Шанс все исправить. Книги.

      Выйдя из выручай-комнаты, Джеймс открыл Карту Мародеров. Точка Сириуса Блэка быстро двигалась в сторону Астрономической башни. Спрятав карту, Поттер направился туда.       Сириус сидел на полу, задумчиво глядя в небо. - Эй, Бродяга, ты как? - осторожно спросил Джеймс. - Не знаю, - пожал плечами Сириус, - вот думаю, чем я заслужил такую кончину? Сначала тюрьма, потом прятался год и, как итог, вот сдох... Наверное я что-то делаю не так? - Не бери в голову. Рем просил передать, чтобы ты не заморачивался, мы все исправим. - Понимаешь в чем дело, если бы к нам не попали эти книжки, кстати вот ирония, благодаря Снейпу, то все было бы именно так. Тебя бы не стало в двадцать один, а меня в ... тридцать шесть? Из которых двенадцать прошло в тюрьме. Наша дружба оказалась мыльным пузырём... Конечно я понимаю, что этого нет... И НЕ БУДЕТ! - парень яростно сжал кулаки. - Только почему все так произошло? Кто виноват? Не один ведь Хвост? Хотя ему, заразе, веры теперь нет. - Тебе тяжелее, чем мне, - сказал Джеймс, - обо мне в этих книгах одни воспоминания, я можно сказать просто слушаю сказку, приняв на веру, что тот мальчик мой сын, а вот ты... и Лунатик... и Хвост...- мрачно закончил он. - Как думаешь, Рег захочет меня слушать? - спросил вдруг Сириус. - Я вдруг понял, что не останется ни одного Блэка. Чертов полукровка, возомнивший себя Мерлином, уничтожил род Блэк. Моя матушка отреклась от меня за мои убеждения... Кикимер говорит, что я разбил ей сердце, будто оно у нее есть... а Регулуса отдала полукровке... магловскому выродку, как сама же их называет. Я не хочу возвращаться к ней, Джим! Но я не могу позволить погубить брата!... Что мне делать, друг? - по щеке Бродяги стекла непрошенная слеза, всего одна, но самая горькая. - Поговори с ним... потом. И матери намекни как-нибудь на статус крови их обожаемого Лорда. Дочитаем эти чёртовы книги и будем решать проблемы по мере их поступления. Время ещё есть, немного, но всё же. - Ты прав! Нечего киснуть! Там Лунатик, наверное, извелся. Пошли в башню!       Когда ребята зашли в гостиную, они заметили возле камина Лили. Она задумчиво грызла перо. Заметив их, девушка встала. - Как ты, Блэк? - Нормально... - удивился такой заботе Блэк. - Это хорошо, - улыбнулась гриффиндорка и пошла в сторону женского крыла. Ребята проводили ее удивленными взглядами. - Я сплю? - Нет! - улыбнулся Поттер.       В спальне их ждал Ремус. Питер тоже был там. Сириус , сразу с порога, улыбнулся и Люпин выдохнул с облегчением. - Не знаешь, что с Эванс? - спросил Блэк. - Такое чувство, что она нас ждала. - Они не сошлись во мнении, со Снейпом, стоит ли тебя жалеть, - улыбнулся Лунатик. - Кто бы сомневался, что Нюньчик желает мне сдохнуть, - пожал плечами Сириус, - я его тоже жалеть не стану.

***

      Вечером следующего дня все снова, как обычно, были на месте. - Сириус, ты будешь читать? - спросила Лили. - Моя очередь? Тогда да. Я же сказал, Эванс, все в порядке. - А вчера было не заметно, - съязвил Снейп. - Жду не дождусь главы о тебе, Снейп!Глава 36. ЕДИНСТВЕННЫЙ, КОГО ОН ВСЕГДА БОЯЛСЯ.       (Гарри вырывался, звал Сириуса, он не хотел верить Люпину.)       Но каким-то краешком своего сознания, даже стараясь вырваться из рук Люпина, он уже понимал, что случилась беда.       (Дамблдор связал оставшихся Пожирателей смерти, только Кингсли сменил Сириуса в поединке с Беллатрисой. Но вот она одолела Кингсли и тут же пустилась бежать.)       Дамблдор мгновенно повернулся и послал ей вслед заклятие, но она отклонила его; вот она уже на середине амфитеатра... — Гарри, стой! — воскликнул Люпин, но Гарри воспользовался тем, что он ослабил хватку, и успел вырвать руку. — ОНА УБИЛА СИРИУСА! — закричал Гарри. — ОНА УБИЛА ЕГО — А Я УБЬЮ ЕЕ! - Ее два члена Ордена не смогли победить, - вздохнул Сириус.       (Гарри преследовал Беллатрису, она выбежала в холл и захлопнула дверь.)       — Где выход? — в отчаянии воскликнул он, когда низкий рокот стих и комната вновь застыла в неподвижности. — Как отсюда выбраться? Комната точно ждала этого вопроса. Дверь прямо перед ним распахнулась, и за ней открылся нужный коридор. - Вот так просто? - удивился Сириус. - Надо было просто сказать вслух куда тебе надо? Как было бы проще, узнай он об этом раньше. - А получается, мы теперь знаем почти все тайны Отдела Тайн, - ухмыльнулся Джеймс.       (Гарри забежал в лифт и поднялся в Атриум. Он послал в Беллатрису Круцио, но заклинание вышло слишком слабым. Гарри спрятался от заклятий пожирательницы за золотыми статуями фонтана. Белла не знала, что пророчество разбилось и хотела, чтобы Гарри отдал его ей. Женщина пришла в ужас, когда Гарри сказал ей об этом и парень знал, что Волдеморт тоже в курсе, потому что шрам жгло огнём.)        — Ты ничего не получишь! Оно пропало, и никто не узнает, о чем оно было, так и передай своему боссу! — Нет! — взвизгнула она. — Ты лжешь, это неправда! Я не виновата, хозяин... Не надо меня наказывать... — Зря стараешься! — крикнул Гарри, зажмурясь от боли, которая стала совсем нестерпимой. — Он тебя не услышит! — Неужели, Поттер? — сказал высокий холодный голос. Гарри открыл глаза. Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков... Лорд Волан-де-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться. - Он пришёл! - испугалась Лили. - Он же сейчас убьёт Гарри! - Там Дамблдор внизу, - сказал Ремус. - Вот именно, что внизу, - сказал Сириус, - Авада быстрее доберётся до Гарри, чем Дамблдор до Атриума.       (В этот раз Волдеморт был не настроен на разговоры.)       — Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, — спокойно промолвил он. — Ты мешал мне слишком часто и слишком долго. АВАДА КЕДАВРА! - Нет-нет-нет! - зажмурилась Лили, прикусив указательный палец.       У Гарри даже не хватило сил открыть рот, чтобы защититься; его голова была пуста, палочка безвольно повисла. Но безголовая золотая статуя чародея из фонтана вдруг ожила — она спрыгнула со своего постамента и с грохотом приземлилась между Гарри и Волан-де-Мортом. Заклятие отскочило от ее груди, и статуя распростерла руки, защищая Гарри от нового нападения. — Что... — воскликнул Волан-де-Морт, бешено озираясь. И тут у него вырвалось: — Дамблдор! Гарри оглянулся; сердце его пустилось в галоп. Перед золотыми воротами стоял Дамблдор. - Успел! - выдохнула девушка. - Слава богу! - Жаль в Отдел Тайн не успел... - сказал Сириус.       (Волдеморт и Дамблдор начали сражаться. Безголовая статуя оттеснила Гарри в сторону, подальше от центра схватки. Волдеморт кидал в Дамблдора смертельные заклятья, но промахивался. Сначала оно попало в стол, второе приняла на себя статуя Кентавра, третье поглотил Фоукс. Ответные заклятия Дамблдора были виртуозны.)       Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть ее выплеснулась наружу, залив начищенный паркет. Уверенный, что все кончилось, что Волан-де-Морт наконец бежал, Гарри хотел было выскочить из-за спины своего золотого стража, но Дамблдор осадил его громовым возгласом: — Не двигайся, Гарри! Впервые в голосе Дамблдора прозвучал страх. Гарри не понимал, что его напугало: в зале не осталось никого, кроме них двоих, рыдающей Беллатрисы, пригвожденной к полу статуей волшебницы, да птенца феникса, тихо трепыхающегося у фонтана... И тут шрам Гарри взорвался дикой болью, и он понял, что погиб: это была невообразимая, нестерпимая мука... Он больше не стоял в зале — он был обвит кольцами существа с красными глазами, так крепко скован по рукам и ногам, что не знал, где кончается его тело и начинается тело этого существа, — они слились воедино, связанные болью, и пути к избавлению не было... - Что значит слились воедино?! - воскликнула Лили. - Сами-знаете-кто вселился в него?       А потом существо заговорило устами Гарри — раздираемый мукой, он чувствовал, как открывается и закрывается его рот... — Убей меня, Дамблдор... Ослепленный и умирающий — каждая клеточка его тела взывала об освобождении, — Гарри вновь сделался орудием в чужих руках... — Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор! Только бы прекратилась эта боль, думал Гарри... пусть он убьет нас... решайся же, Дамблдор... смерть — ничто по сравнению с этим... А еще — я снова увижу Сириуса... И когда сердце Гарри переполнилось теплым чувством, кольца существа распустились, боль ушла; Гарри лежал на полу лицом вниз, без очков, дрожа так, словно под ним был лед, а не дерево... - Что произошло? - недоумевала девушка. - Я ничего не понимаю! - Я тоже, Эванс, - раздражённо сказал Сириус, - очевидно, что ОН покинул тело Гарри, а почему я не очень и сам понимаю. Из-за того, что он думал обо мне...       (Когда Гарри полностью пришёл в себя, оказалось, что Атриум полон людей, а Волдеморт и Беллатриса исчезли. Мракоборцы и министр Фадж видели их, а значит больше отрицать очевидное не получится. Дамблдор сказал, что все объяснит министру, когда отведет Гарри в школу, но, перед этим, велел убрать Амбридж и прекратить преследование Хагрида.) - Надавал министру указаний, а тот только блеет в ответ, - скривился Сириус, - тьфу...       — Берись за портал, Гарри. Он протянул ему золотую голову статуи, и Гарри положил на нее руку. Ему было все равно, что произойдет дальше и куда он отправится. — Увидимся через полчаса, — тихо сказал Дамблдор. — Раз... два... три! Начищенный паркет ушел у него из-под ног — атриум и Фадж с Дамблдором исчезли, и его понесло куда-то в вихре цвета и звука... - На этом глава заканчивается. - Ну давай дальше, - сказал Джеймс. - Глава 37. УТРАЧЕННОЕ ПРОРОЧЕСТВО.       (Гарри перенесло в кабинет Дамблдора.)       Тяжело дыша и стараясь ни о чем не думать, он прошелся по тихому, прекрасному кабинету. Но мысли сами лезли в голову... от них не было спасения... Это из-за него погиб Сириус — в его гибели был виноват только он, Гарри. Если бы он не оказался таким глупцом и не клюнул на приманку Волан-де-Морта, если бы он не был так убежден, что его сон правдив, если бы он прислушался к словам Гермионы и допустил хоть на мгновение, что Волан-де-Морт и впрямь решил сыграть на его привычке изображать из себя героя... - Как точно подмечено, - хмыкнул Снейп, - и друзей всех тоже ранили по его вине. - Заткнись, Снейп, это был выбор каждого из них, - разозлился Сириус, - он их с собой не звал. И он просто хотел спасти меня! - Но это не отменяет его вины, - пожал плечами слизеринец, - хотел спасти, а получилось наоборот. Я лично считаю, что он во всем виноват.       (Прибывший камином Дамблдор, в первую очередь, сказал, что никто из ребят серьёзно не пострадал и все они скоро поправятся.) - Ну слава богу! - обрадовалась Лили. - Хоть это не будет его мучить. - По-моему это его и не мучает, - пожал плечами Северус, - он думает только о Блэке. - Интересно, а ты бы думал о ком-то ещё, если бы из-за тебя умерла, например, Эванс? - зло сказал Сириус. - Я, в третьей книге, сел в тюрьму, потому что винил себя в смерти Джима и Лили, и все двенадцать лет думал только об этом. Надеюсь Гарри сможет справиться с этим.       Гарри хотел сказать «хорошо», но не мог выдавить из себя ни звука. Ему казалось, что речь идет об ущербе, виновником которого был он сам, и хотя Дамблдор впервые за долгое время смотрел ему прямо в глаза и выражение его лица было скорее ласковым, чем укоризненным, Гарри не мог заставить себя смело встретить его взгляд. - Все он прекрасно понимает, - вздохнула Лили, - если бы, не дай бог, ещё и кто-то из друзей погиб, то я вообще не знаю, что бы с ним было.       (Дамблдор пытался поговорить с Гарри, объяснить, что боль от потери- это естественное чувство и его не надо стыдиться. Но парень только все больше приходил в ярость от его слов.)       Схватив с ближайшего высокого столика хрупкий серебряный прибор, швырнул его через всю комнату — он ударился о стену и разлетелся на сотни крошечных кусочков. — Плевал я на вас! — закричал Гарри, хватая луноскоп и отправляя его в камин. — Я больше не могу, довольно, выпустите меня отсюда, надоело, мне теперь все равно... Следующим ему под руку подвернулся столик, на котором минуту назад стоял серебряный прибор. Грянувшись об пол, он развалился, и его длинные ножки покатились в разные стороны. - Он громит кабинет Дамблдора! - в шоке оторвал взгляд от книги Сириус. У всех ребят на лицах было такое же выражение благоговейного шока.       (Дамблдор не обратил ни малейшего внимания на действия парня. Гарри хотел уйти, но Дамблдор не выпустил его.)       — Выпустите меня. — Теперь голос Гарри звучал холодно и почти так же спокойно, как у Дамблдора. — Не раньше, чем ты меня выслушаешь. — По-вашему... думаете, я хочу... по-вашему, мне есть какое-то... ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ВЫ СКАЖЕТЕ! - закричал Гарри. — Я ничего не хочу слушать! — Придется, — твердо сказал Дамблдор. — Потому что ты и вполовину не так сердит на меня, как следовало бы. Если ты и впрямь на меня набросишься — а я чувствую, что ты уже недалек от этого, — мне хотелось бы сознавать, что я заслужил это в полной мере. — В смерти Сириуса виноват я, — раздельно произнес Дамблдор. — Вернее, главным образом я — не стоит проявлять излишнее высокомерие и брать на себя всю ответственность целиком. Сириус был умным, отважным и энергичным человеком, а такие люди редко соглашаются сидеть дома, в теплом местечке, когда другим угрожает опасность. Тем не менее я хочу заявить тебе со всей ответственностью, что в твоем вчерашнем путешествии в Отдел тайн не было ни малейшей нужды. Если бы я был откровенен с тобой, Гарри — к сожалению, мне не хватило на это смелости, — ты уже давным-давно знал бы, что Волан-де-Морт может попытаться заманить тебя в Отдел тайн, и не попался бы вчера на его удочку. Тогда и Сириусу не пришлось бы отправляться туда за тобой. Вина за это лежит на мне, и только на мне. - В каком то смысле это правда, - сказал Джеймс, - они весь год что-то скрывали, недоговаривали. Сплошные отговорки, что ребята слишком малы, чтобы знать правду. Сколько раз Гарри говорил, что он имеет право знать что происходит. Если бы они не твердили про окклюменцию, а просто рассказали, в чем дело... - Тем более, что Волдеморт знал о пророчестве, - согласился Сириус, - не обязательно было говорить о чем оно, если это так опасно, просто сказать, что никто кроме них с Гарри не может его взять.        (Дамблдор начал рассказывать, почему он отдалился от Гарри и почему не хотел смотреть ему в глаза. Он боялся, что Волдеморт захочет завладеть сознанием парня и шпионить через него.)       — Как показала сегодняшняя ночь, Волан-де-Морт хотел овладеть тобой не ради того, чтобы погубить меня; он хотел погубить тебя. Он внедрился в твое сознание на короткое время, рассчитывая, что я пожертвую тобой в надежде убить его. Как видишь, сохраняя дистанцию между нами, я пытался защитить тебя, Гарри. - Тут ещё можно поспорить, кого он хотел защитить, - хмыкнул Сириус, - свои тайны, или сознание Гарри.       — Сириус сообщил мне, что в ту самую ночь, когда пострадал Артур Уизли, ты почувствовал, как в тебе пробуждается Волан-де-Морт. Я сразу понял, что мои худшие страхи оправдываются: Волан-де-Морт догадался, что тебя можно использовать. Чтобы обезопасить твое сознание от вторжений Волан-де-Морта, я организовал уроки окклюменции у профессора Снейпа. - Ну вот, пожалуйста, - покачал головой Блэк, - я же говорю, он больше боялся, что Волдеморт использует Гарри. - Не именно против него, - не согласилась Лили, - а вообще использует, что он в принципе и сделал, заманив в Министерство.        — Но я так ничему и не научился, — пробормотал Гарри. Он сказал это вслух, надеясь хоть немного ослабить гнетущее чувство вины: наверное, признание могло бы облегчить его тяжкое бремя. — Я не тренировался, мне было все равно — я мог бы избавиться от своих снов, Гермиона все время твердила мне, как это важно, и если бы я ее послушался, то никогда не увидел бы, куда надо идти, и тогда Сириус... тогда Сириус... Что-то творилось в душе у Гарри — он чувствовал, что должен оправдаться, объяснить... — Я хотел проверить, правда ли он схватил Сириуса, — я залез в кабинет Амбридж, поговорил через камин с Кикимером, и он сказал, что Сириуса нет в доме, что он ушел! — Кикимер солгал, — спокойно объяснил Дамблдор. — Ты не его хозяин, и за эту ложь ему даже не надо было себя наказывать. Кикимер хотел, чтобы ты отправился в Министерство магии. — Так он... он нарочно послал меня туда? — Да. Боюсь, что Кикимер уже много месяцев служил не только своему законному хозяину. - В смысле?! - прервался Сириус. - Как такое вообще может быть? - Как Добби? - предположила Лили. - Добби не хотел служить плохим Малфоям, а Кикимер хорошему Сириусу? - хмыкнул Джеймс. - Ну да, для него я позор рода. Но тогда кому он мог служить? Других прямых наследников не осталось.       — Как это? — озадаченно спросил Гарри. — Ведь он ни разу за много лет не покидал площади Гриммо! — Кикимер использовал свой шанс накануне Рождества, — пояснил Дамблдор. — Помнишь, как Сириус крикнул ему «вон»? Он поймал Сириуса на слове и воспринял это как приказ покинуть дом. И отправился к единственному члену семьи Блэков, который еще внушал ему уважение, — а именно к кузине Блэка Нарциссе, сестре Беллатрисы и жене Люциуса Малфоя... - Мерлин! - расхохотался Блэк. - Это действительно смешно. Добби от них сбежал, а для Кикимера они единственные достойны уважения.       (Оказалось, что Дамблдор допросил Кикимера, когда прибыл на Гриммо. Сириус велел ему рассказать директору о произошедшем, пока сам, вместе с Орденом, отправился в Отдел Тайн. Профессор Снейп все-таки связался с Орденом и рассказал, что Гарри считает Сириуса заложником Волдеморта. Дамблдор применил к эльфу легилименцию и узнал все подробности. Эльф поведал Малфоям о том, что для Гарри нет никого дороже Сириуса, и наоборот, и Волдеморт решил сыграть на этом, приказав Кикимеру скрыть от парня местонахождение крестного.)       — А Гермиона... — прошептал Гарри, и его холодные руки, лежащие на коленях, сами собой сжались в кулаки, — Гермиона еще уговаривала нас быть с ним поласковее... — Она была совершенно права, Гарри, — сказал Дамблдор. — Когда мы сделали дом номер двенадцать на площади Гриммо своим штабом, я предупреждал Сириуса, что к Кикимеру следует относиться с мягкостью и уважением. Кроме того, я сказал ему, что Кикимер может быть для нас опасен. Не думаю, что Сириус принял мои слова всерьез: он никогда не считал Кикимера существом, чьи переживания могут быть столь же глубокими, как человеческие... - Вот значит как, - хмыкнул Сириус, - я оказывается, должен был быть с ним мягок и уважителен.       — Кикимер таков, каким его сделали волшебники, Гарри, — сказал Дамблдор. — Да, он заслуживает жалости. Его существование было таким же беспросветным, как у твоего приятеля Добби. Кикимер не мог не повиноваться последнему уцелевшему представителю рода Блэков, однако он не был предан Сириусу по-настоящему. И сколь бы огромной ни была вина Кикимера, Сириус и пальцем не пошевелил, чтобы облегчить его участь... - Вот, Дамблдор тоже сравнил его с Добби, - заметила Лили. - Как я должен был облегчить его участь?! - разозлился Сириус. - Он не принимал меня, а я должен был его уговаривать может быть? Если бы у него был выбор, то он бы изначально не служил бы мне. Для него уважения заслуживают только правильные чистокровные семьи. Он всю жизнь служил моей матери и её портрету.       (Гарри пришёл в ярость, услышав, что Дамблдор считает, что Сириус сам виноват в предательстве эльфа. Он перевёл разговор на Снейпа, обвиняя, что он не обратил внимания на его слова.)        ‐ Ты же знаешь, Гарри: Снейп вынужден был притвориться перед Долорес Амбридж, что не принимает твоих слов всерьез, — твердо сказал Дамблдор. — И я ведь уже объяснил тебе, что он со всей возможной поспешностью передал Ордену то, что услышал от тебя. Именно он догадался, где нужно тебя искать, когда ты не вернулся из Запретного леса. И именно он дал профессору Амбридж поддельную сыворотку правды, когда она допрашивала тебя с целью выяснить местонахождение Сириуса. - Упс, не вышло скинуть всю вину на меня, - хмыкнул Северус.       (Но Гарри все равно вспоминал все прегрешения Снейпа, пытаясь за что-то зацепиться.)       — Из-за Снейпа все стало только хуже, после его уроков мой шрам всегда болел сильнее... — Гарри вспомнил, что говорил ему Рон, и слова полились из него безудержным потоком: — Почем вы знаете, что он не пытался помочь Волан-де-Морту, облегчить ему доступ в мое... — Я доверяю Северусу Снейпу — просто сказал Дамблдор. — Но я забыл — вот тебе еще одна ошибка старого человека, — что бывают раны, которые не способно залечить даже время: уж слишком они глубоки. Я думал, что профессор Снейп сумеет преодолеть свою ненависть к твоему отцу... но я ошибся. — Но это вас не трогает, да? — выкрикнул Гарри, игнорируя осуждающие гримасы и неодобрительное бормотание портретов на стенах. — Значит, Снейпу можно ненавидеть моего отца, а Сириусу Кикимера — нельзя? - Просто великолепное сравнение, - съязвил Снейп, - только что, Поттер, тебя приравняли к домовым эльфам. Вот что бывает, когда не знаешь, к чему прикопаться. Только он в своей пламенной речи забывает, что сам залез в чужие мысли и посмотрел то, что ему не предназначалось, а наоборот специально было убрано от него.       — Сириус не ненавидел Кикимера. Он считал его слугой, не достойным ни интереса, ни особенного внимания. Равнодушие и пренебрежение часто приносят гораздо больше вреда, чем открытая неприязнь... Мы, волшебники, слишком долго унижали и оскорбляли своих собратьев, а теперь пожинаем плоды... — ПО-ВАШЕМУ, СИРИУС ПОЛУЧИЛ ПО ЗАСЛУГАМ, ДА? — завопил Гарри. — Я этого не говорил, и этого ты от меня никогда не услышишь, — невозмутимо возразил Дамблдор. — Сириус не был жесток — к эльфам вообще он относился вполне дружелюбно. А вот Кикимера не любил, потому что Кикимер был живым напоминанием о доме, который Сириус ненавидел всей душой. - Вот оно, дружище, - сказал Джеймс, - дом во всем виноват. А вообще, мотай на ус, как надо обращаться с домовыми эльфами. - У нас с ним взаимная неприязнь, - скривился Сириус, - это в Реге он души не чает. Мне кажется, что эльф ему даже больше предан, чем матери. - Наверное он его не обижает? - заметила Лили. - Я бы тоже его не обижал, если бы он не лез со своими нравоучениями. Я не намерен выслушивать от эльфа, о том, какой я неблагодарный сын и так далее, в том же духе. Как я могу быть с ним ласков, если он кривится при виде меня. Ведь я недостойный наследник.       — Да, ненавидел! — Голос у Гарри сорвался. — Вы держали его взаперти в доме, который он ненавидел, — вот почему вчера он не смог там остаться... - Ну вообще-то, я думаю, что не остался там по той же причине, по которой Гарри сорвался в Отдел Тайн. Какой нормальный мужчина будет сидеть дома, пока его родным угрожает смертельная опасность. Я, в отличие от него, взрослый человек.       — Я пытался спасти Сириусу жизнь, — тихо ответил Дамблдор. — Людям не нравится, когда их запирают! — свирепо бросил Гарри, оборачиваясь к нему — Вы и со мной поступили так же — помните, прошлым летом?       (Дамблдор решил наконец рассказать Гарри все. Почему он отдал его именно дяде и тете, хотя знал, что там ему будет тяжело. Он рассказал подробно о кровной защите и о том, что она действует, пока парень называет тот дом своим и соответственно ему необходимо жить там какое-то время. О том, что давно должен был рассказать Гарри о пророчестве, но не хотел портить парню детство и каждый год оттягивал разговор, даже когда детство уже кончилось.) - Знаете, его оправдания смехотворны, - рассердилась Лили. - Лето перед пятым курсом было отнюдь не счастливым, весь пятый курс тоже, а он понял, что Гарри готов только сейчас? Почему не в Рождество, например? Праздник портить не хотел? - Как тут расскажешь, когда даже в глаза смотреть не хочешь, - хмыкнул Сириус. — Волан-де-Морт пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком, из-за пророчества, сделанного незадолго до твоего рождения. Он знал об этом пророчестве, но ему была неизвестна его суть. Отправляясь в дом твоих родителей, чтобы убить тебя, он полагал, что выполняет предначертанное судьбой. Он обнаружил, что ошибался, когда направленное в тебя заклятие рикошетом ударило по нему самому. Вот почему после своего возвращения в тело и особенно после твоего удивительного побега от него в прошлом году он был одержим одной мыслью: узнать полное содержание пророчества. Это и есть оружие, которого он так упорно добивался с момента своего возвращения, — знание того, как погубить тебя. - А в пророчестве, получается, об этом говорится? - испугалась Лили. - Тогда слава богу, что оно разбилось!       (Оказалось, что Дамблдор был свидетелем произнесения этого пророчества, а произнесла его никто иная, как Сивилла Трелони, во время собеседования на должность преподавателя Прорицаний. Дамблдор решил показать Гарри воспоминание.)       Над чашей выросла фигура, закутанная в многочисленные шали; ее глаза за мощными линзами очков казались огромными. Не отрываясь от чаши, фигура начала медленно вращаться. Но когда Сивилла Трелони открыла рот, в кабинете раздался не ее обычный голос с таинственными, словно бы неземными интонациями, а грубый и хриплый — однажды Гарри уже слышал, как она говорит таким голосом. — Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда, рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Темный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... По-прежнему медленно вращаясь, фигура профессора Трелони погрузилась обратно в серебристую массу и пропала. - Ну и что это значит? - спросила Лили. - То, что Гарри должен убить Волдеморта лично, - мрачно сказал Джеймс, - вот только как он справится с таким сильным волшебником, понятия не имею.       (Дамблдор сказал, что под это пророчество подходили двое детей. Гарри и Невилл. Но Волдеморт сделал свой выбор, когда пришёл к Поттерам и наградил Гарри шрамом. Гарри не мог понять, почему Волдеморт не дождался, когда они с Невиллом вырастут, чтобы посмотреть, кто именно подходит под пророчество, но оказалось, что он знал только его половину.) — А конец пророчества? «Ни один не может жить спокойно...», как там дальше? — «...пока жив другой», — закончил Дамблдор. — И это значит, — сказал Гарри, словно выуживая слова из разверзшегося у него в душе глубокого колодца отчаяния, — это значит, что в конце концов один из нас вынужден будет... убить другого? — Да, — ответил Дамблдор. - Ну теперь он знает все... - то ли спросил, то ли сделал вывод Джеймс. - Знаете, мне кажется, что до прошлого года ему и правда было рано это рассказывать, - сказала Лили. - Ребёнок не должен знать, что ему предстоит кого-то убить. Здесь я все таки соглашусь с Дамблдором. - Слушайте, - сказал Сириус, - там всего одна глава осталась. Давайте покончим сегодня с этой чёртовой книгой, а? - Давай! - согласились ребята. - Глава 38. ВТОРАЯ ВОЙНА НАЧИНАЕТСЯ. - прочитал Сириус. - Какое оптимистичное название для последней главы.       (Фадж сделал заявление в "Пророк", что Волдеморт вернулся и проник в Министерство. Дементоры переметнулись на его сторону и больше не подчиняются Министерству. Дамблдора восстановили во всех должностях, а Гарри перестал быть неуравновешенным лгуном. Ребята шли на поправку, в больничном крыле до сих пор лежали только Рон с Гермионой, как получившие более тяжёлые травмы. На соседней койке лежала Амбридж. Дамблдор лично ходил договариваться с кентаврами, чтобы ее отпустили. Она заработала нервное расстройство и, с момента освобождения, не произнесла ни слова.) - Так ей и надо! - сказал Сириус. - Зачем вообще Дамблдор её освободил? - Не мог же он ее там бросить! - покачала головой Лили. - Ну да, надо было забрать, то что от нее осталось, - хмыкнул Снейп. - Какие вы, мальчики, кровожадные!        (После посещения больничного крыла, Гарри решил навестить Хагрида. По пути он встретил Малфоя, Крэбба и Гойла. Малфой пообещал Гарри отомстить за своего отца, но Гарри это не впечатлило. Парни схватились за палочки, но их прервал Снейп. Он отнял у Гарри десять баллов, но, вернувшаяся только что из Мунго, Макгонагалл добавила по пятьдесят каждому, кто был в Отделе Тайн. Макгонагалл посоветовала парням погулять, что Гарри и сделал, отправившись, наконец, к Хагриду. Но и там он не смог долго находиться, как только разговор зашёл о Сириусе, Гарри ушёл, ссылаясь, что ему нужно в больничное крыло.) - Так нельзя, - вздохнула Лили, - нельзя бежать ото всех. - Ему нужно время, Лили, - сказал Джеймс, - он потерял близкого человека. - Я прекрасно это понимаю! - возмутилась девушка. - Просто надеюсь, что он придёт в себя в конце концов. - Обязательно придет, - сказал Ремус, - он сильный. Этот парень столько уже перенёс за свои пятнадцать лет, что многим и не снилось. Поэтому он справится, обязательно справится.       (Гермиону и Рона выписали за три дня до окончания семестра. Амбридж сбежала из школы за день до каникул. Собирая вещи, в последний день, Гарри наткнулся на свёрток, который дал ему Сириус в прихожей дома номер двенадцать на площади Гриммо.)       «Обязательно воспользуйся, если я понадоблюсь. Договорились?» Присев на кровать, Гарри развернул бумагу. Оттуда выпало маленькое прямоугольное зеркальце. Оно было грязноватое — наверно, очень старое. Гарри поднял его к лицу и увидел свое отражение. Он перевернул зеркальце. На обратной стороне почерком Сириуса было нацарапано: Это Сквозное зеркало — другая его половинка у меня. Если захочешь со мной поговорить, надо только сказать в него мое имя; тогда ты появишься в моем зеркале, а я в твоем. Мы с Джеймсом пользовались ими, когда нас оставляли после уроков в разных кабинетах. - Вот черт! - воскликнул Сириус. - У него было зеркало! Ничего этого могло бы не быть, если бы он помнил о нем! - Он даже не посмотрел, что это, - нахмурился Джеймс, - просто убрал в чемодан и забыл.       (Гарри попытался связаться с Сириусом, но ничего не вышло.)       Когда Сириус исчез в арке, у него не было с собой парного зеркальца, мелькнуло в голове у Гарри. Вот почему оно не работает... - Господи, что он делает? - сказала Лили, огорченно. - Он ведёт себя как сумасшедший. Даже если бы это зеркало было у Сириуса в тот момент, то он бы все равно не ответил, ведь он умер! - Мы же не знаем, что происходит с человеком, который попадает в арку, - сказал Джеймс. - Ты сейчас намекаешь, что он там жив? - удивилась Лили. - Я ни на что не намекаю, - махнул рукой Поттер, - просто Гарри имеет право пробовать... - Да он уверен, что Сириус бы ответил ему! - воскликнула девушка. - Лили права. Он должен смириться, - грустно сказал Люпин, - иначе так и правда не долго сойти с ума.       (Но тут Гарри в голову пришла другая мысль и он побежал на поиски привидений. Гарри встретил Почти Безголового Ника и спросил его, как он остался призраком, если умер.)       — Не каждый может стать привидением. — То есть? — быстро спросил Гарри. — Только... только волшебник. — А! — Гарри чуть не рассмеялся от облегчения. — Ну, тогда все в порядке: человек, о котором я говорю, волшебник. Значит, он может вернуться, правильно? Ник отвернулся от окна и скорбно посмотрел на Гарри. — Он не вернется. - Кто? — Сириус Блэк, — ответил Ник — Но ты же вернулся! — сердито воскликнул Гарри. — Ты снова здесь, хоть и умер... ведь ты не исчез! — Волшебники могут оставить на земле свой призрачный образ, и он будет бродить по тем местам, где они некогда ходили при жизни, — с болью в голосе проговорил Ник. — Но очень немногие волшебники избирают этот путь. — Но почему? — спросил Гарри. — Все равно — это неважно... Сириус никогда не боялся стать исключением — он вернется, я знаю! И так сильна была его убежденность, что Гарри даже повернул голову к двери: на секунду ему почудилось, что сейчас он увидит на пороге Сириуса — жемчужно-белого и прозрачного, но улыбающегося ему, как всегда. - Да с чего он решил, что я захочу стать призраком? - негодовал Сириус. - Что хорошего веками скитаться по земле, а в моем случае по Отделу Тайн? - Почему именно там? - удивился Джеймс. - Потому что Миртл же почти не выходит из своего туалета, - предположил Сириус, - ну или по Гриммо бы болтался, доводя портрет матери веки вечные. Неужели Гарри хочет для меня этого? - Мы слепы и эгоистичны в своих желаниях, - заметил Ремус. - Гарри хочет вернуть тебя здесь и сейчас. Я заметил, он всегда делает, потом думает. Сейчас для него важно, чтобы ты был рядом и все.       (Ник объяснил Гарри, что остаются только те, кто боится идти дальше.)       — Я боялся смерти, — тихо сказал Ник. — И предпочел остаться. Иногда я думаю, не напрасно ли... понимаешь, сейчас я ни тут, ни там... Честно говоря, я сам — ни то ни се... — Он испустил грустный смешок. — Я ничего не знаю о тайнах смерти, Гарри, потому что выбрал убогую имитацию жизни. Прости, что не сумел тебе помочь, — мягко промолвил Ник. — А теперь... извини меня, пожалуйста... сегодня ведь пир... - Ну вот видите, - сказал Сириус, - оказывается привидения жалеют, что выбрали такой путь.       (После этого разговора Гарри был опустошен. Ему казалось, что он навсегда потерял способность радоваться жизни. По пути в гостиную, он встретил Полумну, оказывается у нее украли все вещи и девушка клеит объявление о пропаже. В разговоре с ней, Гарри узнал, что у нее умерла мама, когда девочке было девять, но она верила, что они когда-нибудь встретятся. И пусть Полумна была будто не от мира сего, но, после этого разговора, Гарри стало легче.) - Она считает, что за занавесом мир мёртвых? - удивилась Лили. - Вот откуда шёпот?! - Может Гарри слышал голоса родителей тогда? - предположил Ремус. - Тогда почему Джинни зависла, а Рон нет? - усомнился Блэк. - Они же брат и сестра. Скорее может чувствительные люди слышат шёпот мёртвых? В общем не понятно...       (В поезде участники ОД хорошенько отделали Малфоя и его дружков, которые устроили Гарри западню. Гарри и Рон скоротали большую часть дороги за игрой в волшебные шахматы. Гермиона читала газету. Гарри очень не хотел покидать поезд, но когда ребята перешли барьер между платформами, то оказалось, что их встречают.)       Здесь был Грозный Глаз Грюм, облаченный в просторный дорожный плащ и сжимающий в шишковатых пальцах длинную трость; в котелке, низко надвинутом на волшебный глаз, он выглядел отнюдь не менее устрашающе, чем с непокрытой головой. Рядом с ним стояла Тонкс в заплатанных джинсах и фиолетовой майке с эмблемой «Ведуний» — ее ярко-розовые волосы блестели на солнечном свету, льющемся сквозь грязную стеклянную крышу вокзала. Следующим был Люпин — бледное лицо, седоватые волосы, длинный потертый плащ, с грехом пополам прикрывающий старые штаны и джемпер. А возглавляли компанию мистер и миссис Уизли в своих лучших магловских нарядах и Фред с Джорджем, оба в новых с иголочки куртках из какого-то чешуйчатого ядовито-зеленого материала. - Вот это делегация! - хохотнул Сириус. - Ладно Уизли детей встречают, а Грюм, Тонкс и Люпин здесь явно ради Гарри. Охранять будут? - Может правда решили перестраховаться, вдруг Пожиратели решат напасть на Гарри по пути домой, - сказал Джеймс.       (Оказалось, они не просто встречали ребят, а решили поговорить с Дурслями. Они предупредили их, что если родственники будут плохо обращаться с Гарри, то им придётся ответить за это.) - Конец. - сказал Сириус. - Чувствую это лето будет не таким плохим для него, в плане родственников. - Тяжёлая была книга, - вздохнула Лили. - Думаю, следующая будет не лучше, - заметил Джеймс, - все же война начинается. - Завтра начнем, а пока нам пора, - сказала девушка, вставая.