Кофе с корицей

-Ева? - ошарашенно повторяю я и чуть ли не сажусь на пол, как меня подхватывает Дмитрий Андреевич и усаживает на рядом стоящий стул. - Так, Ярослава, ты главное не нервничай...- начала было моя подруга, но я быстро пришла в себя и перебила ее: - В смысле не нервничай? - передразнила я, - Вот кто-нибудь здесь объяснит бедной Ярославе, что, блять, происходит? - я покосилась на Дмитрия Андреевича, теперь мне кажется, что мы и никогда не были просто "Ярославой и Димой", ведь он скрывал от меня такое! Они скрывали! - Ярослава, не подумай ничего того, о чем ты уже успела подумать, я просто уверен. - сказал Дима, устало потирая переносицу. - Ну да, ну да. - издевательски хмыкнула я, - "это не то, что ты подумала, между нами ничего нет. - я показала руками "квакушку", мол, знаю я вас, бабников. - Что ты имеешь ввиду? - переспросил он, видимо он очень злился, что я не даю вставить ему и слова и объяснить, в чем, собственно, дело, но прости, Димочка, надо было сделать это раньше. - А то имею, как ты Еву, я так понимаю. - у Евы так расширились глаза, когда я сказала это, что мне невольно стало стыдно за такие грубые слова, но потом всё-таки вспомнила, что они от меня скрыли, мои два лучших друга и злость моментально вернулась. - Ярослава! - прикрикнул на меня Дима, видимо, вступаясь за Еву, что меня еще больше разозлило. - Что "Ярослава"? - вновь передразнила я, - Может Ярослава и объяснит, что здесь происходит, твою мать. - да, мои нервы определенно сдают, уже матом на друзей ругаюсь, - Хотя нет, Ярослава нихера не объяснит. А знаешь почему? - я буквально испепелила их обоих взглядом, - Все просто. Потому что Ярослава сама нихера не понимает. - я, закончив свою гневную тираду, взяла небольшую передышку, чтобы банально отдышаться и Дима сразу же этим воспользовался. - Вот что ты, Серебрянская, так орешь, скажи мне? Ты ведь даже не выслушала нас, а уже обвиняешь в Бог знает чем! - он обвиняющее посмотрел на меня, что я невольно замолчала и решила всё-таки выслушать их жалкие оправдания. - Ярослава, это совсем не то, что ты подумала. Даже не близко. - сказала Ева успокаивающим тоном, что мне сразу стало как-то легче, но злость всё равно никуда не пропала. - В смысле не то, что я подумала? - я ошарашенно уставилась на подругу. - А что я должна была подумать? - задала я вполне логичный вопрос, - Может, что вы просто сидели здесь, русским занимались и вдруг Диме, хотя нет, Дмитрию Андреевичу, - я выделила последние два слова, намекая, что наша дружба трещит по швам, на что тот лишь устало вздохнул, - просто стало жарко? Ну или... Я не успела закончить, так как меня нагло перебили: - Серебрянская, вот что ты так нервничаешь? Зачем эти сцены ревности, свет очей моих, а? - сказал Дима, подходя сзади и обнимая меня за плечи, - Вот ты ведь еще не выслушала, а выводы сделала. - Ну да, ну да. - я закатила глаза, - конечно же вы тут не при чем. Вы ничего такого и не сделали. - И не сделали. - сказала Ева. - Мы и вправду не занимались русским, Ярослава и я больше скажу - то, о чем ты подумала, мы тоже не делали. - Ну а что же тогда вы делали тут, а Дима еще и с голым торсом? - осведомилась я, все еще сомневаясь в правдивости сказанного. - Я пришла к Диме, чтобы обсудить грядущее великое событие и, собственно, сюрприз и подарок. - я задумалась, о каком событии идет речь, когда Дима дополнил: - И мы просто пили кофе, но когда ты начала трезвонить, - он кинул взгляд на входную дверь, - то от неожиданности я искупал в кофе свою любимую, между прочим, футболку. Пока он говорил на меня неожиданно дошла суть: - Ааа, так это вы мое шестнадцатилетнее обсуждали? - догадалась я и на моем лице засияла улыбка, но встретившись с озлобленными взглядами я сразу насупилась, - Ну извините, я не хотела вас обидеть. - промямлила я извиняющийся тоном, - просто так вышло. - Так вышло? - передразнил учитель, - да ты меня уже чуть ли не в изнасиловании несовершеннолетних обвинила! - он окинул меня злобным взглядом. - Ну прости, Димочка! - я вскочила со стула и бросилась в объятия преподавателя, - ты же знаешь, как я тебя люблю! - театрально смахнула я несуществующие слезы. - Прости меня, горемычную! - я уже чуть ли не залилась слезами, когда услышала характерный смех за спиной. - И что вы ржете, а? У меня тут вроде горе. - я окинула этих двоих предупреждающие взглядом. Как на зло, те засмеялись еще пуще, от чего мне и вправду стало не по себе, какое то странное чувство. Неужели это стыд? - Ну ладно, хватит веселиться, - сказал учитель, вытирая слезы, скопившиеся у уголков глаз, - ты вообще что пришла то, а? - спросил он у меня. - По другу любимому соскучилась. - хмыкнула я и все меня в этом поддержали. - А вообще сейчас в нашей квартире смертельный номер, - говорю я, - там Карина. - Оо, - протянула Ева, а учитель лишь понимающе кивнул. - дело плохо. Ты хоть дверь в свою комнату закрыла? - поинтересовалась она. - Обижаешь, - хмыкнула я, - на ключ. - я демонстративно подняла указательный палец. - А вообще бы и в дом её не пустила, будь моя воля, но, как говорится, чему бывать - того не миновать. А вообще я рада, что хотя бы книги свои от нее спасла, в закрытом пространстве им ничего не угрожает. - на что оба лишь хмыкнули, зная мою искреннюю любовь к моим книгам, которые я, чуть ли не каждый день перебираю, мало ли что, а тут такая кобра в квартире, конечно дверь закрыта на замок. - Ну что, может тогда выпьем чего? - предложил Дима, - чай, кофе? - Я бы шампанского. - усмехнулась Ева. - А я бы коньяку, да мне еще пока нельзя. - хмыкнула я, - но это только пока. Все громко засмеялись и я подхватила их заразительный смех.

***

И вот я вновь вдыхаю ядовитый дым, который проникает в легкие, так приятно покалывая изнутри. На улице стоит прохладная осенняя темнота, всё таки к одиннадцати часам уже стрелки подходят, скоро и за полночь. Я только недавно вышла из дома моего любимого литератора и медленными, размеренными шагами двигалась в сторону своего любимого дома. Конечно перспектива еще застать там Карину меня совсем не радовала, поэтому я решила еще больше сбавить темп, не дай Бог её всё-таки там встретить! Двигаясь по тихо спящему парку, который и разделял меня сейчас с моим любимым домом я вновь сделала затяжку. О, Боже, какое прекрасное чувство. Ничего, так сказать, не предвещало беды, пока я не услышала до боли знакомый голос: - Серебрянская?