Коллекционер

      Ёна положила на надгробие букет белых лилий и упала на колени. Тэхён стоял позади, опустив голову вниз, и подошёл к девушке, чтобы приобнять ту за плечи.       — За что? — девушка начала громче плакать, чем привлекла к себе много внимания, и ударила кулаком по холодной земле. — Ты обещал быть рядом! — прокричала Ёна и вытерла рукавом чёрной блузки слёзы. — Обещал не бросать меня! — упёрлась руками в землю, зарывая пальцы во влажном песке, и всхлипнула.       Женщина в чёрном платье сделала неуверенный шаг вперёд. Она не верила, что всё происходило на самом деле. Не верила, что человек, согревающий ей душу, сейчас погребён под землёй.       — Любимый, — госпожа Им погладила надгробье и всхлипнула. Женщина смотрела на свою дочь и подвинулась к ней. Она — всё, что у неё осталось. — Ёна, — госпожа Им прижала дочь к груди и плакала вместе с ней.       — Мам, мам, — девушка упёрлась носом в плечо матери и жалобно скулила. — Он обещал, обещал, что никогда не бросит тебя и меня, — с трудом выговорила Ёна.       — Он никогда не бросал и не бросит нас, — женщина обхватила лицо дочери обеими руками и посмотрела в заплаканные глаза. — Никогда. Слышишь? — брюнетка неуверенно покачала головой и всхлипнула. — Никогда, — женщина вновь прижала дочь к себе и погладила по каштановым волосам.       Тэхён сглотнул и прикрыл веки. Обстановка настолько тяжёлая, что на ногах устоять невозможно. Слабость, сожаление, горе, страх — все чувства, ранее не испытываемые парнем, смешались внутри и создали непонятное ощущение. Отец его девушки, с которым Тэхён так и не успел познакомиться, умер, а его брат лежал в больнице. Чонгук в коме уже шестой день и всё никак не проснётся. Его девушка лежала на земле и плакала, потому что её отец умер шесть дней назад. Тэхён чувствовал себя жалко, ведь не может помочь ни одному из них.       — Я всегда буду с тобой, — парень подошёл к Ёне и обхватил её хрупкие плечи обеими руками. Ему впервые больно смотреть на страдания другого человека, и он впервые сожалел о том, что ничего не мог с этим поделать. Девушка повернулась к парню лицом и обхватила его ноги. Она не в силах подняться и сказать хоть слово. — Просто знай это, — добавил Тэхён и поглаживал Ёну по волосам.       — Знаю, — сквозь нескончаемый поток слёз пролепетала девушка и сильнее вжалась в ноги парня.       Тэхён скинул накатившуюся слезу и поднял глаза вверх, пытаясь остановить поток слёз. Он не мог заплакать прямо сейчас, он должен быть сильным, должен стать опорой. Ким убрал ещё одну слезу и прикусил губу, пытаясь одной болью заглушить другую.       Это тяжёлое бремя, которое им нужно перетерпеть. Они должны справиться с этим. Справиться ради друг друга.       [Больница Ханён]       Хвиин уже шесть дней подряд ночевала в больнице, и ничто не заставит её отсюда уйти. Её не пускали в палату Чонгука, а лишь старались выгнать из больницы, но она не уйдёт, пока не услышит чонгуковское «привет» и не увидит слабую улыбку на его бледном лице. Она винила себя. Если бы она сказала правду, то сейчас Чонгук находился бы рядом с ней, а отец Ёны был жив. В той ужасной аварии, произошедшей неделю назад, виновата лишь она. Никто больше.       Девушка дёргалась, как только скрежет медицинских инструментов проносился прямо около уха, и вскочил с места. Хвиин кривила лицо и потирала спину, которая ужасно болела после пятой ночи на этом неудобном сидении.       — Как он? — девушка подбежала к медсестре, которая только что вышла из палаты.       — Всё ещё в коме, — девушка в белом халате осмотрела Хвиин с ног до головы. — А вам, девушка, я бы советовала домой сходить. Душ принять, что ли, — Хвиин опустила глаза на свои руки, на которой местами есть небольшие капли застывшей крови, которую она не смогла смыть.       Она не была в душе с той проклятой ночи. Совесть не позволяла вернуться домой, принять душ и нормально поесть, пока Чонгук находился в таком состоянии.       Хвиин подошла к стеклу, по ту сторону которого лежала Чонгук, обмотанный различными проводами и препаратами, слабо улыбалась и коснулась стекла подушечками пальцев.       — Прости, Чонгук-и, — прошептала девушка. Она бы заплакала, но на это даже сил нет. Хвиин в последний раз смотрела на парня, а затем развернулась и побежала домой, чтобы справиться со всем поскорее и находиться рядом с парнем, когда он очнётся. Она верила, что это произойдёт. Отчаянно верила. Но произойдёт ли это?       [Ёна]       Девушка не выходила из своей комнаты уже три дня. Она была у Чонгука лишь раз и не позволяла себе появляться там снова. Её отец сбил Чонгука. Ёна прикусила губу и старалась не закричать.       Тэхён гладил девушку по волосам и прижимал к себе. Он навещал брата каждый день. Каждый день стоял на коленях рядом с его постелью и просто молча смотрел на него. Он знал, что произошло, но никого не винил, хотя несколькими месяцами ранее разорвал бы любого за такую оплошность. Но в его жизни всё кардинально изменилось.       Ёна сильнее вжалась в руку парня, положила голову ему на плечо и прикрыла веки. Она устала чувствовать себя так жалко. Девушка подняла глаза на Тэхёна, а тот слабо улыбался, приговаривая: «Всё будет хорошо». Но это неправда. Враньё. Как всё могло быть хорошо? Её отец умер, её друг в коме, подруга неделю сидела в больнице, не в силах оторваться от Чонгука, а Тэхён, хоть и хотел сейчас быть с братом, сидел с ней, что заставлял чувствовать себя омерзительно.       — Тэхён, — мягко произнесла имя парня Ёна, пока тот перебирал выбившиеся пряди тёмных волос. Услышав слабое мычание, девушка продолжила: — Почему ты сейчас со мной, а не со своим братом? — Тэхён оторвался от волос Ёны и приняла сидячее положение, прижимая её к себе, как плюшевую игрушку. — Ты должен быть с братом. Ему сейчас плохо, никто не знает, что может произойти, — девушка начала тяжело дышать и плакать.       — Ёна, — парень нежно поцеловал девушку, чтобы помочь ей успокоиться. — Я люблю тебя. Я люблю Чонгука, — Ёна смотрела на Тэхёна, пока тот убирал кристаллики слёз с её лица. — Но я знаю, что с братом всё будет хорошо. Он сильный. Он не позволит себе умереть. Не позволит страдать из-за него. Он скоро проснётся, и всё будет как раньше, — из-за пелены слёз Ёна видела перед собой лишь расплывчатое пятно и крепко обняла парня. Слегка отстранившись, девушка коснулась кончика его носа своим носом и смотрела прямо в глаза. — Всё будет хорошо, — Тэхён сделал акцент на каждом слове и вызвал на лице Ёны слабую улыбку.       Всё будет хорошо.       [Хвиин]       Закончив приводить себя в порядок, девушка взяла несколько купюр из копилки, которые она готовила для поступления в университет, и побежала назад в больницу. Она не собиралась уходить оттуда, пока Чонгук не проснётся. Она будет сидеть там, даже если за пределами больницы начнётся война. Ничто не заставит её отсюда уйти. По крайней мере, так думала она, а вот господин Чон думал совершенно по-другому.       Девушка забежала в больницу и снова подбежала к окошку. Чонгук всё ещё спал. Хвиин тяжело вздыхала, вдыхала запах различных лекарств, к которым она уже привыкла, и села на стул напротив палаты. Медсёстры, снующие туда-сюда, бегло смотрели на Хвиин и закатывали глаза, как только узнают её. Господин Чон предупреждал, что сюда может наведаться особа с проколотым носом и цветными волосами, которая виновата в этой аварии. Хоть Хвиин больше не носила кольцо и давно перекрасила волосы, её образ предыдущие шесть дней говорил о том, что это именно она, ведь девушка с ног до головы была покрыта чужой кровью.       Полиция не стала заниматься этим делом, ведь всё и так понятно: школьника, переходившего дорогу на красный сигнал, сбила машина. Но семья Чон исковеркала историю, исправив несколько деталей: пьяный водитель сбил школьника, переходившего дорогу на зелёный сигнал.       Хвиин вскочила на ноги, как только из палаты Чонгука вышел доктор Хон. Этот доктор отличался от здешнего персонала тем, что был добрым и отзывчивым. Они с Хвиин несколько раз обедали вместе, ловя на себе презрительные взгляды, но мужчине было всё равно. Он видел, как разбито и тяжело чувствовала себя Хвиин, и поэтому всегда помогал ей, рассказывая за обедом, что происходило с Чонгуком и что могло произойти. Как и ожидалось — всё хорошо. Но, правда, одну деталь доктор Хон всегда упускал.       — Здравствуйте, — девушка сделала низкий поклон, — Как он?       — Всё хорошо, — мужчина тепло улыбнулся, отчего на его лице появились слабые морщинки, и ушёл, прижав к себе зелёную папку.       Проводив доктора взглядом, Хвиин снова подошла к окошку и оглянулась. В палате никого, кроме Чонгука, нет, да и коридор пустой.       «Нет», — пронеслось у девушки в голове, и они прикусила губу.       — На минутку, — Хвиин слабо улыбнулась и приоткрыла дверь в палату. — Чонгук, — ноги стали ватными и еле шли. Школьница упала на колени перед кроватью Чона и опустила голову. — Прости меня, — девушка вытерла слёзы тыльной стороной руки. — Я… Я не хотела, — Хвиин подползла к парню и посмотрела на его лицо. Разбитая бровь и губа не мешали ему выглядеть всё так же прекрасно. Девушка медленно потянулась к его руке и сплела их пальцы вместе. У него такие холодные руки. — Просыпайся уже, — прошептала девушка и прижалась щекой к руке парня, прикрыв веки.       Как было бы хорошо сейчас уснуть рядом и пролежать так всю жизнь. Только вдвоём. Хвиин улыбнулась и положила голову на руку Чонгука, не давя на неё. Улыбаться нельзя, но она не могла сдержать улыбку при виде него.       — Я буду ждать столько, сколько придётся, — шёпотом сказала девушка и слегка приподнялась, желая в последний раз посмотреть на него. — Чонгук?.. — слёзы начали медленно стекать по лицу, когда их взгляды встретились. — Ты проснулся, — Хвиин прикрыла рот дрожащей рукой, а другой потянулась к лицу парня.       — Вы что здесь делаете? — в палату забежала медсестра и начала кричать на брюнетку. — Вам сюда нельзя! — в помещение забежал санитар и больно схватил Хвиин за локоть, волоча за собой.       Хвиин нагло выпихнули из палаты и захлопнули дверь. Девушка упёрлась руками в кафельный пол и посмотрела вниз, уставившись на лаковые ботинки. Всхлипнув, она подняла голову вверх и встретилась с взглядом господина Чона. Высокомерный взгляд, лаковые ботинки, чёрный костюм. Хвиин сразу поняла, кто это.       — Здравствуйте, — девушка пыталась подняться на ноги, но мужчина толкнул её ногой в плечо. — Да что вы себе позволяете? — Хвиин отряхнула запачканную чужой грязью футболку и снова пыталась встать, получая ещё один сильный толчок.       — Да как ты посмела? — спокойно сказал господин Чон, скрипя зубами. — Как посмела заявиться сюда после того, что сделала? — мужчина подался вперёд и посмотрел на девушку. — Не порти моему сыну жизнь! — крик раздался по всему первому этажу, и Хвиин закрыла уши руками. — Не появляйся здесь больше, или мои люди разберутся с тобой. Это угроза, девочка, — девушка всхлипнула и поднялась на ноги, зарядив мужчине крепкую пощёчину.       — Мне плевать на ваши угрозы, — процедила Хвиин и подошла к мужчине вплотную. — Я уйду, если Чонгук скажет мне уйти, но никак не вы, — девушка опустила голову вниз и смотрела на лакированный ботинки. — Будьте здоровы, — Хвиин плюнула на ботинок господина Чона и улыбнулась, возвращаясь на своё место.       — Какого чёрта? — мужчина начал кричать, и несколько человек подбежали к нему и вытерли слюну собственной одеждой. — Уйдите! — лицо залилось красной краской, и мужчина зашёл в палату. — Дрянная девчонка, — прошипел старик и сел рядом с сыном.       Вслед за отцом в комнату забежал Тэхён. Он одним из первых был оповещён о состоянии брата и приехал сразу же. Ким подошёл к отцу и встал на колени перед кроватью брата.       — Встань, — прохрипел Чонгук. Брат никогда не стоял на коленях перед ним. Да он вообще никогда ничего подобного не делал, ведь это семья Ким, от которых веяло лишь деньгами и почётом.       — Сначала пообещай, что больше не бросишь нас, — серьёзно сказал старший и посмотрел на Чона.       — Что ты такое говоришь? — боль прошла по всему телу от каждого сказанного слова.       — Скажи.       — Никогда не брошу, — услышав заветные слова, Тэхён поднялся на ноги, отряхнул пыльные брюки и взял Чонгука за руку. Он так долго ждал этого дня. Кажется, что прошла какая-то жалкая неделя, но для них эта неделя длилась мучительно долго.       Женщина обхватила лицо Чонгука своими морщинистыми руками и начала целовать лицо парня. Госпожа Чон так мало спала и ела, переживая о своём сыне, что Чонгук чувствовал не мягкие подушечки пальцев на своём лице, а костяшки, пробивающиеся через кожу.       — Хвиин… — прошептал Чонгук и прикрыл глаза. — Что с ней? — господин Чон сложил руки, создавая замок, и отвёл взгляд в сторону.       — Мы уже говорили об этом.       — Я откажусь от наследства, — глаза Тэхёна и госпожи Ким чуть ли не выпали от такого заявления.       — Не говори глупостей!       — Ты сказал, что лишишь его наследства? — вскипел Тэхён. — Хвиин хорошая девушка! — он и вправду так считал. Эта девушка не была зазнайкой или какой-нибудь противной, забитой в себе, школьницей. Нет. Хвиин всегда была позитивной, остроумной. Она даже напоминала ему о Ёне.       — Она мне на ботинок плюнула! — на лице Чонгука появился улыбка. Это его девочка.       Тэхён прикрыл лицо руками и вышел из палаты. Склонился над Хвиин и смотрел на неё, как завороженный.       — Ты как? — парень плюхнулся рядом.       — Хорошо, если с Чонгуком всё хорошо.       Хвиин всё так же смотрела в одну точку и не могла отвести взгляд от настенных часов, сделанных в стиле солнца. Они выглядели мило и словно говорили ей, что всё будет хорошо, но она понимала, что это всего лишь часы, и вздыхала.       [Два часа спустя]       — Ёна просила передать, — Тэхён подошла к Хвиин, которая за долгое время даже с места не сдвинулась, и протянул ей термос с кофе. Девушка сделала слабый поклон в знак благодарности и приняла кофе, в котором нуждалась. Она его не любила, предпочитала чай, но и засыпать ей нельзя. Вдруг что-то с Чонгуком случится.       Девушка отложила термос и подошла к окошку, за которым могла спокойно наблюдать за ворочающимся парнем. Теперь у неё нет никакого шанса попасть внутрь, ведь господин Чон об этом позаботился. Теперь около входа стояли два амбала, которые Хвиин пополам сломают, но внутрь не пустят.       — Чонгук спит? — Тэхён подошёл к охране и, получив отрицательный кивок, смотрел на Хвиин. — Дайте ей десять минут, — строго сказал Ким, и широкоплечий мужчина сделал шаг в сторону.       — Спасибо, — Хвиин обняла Тэхёна и зашла в палату.       Парень выглядел тревожно. Лежал, смотрел в окно и, как только заметил девушку в отражении, слабо улыбнулся, но не повернулся. Он не хотел смотреть в её уставшие, сонные глаза. Не хотел держать её руку и гладить по голове. Точнее, хотел, но не мог себе позволить.       — Привет, — тихо сказала Хвиин и присела рядом с Чонгуком. — Как ты? — парень молчал, тяжело дышал, но голову не поворачивал. — Я больше не хочу видеть тебя где-то, но не рядом со мной. Хочу держать тебя за руку. Обнимать, — Хвиин говорила о своих желаниях уверенно. — Хочу быть с тобой, — честно призналась девушка и встретилась с грустными глазами Чонгука. В одних глазах видно, что что-то случилось.       — Ты готова быть вместе с инвалидом?