Их Милости

~ Джон ~

      – Воронов сегодня прибыло больше чем, обычно, Ваша Милость. С письмом только один, а вот этот... - мейстер Пилос вытянул ладонь с зерном и чёрная, как уголь, птица не помедлила прыгнуть ему на запястье. –Посмотрите-ка вот на него.       – Зерно! – каркнул ворон и склонил набок голову.       – И это всё? – спросил его мейстер, и следом посмотрел на Джона. – Сегодня я определено слышал от него больше, чем это слово. Ну-ка, дружок, что ещё ты говорил мне?       – Север! – снова послышался птичий говор. – Дракон!       – Именно так, – одобрил Пилос и подсыпал пернатому говоруну ещё зерна.       Дар Брана определённо крепнет, подумал Джон. И в тот миг ему показалось, что в башню мейстера этим ранним утром его привёл именно он.       Он, и сон, что Джон видел несколько дней назад, в котором Бран явился ему тем самым мальчиком до рокового падения. Он плакал, и бился в детской истерике, как будто узнал что-то новое и неприятное и никак не желал с этим соглашаться, и кричал на непонятном языке. Этот чёткий сон человека подпитали и волчьи, полные размазанных ощущений – когда Призрак учуял близкий запах Лето, услышал его едва различимый зов тревоги.       В свитке, как обычно, коротко говорилось только о мирских делах, и написан он был не младшим Старком. Всё творящееся в сознании юного мага было по-прежнему недоступно, и лишь маленький крылатый вестник мог чуть приоткрыть эту тайную бездну – оттуда, где по-настоящему жил Брандон Старк, писем никто не писал.       Тревожно... И каждое слово ворона важно. Слова, вылетающие из клюва пернатого создания – боги, ну что может быть ненадёжнее? – но черт возьми, даже они были ценнее многозначительных кошмаров и кишащих видений.       – Король! - крикнула птица и прыгнула на плечо Джона.       – Как бы я хотел знать сейчас, что с тобой? – едва слышно произнёс Джон и отправился со своим собеседником на террасу, чтобы мейстер не застал его за этим странным разговором.       – Север! – произнёс ворон.       Как это верно. Север происходит с Браном всю жизнь и последние годы особенно сильно.       – Лёд! Король!       Джону стало досадно. Он не знал, имели ли эти слова хоть какое-то значение. Сильные древовидцы прошлого могли говорить через птиц на расстоянии, но сколько времени должно уйти, прежде чем Бран научится чему-то подобному – было тайной. Могла ли птица рассказать что-либо происходящем с самим Браном?       – Дракон! – снова каркнуло в ухо. – Лёд!       Едва ли могла...       – Мейстер Пилос, – послышался бодрый голос королевы, которая подробно супругу была скора в тот день на ожидания вестей. – Были ли вороны от речных лордов?       – Доброе утро, моя королева, – поприветствовал её Джон.       – О, Ваша Милость, – кивнула она в ответ с лёгкой улыбкой, – и вам сегодня сюда в обход встречи за утренним столом...       – Да, – улыбнулся ей Джон. – Здесь у мейстера Пилоса сегодня поистине королевское оживление.       – Королева! – каркнула птица, чем мгновенно вызвала у Дени улыбку.       – Так вот ты какой, говорящий ворон. Удачно же я сегодня заглянула сюда...       – Писем не было, Ваша Милость, – показался Пилос и скрасил свой отказ почтенным поклоном.       – Король! – снова выпалил ворон, и подпрыгнул на плече Джона, легко пройдясь перьями крыла по щеке – Лёд!       С этим словом он стремительно выпорхнул через проём балкона наружу. Дени последовала за ним, словно утренний пейзаж острова с нетерпением ожидал её там, чтобы навеять грусть и сделать задумчивой.       – Хочешь, чтобы волнующий тебя вопрос решился быстрее, верно? – догнал её Джон спокойным вопросом.       – Да, – ответила она и глубоко вдохнула свежий пасмурный ветер, мгновением позже почувствовала прикосновение руки мужа к своей, её тонкие пальчики были нервными и холодными.       – Если Арью застанет в пути эта новость, что скорее всего, она быстро разыщет своего друга. Не переживай.       Дени смиренно кивнула.       – Ты так же сосредоточена в своём взгляде вперёд, как этот человеко-дракон, – улыбнулся Джон и указал пальцем на огромную горгулью, обрамляющую балкон мейстера справа от Дени. С одной стороны причудливое каменное чудовище напоминало дракона, но его ноги были непропорционально вытянуты и походили на человеческие. – Валирийцы определённо знали, кто такие драконьи владыки и как их изображать.       – Дракон! – каркнуло сверху. Ворон обнаружился на витом роге на голове статуи.       Дени чуть смягчилась и уголки её губ слегка устремились вверх.       – В таком случае крайне забавно, что за твоей спиной лютоволк, – ответила она следом, кивнув в сторону второй горгульи с другой стороны. Это было собакообразное создание с огромными клыками и глазами, и безумной курчавой шерстью.       – Едва ли зодчие Валирии знали о лютоволках, – улыбнулся Джон. – Мейстер Пилос назвал это изваяние адским псом. И все его предшественники, судя по всему, были такого же мнения       – А разве это не одно и то же? – оживилась королева. – Кто же тогда эти адские псы, если не грозные звери с Севера? Что думаешь, ворон? – обернулась она на птицу, которая только моргнула, ударила пару раз клювом и улетела прочь.       Джон задумался. Ему никогда не приходило в голову такое толкование старых легенд... И, возможно это было полнейшим идиотизмом, но он втайне надеялся, что ворон скажет хоть слово на это.       – Ты, правда, никогда не думал, что так могли называть ваших лютоволков? – шагнула ближе Дейенерис, будто прочитав его мысль.       – Не думал. Есть всего лишь маленькая крупица, оставшаяся нам с Века Героев. Легендарный герой Симеон Звёздный Глаз видел битву адских псов в Твердыне Ночи. Это всё, что известно об этих созданиях.       – Он был слепым, этот герой, я знаю. Глаза ему якобы заменили сапфиры. Быть может, всё это неправда. А быть может смысл просто потерян. Может видел, но его заставили забыть исход той битвы... Потому и дошло до нас, что он был слепым. Быть может, сапфиры – это глаза зимы – таким ведь светом они светятся у Иных? А быть может, адские псы – это предки Старков, и до того, как они стали зваться лютоволками, они были именно такими. – Её глаза сверкнули как-то недобро, и Джону на миг сделалось холодно.       Адские псы...       Битва...       Твердыня Ночи – средоточие самых жутких слухов Дозора... Глотка колодца, ведущая к пасти тайных врат, о которых рассказывал Сэмвел... Напуганный дракон давно почившей королевы - две с лишним сотни лет назад Алисанна велела забросить крепость, и от того, что Джон, ещё будучи Лордом Командующим, велел вдохнуть в неё жизнь, менее жуткой она не стала. Твердыня, мать её, Ночи... Битва псов тысячи лет назад.       – Легенды говорят правду и лгут одновременно, – разбила задумчивую тишину Дейенерис. – Равно, как и пророчества. Попробуй отгадай, в чём именно правда...       – Это верно, – согласился Джон. – Даже Брану не под силу распознать всё, а он видит много больше, чем когда-либо являлось нам с тобой вместе взятым. Магия – сложная штука, она мешает и прошлое, и будущее. И даты не подписаны, как на картинках в книгах. И уж точно не понять, для чего было каждое из видений.       – Порой всё понимаешь после, – продолжала Дени, которую явно отпустило ранне-утреннее разочарование. – Мне, например, однажды приснился короткий кошмар, в котором все мои мужья были смешаны воедино. И всё так и сбылось.       – Интересно, и какая же черта чудовища из твоего сна относилась ко мне?       – Самая интересная из всех – игриво дёрнулись светлые брови. – Ледяной член.       Джон улыбнулся на мгновение, но тут же неприятное чувство снова взяло вверх. И Дейенерис это снова почувствовала.       – В том-то и дело, что это иносказание. – отмахнулась она. – Ты же был за гранью и твоё тело... оно же было, как лёд. Самое главное, что это на самом деле не так.       Или просто ещё не случилось...       Джон окончательно помрачнел и отстранился. Отчего-то её слова не казались невинными или шутливыми. Правда такова, что он теплокровен, как обычный человек, но что, если всё изменится с течением войны, мыслями о которой он порой жил... Что если выманят, обратят на свою сторону, а вся нынешняя жизнь - лишь ложь и попытка сбежать от предначертанного.       – Дени, послушай, – почти шепотом произнёс Джон и снова взял жену за руку. – Есть кое-что важное... Если вдруг когда нибудь со мной случится что-то подобное из твоего сна... Я думаю, ты сама догадываешься, что тебе нужно будет сделать.       – Ты нагоняешь жути, Ваша Милость, – Дени посмотрела в глаза мужа пристально. – Перестань. Сам подумай: кого, как не тебя, среди всех драконьих королей Вестероса можно назвать Ледяным Драконом? Ты сам говорил, что дружен с созвездием, да и Стена не раз напоминала тебе легендарное чудище. Вот и всё, в этом и был весь посыл – быть ему твоим прозвищем. Уверена, ничто другое тебе и не подойдёт больше. Даже ворон так думает... – Джон молча кивнул. – Ты обещал мне не думать о собственной скорой смерти, мы решили, что будем семьей. Ты вовсе не так страшен, как тебе кажется, или, возможно, хотелось бы, я это знаю. Вот и не смей пугать меня понапрасну.       – Я и не думал пугать тебя. Но если что-то выйдет из-под контроля...       – Если ты сам вдруг станешь угрозой всем живому? – озвучила она, наконец. И подойдя еще ближе шепнула: – Хорошо. Тогда я убью тебя.

~ Джейме ~

      Вот уже несколько дней и ночей Джейме едва преодолевал тошноту. Ему нечего было терять, и он мог валяться пьяным, орать песни и говорить всё, что хотелось. Но тем не менее, в унизительном положении гордость только крепла и старательно прорывалась наружу при всякой возможности.       Аша Грейджой управляла флагманом, носящим гордое название "Ледяной Дракон", который встал на якорь у Пайка прошлым вечером.       Разумеется, Джейме его так и не покинул...       Уверенный и бодрый стук каблуков капитанши всякий раз оживлял Джейме, и в нем просыпался речистый благородный сир...       – Чудесная погода, не так ли миледи? – останавливал он её то и дело. – Говорят, ясное небо на королевством вашего отца – явление редкое…       – Я говорил вам, что прокатиться на Ледяном Драконе – большая честь для меня, – снова заводил Джейме, едва она мелькала на палубе, стараясь делать свой голос сладким, как рыцарь, всеми силами выслуживающийся перед королевой.       Аша делала вид, что не слышит, однако Джейме это категорически не устраивало.       – Вы сегодня чудесно выглядите, миледи – снова сладко протянул Джейме, на этот раз подойдя к Аше сзади, когда она беседовала с наиболее вменяемым кракеном из всех своих приближенных.       Она быстро завершила разговор коротким кивком, и железнорожденный сподвижник исчез из виду.       – Сир Джейме, вам не кажется, что для светского разговора не совсем место и время. Если бы не ваше увечье я бы вовсе запрягла вас в помощь.       – И правда, какая жалость, что я настолько бесполезен. Но поверьте, я и служу вам, миледи. Прямо сейчас - служу украшением сего замечательного судна. Едва ли все эти мужские лица радуют вас. А моё вполне способно разогнать уныние. Не иначе, как солнце вовсе выглянуло из-за меня.       Джейме был готов расхохотаться ей в лицо. И к его радости Аша прекрасно почувствовала издёвку.       – Ради богов, ушёл отсюда! – прорычала кракенша сквозь стиснутые зубы.       – И не подумаю, – бросил Джейме с едва потускневшей улыбкой и поднял голову выше. – С места не сдвинусь. Я вам не пленник, и хотя бы на этом корабле мне положена свобода. Буду ходить там, где хочу и говорить, что хочу.       – Идёмте-ка до вашей каюты, сир Джейме, – улыбнулась Аша, и её лицо стало даже красивым на миг, когда она обхватила его левую руку почти как нежная дама на прогулке по саду.       – Как это приятно, прогуливаться по кораблю в компании столь очаровательного капитана. И как вам только удаётся так ловко управлять этими…       Тут Джейме почувствовал холодное острие кинжала в своего ребра. Аша крепко держала его за правую руку, быстро шагая вниз по деревянным ступенькам.       – Посмеешь унизить меня при моих людях ещё раз – крабам скормлю, – прошептала Аша, не сбивая улыбки, – а после расскажу всем о несчастном случае. Может даже слеза выкатится. Никто не будет переживать. Его Милость так уж точно не будет.       – Его Милости нужны люди в Дозоре, – ответил Джейме без колебаний. – Не идиоты, насильники, крестьяне и бандиты, а командиры и воины. Я ценный трофей, миледи. И вы это знаете.       – Не настолько ценный, чтобы я закрывала глаза на ваши попытки растоптать мой авторитет, – произнесла она чуть громче, когда они добрались наконец до двери корабельнах "покоев" Джейме.       – Даже в мыслях не было. Всего-то любовался пейзажем, собой и немного вами.       – Хотите быть связанным? – бросила Аша, втолкнув Джейме в каюту и хлопнув дверью за спиной. Её глаза сузились.       – Разве что путами любви, – нарочито сладко протянул Джейме, едва сдерживая смех. – Пусть даже вашей рукой. Я, знаете ли, уже не против.       Аша несильно толкнула Джейме в грудь, затем звонко хлестнула по щеке, но третий удар он пресёк, поймав её ладонь в дюйме от своего лица. Не отпуская запястья он прижал её к закрытой двери так, чтобы она не рыпалась.       – Совсем охренела?! – Прорычал Джейме ей в лицо. – С мужланами своими будешь так себя вести! Забыла, что наши семьи служат Их Милостям на равных? Вы прощённые предатели и убийцы. И мы тоже. Разница лишь в том, что Серсея ещё жива, а Эурон уже пал. Изволь впредь на забываться. Я тебе не чёрный брат!       На её лице не было ни тени страха – только уверенность в собственной безнаказанности:       – Пока нет. Но если переживёшь этот путь, станешь, как миленький.       – Переживу и стану. Ещё и песни обо мне услышишь. И сама споешь.       – Как это лирично, – скривилась Аша, – жду не дождусь баллады "Цареубийца - герой".       – О, а ты забыла уже? Недавно никто иной, как сама Королева Дейенерис заявила, что цареубийца прощён. И ведь ты там была и сама это слышала, – он со всей силы ударил золотой кистью в дубовую дверь у самого её уха в надежде что она хотя бы ненадолго оглохнет. – Так что больше не смей открывать свой рот и говорить мне такое, поняла?       – Да отпусти ты! – дёрнулась Аша, и в тот миг Джейме почувствовал, что сил у неё было немало, и если бы она по-настоящему хотела вырваться из "плена", то вырвалась бы раньше.       – Я и не держу, иди, – сказал Джейме и указал на дверь. – Вина мне принеси заодно. Выпью хоть со скуки.       Он отвернулся на миг, обведя взглядом невыносимую на вид обстановку каюты.       Действий капитанши в ответ не последовало.       – Ну что встала? Иди.       – Думаю, нам с вами и правда нужно остыть и примириться, – спокойно ответила Аша, явно смягчившись.       – Как это чудесно, – едко ответил Джейме. – В вас-таки заговорила леди.       – Едва ли, – она скрестила руки на груди. – Скорее желание найти компромисс. Я соглашусь попридержать свой характер, если вы сможете попридержать свой. Уважение – так уважение, но обоюдное.       – Не так то это и просто в нашем неравном положении. Но хорошо, давайте попробуем. Что вы предложите мне?       – Едва ли я уполномочена предлагать вам блага. Но у меня есть идея. Я могу прислать вам лучших девушек, чтобы скрасить ваше существование. Одну, двоих, троих. Просто расскажите о своих предпочтениях.       – Не надо шлюх. Сама лучше приходи. С вином, в знак примирения.       Аша снова начала злиться и сжала руку в кулак.       – Да ради Утонувшего! – перебил её гнев Джейме. - Не надо искать непристойность там, где её нет! Я был бы не против компании для простых разговоров. Тем более ты знаешь о Ночном Позоре и Стене. Вот и рассказала бы, что меня ждёт, скрасила бы моё неведение и беспросветность судьбы.       – Договорились, - кивнула Аша с картинной улыбкой и не помедлила удалиться.       А Джейме задумался о том, может ли кракен быть человеком...

~ Тирион ~

      – Я давно хотел спросить вас, друг мой? Как вам живётся после осуществления самой заветной мечты? – Джорах Мормонт, удачно попавшийся не очень доброму Тириону по пути, сделалася ещё угрюмее, чем был, и лишь моргнул, услышав этот нежданный вопрос. Конечно, ты не понял, что я между делом решил над тобой немножечко поиздеваться. – Я имею ввиду мечту, максимально близкую к заветной. Как ты там плёл старой вдове Вогарро: служить, защищать, умереть, если будет нужно? Вот я и спрашиваю тебя: ты служишь и защищаешь свою королеву, можешь и умереть за неё. – Поди ж ты, последнее является вопросом достаточно скорого времени, дай только войскам отправиться на Север. – Счастлив ли ты?       – Счастлив, – коротко бросил Мормонт и поднял голову выше.       – Твоё лицо сияет, я это вижу, – склонил голову карлик. Для полноты ощущений не хватало колпака с бубенцами и сплясать по этому радостному поводу, медведь вряд ли поднял на Тириона руку, и спектакль удался бы на славу.       Меч-то ему вернули. Номинально и лордство – по крайней мере, вернуться спокойно на Медвежий Остров ему ничто не мешало. Эх, как бы я хотел спросить тебя, Мормонт: насколько счастливо тебе "верно служить" у королевских покоев, когда Их Милости самозабвенно любят друга друга ночами? Отбросить бы все рыцарские придури, вроде чести, и сорвать правду – не было бы там ни о счастье, ни даже маленькой толики истины о близости к мечте. – Я не понимаю, чего ты хочешь от меня? – Буркнул рыцарь. Понимаешь, понимаешь... Я только не скажу этого вслух... – В очередной раз поблагодарить тебя?       – Не мешало бы, – мурлыкнул Тирион. – В конце концов не твой меч и сила провели тебя через наёмников, рабов, суматоху, сира Барристана, драконов, кхаласар и гнев королевы обратно в свиту. Но можешь не утруждаться, я и так знаю, что ты счастлив, что с тобой случился я. Жаль только, что Волантис не дождался своей спасительницы, но едва ли красные жрецы ропщут.       Всё таки получили пламенной воли дракона сполна...       А они оба не получили своего – вот что Тирион хотел на самом деле сказать Джораху. Признание и тусклая радость быть нужным, чувство собственной важности – только этого было с полна, и всё это было крайне шатким. Медведю никогда не сделать королеву своей. А сколько у него, Тириона, было исконных карликовых желаний, но Утёс отошёл Мирцелле, и папаша-лорд никогда не взбесится от того, как никогда не полюбит своего сына-карлика... Серсея так и не была задушена в смертельно-крепких братских объятиях, повоображать себя истинным валирийским лордом верхом на драконе так и не вышло, а куда уходят шлюхи никто так и не знал. Да, Тиша, тебя так и нет рядом и вряд ли ты есть в целом мире...       – Пойду, пожалуй, не буду более отвлекать вас, сир, – кивнул Тирион медведю, и тут же узрел на его суровом лице облегчение. – Меня ждут раздумья и королева.       И драконы...       По дороге Тирион невольно задумался о красных жрецах, чьи пугающие слова ему со временем пришлось принять всерьёз. Да, Залив Горел на весь мир. Моккоро на пару с Беннеро наверняка были довольны с того, сколько крови выпил их огненный бог, вот только нести возложенную им миссию в Эссосе Дейенерис больше не желала. Чувствовали ли рабы преданными из Мисой? Наверно, но Тирион справедливо заметил в своё время, что никто не обязывал их нарекать Дракона своей Матерью, следовать за ним, ждать. Дураки. Ему было жаль эти тысячи уверовавших в существование справедливости и в то, что тысячелетние порядки можно разрушить так быстро, ничего самим при этом не делая.       Встретиться они с королевой должны были в этот раз на берегу, недалеко от замка, где Визерион и Рейегаль в своё время устроили себе каменное логово в расщелине прибрежной скалы.       Дейенерис обнаружилась в условленном месте немного странной –среди витков длинной зелёной шеи своего сына, возлежащей словно на мягкой перине среди роскошных шёлковых подушек. Визерион спрятался в укрытие так, что торчал только хвост, а Дрогон, измотанный кнутом после полёта, кружил над морем.       – Я хотела обсудить с вами вот что... – легкие белые пальчики королевы пробежались между зелёными рогами. – Одиночество моего сына в моё грядущее отсутствие. Мы с Его Милостью рано или поздно отправимся на Север. Рейегаля я намерена оставить при Красном Замке. Мы ведь уже будем там к этому времени, верно?       Тирион кивнул. Всё, что он мог сказать – это "надеюсь", но лучше было согласиться. Обсуждение отбытия королевы на Стену сейчас было неуместным, хоть у него и было множество заготовленных аргументов против такого решения.       – У Рейегаля нет всадника, – продолжала королева. – Одинокий дракон уязвим в бою, но защитником быть может. Вы с ним неплохо ладите, я это знаю...       Она улыбалась, казалось, привычной улыбкой, но в голову Тириона закралась мысль, что она решила проследить за его реакцией. Всё было не просто так...          – Ровно настолько, насколько способен любитель книг о драконах. - Карлик поклонился и из всех сил старался выглядеть беспристрастным. – Я рад, что вы считаете меня способным преуспеть в столь непростом деле.       – Вам нужно будет придумать, как уберечь себя, людей и дракона.       который положен наследнику... Тирион догадывался, кому, по мнению Дейенерис, полагался Рейегаль, пусть на заданный им вопрос королевская чета пока и не выдала своего решения. Что ж, его дело сейчас – соглашаться и кивать. О большем он не смел даже думать. Пока...       Интересно, а учитывали ли такие игроки в престолы, как Варис или Иллирио, строя свои растянутые на долгие годы планы, такие вещи, как воля Дейенерис и её драконов? Могли ли они знать, что чудом вылупятся её крылатые сокровища или то, что на далёком Севере будет коронован бастард королевских кровей, который своей кошмарностью не сравнится с их милым мальчиком с длинными ресницами? Учитывали ли мудрые любители тайн, что Дейенерис на пару с Джоном Сноу накрепко повязаны с магией, которую Паук ненавидел? Учитывали ли они Тириона, способного попасть в гущу событий, в конце концов?       Дейенерис повернулась к Рейегалю лицом и ласково погладила его. Дракон ненадолго закрыл глаза. Будь он кошкой, замурлыкал бы, пока она что-то шептала ему на валирийском.       – В своё время ходили слухи, – осторожно озвучил Тирион свербящую мысль, – будто у Железнорожденных находился древний рог, усмирающий драконов. Не помешал бы... – Дейенерис отвлеклась от ворокования с Рейегалем, встретив внимательный взгляд Десницы. – Да это всё, не более чем слухи, я уверен.       Она улыбалась, но эта улыбка уже не была искренней. Глаза и то, как изумрудный дракон оскалил свои чёрные зубы, выдавали, что королева изрядно напряглась. Конечно. Ваша Милость знает, что этот рог далеко не выдумка и с хозяином его была лично знакома. Тирион догадался ещё тогда, что тот самый опасный "чёрный глаз", о котором не раз предупреждали красные жрецы в своих проповедях, настиг её. Как бы ни пыталась она скрыть это, Тирион понял почти сразу. Но нет, никогда не признается, как именно охладило её тогда море. Даже её нынешний муж наверняка не знает.       – Единственной уловкой, которую считаю подходящей для этого ответственного задания, милорд – это ваш ум. – Холодно ответила Дейенерис. – Я верю, вы справитесь. А россказни оставим морякам и выдумщикам.       Она улыбнулась ещё слаще – так, что стало понятно: разговор был окончен. Тирион поклонился и поторопился скрыться, кутая всю свою правду и всё сокровенное подальше – в мысли о делах настоящего времени.