После нашей смерти

      Джейн опрометью влетела в свои покои, и только захлопнув за собой тяжелую дверь, перевела дух. Здесь, через сотни ступеней, десятки дверей и коридоров от Локи она почувствовала себя в полной безопасности и ее мысли наконец начали проясняться. Поцелуй. Ничего подобного она не ожидала от него, особенно сейчас, когда он сидит в тюрьме, а она должна выйти замуж за его брата. Зачем он это сделал? С какой целью? По каким причинам? Был ли этот поцелуй частью его очередной хитроумной игры или чем-то иным? И если предположить, что Локи мог к ней что-то чувствовать… Джейн вдруг вспомнила как тогда год назад в Свартальфахейме Локи без колебаний бросился чтобы загородить ее от смертельно опасной гранаты и сам едва не погиб, как прикрывал собой от осколков Эфира и как смотрел на нее при первой встрече. Взгляд, продлившийся всего несколько мгновений, заставил тогда ее сердце дрогнуть, ощутив странную невидимую связь. Он смущал ее. Своим колким дерзким юмором, своей проницательностью, своим холодным, слегка насмешливым взглядом. Локи был совсем не похож на брата: Тор с первых минут был для Джейн открытой книгой, простодушный, прямолинейный, простой. Но Локи… Что крылось за этими смеющимися зелеными глазами? Его саркастическая невозмутимость была лишь маской, защищающей от внешнего мира, но какова была истинная натура того, кого все считали лжецом и злодеем? Она не могла понять, что чувствует к нему: ненависть за Нью-Йорк или манящее любопытство? Страх перед его темной многоликой натурой или желание разгадать эту натуру?       Джейн тряхнула головой – сейчас нельзя было поддаваться эмоциям. Кем бы ни был Локи и что бы он не хотел сказать этим поцелуем, все это было уже не важно. В одном трикстер был прав: просто так ее теперь не отпустят, ее заставят выйти замуж за Тора, либо отнимут у нее ребенка. Она оказалась здесь в ловушке и теперь нужно было принимать решение. Решение, которое так или иначе навсегда изменит ее жизнь. ***       Ветер играл легкими полупрозрачными занавесками на окнах, из которых можно было разглядеть почти весь город вплоть до радужного моста и моря, с его синими водами и скалистыми островками. Длинноволосая стройная девушка в голубой тунике, скрестив руки на груди стояла у подоконника. Ее темные глаза искрились яростью, а пухлые губы нервно подергивались. - Она не выйдет за тебя, любимый! - Еще ничего не решено, Олимпия. - Не обманывай себя. Она ответила тебе отказом и никогда уже не передумает. Ты же это знаешь. Но почему-то упорно отрицаешь. Почему? Ты не хочешь в это верить? Тебе не понравился ее ответ, да? Ты бы предпочел, чтобы она согласилась выйти замуж за тебя? - Я не хочу жениться на Джейн, но я должен. Понимаешь? Все просто, Олимпия. Я должен. - Все просто для тебя. А как же мои чувства! Они ничего не значат? К счастью, отвечать Тору не пришлось: внезапный стук в дверь прекратил ссору и заставил любовников замолчать. На пороге появилась леди Лигейа, как всегда с горделивой осанкой и одетая подобающе своему статусу придворной дамы в летах. - Ваше величество. Она поклонилась и многочисленные драпировки на ее одежде дружно всколыхнулись. - Мы можем поговорить наедине? Вопрос был адресован не столько Тору, конечно, не смевшему отказать пожилой женщине, сколько строптивой Олимпии, с трудом сдерживающей себя от очередного выпада. А сказанные по глупости слова могли сейчас очень дорого стоить. Властный взгляд старухи мигом охладил ее пыл. Нацепив дежурную улыбку, девушка нехотя направилась к двери. - Что ж, начну без прелюдий. Мне известно о Вашем решении жениться на некой Джейн из Мидгарда, хотя сердцем Вы любите мою внучку Олимпию. Вы сочли этот брак необходимым и обязательным, потому что Джейн ждет от Вас ребенка. Что ж, это очень благородный и смелый поступок. Вы готовы многим пожертвовать ради исполнения закона. Это похвально. Но у каждой медали две стороны. Вы женитесь на Джейн, но любите Олимпию. Олимпия любит Вас, но увы, не сможет стать Вашей женой. Джейн выйдет за Вас замуж, хотя и не желала этого. Не слишком ли много жертв во имя закона? - Мне жаль, что так сложилось, леди Лигейа, но закон есть закон. Он нерушим и един для всех. - Закон пишут цари. Леди Лигейа пристально посмотрела Тору в глаза. Прямолинейнее чем выразилась она. Сказать было сложно и безусловно асгардец понял ее посыл. - Вы правы, закон пишут цари. Но не для того, чтобы потом перекраивать его себе в угоду. Мои прихоти не стоят подобного. - А благополучие Асгарда? Чего стоит благополучие и процветание Вашего мира и вашего народа? Что будет, когда наследником трона станет не чистокровный асгардец, а полусмертный? Об этом Вы подумали? Давайте называть вещи своими именами: ваша невеста – смертная. И если она родит Вам наследника, кем он будет? Асгардцем? Полубогом? Сомневаюсь. После Вас на трон должен взойти достойный преемник, такой же сильный, смелый и всеми уважаемый, а не болезненный смертный сомнительного происхождения. На протяжении тысячелетий Асгардом правили достойнейшие цари, и лишь по этой причине он процветает. Нельзя нарушить эту традицию. - И что же Вы предлагаете? Как мне следует поступить по-Вашему? - Позвольте бастарду появиться на свет, обеспечьте ему достойную жизнь. Пожалуйте высокий пост, когда он вырастет. Но не говорите кто его отец. Не отсылайте Джейн Фостер обратно в Мидгард, не лишайте ее ребенка, позвольте остаться и растить его. А сами живите так, словно ничего и не было. И помните, царю должно поступать так, как требует от него совесть и разум, а не законы. Законы – лишь набор букв на листах бумаги, не более. А совесть – это наш настоящий судья, единственный и истинный. Благодарю за уделённое мне время, Ваше величество. ***       Солнце Асгарда уже давно скрылось за горизонтом и лишь пламя многочисленных свечей наполняло покои царя светом. В этот вечер он не притронулся к вину и не послал за Олимпией: Тору хотелось иметь ясную голову и как следует обдумать сказанное леди Лигейей. Ее совет был толков, логичен и, казалось, решал все проблемы: каждый оставался свободным и мог жить с тем, кого любит, ребенок Джейн мог надеяться на достойное будущее, а трон Асгарда унаследовал бы рожденный в счастливом браке истинный асгардец, а не полукровка. И все же, как ни заманчива была мысль обойти закон и отказаться от предстоящей свадьбы, внутренний голос упорно вопрошал Тора о чьих интересах он на самом деле так заботился: Джейн и своего ребенка или о своих собственных? В дверь неожиданно постучали. - Могу я войти? Это была Джейн, и по ее лицу Тор понял, что она пришла дать ему ответ. Как не вовремя! - Я все обдумала, Тор. Твои слова о том, что мы должны пожениться. Если закон так велит и если так будет лучше для нашего ребенка, если в этом случае я смогу остаться и воспитывать его… В общем, я согласна. - Ты согласна выйти за меня замуж и стать царицей Асгарда? Ты понимаешь, что потом ты уже не сможешь отказаться от этого титула, если передумаешь? Мы будем связаны узами брака навсегда, на всю жизнь. Ты готова к этому? - Да, я знаю. Я выйду за тебя, Тор. Но у меня есть несколько условий. - Я слушаю. - Во-первых, я хочу, чтобы доктор Селвиг присутствовал на нашей свадьбе. Он мне как отец и поэтому должен там быть, понимаешь? - Да, конечно. - Во-вторых, я не собираюсь быть твоей пленницей. Я хочу, чтобы ты позволил мне беспрепятственно покидать дворец, бывать где я захочу, когда захочу и с кем захочу. Потому что я не твоя собственность, я не принадлежу тебе. - Что-то еще? - Да. Я хочу, чтобы ты освободил Локи. Выпустил его из тюрьмы. - Освободил Локи? Я не ослышался? - Ты не ослышался. Я хочу, чтобы ты снял с него все обвинения в измене, захвате власти или за что там его осудили, и дал возможность начать жизнь заново. - Почему он, почему Локи? Что он такого сделал для тебя, что теперь ты просишь освободить его? - Что он сделал? – с усмешкой переспросила Джейн. - Он спас мне жизнь. И не единожды. Если бы не Локи, меня бы здесь не было и твоего будущего ребенка тоже бы не было. А теперь сам подумай, что он такого сделал и почему я хочу освободить его! И кроме того, он твой брат. Ты сам всегда говорил, что Локи всегда будет твоим братом, пусть даже его забрали в семью. Ты должен это сделать. Тор задумался. Конечно, теперь, когда Джейн согласилась, он не мог отказаться от своих слов и передумать со свадьбой. Но ее последнее условие выходило за рамки дозволенного. - Джейн, я не могу освободить Локи. - Нет можешь. Ты – царь и только ты можешь решить его судьбу. Когда Локи выйдет из тюрьмы, я выйду за тебя замуж. *** Дежавю. Тяжелые двери вновь распахнулись и он, заключенный, закованный в цепи, ступает в тронный зал, где его ожидает царь Асгарда. Только вот на троне сидит уже не Один, а Тор. Он был удивительно похож на своего отца: та же горделивая осанка, те же манеры, та же поза. Должно быть, он чувствовал себя на троне как рыба в воде. Локи поднял зеленые глаза на коронованного брата. - Ну как, любезный братец? Как оно – править? Не об этом ли ты всю жизнь мечтал? - Я послал за тобой не для того, чтобы вести пустые разговоры. - «Послал за тобой» - как изящно звучит! По сравнению с реальностью, где меня, закованного в кандалы, силой привели стражники. - Ты все еще преступник, Локи. И для меня всегда им будешь. Но я собираюсь освободить тебя, хотя ты этого и не заслуживаешь. - Освободить? – Локи усмехнулся. – Откуда такая милость? - Это не моя прихоть. Знаешь ли ты, кто просил помиловать тебя? - Даже не представляю, мой царь. - Моя невеста Джейн Фостер. Локи замер, пораженный услышанным: - Джейн все же согласилась на свадьбу? - Тебя это не должно касаться, Локи. Все, что тебе полагается знать – это условия твоего освобождения. После помилования, тебе запрещается без моего разрешения покидать Асгард, посещать хранилище Асгарда, общаться с…. Локи уже не слушал брата – он думал о решении Джейн, которым она навсегда изменила свою и не только свою жизнь. А еще ему не давала покоя мысль о помиловании: почему она за него попросила? Неужели этот поцелуй в камере, это внезапно вспыхнувшее чувство что-то значит? - За нарушение любого из этих правил тебя ждет немедленное возвращение в камеру. Тор грозно взглянул на брата и тот, наконец очнулся от грез. - Ступай, Локи. С этой минуты, ты свободен. Снимите с него оковы.