Кофе с корицей

- Серебрянская? Я прекрасно понимала, чей это голос. Да, неужели судьба снова сводит меня с этим мудаком? - А? - самое умное, что я смогла выдавить из себя в этот момент. Сразу накатил какой-то страх и отчуждение. Конечно, я очень испугалась. Ведь я сейчас иду, курю, ничего вокруг не замечаю, а у нас же, блять, договор. Но несмотря не на что, я постаралась взять себя в руки и попробовать хоть как то выкрутится. - Ярослава, не говори что это ты. - послышалось где-то за спиной. "Так, у меня совсем нет вариантов, нужно срочно, срочно что-то придумывать" - пронеслось у меня в голове и я не нашла ничего лучше, чем просто резко развернуться на 360 градусов и незаметно выкинуть сигарету в рядом стоящую урну. - Здравствуйте, Антон Викторович. - как можно бодрее и непринужденнее произнесла я, пытаясь хоть как-то скрыть дрожащие руки, засунув их в карманы. - Ты что тут делаешь, а? - спросил у меня учитель, стремительно приближаясь. - Тот же вопрос. - хмыкнула я, пытаясь выглядеть как можно непринужденнее. - Ну начнем с того, что кто-то тут несовершеннолетний, а есть такая штука, Серебрянская, как комендантский час. - из-за темноты было достаточно трудно разглядеть его лицо, но почему-то я была уверена, что сейчас он ухмыляется во все тридцать два. - Да вы не только в истории разбираетесь! - едко ответила я, мигом теряя весь страх и с ажиотажем включаясь в перепалку. - Да, в отличии от некоторых. - он хохотнул, а я аж пятнами пошла от несправедливости. - О, ну да, вы же у нас вообще знаток во всем, верно? - мой голос излучал лишь едкость и неприязнь, что каждый присутствующий попятился бы назад, но только не наш многоуважаемый учитель. - Слушай, Серебрянская, колись, что ты забыла на улице в десять вечера? - его голос был и вправду каким-то заинтересованным и взволнованным. - Слушайте, Антон Викторович, а вы что забыли на улице в десять вечера, а? - передразниваю я его голос. - Не парьтесь, дорогой учитель. Я взрослая девочка, паспорт есть, если вдруг у вас есть какие-то сомнения, пока я иду домой, а я именно домой иду, со мной ничего плохого не случилось. - А, ну тогда я очень рад, что ты хотя бы идешь домой, а не в ночной клуб, например. - его голос прямо излучал яд, от чего я лишь гаденько усмехнулась. - Ну да, ну да, спасибо за заботу, мамочка. - я хохотнула, на что историк лишь ухмыльнутся. - Ну а откуда идешь, Серебрянская? Только не говори, что весь день провела в приюте для животных, ну или в доме престарелых. Не поверю. - даже в темноте можно было увидеть его едкую ухмылку. - Нет, ну что вы, я вообще все свое свободное время трачу на благотворительность. - я картинно взмахнула руками, - я так люблю этот мир, эту планету, но в наше время многое так печально... - я уже начала смахивать несуществующие слезы, когда поймала на себе яростный взгляд преподавателя. Он как-будто принюхивался. О, нет. Я же совсем забыла об нашем договоре и начала трындеть без остановки. Кончено же он учуял запах, только дебил не сможет. Мои опасения подтвердились, когда тот резко приблизился к ней стремительными шагами и навис, как грозовая туча. Вот сейчас реально стало страшно. - Слушай, Серебрянская, что за запах? - он сказал это почти шепотом, от чего у меня по всему телу пробежали мурашки и стало как-то не по себе. - Коко Шанель? - неуверенно сказала я, а тот еще ближе приблизился, находясь в всего паре сантиметров от моего лица. - Ну да, табачный аромат - это как раз Коко Шанель, верно? — с каждым словом он как будто все ближе приближался, от чего мурашки как ошалелые забегали по всему телу. Было ужасно, ужасно неуютно, что мой учитель сейчас нависает надо мной, готовый вот-вот, так поцеловать. Эта шальная мысль придавала мне уверенности и я поспешила ответить что-нибудь язвительное: - Ну а вы разбираетесь, верно? - передразнила я его тон. - Верно - это правильный ответ, Серебрянская. — с умным видом констатировал он, — а ты мне сейчас мозги пудришь! - Я? - я картинно схватилась за сердце, - Да чтобы я? Обманывать? Пудрить мозги, как вы выразились. Да я на такое не способна! - Ты? - его насмешливый тон и вправду обижает. - Не смеши меня, Серебрянская, кого ты пытаешься обмануть? - А вы видите тут кого-то кроме себя? - язвительно ухмыляюсь. Всё-таки я как-то даже воспряла духом. - Ну вот, видишь. Ты даже врать нормально не умеешь. - его лицо озарила хамоватая улыбка. - Зато знаю и умею делать множество других вещей, которые намного интереснее, чем просто врать. - я не знаю, что на меня нашло, но мне так странно хотелось выиграть в этой перепалке, что я уже начинала нести какой-то бред. - Что например? - историк вновь ухмыльнулся, - Курить? - Ну курение - это тоже очень хорошо, ну я говорила не совсем об этом. - я закусила губу, но, поверьте, это и вправду вышло неосознанно. Просто так получилось. Но похоже историк так не думал. - Слушай, а ты меня, случаем, не соблазнить ли пытаешься? - его голос излучал такую едкость, что прям до мурашек пробирала. Очень странное чувство. - Ага, и посадить вас за изнасилование. - я согласна кивнула, на что Антон Викторович лишь вновь ухмыльнулся. - Ну ничего, ничего, - успокаивающим тоном сказал он, - я скажу, что ты меня сама попросила, ну а я, как человек добрый и бескорыстный, никак не смог тебе отказать. - его лицо озарила веселая улыбка. - А, ну кончено, конечно. - честно, немного странно говорить со своим учителем об изнасиловании, при чём о своем изнасиловании, но из размышлений меня вывели последующие действия многоуважаемого учителя. Не став дожидаться моего ответа, Антон Викторович присел на рядом стоящую скамейку и закурил. Нет, просто взял и откровенно закурил. Я была просто в шоке. Нет, ну мне значит курить нельзя, это, блять, здоровье портит. Ну а ему так можно. Пиздец справедливость. - Антон Викторович, у вас провалы в памяти? - добродушно поинтересовалась я. - Ну только если я забыл наш с тобой ошеломляющий секс, Серебрянская, а то ты все ко мне липнешь и липнешь, как будто мы уже до этого знакомы были. Он насмешливо наблюдает, как у меня расширились глаза от удивления. Нет, что-что он только что сказал? - Повторите. - мой голос не выражал никаких эмоций. - Повторить секс? Так ты тоже не помнишь, да? Наверно мы с тобой изрядно тогда выпили, не думаешь? - он несколько секунд наблюдает за моим ошалелым взглядом и ошарашенным выражением лица, а потом просто начинает истерически смеяться, причем настолько яро, что на глазах у него выступили слезинки. - Да расслабься, Серебрянская. - сказал он, наконец успокоившись. - Я пошутил. - Ну у вас и шуточки. - я постепенно начала приходить в себя. - Какие? - "мило" поинтересовался историк. - Пошлые. - он лишь ухмыляется. - Ну не без этого, кончено. У каждого свои грехи и каждому самому с ними жить. - по-философски заметил Антон Викторович, на что я лишь фыркнула. - Кстати о грехах. - вспомнила я, - Вы что это, курите? - я покосилась на сигарету в его руках, которой он как раз в этот момент затягивался. - Да ты очень наблюдательна. - хмыкнул тот. - Ну не без этого. - я усмехнулась, - но как же все эти лекции о здоровье и здоровом образе жизни, что так важен в наше время и так далее? - Ой, Серебрянская, - он махнул рукой на место рядом и я добродушно присоединилась к нему. - ты вообще в курсе, что жизнь одна? - он окинул меня изучающим взглядом. - И не надо тратить время на все это. - он обвел рукой пространство вокруг. - Ну как скажете. - усмехнулась я и достала пачку из заднего кармана. - Эй, Ярослава, а как же договор? - напомнил он. Я лишь усмехнулась и уже затягиваясь, сказала: - Жизнь одна и не надо тратить время на все это. - на что историк лишь снова ухмыльнулся.