулку повеяло тёплым ветерком. В садах зашелестели деревья, послышался привычный шум машин, проезжающих по улице Магнолий. Гарри стоял как вкопанный, органы чувств были напряжены до предела. Трудно было сразу вернуться в нормальную жизнь. Вдруг он почувствовал, что футболка прилипла к телу, — он был весь мокрый от пота. Он всё никак не мог поверить случившемуся. Дементоры — здесь, в Литтл-Уингинге! - Да, досталось не только Дадли… - сказал Сириус. - Я тебе говорил, - сказал Люпин, - разве могли мы предположить, что им ТАК достанется. - Нет, и врагу не пожелаешь, - ответил Блэк, - вы же понимаете, что если бы он не знал заклинание патронуса, то они оба были бы мертвы сегодня. Жуть… Дадли лежал на земле скрюченный. Его трясло, он стонал. Гарри присел на корточки посмотреть, способен ли Дадли встать, и вдруг услышал у себя за спиной громкий топот бегущих ног. Безотчётно опять поднимая волшебную палочку, он резко повернулся к новому пришельцу. Пыхтя, к нему торопилась миссис Фигг, чокнутая старая соседка. Из-под сетки для волос выбились седые пряди, в руке, стуча содержимым, болталась верёвочная продуктовая сумка, на ногах чудом держались матерчатые шлёпанцы. Гарри попытался было спрятать от неё волшебную палочку, но… — Не убирай её, глупый мальчишка! — заорала она. — Может, здесь и другие рыщут! Я просто растерзать его готова, этого Наземникуса Флетчера! - Что соседка тоже волшебницей оказалась? – удивился Питер. - Дамблдор сказал Сириусу тогда в палате, предупреди Арабеллу Фигг и Наземникуса Флетчера, помните? – воскликнула Лили. – Она человек директора. - Получается, что директор знал все эти годы, как жил Гарри? – спросил вдруг Джеймс. - Что? – не поняла Лили, ведь речь шла не о том. - Я говорю, что так как Гарри всегда оставался у нее, то директор не мог не знать, что он ходит в лохмотьях и с ним плохо обращаются. Почему он допустил ЭТО? – разозлился Поттер. - А ведь и правда, - хмыкнул Сириус. - Мальчики, Гарри чуть не поцеловал дементор, о чем вы вообще, - ужаснулась Лили. - О том, дорогая моя, что если бы директор лучше исполнял обязанности ничего плохого бы вообще не происходило с парнем, - ответил Джеймс, зло сверкая глазами. - Давайте пока все же вернемся к сюжету, - сказал Ремус, - я понимаю тебя Джеймс, но все так, как есть, а это лишь очередной момент в копилку уже имеющихся вопросов к директору. Сейчас важно, что Гарри применил волшебство… - О чем ты, Луни, это была самозащита, - сказал Сириус. - Будем надеяться… В прошлый раз тоже не он левитацию применил, а эльф, но письмо пришло. Министерству все равно, понимаешь? – покачал головой Ремус. - А ведь и правда, - протянул Джеймс, - ладно читаем дальше, сейчас все узнаем. Глава 2. Совы, совы... Блин… Тот факт, что его старой, малахольной, помешанной на кошках соседке известно, кто такие дементоры, произвёл на Гарри почти такое же впечатление, как встреча с самими дементорами в проулке. — Вы… волшебница? — Я сквиб, и Наземникус прекрасно это знает! Поэтому как я могла помочь тебе бороться с дементорами? Оставил тебя совершенно без всякого прикрытия, а ведь я его предупреждала… — Этот Наземникус меня прикрывал? Погодите… Значит, это был он! Трансгрессировал прямо у моего дома! — Да, да, да, но, к счастью, я велела мистеру Лапке дежурить на всякий случай под машиной, и он прибежал ко мне с этой новостью, но, когда я дошла до твоего дома, тебя уже не было… А теперь… Ой-ой-ой, что скажет Дамблдор! Эй, ты! — крикнула она Дадли, всё ещё лежавшему на земле. — Живей поднимай свою толстую задницу! - Значит сквиб, - сказал Сириус, - правильно, была бы волшебницей, было бы тяжело скрывать это столько лет. А так сквиб, вот и приглядывала без страха быть разоблаченной. Гарри взял Дадли за руку и дёрнул изо всех сил. С колоссальным трудом ему удалось поставить парня на ноги. Казалось, Дадли вот-вот потеряет сознание. Зрачки его маленьких глаз плавали, как у младенца, на лбу бусинами выступил пот. Чуть Гарри его отпустил, он опасно покачнулся. - Вот развезло-то пацана, - вставил Сириус. - Его чуть дементор не поцеловал, - сказала Лили, хмуро. — Почему вы раньше мне не сказали, что вы сквиб, миссис Фигг? — спросил Гарри, задыхаясь от напряжения. — Столько раз я к вам приходил… Почему вы молчали? — Приказ Дамблдора. Я должна была за тобой следить, но скрытно от тебя, слишком мало тебе ещё лет. Знаю, что большой радости тебе не доставляла, но Дурсли ни за что не стали бы пускать тебя ко мне, если бы видели, что тебе у меня весело. Нелегко всё это было, ты уж поверь… Батюшки мои, — сказала она трагическим тоном, опять заламывая руки, — когда Дамблдор про это услышит… Как мог Наземникус уйти, он должен был дежурить до полуночи! Где он? Как я сообщу Дамблдору? Ведь я не могу трансгрессировать. - Слыхали? Приказ Дамблдора! – снова разъярился Джеймс. – Видите ли весело ему не должно было быть! Убил бы… твари. (Тут как раз появился тот самый Наземикус и миссис Фигг, поколотив, отправила его к Дамблдору. Сама проводила парней до двери и, не дав Гарри задать даже пару вопросов, была такова. Пока дядя и тетя пытались выяснить у Дадли, что же произошло, прилетела сова с письмом об отчислении Гарри. Гарри решил бежать, но тут прилетела вторая сова, с письмом от Артура Уизли, в котором Гарри приказали сидеть на месте.) Дамблдор пытается всё уладить… Что это значит? Неужели ему удастся пересилить Министерство магии? Неужели есть шанс, что Гарри позволят вернуться в Хогвартс? В сердце у Гарри появился было крохотный росток надежды, но его тут же задушила паника: как, не совершая волшебства, сохранить у себя палочку? Придётся драться с представителями Министерства, а за это уж точно исключат, хорошо если в Азкабан не посадят. Ум лихорадочно работал. Убежать, рискуя, что сцапают люди из Министерства? Или сидеть на месте и ждать их появления? Первый вариант казался куда более привлекательным, но Гарри знал, что мистер Уизли печётся о его интересах… И если уж на то пошло, Дамблдор утрясал дела и похитрее. — Ладно, — сказал Гарри. — Я передумал. Остаюсь здесь. - Слава богу! – выдохнула Лили. – Я думала все, конец. Вот куда он мог пойти? - Ко мне, - сказал Сириус. - Да ты сам в бегах! – воскликнула девушка. - Вместе бы прятались, а что, было бы весело. - Очень, - съязвил Северус, - на пару жрать крыс не так противно. (И снова начались разборки. Дадли пытался рассказать, что случилось, Вернон обвинял Гарри, а потом выяснилось, что Петунья знает, кто такие дементоры. И тут прилетела третья сова. Исключение временно отменили, до официального слушания в министерстве. Гарри начал объяснять произошедшее, когда появилась четвертая сова от Сириуса.) Не слушая дядю Вернона, продолжавшего бушевать по поводу сов, и щурясь из-за нового облачка золы, которое птица подняла, вылетая через дымоход, Гарри прочёл записку. Артур только что сообщил нам о случившемся. В любом случае не выходи больше из дома. Такая реакция на всё, что произошло за этот вечер, показалась Гарри настолько несообразной, что он перевернул пергамент в поисках продолжения. Но на обратной стороне ничего не было. И в нём опять стала подниматься злость. Разве он не заслужил похвалу от всех и каждого за то, что в одиночку отразил нападение двух дементоров? И мистер Уизли, и Сириус пишут ему так, словно он проштрафился, и, кажется, приберегают нагоняй до того момента, когда станет ясно, сколько вреда он причинил. - Я не узнаю себя, честное слово! – возмутился Сириус. - Мы читаем все это с позиции Гарри, - напомнил Ремус, - поэтому не относись к себе предвзято, эти ощущения испытывает именно он. На самом деле может все не так плохо. - Ну конечно… - скептически хмыкнул Сириус. - Ты забываешь, что вы ровесники, - продолжил увещевать Люпин, - а тот Сириус уже взрослый, прошедший тюрьму мужчина. У вас разные взгляды. Сейчас ты на стороне Гарри, а не его… - Я всегда должен быть на его стороне, Рем, слышишь? На его, а не подчиняться воле директора, а он там везде лапу приложил, я уверен. Нашли преступника тоже мне. Он защищал свою жизнь и жизнь кузена. Если кто и виноват, то директор, который не может нормальную охрану подобрать. Джеймс прав в своем гневе, полностью его поддерживаю. Плюс один в копилку отрицательных поступков Дамблдора. - Да я не защищаю его… - Не похоже. Все читаем дальше, - отмахнулся взбешенный Блэк. (Узнав, кто по мнению Гарри послал дементоров (Волдеморт), дядя решил выгнать парня из дома, но пятое письмо не заставило себя ждать. И это был громовещатель для Петуньи.) В ужасе она осеклась. Красный конверт начал дымиться. Отдаваясь гулким эхом, кухню наполнил жуткий голос, источником которого было горящее письмо на столе. — Не забывайте мой наказ, Петунья! Казалось, тётя Петунья сейчас упадёт в обморок. Она опустилась на стул рядом с Дадли и закрыла лицо руками. Остатки конверта догорали в полной тишине. — Мальчик… мальчик остаётся у нас, Вернон, — сказала она слабым голосом. — Ч-что? — Он остаётся, — повторила она, не глядя на Гарри. Потом встала со стула. — Он… Но как же, Петунья… Не обращая на него внимания, тётя Петунья повернулась к Гарри: — Сиди у себя в комнате. Из дому не выходи. А теперь спать. Гарри не двигался. — От кого этот громовещатель? — Не задавай мне вопросов! — отрезала тётя Петунья. — Вы связаны с волшебниками? — Я велела тебе ложиться спать! — Что это значит? Какой наказ? — В постель! — Ничего не понимаю… — Слышал ты меня или нет? Спать немедленно! - Сто вопросов и все без ответов, - протянул Джеймс, захлопывая книгу. - Да Дамблдора это наказ, чей еще, - сказал Сириус, устало. - Господи, всего две главы, а уже такое творится, - сказала Лили, расстроенно, - как учиться, когда все мысли об этом жутком будущем. Кажется, я опять не усну. - Пойдемте в гостиную, - сказал Джеймс, - эта книга сама, как дементор. - Это точно…