Коллекционер

      [Двумя часами ранее]       Господин Ким приоткрыл дверь палаты и просунул в щель голову.       — Чонгук спит? — доктор оторвался от препаратов и посмотрел на парня, после чего медленно кивнул и подозвал господина Кима к себе. — Что-то случилось? — Хон кивнул, и лицо мужчины стало напряжённым.       — Мы можем выйти и поговорить на коридоре, если хотите, — господин Ким снова проверял сына и, убедившись в том, что он действительно спал, отрицательно кивнул головой. — Дело в том, что… — доктор мешкался, — ваш сын, — старик положил ручку в боковой карман и посмотрел на Чонгука. — Он сильно пострадал в аварии, и есть вероятность того, что он останется инвалидом, — господин Ким сделал шаг назад и схватился за стул, чтобы не упасть. — Это ещё не точно! — старик подбежал к мужчине и усадил его на стул.       — Тогда сделай так, чтобы этого не произошло, — господин Ким схватил доктора за шиворот и прижал к стене. — Он мой сын! — мужчина толкнул старика в плечо. — Я не позволю разрушить его жизнь. А если это произойдёт, то, поверь мне, я разрушу твою, — господин Ким отпустил доктора и отряхнул его халат.       [Настоящее время]       — Чонгук, что ты такое говоришь? — Хвиин взяла парня за руку. — Не говори так, всё будет хорошо.       — Я слышал разговор моего отца с доктором. Вероятность того, что я смогу встать на ноги, очень мала и, — Чонгук усмехнулся, — я не уверен в том, что смогу это сделать.       — Послушай меня, — Хвиин поднялась на ноги и села на край кровати. — Я помогу тебе. Сделаю всё, чтобы ты смог встать на ноги. Даже если этого не произойдёт, то, поверь мне, я не брошу тебя. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы так просто отказаться от тебя, — девушка положила свою руку на щёку парня и нежно поцеловала его. — Даже твой отец мне не помешает. Никто, — Хвиин снова поцеловала Чонгука.       Кажется, жизнь вот-вот начнётся, настоящая жизнь. Но всегда на пути существует одна проблема, одно незаконченное дело, один непогашенный долг, которые нуждаются в решении. И вот после этого жизнь начнётся. И если мы присмотримся, то увидим, что эти проблемы бесконечны. Из них, собственно, и состоит жизнь.       Это помогает нам увидеть, что пути к счастью нет, счастье — это и есть путь. Мы должны ценить каждый момент, особенно когда делим его с кем-то дорогим, и помнить, что время не ждёт никого.       [Тэхён]       Тэхён смотрел на спящую девушку и гладил её по щеке. Вот уже вторую ночь они проводили ночь в больнице Ханён, рядом с палатой Чонгука. Тэхён не мог оставить его одного, зная, в каком он состоянии. Отец рассказал ему про то, что ждал Чонгука, и чёрт, как же ему паршиво после этой новости.       Тэхён аккуратно поднялся со своего места и подложил под голову Ёны небольшую подушку, чтобы она не ударилась об угол стула. Коснувшись дверной ручки, парень стоял за дверями и не решался туда зайти. Он понимал, как сейчас тяжело Чону, через какие трудности он проходил, боролся за свою жизнь.       — Заходи уже, — услышал Тэхён и, слегка дрогнув, зашёл в палату. — Привет, — Ким услышал слабое хрипение брата и посмотрел на его отражение в панорамном окне. — Ты как?       — Отлично, — в голосе слышен сарказм. — Не надо жалеть меня.       — Я и не жалею, — Тэхён сел на кровать рядом с братом, и Чон, наконец, повернулся к нему лицом. — Мы сильно изменились, не правда ли? — парни слабо улыбались, и Чонгук медленно кивнул. — Мы были такими уродами, — младший снова кивнул, соглашаясь с его словами. — Использовали девушек, играли с ними, как с куклами, а всё ради собственных желаний и удовольствия.       — Когда же мы успели так измениться? — улыбка с лица Тэхёна спала, и он смотрел на брата.       — Нам помогли.       Чонгук смотрел в небольшое окошко, за которым, расположившись на неудобных креслах, спали Ёна и Хвиин. Теперь, когда смотришь на них, внутри, словно на автомате, сразу становилось тепло. Он чувствовал себя хорошо, когда это «чудо» находилось рядом с ним. Он чувствовал себя лучше.       Тэхён заметил взгляд Чона, устремлённый куда-то вдаль, и повернул голову.       — Как думаешь, это и вправду происходит с нами? — Чонгук покраснел и начал смеяться.       — Думаю, да, — парень посмотрел на Тэхёна, и на его лице появилась слабая улыбка. — Ёне и так тяжело, Тэ, — Чонгук коснулся руки брата, — отвези её домой. Её отец умер из-за меня. Если бы я не переходил дорогу на красный, этого бы не случилось, — Тэхён кивнул и поднялся с места. — Со мной всё будет хорошо.       Ким в последний раз поднял глаза на брата и вышел из палаты. Ёна не спала уже около трёх минут, томно отвечая на вопросы по телефону, и вздыхала.       — Кто это? — спросил Тэхён, присаживаясь рядом с девушкой, и та, бросив короткое «пока», отложила телефон в сторону.       — Юнги.       — Что сказал?       — Соболезнования, — Ёна обняла парня и положила голову на её плечо. — Почему белая полоса сменилась чёрной? Почему все в вокруг страдают, Тэхён? — девушка подняла уставшие глаза на парня и вздохнула. — Почему страдают наши родные, друзья… мы? — Ёна уткнулась носом в шею парня, вдыхая запах дорогого одеколона, и слабо коснулась губами шеи парня. — Разве мы заслужили этого?       Тэхён не мог ответить «нет», потому что знал, что он заслужил. Он вёл себя как мудак, который дальше своего носа ничего не видел, не жалел никого и ничего. Он заслужил.       — Поехали домой, Ёна, — парень провёл рукой по тёмным волосам девушки и медленно поднялся на ноги. Протянул Ёне руку, а затем, когда она медленно встала со своего места, взял её за руку, сплетая их пальцы вместе.       [Поместье Ким]       Мама Ёны уехала на какое-то время в Тэгу. Хотела побывать в их когда-то любимом уютном гнёздышке, где ещё неделю назад жил её муж Итык. Ей хотелось забрать из этого дома пару его фотографий, посмотреть, чем он увлекался и коллекционировал ли бабочек до сих пор. Хотелось вспомнить все моменты, дни, проведённые с ним; зайти в спальню Ёны, где Итык, специально для новорождённой Ёны, сделал маленькую люльку.       Сама же девушка отказалась ехать. Не хотела ворошить прошлое, вспоминать всё это, ведь ей и без этого невыносимо тяжело вспоминать об этом.       Именно поэтому Тэхён решил привезти её к себе домой.       — Будешь кушать? — девушка закинула в кастрюлю макароны и посмотрела на Тэхёна, который вот уже десять минут крутился позади неё. — Тебе нужно поесть, вон какой бледный, — парень улыбнулся и подошёл к Ёне, прижимая девушку к себе.       — Рамён?       — Да, — девушка слабо улыбнулась и продолжила: — Я, кроме него, ничего готовить не умею. Но это вопрос времени! — впервые за последние десять дней он увидел её улыбку. И его радовала не только её улыбка, а больше его радовало то, что улыбку на её лице вызвал он.       В ней было всё то, чего ему не хватало. Её глаза наполняли Тэхёна силами, а руки, вечно лежащие на его шее, были ему домом. Ким вдруг вспомнил, как она смеялась над его глупыми шутками и пыталась обижаться, когда он нёс ерунду.       Она его, только его и ничья больше, и ему дико приятно это осознавать.       Настоящая чистая любовь, она здесь. Не в книжках и фильмах, а прямо перед ним. И ничто не сможет это остановить.       Тэхён повернул девушку к себе и нежно поцеловал. Мял её губы, нежно кусал, придерживая Ёну за талию, вкладывая в поцелуй всю свою страсть, влечение и нежность. Девушка обвила шею парня своими руками, и он, воспользовавшись моментом, поднял её на руки и усадил на кухонный стол.       — Рамён! — Ёна услышала шипение от столкновения воды с плитой и, оттолкнув Тэхёна, вскочила с места. — Хух, — девушка провела тыльной стороной руки по лбу и повернулась к Тэхёну лицом. Проведя рукой по своим губам, Ким облокотился о кухонный стол и улыбнулся.       [Чонгук]       Парень всё так же лежал на своей кровати в полном одиночестве. Отец снова поставил охранников, поэтому Хвиин не могла сейчас быть рядом с ним. Единственное, что он мог, — смотреть на неё через окошко и улыбаться, наблюдая за тем, как девушка спала.       — Как вы себя чувствуете? — в палату зашёл доктор.       — Лучше всех, — Чонгук улыбнулся.       Доктор подошёл к нему и осмотрел. Проверял препараты и помечал что-то в записной книжке. Этим, конечно, могли заняться и медсёстры, но господин Ким запретил заходить сюда кому-то, кроме его семьи и доктора.       — Я же не смогу вернуться к нормальной жизни? — доктор не успел и слова вставить, как Чонгук его перебил: — Пожалуйста, скажите правду. Зачем мне ваше враньё? — Хон кивнул и отложил книжку.       — Сможете, — голос не дёргался, стабильный. Чонгук смотрел на доктора, словно он — его последний шанс на нормальную жизнь. — Мы проведём операцию, — неуверенно сказал доктор, но всё так же соблюдал серьёзный вид. — Я не знаю, чем это закончится, но, поверьте мне, я сделаю всё, что в моих силах.       — Я вам верю, — Чонгук прикрыл веки и медленно заснул.       Он так долго не спал. Переживал за Хвиин, Ёну, Тэхёна, ведь они для него стали семьёй. Он не злился на отца Ёны, ведь он ни в чём не виноват, он злился на себя, потому что из-за него её отец умер, из-за него страдал он и люди вокруг него, всё из-за него.       Доктор Хон развернулся, чтобы уйти, но Чонгук, схватив его за руку, остановил мужчину:       — Пожалуйста, — словно сквозь сон бормотал парень, — сделайте всё, что в ваших силах. Не дайте мне стать обузой для них, — рука парня медленно скользила вниз по руке доктора, и он, наконец, заснул.       [Две недели спустя]       Девушка довольно улыбалась, рассматривая пролетающие мимо лепестки вишни, а потом смотрела на макушку Чонгука. Бледно-розовые лепестки, которыми усыпана вся макушка парня, красиво смотрелись на его волосах шоколадного цвета. Он похож на мороженое, усыпанное сладкими конфетами. Хвиин отпустила ручку инвалидной коляски и достала из волос парня цветы.       — Что ты делаешь? — Чонгук начал смеяться и схватил девушку за руку. — Это щекотно, — парень взъерошивал волосы и посмотрел на Хвиин.       — Ащ, что ты за человек, Чон Чонгук? — пепельноволосая ударила парня по рукам, от чего тот шикнул, как кот, и нахмурил брови. — У тебя в волосах вишня. Её надо убрать. А то весь день с цветами в волосах проходишь! — ныла девушка, но Чонгук, словно глухой, смотрел на неё и ничего не слышал.       Хвиин двигала губами, размахивала руками, ругалась, наверное, но всё своё внимание парень отдал её пепельным волосам. Как же хорошо видеть её такой. Она снова выглядела как девушка, которую смог полюбить Чон, а не как девушка, идущая за стандартами красоты. А её кольцо в носу… Оно придавало её шарм, который другим, видимо, никогда не понять.       — Тише ты, — Чонгук усадил Хвиин себе на колени и положил голову на её плечо. — У нас выпускной через два месяца. Ты помнишь? — парень поднял глаза на девушку, и та кивнула. — Будешь моей спутницей? — Чонгук обнял Хвиин за талию и дышал ей в шею.       — У меня уже есть спутник.       — Чего? — девушка вскочила с ног парня и, показав ему язык, убежала. — Что за девчонка? — шёпотом ругался Чонгук и шёл за Хвиин. — Оторву ноги твоему спутнику, как только на ноги встану!       — Что происходит? — Тэхён и Ёна остановился позади Чонгука, и парень повернулся к ним лицом.       Хвиин подбежала к ребятам и, схватившись за ручки инвалидной коляски, побежала к фонтанам.       — Давайте его в фонтан кинем? — предложила девушка, и Ёна, не размышляя о последствиях, схватилась за коляску и вместе с Хвиин побежала в сторону фонтанов.       — Тэхён! Ты мне брат или кто? — кричал Чонгук, а Ким, широко улыбаясь, побежал вдогонку за девушками.       Надо жить так, чтобы потом было, что вспомнить. Делать то, что тебе нравится. Делать то, чего тебе хочется, и не жалеть. Признаваться в чувствах. Быть разбитым, если тебе отказывают, или быть счастливым, если твои чувства принимают.       Правда в том, что лучшего момента почувствовать себя счастливыми не существует.       Не ждите, когда окончится школа или начнётся колледж, когда вы похудеете на пять килограмм, когда у вас появятся дети, когда дети пойдут в школу, женятся, разведутся. Не ждите нового года, весны, осени или зимы, следующей пятницы, субботы или воскресенья, или того момента, когда вы умрёте, чтобы быть счастливыми.       Будьте счастливыми прямо сейчас. Улыбайтесь прямо сейчас. Цените моменты, происходящие вокруг, чтобы потом из этих моментов вышли прекрасные воспоминания.