birthing addicts

Рид всегда считал, что выражение чувств — признак слабости, поэтому он привык строить стены вокруг себя, которые отталкивали от Гэвина других, не давая ему возможности привязаться к кому-либо. Детектив всегда испытывал зависть ко всем людям, которые не были подвержены приступам ханахаки: они могут просто скрывать свои эмоции, подавлять их, маскировать и при этом у них не будет расти какая-то хрень во внутренних органах, от которой можно отбросить коньки. Несмотря на то, что мужчина уже отчаялся и смирился со своей участью, умирать ему не совсем-то и хотелось: абсолютно точно не из-за какой-то глупой любви. Он делал это из своей гордости, потому что сдохнуть из-за этого тупого чувства кажется ему слишком жалким и ничтожным. Безоглядная ярость охватила Гэвина, когда порог департамента переступил Коннор. «Пластиковым куклам» Рид завидовал еще больше, чем людям, поэтому новенький детектив — андроид: весь такой идеальный, холодный, не подверженная эмоциям копия человека — и д е а л ь н а я, по мнению Гэвина, копия, которая вымораживала его одним своим существованием на этом свете, — бесила до зубного скрежета. И он унижал, пытался задеть последнего, самоутвердиться, но все попытки были тщетными, невероятно глупыми и незначительными. Вот и сейчас, когда независимость андроидов уже была принята государством на законном уровне, Гэвин заметил, что ему абсолютно плевать на весь этот ажиотаж и шумиху, которую поднимают жители города. Хотя Коннор все также маячил перед глазами и бесил. Правда отношение к нему заметно поменялось, потому что Рид понял, что эти железяки на самом деле не такие крутые, как он думал. Они такие же как и он. Уязвимые. Вместе с этими мыслями Гэвин как будто чуть-чуть обрел покой. Очередной день в департаменте полиции Детройта проходил как обычно, Гэвину поручили дело об убийстве двух девиантов. Таких дел никогда не было в практике Рида, да и вообще это какой-то нонсенс в истории всего департамента. Изучая дело, у него в голове зародилось предположение, что это сделала группа недовольных людей: большинство из них не согласны с новыми правилами, касающимися свободы андроидов. У детектива есть лишь один ответ на это жестокое проявление недовольства — тупые бездольные мрази. Конечно, андроиды все еще выносят мозг и нервируют его, но он точно никогда бы не совершил убийство, будь то человек или андроид. Гэвин Рид презирает жестокость. Быть может, он не такой плохой. От изучения деталей дела его отвлек мистер Фаулер, к нему нужно было подойти как можно скорее, потому что Гэвин после инцидента, в котором Коннор навалял ему щей, не хотел опускаться в глазах всего отдела, а тем более — потерять предрасположенность капитана. Что бы ни говорили о Риде, но все признавали в нем одного из лучших детективов во всем департаменте. Предварительно постучав, он вошел в кабинет Фаулера и увидел, что в кабинете находятся не только они. Их было трое. Он, капитан и, похоже, сраный андроид, который сидел на стуле, повернувшись спиной к мужчине. Гэвин сразу понял, что это конечная, а еще он уже был готов к вселенскому пиздецу, потому что первая мысль, которая посетила его «Ко мне приставят гребанную куклу. Провались оно все нахуй». К слову, интуиция и чутье никогда его не подводили. — Капитан Фаулер, только не говорите, что этот кусок гребанного пластика вы отдаете мне, — сказал Гэвин, немного оскалившись, потому что он все еще помнил, что сейчас совсем не то время и место для демонстрации своего характера. — Я не намерен таскаться всюду с этим идиотом, он будет только путаться под ногами. В то же мгновенье сидящая на стуле машина медленно повернулась к источнику шума, заставляя Гэвина охуевать от этой жизни еще больше. На форме андроида красовалась надпись «RK900», а сам он был практически копией Коннора, которого наш герой, как вы уже поняли, недолюбливал. Это недоразумение словно прожигало своими голубыми глазами дыру в нем, наверное, изучая, и Гэвину это жуть как не нравилось. Опять какой-то идиот «я лучше тебя во всем» будет бесить не только своим присутствием и существованием: им придется работать и находиться вместе друг с другом большую часть времени. — Мне плевать, чего ты хочешь, а чего нет! Бери его под ручку и вали с моего кабинета. За тобой еще висит недавнее дело, — грубо ответил капитан, показывая всем своим видом, что его лучше не злить. — А еще ты стал терять форму, раз тебя так легко вырубили твои «любимые» андроиды. Я видел запись с камер. Если не умеешь драться, то хоть мозги свои побереги. Эта «штука» тебе постарается помочь в этом. А теперь вали, я не намерен сегодня с тобой спорить! — прокричал мистер Фаулер. — Сука, — злобно и практически беззвучно выругался мужчина, разворачиваясь и выходя из кабинета, предварительно не забыв хлопнуть хорошенько дверью. Ему хотелось сметать все на своем пути из-за гнева: он снова поймал приключения на свою задницу, из-за двух гребанных пластиковых кукол. И ему хочется смеяться, потому что он понимает, что сам виноват: сам полез к Коннору, но почему это тупое правило «бумеранга» работает только с ним? Нечестно. Сколько бы Гэвин не бомбил и не проклинал жизнь, он с RК900 отправился на место преступления. ▪▪▪ — Я до сих пор не представился, прошу прощения. Меня зовут Ричард, — произнес голос прямо над ухом мужчины, отчего тот немного подпрыгнул от неожиданности. К слову, Гэвин осматривал тела жертв. — Блять, мне поебать как тебя зовут. Иди нахуй, не путайся под моими ногами, — ответил Рид, повернувшись лицом к андроиду и сделал самое грозное, по его мнению, выражение лица, которое он мог. Почему-то доставать андроида самому Гэвину не хотелось. Он уже достаточно надоедал в свое время Коннору. Ричарда он хотел просто игнорить, потому что Рид заебался. Тем более рожи у них одинаковые. ▪▪▪ — Детектив Рид, вы попали под дождь. Вам необходимо согреться. Я принес вам чашку кофе. Прошу, выпейте ее, иначе вы заболеете и это повлияет на нашу продуктивность, — сказал Ричард, протягивая своими холодными руками такой теплый кофе. Но на лице андроида не было ни одной эмоции, хотя Гэвин почему-то подумал, что это была обеспокоенность. — Я у тебя ничего не просил, кусок дерьма, — сказал Гэвин, но кофе взял. ▪▪▪ — Детектив, у вас низкое содержание кальция в организме. Ваши волосы стали интенсивно выпадать, а два ваших ногтя уже сломались, — сказал андроид, когда они выходили из здания департамента. — Да? Может ты проверишь себя на количество шестеренок в своей голове? Хватит меня доебывать, Валли, — повернув голову к Ричарду, сказал Гэвин, — повезло, что твой предшественник за тебя отдувался, потому что я могу прямо сейчас поставить тебя на место, уебок, — прошипел Рид в лицо андроида, тыкая пальцем в его грудь. Диод андроида лишь замигал желтым. — Хах, так-то, — ухмыльнувшись, сказал Гэвин, чувствуя себя победителем. ▪▪▪ — Эй, придурок, просканируй его! Походу, тут постарался девиант, а не человек, — крикнул на весь дом жертвы Рид, чтобы андроид его услышал, — ХЭЙ, ИДИ СЮДА КУСОК ДЕР… Внезапная боль охватила его где-то в районе спины, и глухой стон вырвался из уст Гэвина, когда девиант вонзил в него нож. Почему-то в тот момент он сразу подумал о смерти: так было бы гораздо проще, но покидать этот мир, как уже говорилось раннее, ему не сильно и хотелось. Он резко повернулся и пытался совершить хоть какие-то действия, немного напоминающие оборону, но выходили лишь какие-то слабые удары, рассекающие воздух. Девиант уже поднял орудие вверх, совершая конечный замах. Гэвин же уже мысленно прощался со всем этим гребанным миром. Было весело и все такое. Правда чуть-чуть не повезло родиться неудачником. Его состояние было настолько стрессовым, что он не услышал быстрые шаги Ричарда, который кричал ему не стоять на месте. Но он просто не понимал. Как-будто вся жизнь замерла в один момент. А потом он упал на пол. Ричард его спас. ▪▪▪ — До свидания, детектив. Надеюсь, на ваше скорое выздоровление, — с дежурной фальшивой улыбкой произнес андроид, а потом вышел из палаты. — Ага. Гэвин почти сказал «спасибо». ▪▪▪ — Детектив Рид, здравствуйте. Рад, что вы вернулись. Гэвин просто прошел мимо, задевая андроида плечом. ▪▪▪ После 2 месяцев совместной работы с Ричардом, Гэвин проснулся в три часа ночи, выблевывая злоебучие лепестки пурпурного цвета.