Никогда в жизни...

      В роскошной постели тесно переплелись два тела. По комнате разносились стоны и вскрики, мужчина двигался со сладострастным упорством, женские руки ласкали его крепкую спину, легонько впивались ноготками в бедра. Кровать под ними скрипела все сильнее, пока оба не достигли разрядки. После этого в комнате наступила тишина, прерываемая тяжелым дыханием после бурной любви.       — Надеюсь, теперь я прощен, моя дорогая, — низкий звучный голос мужчины так и вибрировал от удовлетворения.       — И за что бы мне тебя прощать? — ответом ему был женский смех.       — Ну, ты чуть не убила меня, когда я арестовал всех этих пришлых циркачей и их хозяина.       — Да, мне показалось, что это было жестоко, но в конечном итоге ты оказался прав, Клод, — раздался женский вздох. — Только вот Квазимодо жалко…       — И за что бы его жалеть?       — Так ведь та девушка, Маделлен, была с ним только из-за колокола. И угораздило же нашего архидьякона на него разориться…       — Вовсе нет, любовь моя.       — Нет?       — Она весьма трепетно относится к моему приемышу. Я готов поспорить на что угодно, она сейчас находится у него на колокольне. И мне кажется, что они там делают то, чем только что занимались с тобой мы, моя прелесть.       — Да откуда ты знаешь?!       — Как ты думаешь, моя дорогая жена, почему я так вовремя оказался на колокольне, да еще с целой кучей стражников?       — Понятия не имею. Но думаю, что ты мне сейчас об этом расскажешь, мой дорогой муж. Иначе щекотки тебе не миновать, а я знаю, как ты ее боишься.       Мужчина коротко взвыл от смеха.       — Перестань! Я все расскажу! Только не делай так больше, Эсмеральда…       — Я тебя слушаю.       — Маделлен пришла ко мне за день до того, когда этот проходимец Саруш решил украсть колокол. И рассказала мне все. Полагаю, когда Саруш решил подослать ее к моему воспитаннику, он совершенно не учел, что девчонка может привлечься Квазимодо. Вот и просчитался. Полагаю, что она неровно дышала к моему приемышу с того момента, когда увидела, как он играет с сыном капитана Феба.       — Да, я заметила. Взгляд у нее был нежно-тоскливый. Хотя… Ты еще не видел, какой взгляд был у него, когда он пришел ко мне и попросил объяснить, что с ним творится.       Они одновременно хихикнули.       — Как думаешь, Клод, скоро они объявят о своей помолвке?       — Полагаю, что долго тянуть не станут. Квазимодо весьма скор на некоторые вещи.       — Да уж. Твое воспитание чувствуется.       Смешок и звук поцелуя. Через некоторое время в комнате воцарилась тишина, прерываемая мерным дыханием спящих.