birthing addicts

Многие называют Гэвина гребаным мудаком. Может быть, они и правы отчасти, но Рид просто привык к поведению «плохого, бесящего уебка»: ему жизненно необходимо доказывать свое превосходство над другими, чтобы после прибытия в свой дом он не выпилился от безысходности. Особенно остро эта проблема преследует его в последнее время, хотя операция по удалению «корня любви», выбравшего самое удачное место для роста, прошла успешно еще полгода назад. Боль постепенно уменьшалась, но тугие повязки до сих пор доставляли Гэвину дискомфорт, когда мужчина делал короткие вдохи и выдохи. Он и не помнит, когда в последний раз он дышал нормально, когда он в последний раз бегал, не чувствуя боль в грудной клетке. Возможно, многие скажут, что Рид — королева драмы и пиздостраданий, что это не причина вести себя как мудозвон, что всегда есть выход, да и вообще все не так-то и плохо: ведь можно родиться в Африке, стать инвалидом первой группы, с пеленок жить в детском доме и еще множество бла-бла-бла. Но поэтому и Гэвин никому ничего не говорит об этом. Совсем. Никто не знает. Даже те, из-за кого у него бессчетное количество раз ломались ребра, из-за кого он плакал в своем пустом доме, из-за кого он сидел ночами в туалете, выблевывая вместе со своими внутренностями и кровью эти гребанные цветные лепесточки, которые его так заебали, что он готов сдохнуть прямо над этим унитазом, посылая весь мир нахуй, потому что «почему я?». Осознание, что он полюбил кого-то, снизошло к нему с этим прекрасным дополнением в 19 лет, когда Рид учился в университете. Его первая любовь была милой девушкой с мягкими каштановыми волосами, голубыми глазами и россыпью родинок на всем лице, которая сидела позади Гэвина и всегда делилась с ним конфетками. Он даже и не помнит, почему полюбил ее. Тогда все казалось для парня не таким уж и сложным: он достаточно красив, общение было приятно для обоих, и все было прекрасно до момента, когда детектив, судорожно кашляя, начал декорировать пол своей комнаты лепестками цветов нежно-пурпурного цвета, которые немного отпугивали наличием алой крови на них. В тот момент мир Гэвина перевернулся. Момент — и он послал все нахуй. Так что миссия «быть мудаком и раздражать всех» — глупый протест этому ебанному миру, который, как понял Гэвин, его ненавидит. Учитывая, что это глупое дополнение было чем-то вроде рудимента или атавизма, который исчез практически у 90% людей — Рид полный неудачник. Лузер. И чуть-чуть ошибка. Просто з а м е ч а т е л ь н о. И он испугался. Во-первых, он думал, что сдохнет прямо на этом полу от боли. Во-вторых, Гэвин знал, что Луиза не согласится делить цветок с ним, потому что это требует большого доверия и выдержки, да и он сам не хотел быть паразитом, который только умеет причинять неудобства и боль. Сейчас детектив понимает глупость своих мыслей: он ей даже не нравился. Они были просто однокурсниками. Но это обстоятельство никак не помешало ему влюбиться в девушку, и Рида в ту ночь забирала скорая помощь. Гэвина немного подлатали и остановили кашель, чтобы он мог поговорить с доктором, говорившего очевидные вещи о том, что в мире существует сила добра, которая разбрасывает над твоей головой невидимые блестки, и он должен признаться, потому что все получится, все будет хорошо. На эти слова последовал незамедлительный отказ, а вместе с ним автоматическое согласие на второй способ выживания в виде операции, что и было сделано. Гэвин был бы несказанно рад, если бы все закончилось на этой Луизе с университета, но он просто не может контролировать этот процесс, о котором уже прочитано тонны информации, типа: «существует какая-то хрень в гипофизе, которая за это отвечает, а ты тут никто и на твое мнение всем посрать». Рид влюблялся четырежды, не считая первый случай. В последний раз он слишком долго затягивал с удалением, потому что после случая с Луизой нашел свое «средство» — сигареты, но они лишь усиливали кашель и превращали нежно-пурпурный цвет лепестков в серый, и Гэвину это несказанно нравилось. Может быть, вы считаете, что он слабак, который просто хочет, чтобы его пожалели, и что он даже не пытался. Он пытался. Вроде бы, когда влюбился в Кэтрин. А еще Скотту. Но что-то ответа Гэвин не услышал, а потом и вовсе перестал донимать своими глупыми вопросами других.