Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Влада Смирнова «Так и знала, что эта чёртова удача ответит бумерангом! Надо было оставить бестселлер себе», — мысленно ругаю себя, пока иду с Вадимом к Кириллу. — Влада, ты как? Уверена в себе? — спрашивает, идя впереди, моя группа поддержки. — Да, Вадим, уверена, — отвечаю спокойно, хотя знаю, что это не совсем так. — На этот раз будем играть с лимитом времени. Минута, чтобы сделать ход. Как тебе? — он явно доволен своей идеей. — Минута?! — а вот я нет. — Ты с ума сошёл?! Как я буду успевать в таком случае?! — Я тебе об этом уже говорил. — Блять, ты просто воспользовался моей усталостью! — Уже поздно отказываться, — останавливается у камеры Кирилла. — Давай, у тебя получится. — Тебе легко говорить, — бубню, заранее настораживаясь. Игра началась с яростной и точной атаки Кирилла по моим слонам, которых я так старалась вывести на поле. Пытаясь их уберечь, я теряю поняшек-коней, зато загоняю теми же слонами ферзя в ловушку вместе с её верной поняшкой. Кирилл, случайно коснувшись коня, понимает, что раз коснулся, то ходи, и потому убивает мою ладью, а я его тем временем своим ферзём. Убив трёх моих пешек и последнюю ладью, король совершает рокировку, ещё не зная о своей ушедшей в мир иной жене. Я же в это время его как раз-таки и заставляю совершить именно эту комбинацию, загоняя его тем самым в угол, после чего начинаю убивать вокруг него важных шишек, начиная с одной пешки, братьев-слонов и одной из близняшек — ладьи. Вторая кроет короля, но ту убивает ферзь, подставляя перед этим для провокации пешку. Таким образом, моя королева и слон заставляют короля сдаться и платить налоги. Ладно, последнее уже больше к нашему миру подходит. В общем, король открывает глаза и понимает — ферзь мертва, он окружён и вообще ему пи*дец. И в конечном итоге мой монарх тихо ржёт над своим оппонентом, подначивая: «А я даже с места не сдвинулся». И таким образом игра заканчивается спустя сорок-пятьдесят минут. — Похоже, я действительно в форме. А вообще, он меня напугал своими первыми ходами, — обсуждала я игру с Вадимом, идя в свою камеру. — А ты что думала? — весело ухмыльнулся Вадим, открывая свою книгу. — Не забывай, что, как дочитаешь, ты должен будешь ему её вернуть, — тычу ему локтем в бок, и он мгновенно меняется в лице: — А кто её проиграл, м? — А кто не смог дождаться следующего дня и отвёл играть сразу, а? Возвратившись в свою камеру, иду сразу к кровати со словами: — Лерка, спасибо, Валюха, молодчик. Я его уделала, как нечего делать, благодаря вам, — и падаю на койку, умиляясь своему мягкому счастью. — Ну, может, тогда в благодарность захочешь попробовать это? — протягивает Лерка стакан с чем-то, похожим на сок. — Это что, сок? — спрашиваю, прижимая стакан к щеке. — Холодный. Класс. — Ну, да... — кивает она мне неуверенно, и я тут же делаю благодарную улыбку со словами: — Выпью на обеде вместо какао. Я его не люблю как раз. Девчонки мне кивают, а я понимаю, что там внутри наркотики скорее всего. А иначе зачем им со мной делиться соком? По доброте душевной, просто угостить, или я им понравилась? Ну нет, я в такое не верю. — А откуда он, кстати? У тебя что, сегодня день рождения? — спрашиваю, ставя стакан себе на тумбу. — Нет, — качает головой. — Просто подумала, что ты после игры будешь уставшей, а тут отец мне прислал. Вот и решила, что можно было бы... «Она пытается мне угодить, чтобы потом её никто не трогал. Всё ясно», — заключая, вновь направляюсь к выходу. — Пошли в туалет? — спрашивает Валюха Настю. «Блять, я туда собиралась!» — Пошли, — кивает та как назло. — Тебе надо, Лер? — спрашивает девушка, и Лера мычит согласно. — Ладно, мне надо к Вадиму, — выхожу и через пару поворотов меняю направление. Входя в туалет, замечаю три пары ног снизу в каждой кабинке, начиная от окна. А потому тихо плетусь к кладовке, предварительно сходив в туалет, а после сделав вид, что ушла, открыв дверь кладовки и закрыв её. Они ничего не заподозрят — ведь выход и кладовая находятся буквально в метре друг от друга. — Ты сколько всыпала? Помнишь? — спрашивает Настя, видимо, первой выходя из своей кабинки. — Буквально чайную ложку, — слышу бурчащий голос Лерки. — Ну смотри. Не то передоз будет уже от первой же пробы, — о, Настюха воду включила. — Она должна чувствовать себя расслаблено и валяться так, словно спит, но с открытыми глазами. — Типа лицо от кайфа, — заговорила Валя, открылся ещё один кран. — Знаю. После того как выпьет, должно пройти минуты три-пять. А если у неё сильный организм, то начнёт действовать только спустя минут десять, — снова Лера. — Ладно, если понравится, то предложишь ещё. Ты скажешь отцу прислать сок, а мы достанем порошок, — Настя... приближается к кладовке. — Пошли, — фух, это дверь. — И ещё: видите себя с ней сдержанней. Ясно? Я не услышала ответа, так что решила, что те просто покивали ей. — Придётся постараться, чтобы ненароком не ударить её. — Сучка, Валя, ты что о себе возомнила?! — Лера, хватит к ней подлизываться. Тебе что, нужно преподать урок, чтобы ты прекратила с ней постоянно ходить? Мне уже кажется, что ты не с нами, — она тоже приближается. — Пускай продолжает. Если что узнаешь, тут же сообщи. Следи за ней, стань для неё другом и попытайся узнать её мнение насчёт твоего сока. И, да, попытайся выяснить — из богатой ли она семьи, — спокойно приказала Настюха, и Лерка ответила, когда те уже выходили: — Хорошо. «Вот оно как. А я ведь думала, что это вас травят, а оказывается... нет?» — А вы что тут стоите? — вдруг слышу голос за дверью. Вроде Валя. — Кого охраняете? «Блять! Я и вовсе о нём забыла!» — Значит, ещё не вышла? Но её тут нет, — удивлённый голос Насти. «Боже, мне конец!» Кто-то, по видимому — мой охранник, вошёл и начал быстро ходить по туалету, открывая все кабинки. Понимая, что меня сейчас раскроют, я снимаю носки и обувь, пряча их в ведре, перевернув то вверх дном, после чего начинаю карабкаться по кафелю вверх. «Сука, чувствую себя спайдерменом». В конечном итоге мой сторож открывает и дверь кладовки и, толком не входя, не включая свет, быстро осматривает, сбивая швабры и моющие средства, пиная ведро и лежащее на нём тряпьё, после чего уходит, обильно матерясь. Ээх, а я ведь была над его башкой. «Отлично. Теперь он будет меня искать. И, да... — касаюсь ляжек, — не помешало бы вновь начать заниматься спортом: бегать, там, по утрам, гантели по килограммчику брать для утренней зарядки, на футбол записаться...» Когда голоса утихли, я вышла из кладовки и поспешила уйти. Охраны не было, что мне было только на пользу. — Что ты тут делаешь? — спросил Вадим, стоя у двери в мужской туалет. — В салки играю, — ответила я, глядя на товарища умоляющими глазами. — Я же была с тобой, да, Вадим? — Где твой сторож? — спросил охранник друга. — Ну, он... Мне пора! — махаю и убегаю. «Блять, план «Б»! Будем изображать хулиганку, которой надоело подчиняться, и ей в голову внезапно взбрёл побег во время похода к другу, но та свернула в туалет и сбежала от охранника с помощью ввода того в гипноз. Блять, тупо. Но так я смогу объяснить это всё — мол, мужику показалось, что я в туалете, а я на самом деле шастаю без охраны». Меня поймали. Привели к Волкову, который смотрел на меня надменным взглядом, сверля меня глазами. Зато я успела отобрать у одного часового шокер и сразила им его же. Потом попыталась ещё двух, потом ещё одного и... Короче, наломала я там дров на кухне, сбросив на пол посуду и в полной мере ощущая свободу. Боже, быть хулиганкой оказалось действительно здорово! «Отец» не стал со мной нянчиться после того, как выслушал то, что я придумала за пару минут, отдавая право читать лекции своему помощнику, после чего отправил меня в карцер, где мой пыл подостыл, а совесть проснулась и заставила пожалеть о своём поступке, но извиняться и показывать этого я не стала. Пошла в свою камеру под укоряющим взглядом «загипнотизированного» пару часов назад сторожа. — Зачем ты солгала? — спросил он, ведя меня по коридору. — Это не ложь, — солгала я, — ты меня не нашёл, потому что я так приказала тебе. — Хороший фокус, — сказал он, остановившись. Открыл дверь и запустил меня в мою камеру. Блять, вот везёт девкам, которые тут подольше меня. Им вообще не нужна охрана. То есть они усвоили там, что нельзя буянить в коридорах и всё будет норм. А так... нечестно как-то получается. — Как ты от него сбежала?! — подбежала первой взволнованная Лерка и я, естественно, пошла им пересказывать недавно рассказанную Волкову историю: про то, как мне надоело тут просто существовать и захотелось реально жить, отчего в мой мозг внезапно взбрела идея сбежать от охранника, пока мы шли к Вадиму, перед этим его загипнотизировав — словами, глядя в глаза, как я увидела когда-то по телеку и пошла тренировать, пока не получилось — и начать крушить, бегать, играть в салки и в общем — веселиться, как до переселения сюда. Девчонки мне мигом поверили, так как говорила я, жестикулируя, матерясь, без запинки и сомнений произнося, что сама, мать её, поверила в сказанное. Вот только... Настя по ходу не верит. У неё взгляд такой, словно... блять, копия Дашкиного всевидящего ока. — Настя, ты похожа на одну мою подругу, которая вечно следила за мной, чтобы я ни делала, — говорю, беря в руки сок, предназначенный мне Лерой. — Правда? — встаёт она с койки, тоже готовясь, как и остальные девчонки, идти кушать. — И как же её зовут? — Дашка. Моя лучшая подруга, кстати, — направляюсь к двери. — Правда, она скорее была для меня сестрой или няней, нежели подругой. — Вот как. Значит, и я для тебя такая же? — встаёт в пару с Валюхой. — Не совсем. Я ведь с тобой только познакомилась, — отвечаю, и со мной в пару становится Лерка. Нам открывают дверь и мы выходим. Пока никто не видел, я хотела вылить содержимое стакана в умывальник. Однако стоило войти, как я столкнулась с кем-то, и вся жидкость в стекляшке вылилась на... неё. — Простите, — подаю руку, и та отвечает. — Сейчас всё вытру, — быстро отставляю стакан на первый прошедший поднос и вырываю оттуда же три салфетки по случайности. — Извиняй, — говорю какому-то пацану и мигом стараюсь очистить пиджак девушки от пролившегося на неё сока, забывая, что быть невежей — часть моего образа. Протираю, пока она не хватает мою руку. — Вот и встретились, Смирнова, — еле слышно шепчет, так, что дыхание сбивается. — Соскучилась по мне? — В чём дело, Влада? — приближается Вадим и, увидев... Яру, которую, по всей видимости, не узнаёт, говорит: — Она, по ходу, не заметила и налетела на вас, — хихикает он, беря меня за руку. — Нам пора. Уж извиняйте, — отводит меня в сторону и садится рядом. — Ну и? Что это было? Пришлось рассказать ему и про случай в туалете, и про мою ложь Волкову и девчонкам, и про то, что охранник мне не поверил, и про ту, что смогла меня достать даже здесь. — А я и не узнал её из-за выпрямленных волос. Хотя, думаю, я и так бы не понял, что это она. Ведь уроков она у меня не ведёт... — говорит и добавляет с ухмылкой: — Она снова, по ходу, за тобой. Боится, что поранишься. Теперь и за меня беспокоится, что по твоей инициативе могу и я попасть в беду. Заботливая учительница. «Знал бы ты — насколько», — мысленно парирую, пока мой товарищ продолжает: — Блять, а она ведь жизнью рискует, чтобы присматривать за нами, а я ей ещё нагрубил. Постой, ей же всё, получается, разжевали. Так что она, должно быть, уже всё знает. — Логично, — констатирую я, начиная жевать хлеб. — Можно с вами? — хочет присоединиться Лерка. — Я тут увидела, твой сок вылился на нашу новую учительницу по математике, так что я подумала принести другой. Как раз последний, — подаёт мне эту отраву... Надеюсь, что ошибаюсь. И я благодарно улыбаюсь со словами: — Ты меня просто спасла, Лерка. Пасиб. Хоть что-то из цивилизации мне принесли, — беру и понимаю: пить придётся. — Ну, за моё здоровье, — говорю и осушаю стакан глотками. «Сука, теперь мучиться буду всю ночь. Нет, даже раньше». После обеда, придя в свою камеру и лёжа так с книжкой с пару минут, начинаю чувствовать волнение между ног. «Так, надо перевести мысли в другое русло. Как насчёт подозрений Вадима? Кирилл и Тёмный вне подозрений. А насчёт Яры? Яра... Боже, прекрати, Влада. Не думай о ней в такой момент. Ты же... Ох, надо попытаться уснуть. Жарко стало. Что? Мне так... хорошо. Что это такое? Приятно. Тело становится таким... слабым». Чем меньше я думала о Яре, переводя мысли на сон, тем легче становилось низу живота. Я действительно погружалась в сон, но только с открытыми глазами. Было так приятно и хорошо. Всё тело было... Нет! Это наркота! Сука, я же выпила её! А тут ещё знакомое чувство. Я, кажется, уже однажды такое пила. А, точно, вторая встреча в клубе с Ярой, когда мой тёзка, вроде, меня напоил и хотел затащить в постель. Проснувшись, замечаю рядом сидящую Лерку. — Как тебе мой сок? — спрашивает она как бы невзначай. — Как он называется? Хочу и себе такой. Он расслабляет, — тут же отвечаю, убедительно играя роль. Хотя нет, сейчас я не вру. «Кстати, почему они его не употребляют?» — Ну, я не знаю, но, может, получится принести ещё, — говорит, теребя пальцы, и таращится краем глаза на Настю с Валюхой, играющих в карты. — Приноси. Буду рада снова попробовать. «Так, надо не забыть взять камеру и диктофон. Устроить всё можно через Яру. Отлично. Стоп! Яра!» — А какие у нас завтра уроки, девчонки? — спрашиваю, сменив тему. — Тебе же выдали расписание, вот туда и смотри, — ответила спокойно Настя. — И, да, если ты забыла про день недели, то сегодня воскресенье. — Сука, из головы вылетело, — плетусь к своей тумбе. «А ещё надо узнать их босса и только тогда сдать. Думаю, тут есть ещё такие же дети. Нужно вычислить главного. И, скорее всего, он один из тюремщиков». Наступило утро. Сижу на последнем уроке и пялюсь на новую учительницу математики. Она такая... красивая. Даже с распущенными прямыми волосами, с которыми я никогда её не видела, она самая милая, красивая, и такая сек... — Влада, ты ничего не написала, — заглянув в мою тетрадь, констатировала стоящая передо мной учительница, поправляя очки двумя пальцами. — Остаёшься после урока. Я скажу твоему соглядатаю, — и прошла мимо, чтобы это ему сказать. «Так, Влада! Соберись! Сейчас она тебе всё объяснит. И ты ей всё тоже. Так что просто веди себя как хулиганка и...» — Всё, мы одни, — услышала я её голос, звук закрывающейся на замок двери и быстро приближающиеся шаги каблуков. Она подошла и, как только я едва успела поднять на неё голову, она больно толкнула меня на спинку стула и, так прижав, втянула в долгий, жадный поцелуй. — Ты меня бросила, больше чем на неделю! — начала эта женщина, меряя шагами кабинет, как только поцелуй оставил после себя тонкую лесенку из слюны, а я заговорила в экстазе о том, как она тут оказалась. «М-да, Влада, умеешь ты начинать разговор. Хотя, нет, иначе бы она не выдержала и начала распускать свои руки. И как теперь с ней совладать?» — А ты не стала ждать и пошла следом, зная, что я на задании! — не отстаю от неё я, поднимаясь со стула. — Так, Влада, я не приемлю такого отношения к себе! — возвращается ко мне, смотрит в глаза и снова начинает мерить кабинет. — Просила же ждать! Это ведь очень важно и опасно! Мы вряд ли слышим друг друга. — Прекрати сейчас же говорить со мной на повышенных тонах! — Признайся, наконец, что у тебя просто недотрах, и всё! «Блять, язык без костей». — Ха, ах так, значит? — она явно не ожидала такого удара. — Ну хорошо. Будь по-твоему. Она идёт к двери, это плохо. Я же собиралась поговорить с ней насчёт другого. — Слушай, а ты не думаешь, что нас могли услышать, м? — спрашиваю, чем останавливаю её. — Нет! — отвечает она, и я мигом переспрашиваю: — Нет? — Нет! Потому что я попросила их идти. Они ведь думают, что я обучена самообороне. Тем более, в этом блоке уроки закончились ещё после пятого, так что мы одни! И ещё: тут нет камер, ведь обычно здесь охранники. Довольна? — А, вот как, — начала я восстанавливать дыхание. — Тогда всё хорошо. Я поговорить хотела. — Я с тобой не буду говорить. Кричишь, а потом хочешь, чтобы тебя слушали, — надулась она, отвернув лицо и скрестив руки на груди. — Это срочно, чтоб тебя! И кто из нас ещё ребёнок? — приближаюсь к ней быстро и тут же чувствую слабость от её присутствия рядом. Хочется быть с ней ласковей, нежней, чтоб её! Зачёсывая прядь выбившихся волос ей за ушко, тихо шепчу: — Тебе идут прямые волосы, — я хихикаю, после чего улыбаюсь, не имея сил удержать наползающую на лицо лыбу. — Хотя цвет тот же, да и узнать тебя можно только по голосу, видать. Как тебя сюда взяли? Только не говори, что добровольно. Ты их шантажировала небось. Вот ведь, не могу сдержать улыбки. Она у меня такая умная. — Я сама решила выбирать себе характеристику и образ и, в общем-то, ничего почти не стала изменять, кроме, конечно, выпрямленных волос и паспортных данных, — отвечает, добавляя: — Я сама всем занялась, так что... Постой. Ты меня не узнала при нашем столкновении в столовой. — Это потому, что я не видела твоего лица, — отвечаю чуть спокойней, возвращая себе былую деловитость. — Ладно, давай сядем. Я хочу с тобой поговорить. И, да, убедительная просьба — не домогаться до меня, пока мы выполняем задание, — направляюсь к своей парте. — Ещё чего, — она идёт следом, и я буквально чувствую, как дышу всё чаще и знакомое тепло разливается по всему телу, наполняя меня желанием развернуться и поцеловать её. Но из последних сил я удерживаю себя от этой жажды, потягивая рубашку, чтобы было легче наполнять лёгкие кислородом. — Значит, я появилась в удачное время, — заключила после моего рассказа Яра. — Быстро закончим и сможем вернуться к более важным делам, — на её лице появляется хитрая улыбка, и я мгновенно настораживаюсь. — А насчёт меня ты была права. Я пригрозила полиции выдачей тебя и Вадима на всеобщее обозрение, тем самым подрывая их секретную миссию, если они мне не позволят с тобой увидеться. Представляешь, они предложили мне пройти подготовку, но я поступила более выгодно — отказалась. «Блять, опасная у меня женщина. Жестокая ещё. Но я-то знаю, что она бы так опрометчиво и как предатель не поступила бы. Вот жеж, а. Она точно моя судьба». — И вот, я добралась к тебе быстрее, чем рассчитывала, — заканчивает и добавляет, увидев моё удивлённое личико: — Что? — Ладно, — ей лучше не говорить ничего, что я о ней усвоила нового. — Давай тогда обсудим мой план. Ты можешь связаться с моим дядей и начальником полиции? — Да. Я живу неподалёку от тюрьмы, — отвечает, и я тут же радостно начинаю сливать свою идею. — Хорошо придумано, — отметил Вадим, когда мы играли в футбол. Мяч попал в угол и мы вместе его вызволяли ногами, из-за чего начиналась драка конечностями. — Пускай отправляют ей камеру и диктофон, а там посмотрим. Но не забывай про свой образ и её. Кстати, а что, если и её захотят накачать этими штучками, и тогда она не сможет сопротивляться? — На этот счёт не беспокойся. Я буду чаще гулять, чтобы видеть её. А после уроков она тут же уходит домой. Так что с ней ещё и водитель есть. Всё будет хорошо, — вытаскиваю мяч первой и пинаю в ворота Вадима. — А ты уверена, что вас не услышали тогда? Ты же говорила, вы кричали, — мычит мой товарищ, пиная мне мяч от ворот. — Что ж, теперь, когда ты так сказал, я начинаю волноваться, — пинаю ему, чуть приподняв ногу. «Зачем она сюда пришла? Знает же, что рискую я, а собственной ошибки не понимает. Дура. Она...» — Дура! — пинаю со всей силы следующий поданный мне мяч, тем самым договаривая свои слова наяву. — Дура! — ещё один. — Это же опасно! — ещё раз. — Ну всё, с меня довольно! — приближается разъярённый Вадим. — А, это, прости, я... — Пошли, — тащит меня за шиворот за собой, не давая договорить. — Хочешь, чтобы у меня после тебя остались синяки и вдобавок вся тюрьма считала тебя невменяемой? — стискивая зубы, шипит мой друг, стоя надо мной, поставив руки на талию, в то время как я сижу на скамейке и слушаю, как он констатирует. — Прости, — также тихо шепчу я, после чего вижу приближающуюся фигуру. — Ты чего так кричала, Влад? — приближается Лерка, махая мне рукой. — Да вот, корю себя за тот пролитый сок и за то, что осталась после урока. Ээх, столько зря потраченного времени и сока, — то, что я говорю, частично правда, так что не всё ложь. — А хочешь, я тебе завтра принесу? Я папу попрошу, он мне пришлёт, — говорит, садясь рядом. — Было бы неплохо, — отвечаю и получаю сверлящий взгляд Вадима. — Ты можешь позвонить ему хоть сейчас? — спрашиваю удивлённо. — Да, я ведь хорошо себя веду в последнее время. Заметила: у меня и Насти с Валей нет охранников? Это мы в последние недели хорошо себя вели. А вот к Олесе снова приставили. Только на прогулке нам разрешают ходить без них, да и те стоят у порога выхода, поджидая, когда время выйдет. А про звонки по телефону... только два или максимум три раза в день. И то прослушивается. — Ничего себе, как ты много знаешь, — отвечаю, восхищаясь её внимательностью. — Ну конечно, я же тут почти год, — она погрустнела. Я тут же решила развеселить её. — Вставай! В футбол сыграем! — тяну её за руку, и та начинает дёргаться: — Но я не умею. — А я научу. Будем с тобой против Вадима играть! «Задание заданием, а помочь им хоть немного я должна. Мне кажется почему-то, что они просто либо закомплексованные, либо им просто нужна поддержка. Они такие все... замкнутые. Я постараюсь не только их разоблачить, но и самим позволить сдаться, чтобы им срок укоротили. Сидеть всё равно придётся. Как никак, а вина на них есть, пусть, возможно, и не по собственной воле всё это делают. И ещё кое-что: нужно что-то сделать с этим соком Лерки. Кстати говоря, а вкус-то у него — словно у деревенского компота». — Ну да ладно вам, всего разок. Ну чё вы, а? Не ломайтесь, училка, — пьяный голос Лёшки заставил меня стиснуть зубы и побежать на него с кулаками. «Не Яра, но всё же...» Потом выяснилось, что он неважно себя чувствовал, как и его друзья по камере, хотя он не пил алкоголь (да и где тут его встретишь?), когда я ему задала вопрос. Он ещё поблагодарил меня за удар. Хм, странный пацан. Как бы то ни было, он сказал, что такое развязное состояние у него уже в третий раз за месяц, а также добавил, что боится подсесть, так как чувствует себя из-за такого состояния ещё и хорошо, а не только слабость в теле. Даже решил, что это, возможно, наркотики, однако не может понять, когда он успел их употребить. Что ж, теперь нашей троице известен ещё один факт: Лёша вне подозрений, а вот его дружки — неизвестно. Мало ли: вдруг они и подсовывают ему этот порошок. Кстати, странно то, что при медобследовании тамошние врачи ничего не увидели, а проверить кровь не решились, решив, что такое бывает и пройдёт со временем. Ну нет, братцы кролики. Тут что-то не так. А может, Настя что-то знает? Пришлось спросить, но её в те дни, как и остальных моих сокамерниц, рядом с ним не было. Значит, они этот порошок могли подсыпать за день до... Бляха-муха, что за беспорядок в голове? Лучше уж начать слежку и... У меня созрел другой вариант и звучит он примерно так: — Ладно, я побуду жертвой. Буду пить их наркотики, а потом мы выс... — Даже не вздумай! Они тебя так наверняка проверяют! — встрял Вадим, а следом, с ещё большей яростью, Яра. М-да, похоже, пока с этим придётся повременить. Однако от сока Лерки мне не уйти. Приближается... с бокалом в руке. Что ж, буду молиться о том, чтобы не попадаться Яре на глаза; не уверена, что она не поддастся искушению трахнуть меня в таком удобном для неё моём состоянии. Блин, нет другого способа избежать этого напитка, да? Хотя, что тут скажешь: сама же напросилась. «Всё для миссии», — молвя это мысленно, готовлюсь принять свою участь.