Я хочу от тебя детей

      «Чёрт, как же хреново» — думалось мне, пока я разлеплял сонные после сна глаза и ещё минут пять пялился в потолок, на часах было девять часов вечера, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в районе живота и нарастающий зуд в заднем проходе, которые с каждой минутой лишь усиливались. Я поднялся с кровати, пошёл на кухню, налил себе холодной воды в стакан и достал пачку подавляющих таблеток.        Второй день течки, а я уже хочу лезть на стену. Из-за всего что случилось, у меня сбился цикл и эта гребаная течка началась на месяц раньше. Только сейчас мне ещё хуже, чем было до этого, стоит мне закрыть глаза и я вижу тебя, я помню твои касания, дыхание на моей шее, чёрт, как же всего этого сейчас не хватает. Тэ бы приехал Тэхен, избавил от этой боли, помог и облегчил мучения, но… «У меня есть омега, мы встречаемся, у нас всё хорошо» «Я не могутебя видеть»       Тогда ты ясно дал понять что не намерен принимать мои чувства и вообще иметь со мной хоть что-то общее, у него уже есть омега. Я должен принять это. Каждый раз рука предательски тянется к телефону, но остатки здравого смысла не дают мне нажать «вызов» и телефон отправляется подальше с глаз.       Я залпом осушил стакан воды, запивая таблетку подавителя. Через несколько минут станет легче, боль утихнет, зуд прекратится. Хотя бы на пару часов из головы выйдут назойливые мысли о тебе, но ты Тэхен никуда не денешься. Ты плотно засел в голове, успев пропитать собой каждую клеточку моего сознания, забрался в самые укромные уголки разума и сердца. Всё-таки невозможно так взять и разлюбить человека.       Я включил сериал и заказал пиццу, которую скоро должны были привезти. А пока есть время, надо хоть немного прибраться, ведь порядок надо поддерживать в любом состоянии. «Спасибо» Джин хёну, который к этому приучил, за время совместного проживания. Я собрал с пола все грязные вещи и понёс их в стиральную машину, захватив из корзины с грязным бельем ещё пару футболок. Потом вернулся в комнату, решив разобрать шкаф, а то полки уже начинают прогибаться под весом кучи шмотья.       На секунду я ощутил еле уловимый запах вишни, твой запах, всё — я определенно схожу с ума. Однако он ощущался где-то из глубины шкафа, мне стало интересно, это моя фантазия решила поиграть или же нет? В моих руках оказалась белая рубашка, та самая, которую ты мне дал, когда случайно разбил нос. Я вдохнул этот аромат, наполняя им лёгкие, мои глаза закатились от дурмана — волшебный запах. Я прижал вещь к себе, вот она — твоя частичка. Несмотря на выпитые таблетки, меня накрыла волна возбуждения, сопровождаемая нарастающей болью и зудом, которые усиливались с каждой минутой.       Я словно рассыпаюсь на кусочки, вдыхая этот аромат, заваливаюсь на кровать мысленно прося тебя, чтобы ты приехал, укрыл в своих объятиях, подарил ту ласку, поцелуи, которых сейчас так не хватает, Назвал своим Куки…       Я поджимаю под себя ноги, замирая в немом крике, внутри как будто ножом режут, вздохнуть нормально не получается, чёрт, сегодня я всем сердцем возненавидел течку. Рука сама тянется к телефону на тумбочке, я понимаю, что это неправильно, но ничего не могу поделать, в трубке послышались гудки. — Чонгук? Что-то случилось? Почему ты звонишь так поздно?       От этого голоса сердце йёкает, и кульбиты делает в грудной клетке. — Тэхен, — протягиваю я, кажется, вышло слишком жалобно. — Мне плохо, приедь пожалуйста, — ресницы начали намокать от слёз, я помотал головой, попытавшись избавиться от них, как будто ты мог это увидеть. — Что случилось? — Я слышу нотки беспокойства в твоём голосе. — Пожалуйста! — чуть громче повторяю я, сжимая простыни под собой. — Хорошо, скоро буду.       Ты сразу отключился, я прикрыл глаза, даже сейчас передо мной твой образ. Я не спеша стягиваю свою домашнюю футболку — единственный предмет одежды на мне, не упуская возможности вобрать запах от твоей вещи, только от этого хочется растечься лужицей по полу. Кое-как сажусь на край постели, надевая эту рубашку, она мне велика, доходит до низа бедра. Я специально застёгиваю не все пуговицы. Ведь тебе в прошлый раз это понравилось…       Ожидание для меня мучительно, секунды растягиваются в минуты, минуты в часы, я ёрзаю по кровати, стараясь игнорировать уже порядком надоевший, неприятный зуд в заднем проходе, с которым я ничего не могу сделать. Раздался стук в дверь, у меня сердце забилось с бешенной скоростью — ты уже тут. Я подхожу к двери, приоткрывая её. — Чонгук, что случ… — Я увидел как твои зрачки расширяются при виде меня, когда тебе в нос бьёт мой запах шоколада — Почему ты в таком виде? — Ты старался говорить бесстрастно и холодно, но я видел огоньки в твоих глазах. — Хё-он мне плохо, — я приблизился к тебе, смыкая руки на твоей шее. — Помоги мне, пожалуйста.       Ты стоял, как вкопанный, лишь закусил губу, когда я обратился к тебе «Хён», и не совершал никаких действий. Я с надеждой смотрел тебе в глаза, уже ничего не соображая в тот момент. — Чонгук, это не правильно, я не могу… — Ты посмотрел в мои затуманенные от возбуждения глаза, я вижу, что ты держишься из последних сил. — Но я хочу, этого… — я приблизился к твоему уху, привстав на носочки. — Хочу тебя.       Ты шумно вобрал воздух, который уже пропитался запахом моего шоколада и твоей вишни, и стиснул зубы. Могу поклясться, что видел твой заинтересованный взгляд, как ты раздевал меня глазами, но всё ещё не шелохнулся с места. Я придвинулся к тебе в плотную, чувствуя как бешено бьётся твоё сердце в грудной клетке, чувствуя твоё нарастающее возбуждение через грубую ткань брюк. Я положил ладонь на твой затылок, притягивая к себе, но остановился в сантиметрах от твоих губ, не решаясь поцеловать. Изучал взглядом твоё лицо, искал ответа в твоих глазах. — Тэхен~а, я хочу, а ты? — обжигая горячим дыханием губы, спросил я, с надеждой посмотрев тебе в глаза — ты безумно красив. — Я сейчас больше всего на свете хочу тебя, — твоя рука легла на мою талию. — Но я не могу, — неужели у тебя проснулась совесть? Как всегда, не вовремя. — Пожалуйста, избавь меня от этого, стань моим болеутоляющим… — на моих глазах выступили слезы, я шептал практически беззвучно, крепко держа тебя за воротник кофты, не смея отстраняться. — Чонгук, — нет, я твой Куки! — Послушай меня, — я не хочу тебя слушать. — Я не могу этого сделать, если сделаю то потеряю себя в этом мире и предам свою омегу, — ты провел кончиками пальцев по моей скуле, я был на грани того, чтобы расплакаться.       Я пошёл на отчаянный шаг, потянулся тебя за воротник, с упоением целуя губы. Ты стоял в ступоре, изгибая брови и мычал, но я не обращал внимания, углубил поцелуй, проводя языком по твоим зубам, зарываясь пальчиками в твою светлую макушку. Так хорошо, но так мало…       Я отстранился, ожидая твоей реакции. Я видел как ты метался не зная что делать, одна сторона говорит, что нельзя, другая провоцирует на действия. Твоя рука, что покоилась на моей талии, сползла ниже, я на секунду забыл как дышать, закусывая губу в предвкушении, но ты отдернул свою ладонь, ловя на себе мой непонимающий взгляд. — Я тебе не нравлюсь? — немного наклонив голову на бок, спросил я. — Я хочу тебя до безумия, — ты очертил своим большим пальцем, линию моего подбородка, приложив его к моим губам. — Но не могу, если останусь ещё хоть на минуту, то уже не смогу себя контролировать, — твоя ладонь отпрянула от моего лица. — Прости, Чонгук, мне пора, — ты спешно покинул квартиру, хлопнув дверью.       Я стоял ещё с минуту, осознавая смысл сказанного тобой и всего что сейчас произошло. Из глаз текли слёзы, я облокотился на входную дверь спиной, зажав рот рукой, чтобы заглушить всхлипы, и медленно осел на пол, обнимая колени. Я не понимал, почему плачу, не понимал, почему в груди так неприятно защемило, когда ты заговорил о своей омеге, я ничего не понимал…