Stone Age

***

      «Не прошло».       Это была первая адекватная мысль с самого утра, когда Нацу смог прогнать остатки сна, а его глаза перестали податливо слипаться, желая погрузить своего хозяина обратно в мир сновидений. Но стоило этим самым глазам уцепиться за скромно посапывающую «зверушку» под боком, как даже они прекратили свои жалкие попытки вернуть сон.       Люси все еще крепко спала. Это говорило и тихое дыхание, и слегка подрагивающие от очередного сна пушистые черные ресницы, и даже то, что девушка все еще плотно прижималась к нему, по-детски сложив кулачки впереди себя.       Драгнил напряженно сглотнул, когда блондинка невнятно что-то мяукнула, чуть переворачиваясь на спину, от чего ее заманчивые упругости стали более открытыми для пронзительного и изучающего взгляда. Светлые, слегка спутанные волосы выбились из причудливого хвостика, а щеки незаметно порозовели. От равномерного дыхание женская грудная клетка плавно поднималась, гипнотизируя взор парня, и размеренно опускалась, провожаемая все тем же голодным взглядом.       И неужели, абсолютно все «женщины», ходят в… ЭТОМ. Это же даже одеждой нельзя назвать! Сплошь куски ткани, которые ни в охоте не пригодятся, ни в драке суровой защиты не обеспечат. Да вот только сейчас Нацу считал, что Люси эта одежда очень даже подходит, выставляя напоказ все заманчивые очертание от чего-то привлекательной для молодого мужчины фигуры.       «Совсем не прошло…»       Нервно бьющая в вески мысль о том, что он зверски хочет покусать Люси с ног до головы, вызывала если и не панику в груди, то будоражащие от макушки и до пят чертовски странные ощущения в груди. По утрам юноша привык, что его «священный стручок» буйствует, но стоит отойти по «зову природы», как все сразу же отпускало и розоволосый дальше мог спокойно заниматься своими делами, позабыв о недавних беспокойствах.       Вот только сейчас Нацу не мог не то, что просто встать, он вообще едва мог шевельнуться! Тело будто не ему принадлежало, совершенно отказывалось слушаться, а руки так и вообще как онемели!..       Зеленые глаза, что до этого следили за каждым колыхнувшимся движением мягкой женской плоти, опустились чуть ниже, прямо к собственным ладоням, которые ни в какую не желали подчиняться желанием мозга, вместо этого выполняя странную просьбу чего-то такого, что говорило в нем где-то так глубоко, что парню и самому неведомо, что это за оно. Вот не хотелось разжимать пальцы, и все тут! Ощущая самыми подушечками мягкость и нежность гладкой и ароматно пахнущей кожи, совершенно не хотелось терять этого сладостного ощущения вновь.       Но молодой охотник племени Мужчин, сейчас думал совершенно не о гладкой — почему у него не такая? — коже своей «зверушки», а о буквально притягивающих взор едва приоткрытых нежно-розовых губах, что сейчас так близко находились рядом с его. Люси дышала через рот, от чего кожа на них слегка засохла. Но тут она провела по нижней губе влажным язычком, в нелепых попытках смочить слюной пересохший рот после сна. Внизу у Драгнила от этих простых действий что-то дернулось.       Теперь до этого привлекающие его губы стали казаться ему еще более соблазнительными. Черт! Почему его так сильно влечет к ним?! Что же это такое в самом деле? Он никогда прежде не ловил себя на мысли о том, что хотел прикоснуться к чужому рту. Да и не руками, а своим собственным. Нацу даже почудилось, что он вновь стал ребенком, несмышленым бойким мальчишкой, который если что найдет — тут же тащит в рот, в попытках узнать съедобное ли это или нет. Да вот только Люси была далеко не едой, однако живот в очередной раз подвернуло от скручивающего спазма, стоило ей повторить недавние действие, да еще и прижалась к нему плотнее, благодаря чему розоволосому стала видна каждая линия и черточка на бледном девичьем лице. Черт, черт, черт!..       Что за, вашу мамашу, это такое?!       А, может, стоит попробовать?..       Этот заговорческий голос, что так соблазнительно нашептывал, Нацу уже где-то слышал у себя в голове. Этот слегка томный, подначивающий голос возникал у него только в тех ситуациях, когда Драгнилу следовало делать правильный выбор. И, как это обычно бывает, его внутреннее «Я», видимо все чаще старается угробить его самого. Потому что постоянно эта сволочь говорила делать ему то, чего он так отчаянно хотел, но здравый смысл буквально в колокола бил, трезвоня о том: «Не-пра-ви-льно!». И по собственному опыту юноша знал, лучше слушать здравый смысл. И все равно его задница постоянно страдала от приключений, которые так услужливо ему подсовывала та самая зловредно-доставучая-заманчиво-подначивающая сволочь.       Но почему-то сейчас Нацу чувствовал, что точно не огребет.       Наоборот, мышцы скручивались от томительного ожидание, а во рту все пересохло от непривычного волнения внизу живота.       «Ничего же ведь не будет?..»       Это была последняя грамотно составленная в безбашенной розоволосой макушке мысль, прежде чем его сознание покинуло граница собственного тела.       Аккуратно, чтобы причина его внутреннего беспокойства не проснулась раньше положенного, Нацу расцепил круг объятий на ее талии. Используя ладони в качестве опоры, а ноги, чтобы не придавить своим туловищем хрупкое тельце, зеленоглазый навис над все еще забывшейся во сне Люси. Невольно обернувшись через плечо, чтобы убедиться, крепко ли спит его друг, владелец «игни» настороженно прищурился; Хэппи спал без задних ног, пуская во сне пузыри и недовольно ворочаясь, если пронырливый луч солнца теплыми пятнышками щекотал его чувствительный нос.       Почему-то Драгнил странно себя чувствовал, что делает нечто запретное, неестественное для него. И уж если кто прознает об этом, то он точно проблем не оберется. Так что лучше хорошенько убедиться, что его синий друг крепко спит, ибо парень слишком хорошо знает, какой у него «язык без костей».       Вновь переведя взгляд на спящую Люси, Нацу почувствовал, как зрачки глаз хищно сузились (как вообще можно подобное почувствовать?) и задержал дыхание, когда тело под ним слегка дернулось, а девушка попыталась перевернуться, но из-за расставленным по обе стороны от нее ногам и рукам, у нее ничего не вышло. Наивно раскинув руки в стороны, блондинка вновь принялась расслабленно сопеть. Как она еще не проснулась от такого прожигающего взгляда?..       И больше парень не смог себя удерживать, буквально с безумием осознавая, что хочет впиться клыками в нежную мягкую кожу на ее губах, страстно вылизывая и обкусывая. В его зеленых глазах так и горело одно слово:

Голод

      Явно нечеловеческий. Звериный.       Опустив голову вниз, юноша, как бы пробуя, прижался к теплым женским губам, с дрожью на коже ощутив, как Люси дышит прямо ему в рот. Тело неистово задрожало, будто Нацу выиграл какой-то приз или еще лучше — поймал добычу. Язык слегка неровно обвел контур нежно-розового рта, а после, ведомый внутренними, совершенно незнакомыми инстинктами, скользнул вглубь, ощущая пресную влагу и нежность податливого девичьего ротика. Открыв свой рот шире, юноша попытался полностью захватить нижнюю и верхнюю губу, как не заметил, что кто-то проснулся…       Люси изначально не могла понять, что здесь происходит. Спросонья мозг отказывался воспринимать любую информацию, а глаза все еще были покрыты тонкой поволокой, делая образы расплывчатыми и нечеткими. Но стоило ей наконец-то прийти в себя, как тут же сердце быстро-быстро застучало в груди. Какого-то черта Нацу нависал над ней сверху, решив, что если у него не получилось отобедать ею вчера, то у него сегодня утром это получиться. Но как бы не так! Девушка не собиралась сдаваться и так просто идти к нему в лапы.       Однако глупенькая Люси не знала, что Драгнил вовсе не пытается ее съесть в обычном смысле этого слова…       — На… мммм… Гхах… Мммм!.. — Девушка кое-как вознамерилась отпихнуть от себя в край обнаглевшего юношу, но вместо этого чуть не подавилась, ведь Нацу протолкнул свой — ужас какой горячий! — язык прямо к ней в рот, от чего бедная Люси возмущенно промычала.       Когда Драгнил все же заметил, что «зверушка» проснулась, то не спешил так быстро отстранять себя от удивительно мягкого и нежного рта блондинки. Вместо этого он открыл свои раскосые зеленые глаза, которые от накативших эмоций затянуло серой поволокой. Встретившись с немало смущенным и негодующим взглядом карих глаз, Саламандр вновь принялся водить своим языком по всему пространству женского влажного рта. Люси явно были не по душе такие непривычные движения, и она попыталась отпихнуть розоволосого от себя, но ничего не вышло. Златовласка была слишком слаба и хрупка, чтобы противостоять яростному напору молодого охотника племени.       Маленькие кулачки упирались со всей силы в тяжело вздымавшуюся грудную клетку юноши, но тут тонкие пальчики сильнее задрожали, а их хозяйка сдавленно охнула, пискнула и неразборчиво промычала, когда Нацу сплелся с подрагивающим мягким и, будто плюшевым язычком своим. От этого прикосновения все в девичьем теле задрожало, и вместо того, чтобы отстранить от себя блондинку, руки заскользили по всем манящим впадинкам и плавным изгибам скованного тела. Одна широкая ладонь скрылась в блондинистых волосах на самом затылке, чуть приподнимая хрупкое тело над подстилкой, а другая кольцом обвилась вокруг спины, из-за чего теперь тонкие ручки были плотно зажаты между двумя телами.       Напористые действия чужого языка совершенно были в новинку для наивной девушки, и она, абсолютно не зная, что делать в такой ситуации пыталась хоть как-то выгнать «вторженца», невольно скользя своим языком по его, слегка шершавому и мокрому. Драгнил же не то, что не желал «выгоняться» из ее рта, а наоборот воспринял старания блондинки как нечто совсем иное, нежели попытки отстранить его от себя. Встретил он эти попытки с настоящим, немного пугающим, нечеловеческим, звериным рыком.       Слюна стекала по подбородку, а утратившие успех попытки отстранить от себя напористого Нацу полностью погасли под гнетом незаметно накатившей слабости, вялости, странно-приятно-жгучего чувства, которое тугим комком осело в самом низу, почти между бедер. Веки устало прикрылись, и Люси, полностью обмякла в сильных мускулистых руках, уже даже не способная хоть как-то противиться любому действию с противоположной стороны. В голове пустота, что отдаленно улавливала грохотания собственного с ума сошедшего сердца. Кровь болезненно пульсировала в висках, сдавливая голову. Мурашки бегали по телу, как только большие горячие руки по-хозяйски гладили тело, вызывая все новую и новую волну трепета.       — Хаааххх… — Наконец-то смогла выдохнуть полноценно Люси, как только у Нацу все же хватило совести отстранить свой наглый рот и язык от ее лица. Затуманенные карие глаза с трепещущим волнением в низу живота проводили растянувшуюся нить прозрачной слюны, что связывала кончики языков тяжело дышащих молодых людей.       — Ты… — едва смог найти в себе силы, чтобы просипеть, Нацу заглянул в мутные шоколадные глаза. — Ты такая вкусная… Невозможно… Хах… оторваться… — Также как и девушка розоволосый тяжело дышал, смутно понимая, что вообще сейчас произошло. Во рту все непривычно «вибрировало», срочно требуя вновь прижаться к припухшим алым губам напротив, а в животе было как-то, совсем хреново… Было очень и очень тесно, а ткань слишком сильно давила на восставшую мужскую плоть, головка пульсировала, потираясь об одежду, а все тело подрагивало, будто бы он переборщил с выпивкой… Прям так переборщил, что едва может шевельнуться.       — Как это… Назы… вается… — еле слышно прохрипела Люси, от чего-то вдруг осознав пугающую мысль, что если он сейчас отпустит ее ослабевшее тело, то больше девушка не сможет подняться самостоятельно. Молодой охотник все также придерживал трепетавшее в его объятиях тело, пальцами одной руки ощущая мягкость и гладкость дивно пахнущих светлых волос, а второй нежность и тепло бледной кожи на талии.       — А вы чего это тут делаете?..

***

      Нацу лениво почесывал затылок, без особого участия вслушиваясь в активный диалог Грея и Гажила, которые с явным фанатизмом обсуждали новые копья с примесями металла и льда. Саламандр перевел взгляд в сторону от своих друзей, озадаченным взором выискивая Люси и Хэппи где-то в толпе. А, вот же они!.. Его «зверушка» что-то весело рассказывала голубому иксиду, при этом удерживая в руках увесистую корзинку со свежими спелыми фруктами. О-о-о… Нацу даже сейчас мог учуять, какие они сочные и сладкие на вкус.       — Эй, Нацу, ты вообще нас слушаешь? — негодующе поинтересовался Грей, и чтобы привлечь внимание розоволосого положил свою крепкую руку ему на плечо.       — Да не слушает он нас. — Недовольно скорчился Гажил, оттяпав нехилый кусок от буханки хлеба. — Он опять за своей «женщиной» следит… — чуть пренебрежительно сказал красноглазый.       — А чего вам не нравится-то? — вопросительно посмотрел на обоих Саламандр, изогнув в недоумении ровную розовую бровь.       — Вот скажи мне Нацу, — с ухмылкой начал ледяной мастер, сложив ладони шалашиком. — Какого черта ты оставил эту «женщину» у нас? Старик же сказал, что она навлечет на нас беду.       — Мало ли что сказал Дедан? — с наигранным спокойствием отозвался розоволосый юноша. — Я ее отвоевал — она и моя! — гордо припечатал он.       — Тогда от нее хоть какая-то польза есть?.. — с явным недоверием отозвался длинноволосый мужчина, принявшись выискивать своими хищными красными глазами эту девку в толпе.       Нацу с настоящей яростью провожал взгляд РедФокса, а после зло бросил:       — Конечно. Получше чем от тебя, Железяка.       — И что же ты с ней собрался делать? — вдруг не с того, не с сего поинтересовался Грей, прерывая глазную баталию между взглядами ребят. Нацу непонятливо посмотрел на соплеменника. — Ну. В смысле зачем тебе нужна эта «женщина»? Может от нее только проблемы будут.       — Ничего от нее не будет, — надулся владелец «игни». — Люси на самом деле хорошая. — Буркнул он чуть тише, а сам вновь приклеился взглядом к блондинистой макушке, что промывала в маленькой речушке найденные фрукты.       — Ну, а что ты чувствуешь, чтобы оставлять ее рядом с собой? — опять задал очередной вопрос Фуллбастер.       На этот вопрос юноша и сам не знал, что ответить. Если бы тогда утром их не прервал Хэппи, то было бы неизвестно, что могло случиться дальше. Ему так сильно хотелось… А вот чего?.. Самому бы хотелось выяснить.       Неожиданный ответ сам прилетел к нему в голову, и он почти не задумываясь ответил:       — Меня к ней… Тянет что-ли. А еще постоянно рядом с ней хочется есть… — озадаченно почесав затылок, Нацу вдруг удивленно раскрыл глаза, когда присевшая над кромкой воды Люси, закончив со своим делом вновь поднялась на ноги. И сердце едва ли не пробило дорогу к желудку, когда блондинка повернулась к нему лицом легонько улыбнувшись. Проморгавшись, и будто отогнав от себя наваждение, Нацу понял, что девушка и иксид уже скрылись из виду.       — Вот чтобы ты делал на моем месте, если бы у тебя в руках оказалась «женщина»? — решил полюбопытствовать у своего товарища Драгнил, решив, что было бы неплохо узнать, чтобы делали другие на его месте. И если ему подскажут дельный вариант, что делать ему с повышенным чувством голода, то он без промедления воспользуется нужным случаем и утолит сильно зудящий живот, а вернее, нижнюю его часть.       На поставленный вопрос Грей призадумался, прижав пальцы к подбородку.       — Ну… Я бы, наверное, поизучал ее как следует. Уж больно интересно, почему один их вид вызывает «гнев священного стручка».       Точно! Он ведь совсем забыл о своем пронырливом любопытстве, что и подбило его принести Люси в их деревню, чтобы узнать: «Что же она такое?». Вот только теперь он наверняка сможет без всяких посторонних по изучать свою «зверушку» с ног до головы. Особенно он хочет хорошенько выяснить, почему его так сильно тянут к себе первое: ее губы, и второе: ее грудь. Эти большие, явно очень мягкие и сладкие на вкус «подушки», слишком сильно привлекали взор молодого охотника.        И действительно было бы неплохо узнать, от чего же так?       Вот только надо бы хорошенько подумать над тем, как же сделать так, чтобы Люси не смогла сопротивляться. Он-то до сих пор помнит, как прытко она от него убегала при первой встрече, а если же попытается убежать сейчас, то, разумеется ему придется очень нелегко вновь ее поймать. Да и сегодняшнее чертовски странное утро она от него бойко пыталась отбиваться, так что надо придумать что-то такое, чтобы девушка не смогла ему противостоять.       Конечно, Саламандр ни за что на свете не собирался делать Люси больно и заставлять ее плакать (ему и одного раза хватило, чтобы понять, что ее слезы ему жуть, как неприятны).       Но тогда что же?..       Что же предпринять?

***

      Люси беспечно собирала какие-то листья, тихонько напевая древнюю колыбельную и едва заметно улыбаясь. Блондинка была в негустых зарослях, где через некоторые просветы между лианами и тонкими стволами виднелось мужское племя, где каждый уже вовсю занимался своим делом. В диких джунглях их громкие и грубые голоса чуть приглушались, давая маленький отдых натерпевшимся за сегодня чувствительным женским ушкам.       Хэппи ушел ловить его излюбленную рыбку, как поняла Люси. Кот предупредил ее, чтобы девушка была осторожна в джунглях, а то мало ли что случиться.       Блондинке было слегка неловко разговаривать с синим иксидом после того, как он застал их с Нацу в таком неприличном положении и за таким непристойным делом. Все утро лицо златовласки пылало всеми оттенками алого, а сама Люси до сих пор ощущает гулкое сердцебиение в своей груди. Что же нашло на этого «странного Нацу», как успела прозвать его в своих мыслях кареглазка, что он так бессовестно проник своим языком в ее рот?.. И мало того, он даже не обращал внимания на ее сопротивление, а лишь еще сильнее увеличивал свой напор.       Невольно в голову к Люси проникла одна заманчивая идея. Девушка поочередно повернулась в одну и другую сторону, поняв, что никто за ней даже и не собирался следить. Проход в густые джунгли был полностью открыт, а следовательно блондинка в любой момент может спокойно убежать в свое родное племя. Но тут, как по хлопку в ее голову влетели слова Хэппи.       «— Не сможешь от него убежать, даже не пытайся, — развел маленькими лапками в стороны иксид. — Пускай с виду Нацу простак и дурачок, но у него настоящий драконий нюх, и если убежишь — он найдет тебя даже под землей. Зря только разозлишь его, ведь Нацу совсем не любит, когда его предают.»       Заманчивое желание пуститься наутек тут же отпало, как засохшая листва с мертвого дерева. Если Люси попытается убежать, то это «похотливое животное» все равно ее отыщет. А если так, то он сможет также отыскать и ее племя, и тогда все ее подруги могут оказаться в опасности. Нет. Лучше она как-нибудь сама разберется со своими проблемами, тем более Нацу, вроде как не такой уж и плохой.       Округлые женские щечки забавно обагрились кровью, при мысли о том, что парень действительно хорошо с ней обращается. Пускай и в своей, непривычной для златовласки манере, но все же…       Губы пекло. Алая кровь горячим потоком прилила к мягким устам, от необычных, будоражащих все женское нутро внутренним ощущениям. Те прикосновения его рта с ее, были такими… Трепетными, от чего во всем теле нарастает непривычное напряжение и тянущая мышцы слабость.       Может стоит уже…       Неожиданно раздался негромкий стук, а перед глазами все молниеносно погрузилось в звенящую темноту.       Нацу с занесенной над головой палкой, тут же отбросил ее в сторону, на лету подхватывая лишенное сознания тело на руки.       Если он не может изучить ее тело добровольно, то будет намного легче, если Люси не сможет шевелиться.       — Я аж воспылал!.. — коварно прохрипел Драгнил, неспешно продвигаясь в глубь неглубокой пещеры, что находилась на самом краю племени, в которую никто не заглядывал больше года. Люси что-то тихо пробурчала, а ее ресницы дрогнули, но веки красавица так и не распахнула.       С голодным оскалом до ушей, молодой охотник скрылся в глубине каменной пещеры.       И что-то подсказывает, что юный Драгнил не выйдет оттуда, пока полностью не удовлетворит свое любопытство… Заодно и пыхтящий напряжением зудящий голод внизу живота.       И голодного, жаждущего мягкой женской плоти зверя внутри себя, что лишь совсем недавно пробудился от долгого сна…