Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Влада Смирнова — «Почему бал был отменён»? Ты уже ответила? — спросила меня лениво Даша, лёжа на диване, когда собранные мной люди ушли. Моей лп явно стало скучно — она обычно не растягивается на всём диване с сонным взглядом. — Думаю, — отвечаю ей, расхаживая по комнате с полным серьёзности видом. — Может, потому что случилось непредвиденное? Авария там, или ещё чего? — зевает моя лп, потягиваясь. — Просто, — ответила я, не останавливаясь и не переставая размышлять. — Хотя... «Ты специально не взял это слово в кавычки, м? Ответ прост: потому что появилась я. И кстати, твой «бал» был не отменён, а сорван». — И вот так, и готово, — прикрепляю мелкую камеру, я бы сказала, размером с бактерий (бля, вот это человеческие достижения), и вуаля — сюрприз готов. — Влада, ты уверена? Может, не стоит так рисковать? А вдруг ответ неверный? — волнуется Дашка, поднимаясь с дивана. — Неважно. Сейчас я ответила то, что мне первым пришло в голову. Всё равно поймаем их сегодня. По крайней мере, я на это надеюсь, — иду к прихожей. — Охрану ведь подослали к тому дяде, так? — напяливаю на себя кроссы. — Ну, да, — отвечает она непонимающе, приближаясь ко мне. — Значит, его молокосос не доберётся раньше нас, — поднимаюсь и снимаю с крючка спортивку. — Я сказала, что приду. — Они могут справиться и без тебя, — делает попытку меня остановить подруга. — Могут. Но я не могу, — открываю дверь и выбегаю. — Влада, надеюсь, ты не ошибаешься, — сказал мне инспектор и прошёл мимо со своими несколькими подчинёнными. — Ага, — только и вымолвила я, следуя за ними последней, имитируя движения специализированного отряда, перемещаясь вдоль стены. План был до безумия прост. Отца Димы будут охранять двое полицейских под прикрытием, мол, его друзья. Он выходит вечером в восемь по нашему звонку, типа по делам, и тут за дело принимаемся я и инспектор. А именно — окружаем дом со всех сторон, маскируясь. Дело в простом — я думаю, они притаились где-то в этом коттедже. Дом огромен, признаки того, что тут может быть подвал, имеются, а вот посмотреть чертёж я отказалась. Нужно поймать их, во-первых, с поличным, а во-вторых, у меня нет терпения. Но второе я полиции, естественно, не сказала. Из личных соображений. Да и к тому же... вдруг она... Нет. — Хватит мотать головой, — раздражённый голос инспектора вывел меня из мыслей. — Ты ведь понимаешь всю значимость происходящего? Иначе то, что тут сейчас... — Понимаю, — прерываю его, начиная ёрзать. — Всё в порядке. Я всего лишь... Х-холодно, — я обняла себя и мои зубы начали стучать. — Держи, — кинул мне он свою ветровку. — Нам не нужны больные на работе, — и вернул свой взгляд к входной двери. «Добрый мужик, оказывается», — думала я, пока напяливала отданную вещь. Спустя около трёх часов холодного ожидания, инспектору наконец поступил сигнал от подчинённого: — Какой-то шорох на крыше здания. Там какие-то тени. — Можешь рассмотреть? — задаёт вопрос инспектор. — Да, — теперь шорохи в трубке подчинённого. — Там... там два человека. У одного что-то на спине. Кажется, рюкзак. А второй... — Что? — раздражённо рычит инспектор. — Сейчас. Вроде девушка. Нам их брать? Тут начальник операции посмотрел на меня. Я покачала головой: — На месте преступления. Он тяжёло выдохнул и сказал подчинённому: — Не брать. Следите. Отдай приказ остальным и пусть с тобой идут. Понятно? Как только отряд ушёл, я, не раздумывая, помчалась в дом. Крыша. Крыша. Она на крыше! — Что? Там никого не оказалось. Но как тогда они..? — Где они здесь прятались, чёрт возьми?! Может, где-то в комнатах?! — разгневанная мчусь по лестнице обратно и вхожу в каждую комнату, открывая каждую щеколду на шкафах. — Постой, Влада! — повышает голос идущий за мной инспектор. Однако я его игнорирую и тот, обозлившись, хватает меня за кисть, дёргая на себя, и мгновенно останавливает, сталкиваясь со мной напрямую. — У нас тут работа, а не всплеск накопившихся эмоций, ясно?! — рычит он на меня, едва сдерживаясь, что хочется тоже накричать, что я и делаю. — Отпустите! Если бы не я, этот сука уже грохнул бы своего батю и сбежал куда подальше со своей шлюхой! Так что... Он мне дал пощёчину. — Успокойся, мать твою! — сквозь зубы прорычал мужчина. — Соколов, присмотри за ней, — приказал позади стоящему подчинённому, а сам прошёл мимо, оставляя меня в шокированном состоянии. — Нашли что-нибудь? — спросила я, когда инспектор вернулся. Я сидела на стуле, глядя куда-то в стену отрешённым взглядом, заранее зная ответ начальника. — Нет, — сказал он, пытаясь найти место, куда присесть в этой огромной комнате, принадлежавшей Диме. — Мм, ясно, — ответила я, закрывая глаза. Облизнула высохшие губы и попросила принести воды Соколова. Помолчав с пару минут, инспектор спросил: — Есть идеи, Смирнова? — чего это он официально вдруг? — Нет, — ответила я так, словно надежды на спасение нет. — Вот оно что. Подостыла значит. Ладно, сам подумаю, — встал и начал расхаживать по комнате вперёд-назад. — Они не могли забрать мою учительницу с собой. Она где-то неподалёку. Может, вы плохо искали? — на этой ноте начальник остановился, желая что-то сказать, да вот не успел, я продолжила: — Пробовали её позвать? Или, может, они спрятали её здесь, будучи уверенными, что Ярослава Павловна не сможет докричаться? Хотя я даже готова согласиться, что эти твари переместили её куда-нибудь... — Инспектор, мы привели их, — слышу голос того, что говорил, как заметил две тени. — Отлично, мы выходим, — сказал также в рацию мужчина и, посмотрев на меня, спросил: — Сильно болит? — Пошли, — только и ответила ему строго, стараясь не наброситься с кулаками. Сука, он меня ударил! Хотя... я сама напросилась. Тот кивнул. Сколько не трынди, эти сволочи молчали. Дима посмотрел на меня и выдавил: — Но тебе я покажу. Только я и ты, — эта мразь смазливо лыбится, будучи в наручниках в полицейском участке. — Нет уж, — отрезал инспектор, доставая телефон. — Твой отец сейчас приедет и мигом заставит твой язык развязаться. — Нет, — изучая лицо этой сволочи, остановила я начальника жестом. — Это ему ничего не сделает, — и отошла, заговорив обычным тоном: — Он же всё-таки неблагодарный сын, — и, сунув руки в карманы, прошагала в сторону выхода из участка. — Интересно, что с ним будет дальше? Нет, скорее, что хуже: пытки и допросы со стороны полиции, издёвки, сплетни и ненависть со стороны людей или же страх провести годы в тюрьме? Да и к тому же, — я остановилась у двери, встав вполоборота, — и без тебя она найдётся. Я найду, — и, отвернувшись, прошла дальше, как услышала злобный рык. — Постой! О, это уже интересно. Я поспешила вернуться, но сделала это словно нехотя. — Меня... меня освободят, если я скажу?! Я его загнала в угол. — Не факт, — ответила я как есть. — Если нет, то я ничего не расскажу! — зарычал этот мудила на меня. Я не выдержала накатившегося на меня напряжения и, подбежав, двумя пальцами больно ухватила его подбородок, приподняв. — Слушай сюда! — начала я, будучи в гневе. — Не думай, что сможешь избежать наказания подобным способом. Ты всего лишь загнанная в угол крыса, не больше. Так что, если сейчас раскроешь карты, может, упростишь себе срок, — я чуть наклонила голову влево. — Как насчёт чистосердечного признания, м? — Я... — вдруг услышала я чей-то тихий голос в углу. — Я скажу вам всё. — Ничего подозрительного, рядовой? — спросил меня инспектор, стоя в двадцати метрах от гаража, держа в наручниках Юлю. — Нет, — отвечаю я удивлённо. Чего это он вдруг засомневался? — Чуйка молчит? — нахмурился. — Да нормально всё! Я пошла, — сказала-то сурово и решительно, а вот пошла я вся на иголках. «А вдруг он прав? Может, эта тварь тоже что-то задумала. Нет. Надо просто открыть дверь и...» — Ярослава Павловна! — открыв дверь ключом, приподняла вверх шторку и увидела желаемое связанным по рукам и ногам и с тряпкой в роли кляпа во рту. Эта женщина мне что-то мычала, но мне было всё равно. Я побежала к ней на всей скорости и обняла, присев на коленки. — Живая! — сильнее обнимаю. — Живая! — Задушишь ведь, — приближается начальник с фонариком. — Ах да, — я отошла и начала развязывать её. Кстати, а тело-то у неё холодное. Замёрзла, значит. Освободив ей рот, ноги и, наконец, руки за спиной, я оглядела её и, не выдержав, вновь обняла с криками: — Невредима! Жива! С тобой всё хорошо! — Влада, ты не ребёнок, — сурово отчеканил инспектор, однако руки учительницы спустя пару секунд мне таки ответили. — Я скучала, — чуть тише, наконец успокоившись, ответила я, выдохнув. — Я тоже, — услышала я в свой адрес. И только я подумала, что могу расслабиться, как эта женщина меня грубо оттолкнула и поднялась на ноги. — Здравствуйте, Павел Дмитриевич. Вы мне всё ведь расскажете? — посмотрела она с улыбкой на моего начальника, и тот кивнул ей строго. Чёрт, он же всё доложит ей! Постойте! На него её чары не подействовали, а значит... — Что? — смотрю с толикой подозрения на свою училку, которая в свою очередь пялится на меня с хитрой миной. — Я просто хотела... — подошла ко мне вплотную и сердце ускорило ритм. Наклонилась к моему уху и прошептала: — Не одолжишь спортивку? Блять! Мы приехали обратно в участок и за всё время езды я старалась не пялиться на эту стерву, мило беседующую с преступницей. Да бля, она же недавно была их пленницей, а теперь... Стоять. Она флиртует? Ч-что?!! — Эй, она как бы виноватая, если что, — пытаюсь остановить эту женщину, но она лишь выгнула бровь, довольная моим безвыходным положением. — Что? — бля, хватит на меня пялиться. — Ревнуешь? — спросила с хитрой лыбой, что я подавилась слюной ещё и от её взгляда. Отвернулась, стараясь не пересекаться взглядами, но это существо подвинулось ко мне. Бля, зачем я села с краю и позволила ей... — Влада, — она переплела наши руки, пока это было незаметно. — Ты пришла за мной. «Стерва, хватит мне прямо в ухо. Время в плену тебя ничему не научило? Ты... А может ты прямо там... удовлетворяла себя флиртом с этой... этой...» — Естественно пришла. Я же патрульная, да ещё и вы мой учитель. Так что это нормально, — оттолкнув её, облокотилась головой на стекло машины. Эти мысли всю атмосферу испортили. — Да, но... — Я устала, — прерываю её, пока она не увела меня на свою сторону. — Тебя хорошо кормили? Не издевались? Ничего не требовали? — расспрашивал подчинённый инспектора, и Ярослава Павловна мигом ответила: — Да, нет, да. Мне оставалось только удивляться скорости её восприятия вопросов. — Что они требовали? — нахмурился Соколов. — Молчать и не рыпаться. А также выпытал прошлые дела Влады, — ответила она и помощник уставился на меня. — Но только про ту девушку с письмами, — добавила она тут же, и Соколов вернул своё внимание к ней. — А почему именно ты, они ничего не говорили? — поправил он журнал в руке. — Потому что они решили, что я — тётя Влады, а значит, дорога ей, — она рассмеялась... Нервно, как по мне, но остальные вряд ли это поняли. — Но ведь... — Я пыталась сказать им обратное, — перебила Ярослава Павловна допрашивавшего. Она явно недовольна тем, как её оценили те двое. Но ведь она только недавно флиртовала с той... с той Юлей! — Закончим на сегодня, — встал со стула инспектор. — Спасибо, что пришли, Ярослава Павловна, — протянул он руку. — Можете оказать честь, появившись и завтра? Нам нужны ответы на ещё некоторые вопросы. — Конечно, — ответила та на его рукопожатие и добавила: — Но вашу накидку я заберу сегодня с собой. Она мне пригодится. — Ты не думаешь, что спортивки для меня было бы достаточно? Я же и так была холодная. А тебе он... — Не пори чушь. Я тебе дала лучшее, так что просто будь благодарна, — отрезала я, когда Ярослава Павловна попыталась меня раскритиковать. Вот что ей не нравится, а? Я же делаю как лучше, а она... а она — как всегда. — Замёрзнешь же, — подошла ко мне на улице и обняла. — Давай вместе под этой тёплой... — Нет, — выбралась я из последних сил. Когда она успела стать такой тёплой? — Обойдусь, — выдала как можно спокойней и ушла, спрятав руки в карманах штанов. На следующий день начался по новой допрос. Мне пришлось там присутствовать. Блять, два часа херни на мою бошку. Потом пришёл папаша Димы и началось насилие над подростком. Мне так и хотелось крикнуть: «Мочи его, давай!» Но я же патрульная, я же типа важная. Надо держать авторитет. Спустя пару дней, когда «орех» раскололся, а солнце, сука, сжалилось над моей рубашкой, успевшей изрядно вспотеть, начался судебный процесс. Точнее, не успел. Как только мы вошли в зал суда с охранниками, сопровождавшими преступников, как подсудимый Дима, несмотря на то, что его руки были в наручниках, извернулся и ловко выхватил из кобуры пистолет впереди шедшего полицейского и выстрелил в того. — Ого, ещё и заряжен! — сказал он, обернувшись. Все осели на землю, а охранник завыл от боли в области ребра. — Ну-ка, Юль, приподними наручники, — девушка подняла руки и тот выстрелил. — Десяточка, — подув на дуло, отметил подросток. — Мой снайпер, — подбежала эта смазливая рожа к Диме и поцеловала того в губы. — Какая жертва нам подойдёт лучше, дорогая? — спросил Дима, и до меня не сразу, но спустя пару секунд дошло: они собрались сбежать отсюда с заложником. — Ну, я даже не знаю. Но это точно не полиция и присяжные. Там одни взрослые, — сказала Юля, приобнимая своего парня и накручивая локон на палец. — Тогда как насчёт неё? — дулом указал... на меня? — Я думаю, будет весело. Она же нам не опасна. — Нет, дорогой. Лучше вон ту женщину, — указала на... нет, Ярослава Павловна! Только не снова. — По крайней мере, она не сможет нам сопротивляться. А эта нам доставит лишние проблемы. — Ты права, как всегда, — улыбнулся ей довольный парень и, поцеловав, обернулся ко мне. — Твой ответ на мою последнюю загадку был верным. Молодец, — и повернулся к моей учительнице. — А теперь вы. Только без сопротивления, иначе будет больно, — проконстатировал Дима и начал приближаться к ней. Один из охранников резко встал и, достав пистолет, выстрелил в воздух. — Это предупредительный, — объявил он. — А это мой ответный, — сказал подросток и произвёл выстрел в сторону того полицейского. Тот резко осел на пол, стреляя в Диму, и попал тому в голень. Подросток упал, скуля. На помощь пришла Юля, выхватившая по просьбе Димы пистолет из его рук и прицелившаяся в охранника. — Лучше опусти оружие и сдайся, — говорил спокойно полицейский, стараясь успокоить Юлю. Однако та, дёрганная и нервно ёрзавшая, всё равно не убирала пистолет. «Без меня никак, да?» — проскользнуло где-то в голове, и я на уровне инстинктов поплелась навстречу проблеме, нет, скорее — смерти. Медленно, ползком. Шепча просьбы тихо подвинуться и отойти. И продолжая ползти, пока не остановилась в трёх метрах от девушки. Встаю в полный рост и тихо стараюсь приблизиться, пока я позади неё, не в поле зрения. — Юля, сзади! — внезапно скомандовал Дима и та резко обернулась, а я не успела толком среагировать. Выстрел разнёсся эхом по залу и я упала на пол, сама не понимая, что произошло. Я что, и правда встретилась со смертью? Я же это сказала так, в обычной манере. Мне... нельзя умирать. Не здесь. Не так. Не сейчас.