Если никто не узнает?

      Я стояла возле парка и пыталась унять волнение, двумя руками сжимая ручки одной из своих новых сумочек. Взглянув на большие парковые часы, я с тяжелым вздохом опустилась на близстоящую лавочку. Пришла на пятнадцать минут раньше, чем нужно было, и теперь волнуюсь, как идиотка. Чему меня только мама учила? Леди всегда должны опаздывать! И, судя по всему, постоянно ворчать, как гном.       Вчера вечером мне с неизвестного номера пришло сообщение примерно такого содержания:       «Встречаемся завтра в четыре возле городского парка. Твой любимый мужчина».       И смайлик-поцелуйчик.       А так как Тилль Линдеманн точно не мог узнать мой номер, я решила, что сообщение отправил учитель.       — Угадай, кто? — послышалось за спиной после того, как чья-то рука закрыла мне обзор.       — Мой любимый мужчина? — хихикнула я.       — В точку, — мне в руки лег большой букет лилий, и я подняла взгляд на Эрика, у которого, похоже, настроение было лучше, чем обычно, а на губах мужчины играла загадочная улыбка, — ты прекрасна, как всегда, — байкер поцеловал мою руку, после чего вложил в нее свою, переплел пальцы и повел в неизвестном мне направлении.       — Как спалось? — решил поддержать разговор мой кавалер, подарив мне еще одну улыбку.       — Нормально, — буркнула я.       Не говорить же, что всю ночь не могла заснуть в предвкушении ожидая этого дня.       Я не знала, куда учитель собирается меня повести, а поэтому просто решила довериться и шла следом, то и дело поглядывая на пальцы, которые сжимали мою руку. А когда мы остановились возле парка развлечений, то мое настроение тоже резко подскочило выше отметки «Волнительно».       — Каталась когда-нибудь там? — Эрик указал в сторону большого колеса обозрения, а получив отрицательный ответ, многозначительно посмотрел на меня , — говорят, пара, которая поцелуется, когда кабинка будет на самом верху, никогда не расстанется.       Мы несколько секунд предельно серьезно смотрели в глаза друг другу, пока уголки моих губ не поползли вверх и я, сдерживаясь со всех сил, не расхохоталась.       — Ты серьезно, что ли? — отсмеявшись, с широченной улыбкой спросила я мужчину, который только умилительно смотрел на мои судороги и похлопывания по коленке, — ты же не пятилетняя девочка.       — Вот и проверим, — хитро ответили мне, — сколько мне лет и девочка ли я, — после этих слов меня повели к этому самому колесу, а смех как-то разом улетучился.       — Учитель… — уже более серьезно начала я, с колотящимся сердцем.       — Не называй меня учителем хотя бы сейчас, Николь, — мужчина прижал меня к себе и переместил свою руку на мое плечо.       — Почему? — я сглотнула, всматриваясь в эти коварные глаза напротив.       — Тогда мне придется учить тебя, и в этот раз это точно будет не литература, — рука мистера Грея начала спускаться ниже плеча.       — Поняла, поняла, — резко отскочив, я начала отступать, махая перед собой руками, — Эрик, я все поняла.       — Умница, Николь, — и меня повели дальше.       Держа руку Эрика в своей, я разглядывала профиль этого странного мужчины. Сейчас мне он казался еще более красивым. Вернее, раньше я особо его и не разглядывала. Удивительно. На самом деле его глаза были не совсем голубыми. Это был странный цвет, что-то среднее между серым и голубым. Очень необычно и притягивающе. Стоит ли говорить, что вдруг все черты его лица стали влечь меня? Губы Эрика не были ни пухлыми, ни тонкими. Более того, они не были надменными, как и сам их владелец - они были простыми и мужественными. Скулы мужчины были резкими и выделялись на лице, но в случае Эрика это придавало ему еще большей брутальности. В секунду мне захотелось спросить у байкера что-то. Ведь я не знаю о нем абсолютно ничего.       — Как получилось, что ты стал учителем? — первый вопрос, который пришел в голову.       — Это моя профессия, — хмыкнул мужчина, — по мне не видно, что ли? — задал он саркастический вопрос и поднял бровь, снова рассмешив меня.       — Узнав тебя поближе, я думаю, что ты вообще не похож на обычного байкера.       — А разве все люди должны быть яркими представителями стереотипов? — иронично подколол он меня.       — Да, ты необыкновенный, — поймав его взгляд, сама не ожидая того, выдала я.       — Спасибо, — Эрик улыбнулся, — но я самый обыкновенный, вырос в детдоме, ем, сплю, читаю как все люди, разве что люблю скорость.       После его слов я стихла. Если у Эрика нету родителей, которые бы помогали ему на его жизненном пути, но он все равно стал тем, кем сейчас является, то он на самом деле очень необыкновенный. Это все, о чем я могла думать, пока он покупал билеты на колесо обозрения. Я смотрела на него, стоящего немного вдали, сквозь прищуренные глаза, пытаясь укрыться от солнца, которое было ровно над головой мужчины. Я смотрела именно на него, на эти волосы, руки, на движения тела, выражение лица. И мое сердце неясно защемило.