Рейло-фиклеты / Accusations: Reylo Ficlets

— У тебя другая прическа, — сказал Кайло, не уверенный, почему эта самая прическа с первого взгляда его встревожила. — И ты плачешь. Тебе больно? Рей вытерла глаза рукавом и взяла красивую черную салфетку, которую Кайло взял со стола и протянул ей. — Нет, — хрипло сказала девушка. — Я правда не знаю, почему так расстроена. Я просто поговорила с твоей мамой, и она была очень добра ко мне. Оба твоих родителя были так добры, так добры ко мне, Бен. Ты так на них похож… и твоя мама очень сильно тебя любит. По щекам Рей снова потекли слезы. Кайло раздирали два желания: утешить ее и сбежать от неудобного разговора. Он сам себе пошел на уступки, похлопав ее по плечу, но Рей прильнула к нему, и ему волей-неволей пришлось ее придерживать. Пока ее тело дрожало в его объятиях, он рассмотрел ее прическу. — И что же она сделала для тебя? — Она говорила мне все эти обнадеживающие слова о том, что я нужна, меня ценят, что мои родители, вероятно, страдали от зависимости, которая им мешала заботиться обо мне, и что здесь теперь у меня есть семья… Кайло провел рукой по сложной косе, которая, придерживая волосы, тянулась вокруг головы Рей. Его сердце сжалось под тяжестью понимания. — И? — И мы разговаривали о том, что я не оплакала потерю родителей, которые у меня, как я думала, могут быть, и будущее, которое, как я думала, мы могли бы разделить, если бы я ждала достаточно долго… — Похоже, я положил конец этим мечтам, — мягко заметил Кайло. — И я об этом не жалею. — Нет, но генерал была права. Я впервые остановилась и подумала над этим. Это правда, у меня может не быть родины, культуры или родственников, зато теперь у меня есть семья. — Похоже, что некоторые из них станут твоей семьей в долг. — Что ты имеешь в виду? — спросила Рей, приподнявшись настолько, чтобы посмотреть ему в лицо влажно блестящими глазами. Кайло снова пробежал пальцами по буграм ее кос, любуясь их изысканностью. — Моя мать заплела тебе волосы? — М-м-м, — согласилась Рей. — Я никогда не делала ничего подобного, да и для меня тоже не делали. Это было так… успокаивающе. — Это траурная коса, — объяснил Кайло. — Женщины Альдераана носили такие, потеряв кого-то. Возможно, она не альдераанка по рождению, но эта культура важна для нее. — А я-то думала, что это просто такой стиль… твоя мама носит такую косу все время. Кайло почувствовал себя почти больным. — Она скорбит по моему отцу. Рей прикусила губу, и Кайло уловил сложное переплетение чувств — потеря, сожаление и любовь. — Когда я был маленьким, — выдавил он, — Альдераан был уничтожен всего несколькими годами ранее, и все выжившие женщины все время носили вот такие большие и тяжелые косы, — он обвел рукой вокруг головы. — Было слишком много работы по постройке колонии, чтобы утопать в горе. Они продолжали двигаться дальше, как это теперь делает Лея. — Мне кажется, я могу плакать всю ночь, — призналась Рей. Она чувствовала не только свою печаль, но и его. — Вот так, — тихо сказал он, подхватывая ее на руки, отнес на кровать и уложил на середину, сам свернулся вокруг нее. Это было самым интимным, что они могли сделать вне сновидений. — У меня есть только час до вечерней встречи, но я приду к тебе сегодня ночью. Рей уснула, не зная, как скоро Кайло ушел. Он оставил ей два одеяла, чтобы возместить потерю его тепла, и она не просыпалась до тех пор, пока кто-то легко не постучал в ее дверь. — Бен? — сонно пробормотала она, когда дверь открылась. — Нет, это не Финн, дорогая, это Лея. Ты пропустила сегодняшний инструктаж, и я хотела убедиться, что с тобой все в порядке после нашего разговора… Рей перекатилась, поняла, что Кайло нет рядом, и расслабилась. Лея была одета небрежно, больше, чем обычно, напоминая простого солдата. Только кольца с печатками выдавали ее звание и происхождение. — Спасибо, генерал. Я расстроилась, но, думаю, мне это было необходимо. Простите, что я пропустила встречу. — Я понимаю. Просто не превращай это в привычку, — с усталой улыбкой сказала пожилая женщина. Относиться по-матерински к Рей было легко — она впитывала внимание, какое Лея, после того, как ее отверг собственный ребенок, дарила лишь избранным. Рей встала, приглаживая волосы — она уснула как есть, и коса смялась. — Простите, я, наверное, испортила вашу красивую траурную косу, — с сожалением сказала девушка. Глаза Леи наполнились вдумчивостью, предвещающей бурю беспокойства. — Траурную косу? Как… проницательно для тебя. Даже если знать, что ты специально это выясняла. Рей слишком поздно заметила на ящике возле кровати записку и маленькую катушку синей ленточки. Это знак твоей новой семьи, частью которой, я надеюсь, могу считаться. Альдераанский синий, для плетения. Записка не была подписана, но Бен Соло ушел не настолько давно, чтобы его мать не смогла отличить его почерк через всю комнату. Лея взяла катушку и принялась разматывать ленту. — Ты не обязана говорить мне, — твердо сказала она, пряча за генеральским голосом как за маской разбитое сердце. — Я не буду любопытничать. Но я надеюсь, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы это объяснить. Рей взяла предложенную ленту, чувствуя, как шелковистое волокно скользит по ее мозолистым ладоням. — На Альдераане юноши, начиная ухаживание, дарили своим возлюбленным ленты для волос. А это был цвет моего дома. — Мы стали друзьями, Бен и я, — выпалила Рей. Лея заперла дверь и жестом попросила девушку сесть на кровать. Сама же взяла записку сына и, крепко сжав ее в руках, наблюдала за тем, как Рей успокаивается. — Как вы общаетесь? — Нас связала Сила, хотя Сноук сказал, что это сделал он. После Старкиллера Бен появился всего на несколько минут, и мы поговорили. Он… казалось, он понимает меня, даже тогда, когда все, что я могла делать — это злиться на него. — Какова же в этом была роль Сноука? — Он сказал, что использовал Бена как приманку, чтобы завлечь меня, а мне не хватило мудрости, чтобы не поддаться этому, — сказала Рей, чувствуя жгучий стыд — из-за манипулирования. Она воочию ощутила вкус того, что испытывал Кайло все это время. — Как приманку? Рей застеснялась. Но Лея поджала губы, ожидая продолжения. — Сноук выбирал моменты, когда Бен был уязвим и… простите… привлекателен. Чтобы заставить меня думать, что я смогу обратить его, смогу вернуть… Создатель, я чувствую себя глупо. — Рей, в твоем возрасте я уже была влюблена в полуграмотного контрабандиста с замечательной улыбкой и хорошо подвешенным языком. Я понимаю. — Бен убил Сноука, но не ушел со мной. Он хотел остаться, он просил… — Рей начали душить слезы. — Он просил тебя остаться с ним, — интуитивно закончила Лея. — И вы все еще общаетесь? — Сначала мы не могли это удерживать — оказалось, что даже без Сноука Сила связала нас вместе. Но теперь мы никогда по-настоящему не расстаемся. Рей вытерла глаза и твердо посмотрела на Лею: — Я понимаю, если вы думаете, что мой долг — покинуть Сопротивление. Лея взяла ее за руку. — Я должна подумать об этом. Никаких обещаний. Но мне нужно знать — как ты думаешь, он смог бы… вернуться? Рей, я не буду врать тебе: если есть хоть один шанс привести его домой, я им воспользуюсь. — Трудно сказать. Он такой непостоянный. Я думаю, Хану почти удалось убедить его — все его лицо изменилось, как будто что-то овладело им. Может быть, теперь, когда Сноука больше нет, вы попытаетесь? — Однажды я жила жизнью охотника за головами и проникла в логово Джаббы Хатта, чтобы спасти Хана. Мужчины Соло безнадежны, но я сделаю для них все. Женщины разговаривали и планировали до поздней ночи, связанные такой разной любовью к беспокойному молодому человеку и его отцу. — Знаешь, Рей, — сказала Лея, завершающим штрихом погладив сложное переплетение кос, венчающее голову Рей и поблескивающее синим шелком. — Количество энергии, необходимое Силе, чтобы связать вас вместе через всю галактику, вероятно, может разорвать планету. А ты здесь тратишь его на заигрывания. Вот твоя задача: приведи его домой, любыми средствами. Сила связала его с тобой, не со мной, поэтому ты — наша лучшая надежда Когда Кайло наконец вернулся, утомленный цифрами и спорами финансистов, он расслабился, увидев, что Рей лежит в своей кровати. Усталая улыбка коснулась его губ, когда он увидел ленточку в ее волосах, еще не догадываясь. Он стянул брюки и прилег рядом с ней. Проследив узор косы, он застыл, чувствуя, как куда-то проваливается желудок: узор состоял из «узлов любовника». Это снова было делом рук его матери. Коса новобрачной. Потянувшись за запиской, которую он, наверное, не должен был оставлять, Кайло проверил, не подписался ли по глупости. Подписи не было. Только четыре дополнительных слова, небрежно выведенные изящным, особенным серебряным карандашом: Я люблю тебя, Бен.