Кофе с корицей

- Ну, Ярослава, тебя как за смертью посылать! - первое, что сказал литератор, когда я зашла в его кабинет спустя две минуты после звонка и класс уже полностью опустел. Конечно же, как только мы "мило" попрощались с историком, то я не сразу побежала в класс, а осторожно прошмыгнула в туалет, чтобы выкурить сигаретку, наконец привести свои мысли в порядок и ответить на один важный вопрос: что, мать твою, сейчас произошло? Конечно, произошедшее в кабинете вместе с Кариночкой было лучшим впечатлением за день, хотя мой мозг и пытается объяснить это моему сердцу, что трепетно талдычит мне самой о том, что мне было приятно, когда историк сказал мне, пусть и на немецком, что у меня классные шорты и в них я его, кхм, возбуждаю. Нет, ну конечно же это полный абсурд! Кто вообще говорил о возбуждении? Он же не сказал, что хочет меня, а сказал, что не сдержался бы. А это, как говорится, понятие многогранное. - Ну извините, Дмитрий Андреевич, каюсь. - хмыкнула я. - На колени падать? - Падай, солнце, падай, хоть пол мне вытрешь. - усмехнулся учитель. - Фу, какой вы алчный, Дмитрий Андреевич. - фыркнула я, а он меня поддержал. - А где же привычное "Димон"? - хмыкнул учитель. - А где же привычное "Ярослава, солнышко, свет очей моих?" - передразнила я его. - Мы же в школе. - хохотнула я. - Да я в курсе. - усмехнулся Дима. - Кстати, что там у солнышка с днем рождения намечается? - поинтересовался он. - А солнышко не в курсе, - хмыкнула я, усаживаясь на первую парту, - мне никто ничего не говорит. - Ну ты же уже большая девочка, - усмехнулся учитель, - решай сама. - Вообще-то я жду сюрприза. - хохотнула я. - Какого? Путешествие на воздушном шаре или прыжок с парашютом? - усмехнулся Дмитрий Андреевич. - И то, и другое. - гордо ответила я. - Ну да, конечно. - хмыкнул тот, - У меня денег на тебя не хватит. - Ну а ты постарайся ради меня. - я мило похлопала ресничками, на что учитель лишь закатил глаза. - Ради тебя? - повторил он, - ну если ради тебя, то я могу купить цветов, - усмехнулся Дима, - тебе сколько исполняется? Шестнадцать? Вот, шестнадцать и подарю. Гвоздик. Я уже хотела было сказать, что это полная несправедливость, и я четное количество этих гвоздик ему потом на могилку и положу, как в кабинет резко кто-то ворвался с возгласом: - Димас, это пиздец. Я просто, откровенно говоря, ахуела. Сначала от того, что какой-то дебил позволил себе назвать учителя Димасом, хотя право на это имею только я. Неужели он тут еще с кем-то сдружился? Но еще большее впечатление на меня произвел мат. Ну не то, чтобы я сама не материлась, материлась и еще как, но только не при Диме. Нет, при Диме тоже, ну всё равно. Почему какой то придурок позволяет себе так много? Но через несколько секунд, как только я посмотрела на говорящего, вот тогда я точно ахуела. Угадайте, кто это был? Правильно, Антон, мать твою, Викторович, собственной персоной. Нет, блять, не жизнь, а сплошной сюрприз. - Что пиздец? - спросила я, натянув на лицо милую улыбочку. Да, очень хотелось увидеть его реакцию. - Ярослава! - прикрикнул на меня Дмитрий Андреевич. "Вот что Ярослава? Сам сдружился с этим придурком, мне не сказал, а еще и Ярослава виновата!" - подумала я, но всех сказала: - Не волнуйтесь, Дмитрий Андреевич, уже оставляю вас наедине. - хмыкнула я и демонстративно спрыгнув с парты, взяла рюкзак и уже было скрылась за дверью, как меня останавливать голос историка: - Кстати Серебрянская, зайди ко мне после уроков. - как ни в чем не бывало, сказал он. - Обязательно! - хмыкнула я и скрылась за дверью.

***

- Ну этом в принципе и все, вашим домашним заданием будет десятый параграф. Всех с наступающими выходными! - бодро попрощалась с нами наша географичка Лидочка. Вообще Лидочка, а если говорить более официально, то Лидия Сергеевна - отпадная девушка. Именно девушка, не женщина, ведь ей всего двадцать пять лет и для учителя это нереально молодой возраст. Лидочка вообще одна из моих самых любимых учителей. Она мне интересна как человек, ведь мы знакомы с ней уже девять лет! С самого первого класса, то бишь с восьми лет, я езжу в очень классный летний лагерь "Energy" и с самой первой смены, тогда еще шестнадцатилетняя Лидочка была нашей вожатой. О, Боже, какие же это были смены! И вот, со временем выясняется, что она поступает в педагогический, что было, честно сказать, ожидаемо, но что меня по-настоящему удивило, так это то, что уже второй год она работает в нашей школе учителем географии и мы с ней тоже прекрасно общаемся и в школе. Но на вопрос "почему я не говорила о Лидочке, когда перечисляла своих любимых учителей", отвечу - просто напросто потому, что не люблю географию. Для меня этот предмет является не сложным, а до ужаса скучным и бесполезным, как история, например. Я просто откровенно проебываю уроки, читая книги или сидя в телефоне, но география для меня была и останется скучным и ненужным предметом. Возможно, я не права, но у каждого свое мнение и лично свое я изменять не собираюсь. - Яроослава, ты идешь? - вывел меня из размышлений голос лучшей подруги. - Иду, но не домой. - грустно ответила я, - К историку. - К историку домой? - хмыкнула Ева и сразу же ойкнула от моего толчка в бок. - Конечно, - усмехнулась я, - причем сразу в кровать. - я гордо подняла голову, на что Ева лишь рассмеялась. - К кому в кровать собралась? - поинтересовалась выходящая из кабинета Лидочка. - К историку. - любезно ответила за меня Ева, на этот раз ловко уворачиваясь от очередного толчка. - У, да у тебя в жизни страсти кипят, Ярослава. - хихикнула Лидия Сергеевна. - Да еще какие. - протянула Ева и со смехом скрылась за поворотом, вновь избегая моего праведного гнева. - О чем это она? - спросила у меня Лидочка. - Если бы я знала... - многозначительно протянула я, - И, Лидочка, тут такое дело, мне уже и вправду пора бежать. Поэтому... - Поэтому я не задерживаю тебя, иди уже. - усмехнулась учительница, на что я лишь благодарно кивнула и скрылась за поворотом.

***

- О, а вот и Серебрянская в моей скромной обители. - поприветствовал меня историк. - Какими судьбами? - А у вас амнезия, Антон Викторович? - язвительно поинтересовалась я. - Или склероз? Сами же позвали. - Ну позвать то может и позвал, - хмыкнул учитель, - а вот приходить или нет - решать тебе. - сказал он, а я даже взвыла от безысходности. Но ведь логично говорит! - Ну как же я могла не прийти, - усмехнулась я, - я ведь так историю люблю. Да и на немецком еще поговорить не отказываюсь - А я ведь даже и не знал, что ты такая разносторонняя личность. - хмыкнул тот, ни капли не смутившись. - Вон, даже немецкий знаешь. Чем еще можешь удивить? - Я вам не клоун в цирке, - как-то грубо ответила я, что, в прочем, его никак не смутило, - если удивляю, то только за деньги. - Ах, значит, за деньги! - хмыкнул учитель. - Ну ясно, только о деньгах и думают современные подростки. - А ты как думал? - усмехнулась я, даже как-то незаметно перейдя на ты. - О, да мы уже на ты? - хмыкнул тот. - Какое женаты? Мне всего лишь пятнадцать. - хмыкнула я и только потом поняла, какую глупость сморозила. - Женаты? Серьезно? - переспросил учитель, изогнув левую бровь. - Песня есть такая, - постаралась я хоть как-то выкрутится, - у Севера 17. - Что за Север 17? - поинтересовался Антон Викторович. - О, да вы темный человек, Антон Викторович. - хохотнула я. На самом деле, Север 17- это одна из моих самых любимых музыкальных поп/рок-групп. У них не так много песен, но каждая из них становится хитом, причем таким, что я могу слушать из новую песню раз десять подряд, выучить текст и последующие раз двадцать уже добросовестно подпевать. Вообщем, как вы поняли, что касается музыки, то это у меня если не навсегда, то очень, очень надолго. - Ну я не виноват, что не разбираюсь в сомнительных музыкальных группах. - хмыкнул учитель. - В сомнительных? - переспросила я, чувствуя, как закипаю от негодования. Нет, ну оскорблять свою любимую музыкальную группу я вам не дам, Антон Викторович, даже не старайтесь. - Да вы хоть одну песню слушали, а? - Нет. - просто ответил он. - Тогда какое вы право имеете судить? - слишком громко сказала я. - Вы же не эксперт какой-нибудь, чтобы по одному названию определять качество песен и музыки. Это вообще не ваше дело, учите детей истории, а в музыку не лезьте, и вообще... Но закончить мне не дали, так как я почувствовала, что мое тело прижали к холодной стене, а мои губы чувствуют привкус кофе и сигарет. Но я ведь не курила последние пять уроков, да и кофе не пила. О, Боже. Только сейчас до меня дошло, что я стою, прижатая к стене своим учителем истории и он целует меня. Целует! Как только эта мысль дошла до меня, пробралась под корочку и сильно ударила в голову, я как можно скорее оттолкнула учителя от себя и схватив свой рюкзак, валяющийся где-то у меня в ногах, быстро покинула кабинет. Пулей залетев в женский туалет, я наконец осознала, ЧТО только что произошло. Я скатилась по стене, схватив голову руками и горько прошептала: - Это пиздец.