Их Милости

~ Серсея ~

      — Никогда бы не подумала, что мне придётся вести переговоры с варварами, — на лице львицы читалось презрение, когда дверь роскошной кареты открылась и она вышла наружу, где её уже ждали.       Прямо посреди поля был установлен огромный шатёр, где надлежало встретиться трём заклятым врагам. Дейенерис Таргариен, королева драконов во главе армии дикарей с юга, которая уже успела завоевать Дорн и Простор, и мальчишка-самозванец, сын Эддарда Старка, неведомым образом ставший Эйегоном Таргариеном, якобы узаконенный бастард Рейегара и Лианны, возглавлявший армию дикарей с Севера и претендовавший ещё и на Речные Земли, которые оставались под юрисдикцией Железного Трона.       Серсея двинулась гордой походкой, в окружении верных рыцарей Королевской гвардии и лично её брата Джейме, не так давно успешно завершившего кампанию при Риверране и получившего безоговорочную верность речных лордов.       И с двух сторон подступили её противники.       Дейенерис Таргариен прибыла верхом на белой лошади, облачённая в дотракийскую одежду — бежевые кожаные штаны, светлую тунику перехваченную многочисленными тонкими ремнями и короткий плащ по случаю прохладной погоды. Кхалиси Великого Травяного моря, так она звала себя, и верные крикуны принимали её, как правителя. Волосы были заплетены в длинную косу, на которой звенели колокольчики, лицо, вопреки всеобщему представлению, было загорелым, золотистого цвета, словно она сама сражалась на поле боя без страха быть опалённой жарким солнцем. Когда Дейенерис подошла ближе, Серсея пригляделась: плащ-то был сделан из шкуры льва, и так красноречиво намекал на воинственность его обладательницы.       Мальчишка-бастард спешился с вороного коня и двинулся к шатру, чёрный, как ночь. Серсея невольно усмехнулась, глядя на него: валирийского в нём не было ничего. Разве что меч с рубином на крестовине. Она знала, что он обрёл его далеко на Севере, и это было ничто иное, как потерянная Тёмная Сестра. Его кожа не знала солнца вообще никогда… Бледный, сероглазый, одетый, как брат ночного дозора в традиционном северном плаще с мехом. Окружали его суровые северные физиономии, вперемешку с ещё более дикими бородатыми лицами… Конечно, освободитель одичалых, король варваров, какие ему переговоры без его верных «подданных»?       Серсея поморщилась. И они зовут себя наследниками великой династии? Что Дейенерис, что этот Эйегон, который на самом деле всего лишь бастард Джон Сноу, были никем иным, как отребьем, подобравшим толпу дикарей и считавшим их людьми…       Серсея уселась на высокий резной трон со львами и гордо подняла голову. Они прибыли на её территорию, значит, она здесь полноправная властительница.       Дейенерис и Джон её будто не видели и смотрели лишь друг на друга… Они уселись в свои кресла поменьше и лишь тогда обратили на львицу свои взгляды.       — Я бы сказала вам «добро пожаловать в Семь Королевств», но делать этого не буду, потому как совершенно не скрываю своего презрения к вам обоим. Так что же, о чём мы собрались с вами здесь говорить? О том, кто из вас имеет больше прав на мой Трон?       — Да, — уверенно проговорила Дейенерис. — Трон моих предков, который не является вашим. Он мой по праву, я последняя дочь Короля Эйериса Таргариена, а закон не запрещает женщине получить его. Вы узурпировали власть, я же возродила драконов и прибыла на свою родину, чтобы вернуть то, что по праву моё.       — Какие жаркие речи, — парировала Серсея. — Но драконами меня не запугать. Я слышала, что вы не станете жечь мирных жителей, потому как вы «не такая как все». И у меня есть оружие против ваших летающих ящериц. Ввиду их юного возраста, уничтожить ваше преимущество для меня не составит большого труда… Для всего Вестероса вы никто иная, как иноземная захватчица. И если вы надеетесь, что народ вас полюбит, то вы ошибаетесь. Здесь нет рабов, а высшее общество, несущее в себе культуру, явно не будет довольно варварской королевой.       — Я предлагаю Вам, — аметистовые глаза смотрели на львицу упрямо, и в какой-то момент снова упали на мальчишку-бастарда, — покинуть столицу и отказаться от Трона мирным путём, присягнуть мне на верность и назвать своей королевой. Тогда я гарантирую мир и безопасность и вам, и всему королевству…       — Забавно, — едко улыбнулась Серсея. — И всё-таки страх является не только моим орудием. В этом вы так похожи на меня. А если мы одинаковы, тогда какая разница, кто сидит на Троне? Общество меня принимает, а вот Вас примет едва ли. Вы можете обрести власть в своём Эссосе, там её у вас никто не отбирал. Зачем вам всё это?       — Это моё наследие и моя родина, — грозно проговорила Дейенерис и снова посмотрела на Джона, который внимательно разглядывал её, сохраняя невозмутимость и спокойствие. Она, пожалуй собиралась сказать ещё многое, но отчего-то увидев своего названного племянника вдруг замолкла.       Серсея улыбнулась, встретившись взглядом с бастардом.       — Ах да, милорды и миледи. У нас здесь есть ещё один претендент на мою власть. Джон Сноу, потрудитесь объяснить, кто вы и зачем вы здесь?       — Меня зовут Эйегон Таргариен, — ответил он с лёгкой полуулыбкой. — Но я не возражаю, если Её Милость будет звать меня Джоном Сноу. — Он перевёл взгляд на Дейенерис. — По завещанию кронпринца Рейегара и по указу короля Эйериса Второго, я узаконенный Таргариен и тоже имею право на Трон. Так же, мой погибший кузен Робб Старк назвал меня Королём Севера и Трезубца в своём завещании, и я бы довольствовался этим титулом, если бы не одно но…       — Трезубец не Ваш, — усмехнулась Серсея.       — Отчего же? Захватить эти Земли имеющимися силами мне не составит труда. Даже пусть ваш заложник лорд Талли лишится своей головы, я это как-нибудь переживу. Мне не нужна власть ради титула и праздной жизни. Это бремя которое я готов нести, в отличие от Вас, при всём моём уважении. Вы не являетесь защитницей Семи Королевств, а я уже вступил в эту обязанность, ещё когда не знал, кем был рождён… На Севере за Стеной существует угроза, которую не побороть одному лишь Ночному Дозору. И даже всему Северу её не побороть, это возможно лишь объединив усилия всей страны. Враг не является человеком, это иная сила, которая принесёт смерть всему живому, если её не одолеть…       Серсея расхохоталась.       — Наследие деда играет в вашей крови. Безумие… — и залилась смехом, отнюдь не королевским.       Джон смотрел то на неё, то на Дейенерис, по-прежнему спокойно…       Серсея слегка поутихла и продолжила:       — У вашей тёти хотя бы есть драконы и валирийская внешность. Вы же приводите доводы в виде сказочек о монстрах и вашем происхождении. Не думала, что переговоры будут настолько весёлыми…       — Ну, скажем, это вовсе не сказки. — Он достал два свитка и протянул Серсее, которая тут же взяла их и принялась изучать глазами…       — Какая прелесть, — картинно улыбнулась львица. — Я так люблю бумажки, и делать с ними вот это… — и разорвала письма, швырнув обрывки в сторону Джона.       — Да ради Богов, — усмехнулся он по-прежнему невозмутимо. — О ваших привычках известно не только в столице, а потому оригиналы хранятся в надёжном месте. Это были лишь мастерски выполненные копии, но тот факт, что вы их разорвали говорит о многом. Впрочем не важно… У меня есть для вас подарок.       — Как это мило, — оскалилась Серсея.       — Да, он вас впечатлит, — он подал знак рыжебородому дикарю, и тот поднёс ближе небольшой сундук. — Слышал, вы любите головы в ларцах.       — Впечатлит, если это голова моего младшего братца…       — Лучше. Только будьте осторожны, мой подарок кусается.       Он подошёл ближе и открыл крышку… Внутри действительно лежала голова мертвеца, только в глазницах блестели какие-то синие камни. Что за нелепость?! Серсея придвинулась ближе и тут же отпрянула, так как череп завертелся, издав чудовищный истошный крик… Страшное зрелище вкупе с отвратительным звуком заставило её содрогнуться. Она инстинктивно пнула ларец и вскочила с трона, не понимая абсолютно ничего. Череп покатился, клацая челюстью, и продолжал дико кричать. Выдержав некоторое время, Джон Сноу в итоге обнажил меч и проткнул голову, остановив этот кошмар. Глаза потухли, и крик смолк.       Вокруг стояла гробовая тишина…       — По-видимому тело осталось где-то за Стеной, — нарушил молчание Сноу. — Это был упырь, один из бойцов. Он был человеком, он умер, а после его обратили Иные. — Он слегка пнул череп. — Этих можно убить обычным огнём, но для того, чтобы уничтожить Иного нужна валирийская сталь или драконье стекло. И их сотни тысяч, и это число продолжит расти, если ничего не предпринять прямо сейчас. Они прорвутся за Стену, потому что под ней есть немыслимое количество тайных ходов, о которых никто из ныне живущих не знает. Жизнь уже уничтожена по ту сторону, и они близко. Ночной Дозор не сдержит вторжения. И потому я здесь. Чтобы быть защитником царства живых, мне нужна власть.       Серсея молчала, не в силах выдавить ни слова. Дейенерис же, напротив, быстро оправилась от потрясения и заговорила…       — Откуда нам знать, что это не фокус? Я уже видела подобное, когда красные жрецы выделывали трюки, дивили толпу, но на деле это не составляло им большого труда. Все верили в чудо, однако то были лишь уловки…       — Вы можете сами спросить тех, кто побывал хоть раз за Стеной, — твёрдо ответил Джон и сделал шаг в её сторону. — Я открыл ворота тысячам людей, спас их жизни, и каждый из них знает о том, что грядёт. Вам ведь не безразлична судьба простого народа, не так ли? И вы не испытаете отвращения спросить об Иных у тех, кто их видел…       Она встала со своего кресла, гордо расправив плечи, и тоже сделала шаг ему навстречу.       — Не безразлична, всё верно, но это не даёт Вам права претендовать на Железный Трон. У вас есть власть на Севере и потому, вам необязательно вступать в войну и убивать живых ради того, чтобы освоиться в столице.       — Вы намекаете, что мне не стоит отбирать у вас то, что ваше по праву? Простите, Ваша Милость, но это не совсем так…       На его лице проступила напряженная ухмылка. Дейнерис сделала ещё один шаг, и они оба упрямо уставились друг на друга, не заметив, как оказались близко лицом к лицу.       — Вы считаете себя таким важным, только потому, что вы наследник мужского пола?       — Я повторяю, что власть ради власти мне не нужна. Это тяжкое бремя, и я считаю себя способным нести его. И пусть у меня нет драконов, зато есть мамонты и великаны. И люди, которые решительно не желают стать упырями.       — Я не смогу принять того, что Вы будете королём! Я шла к этому очень упорно и долго. И не надейтесь. Никакие уловки и даже реальные угрозы далеко за Стеной не заставят меня уступить Вам наследие моих предков. Я слишком много потеряла, чтобы добиться своей цели, и никто мне не помешает.       — Кроме Великого Иного, — не унимался Сноу. — Кто-то же ведёт всех этих монстров, и поверьте, Ваша Милость, они устремятся сюда рано или поздно, и уж точно не станут вступать в переговоры.       — Зря вы недооцениваете силу драконов. И меня. Я буду способна защитить свой народ сама, если это потребуется.       — Зря вы столь самонадеянны. Я видел, как сильные закалённые зимой воины умирают от холода и ледяных мечей, которые острее валирийской стали… Впрочем, как я понимаю, мирным путём мы ни о чём не договоримся. Значит, поле боя?       — Поле боя, — заключила Дейенерис, и Джон принял её вызов, нахмурив брови и кивнув, резко развернулся и двинулся к своему креслу.       Серсея очнулась и поняла, что двое её оппонентов уже договорились до какого-то итога.       Неужели очередному Танцу Драконов быть? В мальчишке читается неприкрытая старковская гордость и глупость, а девица мнит о себе столь высоко, что никогда не пойдёт на уступки. Эти двое готовы сцепиться прямо сейчас, и это ей на руку. Если они сойдутся в сражении, то ящерицы, скорее всего, победят, а потом она, королева-львица, уничтожит их, и всё будет, как прежде.       А если мальчишка говорит правду? Зрелище действительно впечатлило её, быть может, всё это правда. Однако, когда произойдет это самое вторжение? Быть может через сотню лет, тогда ей будет точно плевать, а если нет, тогда найдётся корабль способный унести её за Узкое Море…       — Поле боя, — холодно проговорила Серсея, встала и двинулась в сторону своей золочёной кареты.       Пора вернуться в столицу и выпустить стаю маленьких пташек. Эти двое — тупая и грубая сила, но её беспощадная хитрость и хваткие львиные когти способны творить чудеса.

~ Дейенерис ~

      — Ваша Милость, с Вами хотят поговорить, — Джорах Мормонт топтался у входа в её шатёр, и когда Дейенерис взглянула на него, то увидела некоторое смятение на лице своего друга.       — Кто?       — Король Севера.       — В столь поздний час? — удивилась Дейенерис. Она совершенно не думала, что этот упрямец попытается встретиться с ней ещё раз.       — Да, он настаивает. Говорит, это очень срочно и важно.       — Невиданная дерзость, — возмутилась Дейенерис, но когда её взгляд упал на белую рукоять меча в руках её верного рыцаря, тон её голоса слегка изменился. — У вас новый меч?       — Это Длинный Коготь, — спокойно проговорил Джорах. — Фамильный меч Мормонтов. Он был у моего отца, когда того сослали на Стену, а после был подарен им Джону Сноу в награду за спасение жизни Лорда-Командующего. Теперь он у меня, потому, как Его Милость посчитал это верным.       Дейенерис вздохнула, и ничего не ответила. Лишь кивнула Джораху в знак того, что готова принять у себя нежданного гостя.       Мормонт исчез и через несколько мгновений в проходе появился тёмный силуэт.       — Ваша Милость, — проговорил Джон Сноу спокойным голосом и учтиво поклонился.       — Ваша Милость, — кивнула Дейенерис. — Чем обязана в столь поздний час? Вы забыли мне что-то сказать?       — Не совсем, вернее… — он замешкался и увёл взгляд в сторону. Прежней уверенности и невозмутимости в нём не наблюдалось.       Дейенерис расслабленно села в небольшое походное кресло и уставилась на него.       — Я решил, что нам не стоит убивать друг друга в сражении.       Дейенерис ухмыльнулась.       — Вы имели ввиду, что не хотите умирать в пламени и потому вы здесь… Видимо, чтобы преклонить передо мной колено и отказаться от своих притязаний на трон.       — Нет, — ответил он твёрдо. — Отказ от наследия предков не свойственен нам обоим, однако я не считаю Вас своим врагом. Мы с Вами последние Таргариены, а потому не должны враждовать.       — Как вы себе это…       — Я предлагаю Вам свою руку, — выпалил он, перебив её, и Дейенерис на миг потеряла дар речи. Она уставилась на него своими аметистовыми глазами, он отвечал ей открытым и твёрдым взглядом.       — Утром Вы вели себя со мной достаточно дерзко, посчитав меня недостойной звания королевы, а теперь…       — Я этого не говорил, — улыбнулся Сноу. — Не желание власти, а долг и моя миссия ведут меня к Трону. Быть может я вовсе не желаю этого, но так сложилось, что я должен. И пусть я совершенно не знаю, какая Вы, но я слышал немало о том, что Вы милостивы и способны к добру. Вы не берёте своё грубой силой, и даже если случались ошибки, уверен, кровь невинных не доставляет Вам большой радости. Как и мне. Если мы с вами вступим в брачный союз, то наш главный противник, окажется не у дел. Тогда сокрушить Серсею нам будет легко.       Он действительно был крайне самонадеян, и при некотором смущении, его слова снова обрели нотки упрямства и даже дерзости. Серые глаза смотрели на неё очень внимательно.       — А мои драконы очень кстати помогут вам в ваших битвах, не так ли? — она чуть склонила голову набок, пригубив вино, которое ждало её весь вечер на столике рядом…       — Верно, — кивнул он. — Наш главный враг — воплощение льда, вернее, он и есть оживший лёд, и он беспощаден. У вас есть сила огня, самая могущественная в мире. И она служит человеку. Я не могу не признать, что эта сила нужна мне, чтобы отстоять жизнь всех людей Вестероса. Зима близко, и люди могут не выдержать холодов. Вы сами выросли на юге и не совсем понимаете, что это такое. Так же, как не понимаете, что такое Долгая Ночь. Всё это вполне реально в ближайшем будущем, и поверьте, я нужен вам не меньше, чем вы мне…       Она встала и налила вина во второй кубок, взяла его в руку и протянула Джону, медленно приблизившись. Он взял его, смотря в её глаза неотрывно.       — Но ведь для того, чтобы заключить военный союз не обязательно выходить замуж или жениться. Можно просто договориться и стать союзниками.       — Да, но брачный союз всегда крепче…       Дейнерис улыбнулась.       — А вы не промах, Джон… простите, Эйегон. Умение выкручиваться и искать компромиссы в вас явно присутствует, впрочем как и упрямство. Не скажу, что мне это не нравится, но всё же не совсем понимаю, что мешает Вам просто признать власть драконов и сделаться моим подданным.       Он вздохнул и улыбнулся немного усталой улыбкой, а голос зазвучал тихо и проникновенно…       — Тысячи людей приняли мою власть даже когда я не был наследником престола и не знал ничего о своей матери. Я сделал очень многое для вольного народа, для людей, которых называют варварами или одичалыми. Десятки различных кланов, племён жили за стеной и не примут ничью власть, кроме моей. Они верны мне, и это большая сила. Как и северяне, и горные лорды, и лорды Долины… Все они приняли, что я Таргариен по крови, но всё же воспитанник лорда Эддарда Старка — человека чести и своего слова. Я поклялся защищать всё человечество, и для этого мне нужно быть тем, кто я есть, не иначе… — он пригубил вино и продолжил. — Я тоже заплатил немалую цену, и не могу всё просто так рассказать. Я просто знаю, что всё дано мне не напрасно: все знаки, все тайны, все испытания… Это сложно объяснить…       Дейенерис слышала о лорде Эддарде от сира Барристана. Это был человек чести до мозга костей, так о нём говорил пожилой рыцарь. Он презирал ложь, и отчего-то ей показалось, что человек, стоявший перед ней в её шатре не мог лгать ей.       — Значит, если я соглашусь, то буду женой короля… без власти и без своего слова, верно?       — Это не так. Власть королевы подчас гораздо сильнее, чем власть короля. И я, — он улыбнулся, опустив взгляд, — я никогда не считал всех женщин безвольными или слабыми. А вы… Поверьте, с моей стороны было бы крайне глупым считать Вас покорной и кроткой леди. Не нужно много времени, чтобы понять, что вы дракон и воитель, пусть и весьма хрупкой наружности. И Вы опасны, как и всякий дракон, и я прекрасно осознаю это. Уверен, мы сможем придти к согласию и разделить полномочия так, как Вам будет угодно и…       — Есть кое-что, что вы должны знать, делая мне предложение, Ваша Милость, — перебила его Дейенерис. — Наследников от меня Вам никогда не видать…       Он прищурил глаза и тут же ответил уверенно, будто она не сказала ничего особенного:       — По правде говоря, в своих способностях продолжить род я так же не уверен. Но это меня мало заботит. Дети никогда не были для меня чем-то желанным и необходимым. Даже когда я стал королём. Это не так важно сейчас, будут у нас наследники или нет. Я знаю лишь то, что если мы объединимся, то станем сильнее и враги не смогут нас одолеть…       Дейенерис молча смотрела в его глаза. Холодный днём серый оттенок его глаз обрёл теплоту от бликов огня. Удивительное предложение брака, когда королю не нужны дети, кроме тех, что у неё уже есть. Это было странно, но в то же время немного приятно.       Она улыбнулась и не спеша двинулась по кругу, обходя кресло и столик с графином вина на нём.       Выходить замуж ради выгоды для неё привычное дело. Он не глуп, уверен в себе и учтив, и не урод, даже напротив. Он явно силён духом и знает, чего хочет. Он благороден, она это почувствовала. Но она совершенно не знала, кто он такой. Как не знала Дрого и Хиздара. Отчего-то она надеялась, что если у неё и будет ещё один муж, то избранный ею иначе…       Что ж, а если отбросить эти иллюзии…       Однажды она смогла сделать варвара любящим и заботливым. Она смогла сама его полюбить. И убить. И если что-то пойдёт не так, то она с этим справится. Потому что поклялась себе, что никогда, ни за что она не будет жертвой. Дейенерис Таргариен сама вершит свою судьбу! И если у них ничего не получится — она всё равно добьётся своего.       Она смотрела на него, он на неё. Открыто, прямо, беспощадно, но это никого не смущало. Он её племянник, так не похожий на её брата. Она слышала о Лианне Старк от Барристана Селми, и да, возможно всё это и правда…       — И всё-таки зачем нужен брак, если у нас не будет детей? — спросила она наконец, и подошла к нему близко. — Почему не военный альянс?       — Потому, что друг для друга и для всего мира мы будем семьёй, а это огромная сила. И пусть грозная династия прервётся на нас, зато мы сможем творить великие дела вместе. Да, мы умрём, но оставим наследие, потому что пришли в этот мир в очень трудное время. — Он преклонил перед ней колено и аккуратно взял её руку в свою. — Мы на пороге великой войны и перемен, Ваша Милость. И нам необходим этот союз.       Его губы слегка коснулись её пальцев, но она его не остановила.       — Я согласна, — проговорила она спокойным тоном, и он тут же поднял на неё свой изумлённый взгляд. — Драконий камень, через семь дней.       Он поднялся и выдохнул, поклонился, бросив на неё короткий взгляд.       — Я счастлив получить ваше согласие, — он кивнул ещё раз и уверенно направился к выходу.       — Я хочу сказать вам ещё кое-что, — бросила Дейенерис на прощание, слегка улыбнувшись. — Даже не вздумайте выкинуть что-либо до того, как мы заключим брак.       Эйегон посмотрел на неё ещё раз, и ей стало немного неловко. Потому что во взгляде его серых глаз не было даже намёка на что-то дурное…