Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Влада Смирнова «Боже, как душно. И это уже с утра, — дёргаю свою блузку, облокачиваясь о спинку стула. — А ещё этот блядский сон... О, Вадим». — Привет, — тихо сказав, машу ему, а он мне в ответ, садясь напротив у стенки. Прозвенел... звонок? Вы серьёзно?! В класс вошли лениво люди. Потом девушка лет двадцати, которая, пройдясь по списку, долго смотрела на нас, видимо, пытаясь запомнить. После чего начался сам процесс учёбы. И, естественно, первыми вышли к доске я и Вадим. — Вот это, пожалуйста, — указала педагог на доску, где были записаны два уравнения. — Решите мне их. Сможете? — Даже с объяснением, — буркнула я и, взяв мел, начала решать задание. — Готово, — объявила по окончании. — Я тоже, — заявил мой товарищ, и мы сели на свои места. Девушка проверила и сказала: — Всё верно. Но как вы так быстро это решили? Уравнение десятого класса. Логарифмы. — Я отличница, если что, — поднимаю руку и добавляю: — Ещё с девятого начала изучать более сложные задачи. Вот вру же, а? И не краснею. — Я то же самое, — отвечает Вадим, следом поднимая руку. — В-вот как, — училка явно в шоке. «Конечно, понимаю, что по паспорту и здесь я в девятом классе, но... Что?! Стойте-ка! Это была проверка?!» Со страхом в глазах смотрю на Вадима, а тот преспокойно смотрит на доску. «Балда! Нас раскрыли!» — Возможно, — только и говорит он лениво свой ответ на выданную мной версию после урока в столовке. — Однако может быть и такое, что она знает просто то, что мы очень умные. Там ведь в документах всё есть, разве нет? — А ты не думаешь, что она бы абы с чего не дала новеньким сразу задание десятого класса, м?! Это странно, знаешь ли! — раскинув руки, восклицаю, вставая с места. — Согласен, но вот только ты кое-что забыла, — говорит он со спокойной миной. — Что?! — спрашиваю, разозлившись, ставя с грохотом руки на стол. — Свой образ, — тихо отвечает он, и только в этот момент я понимаю, что близсидящие люди обеспокоены моим поведением. — Упс, — сажусь обратно, и тут к нам подходит Лерка с подносом. — Можно к вам? — спрашивает, виновато выгнув бровь. — Ага, садись, — кивнув, разрешает Вадим, попивая из трубочки «сок». — Спасибо, — улыбается Лерка, располагаясь возле меня. — Слушай, — начинает Вадим, пользуясь моментом, — а как у вас тут всё устроено? Мы новенькие, нам не проводили инструктаж. — Ну, — она водит ложкой по поверхности тарелки с супом. — Олеся — одна из семёрки в этой тюрьме. Невзирая на то, что она попала сюда из-за кражи в супермаркете, где её вычислили по камерам, её отец крупный предприниматель по экспорту товаров. Так что, если она чего-то хочет, то её отец потакает её желаниям, а некоторые посыльные получают за эту прихоть взятки. Ведь есть то, что не положено по закону проносить в тюрьму для заключённых. Олеся здесь была бы меньше года, но из-за её непотребного поведения начальник тюрьмы — Фёдор Николаевич — продлил её срок до года. Она разозлилась и стала ещё больше бесчинствовать, пока отец не усмирил её словами о том, что скоро ей восемнадцать, а значит — ей может стать ещё хуже с таким отношением к происходящему, так как придётся сменить и тюрьму. — Ага, значит, я побила папенькину дочку, — хитро улыбнулась я, заключив руки в замок. — Похоже на то, — дал мне пятюню Вадим. — А про остальных что? — продолжил он дальше с серьёзной миной. — Ну, Валя своего отца избила, когда он пьяный пришёл домой и чуть не убил собственную жену пустой бутылкой из-под пива за очередным семейным скандалом. Поэтому нахлопоталась чуть меньше годика. Ей осталось три с половиной месяца потерпеть, а вот её отцу ещё четыре года ждать. Она одна из семёрки, обычно отмалчивается и так-то не кусается. Разве что по приказу Насти. — А это ещё кто? — удивлённо выгнул бровь мой товарищ. — Тоже одна из семёрки. Лидер в нашей камере. Она спокойная и умная. Нас не бьёт и особо ничего такого не приказывает. Разве что при необходимости. Попала сюда из-за младшего брата, случайно столкнувшего с высотки своего друга по-пьяни. Она взяла всю вину на себя и теперь отрабатывает оставшиеся два года. А здесь оказалась в двенадцать лет. Так-то она не умеет драться. Берёт своим холодным характером и шантажом. Ко всем относится одинаково. Знаете, иногда кажется, что она тебе то ли старшая сестра, то ли мать какая-то. — Короче, заботится, да? — беру чашку чая и отпиваю глоток. — Время от времени, — отвечает Лера и берёт кусок нарезанного хлеба. — А может, она врёт, что из-за младшего брата? — спрашиваю, в подозрении выгнув бровь. — Мы ей верим, — отвечает мне уверенно. — А про Лёшку и Савелича знаешь что-нибудь? — спрашивает Вадим, заканчивая с супом. «Блять, вот это армия!» — Ну, а? — моя сокамерница обратила взор на его тарелку и расхохоталась. — Вот это да. Ты так быстро кушаешь. — Дак что там про этих чмырей? И, в частности, тебя? — указывает жестом на неё, и та, заправляя чёлку за ухо, отвечает: — Я... Я попала сюда как соучастница. Олеся меня заставила вместе с ней грабить супермаркет. Точнее, я была на стрёме. Но не углядела и задремала. Потом мы оказались тут. Она заставляла меня делать всю грязную работу даже здесь. Так что мне, как и ей, удлинили срок. А про Савелича... Хм, он же совсем не похож на школьника. Скорее — мужик какой-то. Только я не знаю его историю. Он тоже в семёрке, только своего брата — Лёшку — слушается. Они вместе попали сюда. Лёша, кстати, хорошо ладит с Настей. Если разборки, то эти двое запросто своим появлением останавливают весь сыр-бор, — кусает хлеб и начинает пробовать суп. — Кстати, а кто остальные-то двое из семёрки? — спрашиваю, отпивая чай. — Кирилл и Тёмный, — отвечает, чем пугает меня. — Тёмный? — переспрашиваю, скептично выгнув бровь. — Ага, его настоящее имя никто из заключённых не знает, только прозвище. Он заядлый игрок в карты, причём — лучший. А соперничать с ним может только Кирилл, его сокамерник. — Ладно, кушайте дальше без меня, — встаёт с места Вадим с подносом и уходит. — А он быстро ест, — отмечает Лерка и тут же добавляет: — Кстати, а кто он такой? — Вадим. Быстро кушает, любит драться в компании друзей, имеет схожие с моими принципы о морали, и мы познакомились в машине, когда нас везли сюда. Чаще всего спокоен, как я заметила. Загадочная личность в общем-то. — Клёвоо, — протянула моя собеседница, откусывая хлеб. — А девушка у него есть? «Блять. Только не говорите мне, что она в него втюрилась?» — Мне кажется, он смог бы меня защитить. Тем более и с тобой дружит, — отпивает глоток чая, и я тут же отмечаю, что моя сокамерница просто нуждается в защите от других ребят, вот и всё. — Есть, — отвечаю как на духу. — Её зовут Ира, и, как он мне говорил, она просто оторва. «Он мне этого не говорил, но я-то ведь свою подругу знаю». — А, ясно, — грустно надув губки, принимается за суп. — Мы слышали, ты избила своего одноклассника до полусмерти, — куснув яблоко, проконстатировала Валюха. — Скажешь за что? — Ага, — пялясь на свой фрукт, прикрываю глаза, лёжа на койке. — Он мою маму назвал шлюхой и хотел выебать, со всякими БДСМ-штучками. Так пойдёт? «Блять, это же взято из случая со Стасом! Да простит меня этот убийца. Но... я представила не свою маму, а Яру, с которой он действительно, скорее всего, это собирался сделать. И он бы ведь и правда так поступил, ведь приготовленные штучки это доказывали. Наверняка думал закадрить и...» — Но он же ничего такого, может, и не собирался делать, — поражённая спросила Валька, не давая моим мыслям закончиться. — Может быть, но мне этих слов было достаточно, чтобы сломать ему пару косточек, дабы в будущем он думал, прежде чем говорить подобные вещи, — принимаю сидячее положение и кидаю яблоко Насте, которая тут же его подхватывает. — Угощаю, — констатирую спокойно и снова ложусь, желая наконец уснуть. — Спасибо, — только и слышу ответ Настюхи, когда мысли начинают поглощать меня Ярой. Около двух недель ушло только на то, чтобы получше влиться в коллектив. Меня не особо жаловали на уроках одноклассники, но и не гнобили тоже. Хм, ещё бы. Решив стать на путь полицейского я осознала одну очень важную и простую истину: никогда никому нельзя позволять себя использовать, а именно — издеваться и шантажировать; надо уметь давать отпор, даже если у тебя это плохо получается, ведь иначе к этому привыкнут, и ты сам начнёшь себя ненавидеть за слабость и, в конце концов, возжелаешь смерти. Меня пробовали заставить через подобное пройти, но благодаря дяде я избежала этой участи, едва вступив за ворота школьной жизни. И всё шло, как должно было быть, пока в десятом классе я не встретила свою Адлер. Как бы то ни было, а за это время я стала почти восьмой в этой семёрке. Кучу раз приходилось драться с бандой Олеси, пока Настя не утихомирила её, спокойно попросив это прекратить. Блять, а вот когда нормально просила я, меня эта тварь не слушала, а как Настя, дак в кусты? Вадим подозревал только Кирилла и Тёмного, так что пришлось с ними поговорить... в их стихии. Так как остальные были более-менее с ним разговорчивы и, как он решил, ничего не скрывали. — Я играю только на что-нибудь, — отвечает Тёмный, начиная перемешивать карты. — Окей, я ставлю свой обед. А ты? — смотрю на него уверенная в себе. — Хм, хорошо. Я тоже ставлю свой... — Нет, постой, — обрываю его, выставив перед ним руку. — Так не пойдёт. Я наемся своей порцией. Давай-ка лучше свою бесконечную дружбу на кон, — сажусь за стол, пока он раздаёт карты. — Хм, вот это шутка, — ржёт, роняя карту. — На дружбу, ты серьёзно? — Ага, — киваю, глядя на то, что мне выпало. — Вадим решил поставить два банана и три резных хлеба, — улыбаюсь, ловя себя на мысли, что у меня стрит-флэш. «Вот же сука, а. Везёт на первых парах. Что задумала эта блядь по имени удача?» — Что?! — подскакивает Тёмный, после чего садится обратно и, кашлянув в кулак, дабы успокоить расшалившиеся гормоны, продолжает тише: — Ладно, я не против. Играем. — А я свои пазлы с новым бестселлером, — садится напротив меня Кирилл. — Отлично. Тогда играем в три раунда, — хитро лыбясь, готовлюсь дать отпор. — Неплохо, — отбросив карты, виновато улыбнулся мне Тёмный. — Но новичкам везёт, так что продолжим. «Он что, шутит? Уже сейчас этот толстячок должен был заметить, что я даже не поменяла карты и держалась спокойно, а уж тем более — не спросила про правила игры, а он — даже про то, играла ли я в прошлом. Что ж, я ему покажу на этот раз. Надо бы собрать флэш рояль». Тёмный начал раздавать всем карты, и тогда я поняла: он наверняка меня проверяет, вот только... он просчитался, если это так. Хотя, он, возможно, просто тупица раз, не подумав, начал со мной игру. — А ты хороша, — он явно зол, ещё и вспотел. Дышит — как после бега на время. — Так хорошо играешь. Фулл хаус, да? Только две карты поменяла. «Ещё бы. Я ведь все свои извилины сосредоточила на запоминании мастей и шрифтов на каждой карте. Так что при перетасовывании я просто меняла карты в удобный момент, чтобы попалась нужная мне карта. Однако когда десятку и вальта забрали, то пришлось действовать немного иначе». — Хорошо, давай, по всей видимости, играть последнюю партию, — начинает снова тасовать карты и тут я вижу, как он быстро тасует так, чтобы король и туз стояли первым, а потом в серединке где-то. А! Стоять! Это же комбинация флэш рояль! Если учесть, что нас четверо, а мы играем с колодой из тридцати шести карт, то всё становится ясно. Он страхует себя, боясь, что на этот раз у меня будет сильная «рука». «Раз нечестно начал играть, то мне придётся вывести тебя на чистую воду». — А можно мне на этот раз тасовать карты? Я ведь второй раз выиграла, — прошу, уже протягивая руку к Тёмному, но тот отвечает: — Нет уж. Мои карты, так что сам и перетасую. — Но это нечестно. Почему только ты должен перемешивать? Я тоже хочу. — Так, если будешь тут ставить условия, то... — Тогда мне первой раздай. А то думается мне, что ты что-то задумал. «Блять, я знаю, что могу выдать себя так с головой, но...» — Если тебе попадётся в руки или даже при обмене флэш рояль, то все поймут, что ты специально перетасовал карты так, чтобы тебе попалась нужная для победы комбинация, — говорю, скалясь хитро. — Ты мне что, угрожаешь? — спрашивает, начиная выходить из себя. — Нет, что ты, — говорю беспечно, облокачиваясь о спинку стула, скрещивая руки на груди. «По крайней мере, у наблюдающих за нами ребят я вызвала подозрения на этот счёт. Что ж, раз не хочет играть честно, значит, остаётся только одно». Как только он закончил раздавать мне пять карт, я тут же, мельком взглянув, скинула три карты и, таким образом, первая должна была взять карты, среди которых были десятка и валет черв. У Тёмного зрачки расширились в этот момент, на что я лишь едва сумела сдержать рвущийся смех. Блять, получилась только пара. Зато выиграл Кирилл. Утешение-то какое. Ладно, пока что ничья. — Давай, перетасовывай, — смотрю на него с хитрой миной, закинув ногу на ногу, стуча ступнёй по икроножным мышцам. «О да, я это сделала!» — У меня каре против твоего стрита, — бросая карты на стол, встаю, скрещивая руки на груди. — Теперь ты, мой друг, — протягиваю руку, и Тёмный её пожимает, удивлённо глядя на меня. После чего оборачиваю взгляд на Кирилла. — Мне твоя книжка не нужна. А вот от пазлов я бы не отказалась. Вадим, мне твоя еда ни к чему. А вот если ты согласишься массировать мои плечи пару минут... — Ладно, — обрывает он мою держащую интригу паузу, поднимаясь со стула. — На прогулке сделаю. — Он нам не опасен. Как минимум, Тёмный должен был задуматься, почему ты так спокойна и хорошо играешь, не поведя и бровью, —застёгивает рубашку и спрашивает: — Тебе не холодно? — Да нет. Хотя... — снова снег пошёл. — Странно, что после нашего прихода никто не стал физически слаб. Может, уволенный Фёдором Николаевичем поставщик и был тем, кто делал все эти делишки? — Ну, знаешь ли, жертвами были в основном богатые дети, так что отказаться от больших денег только из-за двух появившихся на их территории подростков, это как-то слишком. Тем не менее, — он улыбнулся мне, похлопав по плечу, — ты задала отличную трёпку Тёмному. Я аж вспотел, когда ты начала быстро, туда-сюда перемещать зрачки, когда он тасовал карты. Ты что, пыталась их запомнить? — Ага. Вот только получилось лишь помешать ему, — чешу затылок, думая о том промахе. — Что ж, я и удивлён, и поражён, и, кажется, твой фанат таланта одновременно, — облокотился о забор и продолжил: — Пошли, сыграем теперь с Кириллом в шахматы. Он, говорят, хорош в этой области, — я тут же восклицаю, но он игнорирует: — Раз ты насильно в игре сделала своим другом Тёмного, то и Кирилла сумеешь, так ведь? — смотрит на меня с лукавой улыбкой. — Нет уж. Тёмный бы просто так не стал дружить со мной, он же даже с Кириллом такой. Так что лучше... Эй! Вадим неожиданно схватил меня за руку и потащил обратно в здание. — Пошли сказал. Играть будем, — говорит, весь серьёзный, и мне ничего не остаётся, кроме как напомнить ему про массаж, который он обещает сделать во время матча с Кириллом. — А ты хорошо играешь в шахматы? — спрашивает меня мой оппонент, садясь напротив, начиная расставлять фигуры. — Ну, в карты получше. А вот шахматы... — блять, стою тут, чешу затылок и делаю тупое лицо, мол, «не умею я играть как профи, но свои силы хочу проверить на тебе». — Ладно, садись. Что ставишь? — снова лицо расчётливого мудака передо мной. Где-то я такое уже видела. — Книгу «Корабль времени», — отвечаю и получаю дрожь по всему телу от сначала удивлённого, потом сверлящего меня взгляда Вадима сзади. «Да простит меня Вадим за сказанное. Но этот чувак любит книги. Так что я надеюсь на его согласие». — Хорошо, — кивает мне и тут же продолжает: — А я тогда ставлю... — Свою дружбу, — заканчиваю за него, и тот удивлённо моргает. — Нет другого способа заставить вас со мной дружить. Я не хочу сотрудничества, мне нужны братаны, вроде Вадима, — пожимаю плечами, садясь на стул. Кирилл начинает ржать, потом говорит с искренней улыбкой: — Сначала Тёмный, теперь я. Ты, скорее, пытаешься показать свою крутизну, нежели подружиться с нами. Но хорошо, я с тобой сыграю и быстро выиграю, — ставит мою последнюю фигуру на поле и добавляет: — Ходи. «Ну что за непруха, а? Уже с часу или двух тут сидим и думаем, куда ходить». — H6-H8, — ходит ладьёй мой оппонент. — Хм... F8-E7, — отвечаю ему своим королём, собственно, единственной оставшейся фигурой на поле. — H8-C8. «Сука, тут и спорить незачем». — Ты победил. Книгу сейчас принесу, — пожимаю ему руку и оглядываюсь на свирепо прожигающего меня взглядом, поджавшего свои губы, друга. — Завтра отыграюсь, — молвлю, пытаясь разрядить напряжённую обстановку между мной и Вадимом, пока идём в мою камеру за книгой. — Что-то я так не думаю, — цокнув языком, опять сверлит глазами во мне дырку. — Ну уж прости, что ты ни с того, ни с сего захотел прямо сейчас и прямо сегодня заставить меня сыграть против него без моей на то воли! — не выдержав, говорю как есть. — Дал бы время до завтра, я бы успела хотя бы потренироваться! — Что?! Да я..! — он тут же останавливает свой повышенный тон и, выдохнув, продолжает: — Прости, я подумал, что ты полна сил после игры с Тёмным, а оказалось, что наоборот. Извини, не учёл. Блять, он это говорит так искренне, что сама сейчас начну извиняться. — Я тоже виновата, — ну вот, о чём я щас говорила, а? Класс, теперь вместо полноценного сна заставляю Лерку и Валюху со мной играть в шахматы. А эта, наш типа лидер, Настя — завалилась себе спать непробудным сном до утра. Сука, я тоже хочу спать. Но нет! Я должна... — Лерка, соберись. Время только два часа ночи. Давай, ну? — толкаю оппонентку в плечо, но та лишь что-то мычит, сопя. — Ладно, — обращаю взор на Валюху, сидящую рядом с Лерой. — Валь, давай сыграем? Садись за Леру. — Аха, — зевнув в ладонь, оттаскивает Лерку на кровать и идёт садиться на стул сокамерницы. — Так, подъём, я сказал! — толкает дубинкой охранник Лерку, но та не реагирует, сонно посапывая. А Валюха даже не поворачивается — спит себе спиной к охране и храпит. — Не будите их. Им ночью кошмары снились, — спасает положение Настя, проходя к выходу. — Остальные идут. «Спасибо», — мысленно благодарю нашего лидера за жест доброй воли. — Ладно, давай сыграем, — садится за шахматы Настя после завтрака. — Значит, ставишь свой обед? — она явно рада. — Ага, — киваю уверенно. — Ну, тогда начнём, — делает первой ход. — F2-F4. — Хм, — я хмыкнула и пошла пешкой: — E7-E5. — Ну, держи, — молвит устало и съедает пешкой F4 мою, стоящую на E5. — Игра окончена, — объявляю, ходя ферзём D8 на H4. Она в удивлении раскрыла глаза и вновь внимательно посмотрела на доску: — Что ж, это было умно, — потом поднимает взор на меня. — Давай ещё партию. POV Вадим «Если так посмотреть, то Влада лучше играет на время. Значит, стоит установить им лимит времени. Наверняка, из-за того, что было кучу времени подумать, она так и не смогла сосредоточиться, в то время как Кирилл пользовался неограниченностью в минутах и потому размышлял? А что, если как в случае с Тёмным, у неё будет мало времени? Скажем, минута?» — думал я, пока кушал на обеде. — Привет, — садится ко мне за стол Влада с подносом. — Как дела? — Что с тобой? У тебя мешки под глазами, — удивлённо глядя на неё, уже знаю, что она мне ответит. — А, не обращай внимания. Это так, подготовка перед игрой с нашим будущим другом. — Ясно, — решаю рассказать ей свою идею. Пока Влада, следуя моей просьбе, ушла спать, я подошёл к телефону, как и сказал мне охранник. — Слушаю, — перехожу сразу к делу, думая, что это что-то срочное. — Вадим, это Ира. Ты там как? — слышу знакомый голос и мысленно радуюсь. На лицо наползает улыбка. — Нормально. Живу вот, как свой, — стараюсь отвечать сухо, без колебаний. — Тебя там хорошо кормят? На девчонок не засматриваешься? «Блять, Ира». — И не думал, — отвечаю, чуть не выдавая смех. — А ты что? Не нашла себе там хахаля, пока я тут? — Не нашла, — слышу отчётливый ответ. — Я просто это... скучаю по тебе. — Вот как, — так, Вадим, давай-ка по делу. — Кстати, а ты в какой тюрьме находишься? Твои родители молчат, не хотят говорить. — Я в... — стоп, зачем ей это знать? — А тебе зачем? — Глупый вопрос. Хочу проведать. — Нет нужды. Я в порядке. Не хотелось бы, чтобы ты меня увидела таким. — А каким? — её голос стал обеспокоенным. — Тебя там что, бьют? — Да нет. Удивляюсь, как тебе вообще позволили позвонить мне, — качаю головой, потирая висок. — Что ты там сказал?! Меня как пустили?! Я тебе щас расскажу, как меня пустили! — ну всё, пора с этим кончать. Понесло её уже. — Спасибо за звонок. Я очень тебя люблю, — и тут же вешаю трубку. «Так. И зачем же отец позволил ей со мной связаться? Странно это всё». — Думаю, это Яра всем заправляла, — говорит, смеясь Влада. — Боже, Вадим, ты что, не знаешь своего отца и Ирку? Да она бы через месяца полтора или два только решила бы пойти узнать, где ты, с её-то мышлением и доверием к тебе. Так что её вопрос — это был сугубо личный интерес нашей математички. Она за нас переживает. Мне тоже звонила, между прочим. — Это потому, что она тебя несколько раз спасала? Что ж, тогда всё становится на свои места. Звонком именно от Иры она пыталась не только допытаться где мы, но и дать нам немного успокоиться. Даже, видимо, мой номер «профилактики» проверила. Приятно стало. Здорово, когда о тебе беспокоятся, — хлопаю собеседницу по плечу и предлагаю: — Ладно, раз ты отдохнула, пошли вернём мне книгу. — Ага, — отвечает Влада, уверенно. POV Влада Смирнова «Яра, ты не отступишься, пока не найдёшь меня, да? — мысленно хихикая, следую за Вадимом. — Дурёха, сама идёшь на своё поражение. Небось, уже от недотраха спать нормально не можешь. Боже, я тоже хочу тебя увидеть. Ты у меня такая... такая нетерпеливая. Даже сама не знаю, что будет, когда мы наконец свидимся. Но инициатором этой встречи явно буду не я. Я буду стараться к твоему приходу закончить своё задание. И всё же, зная тебя, ты так просто не отстанешь. Так что же ты задумала, любимая?»