some things you do just to see how bad they'll make you feel
8 мая 2018 г., 19:13
Даже при надвигающейся угрозе Стефан медитирует.
Издалека он наблюдает, как Тони, Человек-Паук и их новые космические союзники придумывают план. Он начинает парить в воздухе, позволяя миру таять, когда камень приступает к действию.
Ему нужно найти выход. Нужно найти будущее, где всё будет в порядке.
Сначала он видит надежду. Он видит, как его союзники держат Таноса, видит, как на короткое мгновение они уравнивают силы. Видит, как мощь выскальзывает из его гигантских рук…
…только для того, чтобы вновь соединиться с ним после одной простой ошибки. Будь то преисполненная гневом вспышка Квилла, или Человек-Паук пропускает выстрел паутиной, позволяя Таносу обрести свободу, или сотни других ошибок, после которых он сбегает и всё равно становится всемогущим.
После этого Стефан чувствует боль, мучения, побочные эффекты, конечно же, смерть и губительное отчаяние.
Он быстро продвигается через другие сотни возможностей. Большинство из них кажутся совершенно одинаковыми, имея лишь незначительные отличия. В одной Мантис умирает первой, в следующей — Дракс исчезает в одно мгновение.
Он ощущает всё, что происходит в этих вероятностях. Он помнит увечья, которые получил во всех этих бесконечных мирах.
Первая тысяча смертей не так уж трудна, но после они начинают видоизменяться.
Танос быстро учится в своих методах убийства. Удушение, утопление, массовое удушье, разрывание на куски или «простая» серия ударов в голову. И на каждом временном отрезке Стефан не видит прогресса.
И он чувствует всё. Чувствует, как его швыряют, бросают о землю, как он истекает кровью. Чувствует, как борется за каждый вздох, будто он действительно сейчас «там» и действительно сдался.
Всё, что он видит — это больше и больше смертей. Он заставляет себя смотреть, как бесчисленное количество людей погибает, заставляет смотреть на бесчисленное количество неудачных исходов и плохих — для них, не для Таноса — концов, не имея и понятия, как всё это остановить.
Отчаяние охватывает его. Он ускоряет время, чтобы видеть больше результатов, больше возможностей.
В одном из вариантов нового мира он сражается с Таносом один на один, тогда как вся его команда мертва.
В другом — он лежит на земле, в то время как другие пытаются защитить его.
Он проходит через двадцать три временные рамки, и все они заканчиваются тем, что он кашляет кровью, прежде чем умирает.
Восемьдесят три временные рамки имеют такой исход, где половина умирает по щелчку пальцев Таноса в одно и то же мгновение.
Четыреста шестьдесят три возможности, где команда в Ваканде падает на землю, а вместе с ней и вся цивилизация.
Тысяча и девяносто шесть результатов, связанных со всеми камнями Бесконечности, полученными Таносом, где все герои падают на колени; миллионы невинных, выбранных случайно людей исчезают с лица Земли.
Стефан всё это видит. Он проходит через всё это на полной скорости. Он наблюдает, как планеты взрываются, солдаты сдаются, воины терпят поражение и бесконечные галлоны крови капают с рук Таноса. Он видит всё и сразу.
Но продолжает искать. Он изо всех сил пытается найти мир, где всё в порядке, где все живы и здоровы, где Танос побеждён раз и навсегда. Он и сам хочет, чтобы все были в порядке — ему нужно, чтобы так было. Он в своей жизни слишком многим пожертвовал, чтобы сейчас просто отступить.
Он теряет счёт тому, на какой временной линии находится, когда думает, что сейчас пройдёт через то же самое, что и прошлые миллионы раз. Они пытаются, они терпят неудачу, они умирают. Он ускоряет время, чтобы избавиться от боли, вызванной собственной смертью.
Однако… этот временной отрезок кажется более долгим. Он не видит, как его время утекает, обрываясь смертью, но и не надеется, что это тот самый вариант. Он летит мимо сражения и крови, но этот сон не кончается. Он переживает недели, месяцы и годы и всё ещё не видит конца.
Он видит, как его жизнь мелькает перед глазами. Видит себя живым и здоровым, даже спустя годы, с кем-то… другим. Видит образы этого человека, сидящего напротив в ресторане, в кинотеатре бок о бок, идущего рядом по берегу озера. Но изображения мелькают так быстро, что он не может разглядеть того, кто рядом.
Он наблюдает за этими непредвиденными вспышками будущей жизни и поражается, как бесконечно это время. Он почти чувствует облегчение.
Пока всё это вспыхивает перед глазами, единственное он знает наверняка — он жив, а Танос потерпел поражение.
В итоге он останавливается в конце случайного дня. Он хочет понять, что происходит. Он… он видит себя в повседневной одежде. Живого, в повседневной одежде, в самый обычный ленивый день.
Он моргает, принимая окружающее как свою действительность. Он лежит в кровати, совершенно здоровый, без каких-либо признаков надвигающейся опасности. Чувствует чью-то руку на своей шее.
Он видит… он видит Тони, который лежит рядом с ним. Видит, что Тони Старк лежит рядом с ним в такой же повседневной одежде, которую, как он думал, никогда больше не будет носить. Он лежит рядом и… улыбается?
Это… это поздняя зима. Они в уютной комнате, где полно сувениров и побрякушек. Они в постели вместе и оба в целости и сохранности. Тони лежит у него на груди, мирно улыбаясь, а он пропускает пряди тёмных волос через пальцы. На удивление он наслаждается этим, будучи только с Тони и абсолютно ничего не делая.
Но Стефан не может в это поверить. Не может поверить, что смог бы быть с таким эгоцентричным и помпезным человеком, как Старк. Не может поверить, что настолько счастлив быть с ним.
Но, кроме того, он не может поверить, что они выжили. Что они живы.
Что они победили Таноса.
Когда осознание осело в сердце, он пытается вспомнить всё о временной шкале. Отправляет себя назад во времени, пытаясь пересказать всё, что случилось до этого.
Им нужно пережить атаку Таноса на планете — это главное. Они все должны пережить его атаку, пока не придумают план, чтобы остановить его. Хотя… это он уже знает. Но ему нужно знать, как отделать титана с четырьмя камнями Бесконечности.
Он возвращается всё дальше и дальше, а потом… кое-что видит. Это шокирует больше, чем любой из миров, где он уже побывал.
Он останавливается в момент боли. Он видит свою руку, связанную с ослабевшим телом, которая протягивает Таносу Камень Времени. Он видит, как зелёное свечение мерцает в его глазах, видит, как Танос вставляет Камень в перчатку, а потом исчезает.
Он сходит с ума. Он не может в это поверить. Никак не может. Почему же он так охотно отдал Камень Времени?
Затем он наконец замечает Тони. Тот на земле, тяжело ранен и пытается восстановить дыхание. И смотрит на Стефана со смесью ужаса и боли.
И тут Стефан слышит свой голос:
— Пощади его, и я отдам тебе камень.
Тони должен жить. Тони нужно жить, чтобы победить Таноса.
— Не надо, — говорит Тони, но он по какой-то причине его не слушает.
И, прежде чем отключиться, Стефан опять слышит свой голос:
— Тони… другого пути не было.
***
Стефану многое не нравится в Старке. Ему не нравится эгоистичное и благочестиво лицемерное поведение Старка большую часть времени. Это раздражает (хотя Стефан признаёт, что у него тоже есть эго). К тому же он не особо озабочен тем, чтобы взять ответственность в свои руки. Это война… галактическая война. Судьба миллиардов сейчас в их руках. Он должен сосредоточиться не столько на желании быть лидером, сколько на желании найти правильное решение возникшей проблемы. Конечно, эти недостатки проявляются и в Квилле, хоть он и сосредоточен на разработке плана. Есть ещё и это его всезнайство. Старк, человек, рождённый и выросший на Земле, который зависит от своих технологий в бою, не мог поговорить с ним, человеком, который обучался у мастера древних искусств, о магии. Конечно, планета не была подходящим местом для бесед, но в тот или иной момент Старк должен был, наконец, уяснить, что не знает всего на свете. Но, с другой стороны, есть вещи, которые Стефан находит очень восхищающими. Во-первых, как тот относится к Человеку-Пауку тире Питеру Паркеру. Из того, что он видел, Старк полностью вложился и в его здоровье, и в его безопасность. Очевидно, что эти отношения не из разряда учитель-ученик, а отношения отца и сына. И Стефан действительно может восхищаться человеком, который поставил безопасность кого-то превыше своей. Кроме того, пусть его потребность в руководстве и может стать хлопотной, приятно иметь рядом человека, прекрасно знающего свои цели в команде. Если кто-то и может быть лидером в команде, то этот кто-то должен быть чертовски решительным, чтобы привести их к победе. И он должен признать, что Старк может быть довольно очаровательным время от времени. И он, несомненно, умён. Он был бы рад вступить в битву умов «бывший нейрохирург и чародей против гениального директора СтаркИн и лидера Мстителей». Это было бы потрясающе, правда? Но всё же Стефан не может поверить, что отдал бы Камень Времени за жизнь этого человека. Камень Времени — пятый камень Бесконечности, — чтобы Тони Старк мог жить. Чтобы этот человек мог прожить ещё один день и ухватиться за всё, что попадётся ему на пути. Да, этот человек мог оставаться эгоцентричным, высокомерным и жёстким. Лояльным. Умным. Сильным. Красивым. Стефан боится грядущего, что касается как судьбы Вселенной, так и того, что произойдёт между ним и Тони. Но это каким-то образом сработает. Тони спасёт мир, все выживут, и они тоже выживут, а потом влюбятся друг в друга. Он вздыхает, пытаясь успокоиться. Снова вздыхает. И снова. И снова. А потом у него случается гипервентиляция. Он паникует, не знает, что делать. Продолжает испытывать на себе результаты временных рамок, при этом пытаясь контролировать себя. Он видит, как Тони умирает снова, и снова, и снова. Видит, как Тони страдает, плачет, истекает кровью, задыхается, и всё это ради спасения Земли. Стефан не знает почему, но он хочет… хочет спасти Тони. Хочет ему помочь. Хочет защитить его. И не хочет, чтобы ему причиняли ещё больше боли. Он оказывается перед Тони, прежде чем получить удар в голову. Он находит в себе как можно больше сил и мощи, которую сохранил, чтобы защитить его от любой опасности. Он пытается стать мужчиной, каким должен быть партнёр. С каждым пробегом по временному отрезку он волнуется ещё больше. Бесится, потому что знает: нет другого пути, кроме как отказаться от Камня Времени, отказаться от бесчисленных жизней. Бесится, потому что продолжает видеть то же самое снова, и снова, и снова. Бесится, потому что, независимо от того, что он делает, Тони в итоге всё равно пострадает. И больше всего бесится, потому что заботится о Тони во всех временных отрезках.***
В реальном мире команда наблюдает за необычным результатом медитации Стрэнджа, в котором он переживает смерть за смертью, не в состоянии понять, что с ним происходит. Его тело сотрясает без контроля, и Тони бросается к нему, чтобы помочь. — Стрэндж, ты в порядке? Стефан посреди опасности, что разворачивается во всех этих мирах, чувствует, как Тони касается его руки. Внезапно вернув себе настоящее, он «спотыкается» в воздухе, а потом окончательно теряет равновесие. Но Тони крепко держит его. — Ты здесь, с тобой всё в порядке. Он слышит голос Тони, возвращающий его в реальность. Он слышит его смущённый, но утешительный тон, когда тот пытается вытянуть его из транса. Стефан открывает глаза и смотрит вниз. Видит зелёный камень, висящий на груди в медальоне. Нежно касается его рукой, будто не уверен, настоящий он или нет. Это реально. Он настоящий. Он больше не в хронологии событий, плохом финале, случайном исходе — он вернулся в реальную жизнь. И всё остальное вернулось. Всё в его руках. Камень Времени. Судьба мира, судьба галактики. Жизнь более миллиарда людей в его руках… Он смотрит на Тони и будто видит другого человека. Замечает в нём много того, что не заметил при первой встрече. Тёмные карие глаза, непослушные, но ухоженные волосы, удивительная бородка… Словно он сначала увидел его сквозь очки, а теперь снял их. Сначала он теряет дар речи. Просто не знает, что сказать. Не знает, как объяснить, что видел множество различных временных линий и единственная, где им удаётся победить Таноса, — та, где они влюбляются друг в друга. Он решает просто объяснить, где был последние минуты. Четырнадцать миллионов и шестьсот пять вероятностей исхода. — В скольких мы победили? Стефан не может ответить. Он вздыхает и отворачивается от Тони. — В одной. Все в шоке, как и ожидалось. Но план неожиданно начинает осуществляться, пока Стефан пытается оправиться от произошедшего во время медитации. На этот раз настоящей. Он позволяет миру ускользнуть, пока успокаивается. Теперь он знает, как остановить Таноса. Знает, как спасти жизнь каждого. Ему просто нужно убедиться, что всё идёт по плану… — Эй… Когда он поднимает глаза, то снова видит Тони, только уже сидящего рядом с ним. Некоторое время он ничего не говорит, пытаясь всё же вернуться к медитации. — Ты в порядке? Стефан точно не в настроении разговаривать, но очевидно, что Тони слишком настойчив. Он, конечно, знает, что тот не пытается быть навязчивым или вроде того — просто хочет знать, всё ли в порядке. В груди тянет странной болью. Она не сильно ощутима, но он чувствует её тяжесть. И догадывается, что это не пройдёт, пока он не поговорит с Тони. Вернувшись к реальности, Стефан опускается на землю, чтобы быть с Тони наравне. Но почему-то не может смотреть ему в глаза, поэтому коротко кивает. — Да, со мной всё в порядке. — Ты уверен? Стефан мажет взглядом по его лицу, всё ещё не смотря в глаза. — Ты выглядишь довольно спокойным для того, кто только что нашёл четырнадцать миллионов и шестьсот четыре вероятности, где мир рушится. Стефан видит ухмылку на его губах. И вынужден признать — для того, чтобы улыбаться в такое время, нужно обладать достаточной уверенностью. — Я больше сосредоточен на той, где мы выживаем, — говорит он. — И ты, пожалуй, тоже должен на этом сосредоточиться. — Он почти улыбается этому замечанию. — Или, может, тебе стоит сосредоточиться на составлении плана. Я слышал, что у мистера Квилла есть некоторые идеи, — добавляет он, указывая на Квилла, который пытается что-то сформулировать. — Он не будет слушать мой план, — отмахивается Тони. — Но это ведь ты видел, как мы победили… может быть, ты хочешь нам помочь? Стефан наконец смотрит вверх и видит карие глаза Тони. Взгляд его мягкий и утешительный, гораздо дружелюбнее, чем в момент их встречи. Его улыбка манит, наполнена очарованием и капелькой озорства. И это вроде как приятно — видеть его таким, до этого пройдя через всевозможные результаты, где он погибает. В одно мгновение боль в груди вновь вспоминается. Все видения и возможности его жизни вновь мелькают перед глазами. Он видит мир, где Тони либо умирает, страдает, либо окончательно сдаётся. Такое чувство, что его сердце разрывается всякий раз, когда он вспоминает об этой потенциальной смерти. — Стрэндж? Тони видит капельки пота на лбу Стефана, когда тот вдруг напрягается. Слышит его учащённое хриплое дыхание, и всё это выглядит так, будто сидящий перед ним потерял над собой контроль. В первую секунду он пугается, но в следующую над ним овладевает инстинкт — взять за руку. — Эй, Стрэндж, успокойся, — тихо говорит он ему в ухо, автоматически стягивая перчатку, чтобы успокоить его. Стефан слышит голос Тони сквозь панику. Сердцебиение ускоряется из-за голоса — голоса, крики и мольбы которого он слышал сотни раз, — но он пытается следовать за ним. Чувствует руку Тони, что удерживает его в реальности, поэтому хватается за неё так сильно, как только может. Тони чувствует ответное движение, поэтому не пытается отодвинуться. Он с тревогой в глазах смотрит на него, но обещает остаться, пока это не прекратится. — Дыши, — говорит он. Тони не знает, что это — магия или паника, но волнуется. Он наблюдает, как Стефан изо всех сил пытается успокоиться, поэтому говорит как можно больше успокаивающих слов. Стефан следует за его словами. Старается замедлить дыхание. Его рука тянется к груди, чтобы почувствовать сердцебиение, и он удивляется, как быстро это происходит. Он останавливает видения. Закрывает глаза, чтобы не смотреть на Тони или на те четырнадцать миллионов его смертей. Продолжает дышать, держась за его руку столько, сколько может себе позволить. Неважно, сколько раз он видел, как Тони убивали, втаптывали в землю, мучили, он всё ещё здесь. Эти вероятности — это просто… вероятности. Они всего лишь значат, что он должен сделать всё возможное, чтобы убедиться, что этого не произойдёт. — Дыши, — повторяет Тони. — Всё будет в порядке. Ты здесь, ты жив, и я тоже. Возможно, именно это и успокаивает Стефана. Тихие заверения Тони, что он жив, что он с ним в настоящем и не мёртв. Пока что. В конце концов дыхание успокаивается, и он снова ощущает себя в этой реальности. Он устал и чуточку дезориентирован, немного кружится голова. Без единого слова он прижимается к плечу Тони; тот удивлён, но так он убеждается, что Стефан в порядке. — Успокойся, ты сейчас здесь, — он решает сделать всё возможное, чтобы не допустить этого снова, и протягивает руку, чтобы обнять его за шею. Только Стефан сейчас не может осознать всё происходящее. Всё, что он может, — это раствориться в словах Тони и тепле его тела, полностью успокаиваясь. Он продолжает молчать. А Тони смотрит на его измученное тело и жалеет его, продолжает поглаживать шею и держать за руку, ожидая, когда станет лучше. — Ты хочешь поговорить об этом? — предлагает он. Стефан молчит. Тони сочувственно смотрит на него и думает, как помочь. Он видел многих своих друзей в подобном состоянии, но почему-то вдвойне пугает, когда в такой ситуации оказывается Стрэндж. До сих пор он видел в нём только неблагодарного чародея. Теперь же тот лежит на его плече, слишком уставший, чтобы разговаривать. Он перестаёт гладить его шею и опускает ладонь на плечо. — Я понимаю, каково это, — Тони думает, что, возможно, ему нужно слышать чей-то голос. — Но самое приятное здесь то, что всё уже кончено. Стефан всё ещё ничего не говорит, но продолжает цепляться за Тони. Держится за руку ещё крепче, как будто мир вокруг исчез, а они единственные, кто остался. Он держится за него, как будто хочет держаться за реальность, где они оба живы и всё ещё здесь. Не отпускает, потому что не хочет признавать, что всё это временно. Медленно он поднимает голову и отодвигается от Тони, смотря на него. Глаза Тони загораются, когда тот понимает, что Стефану лучше. Он даже улыбается. Стефан говорит: — Твоя борода… Тони смущается. Стефан всё ещё выглядит слегка дезориентированным, но всё равно хочет ему подыграть. — Что? Что ты хочешь сказать? — он убирает руку с его плеча и гладит себя по подбородку. — Это бессмысленно, в отличие от твоей головы. Вот это… странный ответ. Тони ещё больше путается. Оскорбление и комплимент в одном. Он не знает, стоит ли ему обидеться или воспринять как лесть. — Твоя борода, как и твоё имя — странные, — ухмыляется Тони в ответ, решая быть польщённым. — Я бы посмеялся, но я слышал это раньше, — парирует Стефан. — И я для тебя всё ещё Доктор Стрэндж. — Хм, это довольно сложно, на мой взгляд, — подмечает Тони. — У нас был с тобой момент единения, поэтому не возражаешь, если я буду звать тебя Стефаном? Стефан не знает, честен ли тот или просто хочет, чтобы он чувствовал себя лучше, и тем не менее кивает. — Хорошо, ты можешь называть меня Стефаном, если хочешь. А я буду звать тебя Тони. — Решено, — Тони протягивает руку, и Стефан берёт её в свою ладонь и твёрдо покачивает. Он держится за руку чуть дольше, чем нужно, снова желая обнять его и сохранить в безопасности его жизнь. Он слышит этот разговор не первый раз, но хочет, чтобы он не стал последним. Когда он отпускает руку, то видит, как Квилл яростно машет им. — Эй, Старк! — Квилл зовёт его во весь голос. — Хочешь поучаствовать, или ты будешь тусоваться с ним до конца дня? Тони отвечает на его нетерпеливые призывы, слезая с камня и поднимаясь, чтобы, наконец, разобраться с планом. Он машет Стефану, когда шагает к сформировавшейся космической команде. Стефан откидывается назад. Он впервые усмехается. Он счастлив. Он доволен своей жизнью. Он здесь, рядом с Тони, шутит с ним. На мгновение он думает, что они смогут сработаться. Но после он задумывается, и эта идея теряется в море миллионов. Стефан продолжает медитацию. Он старается держать себя в тонусе, но не может не удивляться, почему его так сильно беспокоят все эти последствия. Он уже десятки раз умирал. Видел, как смерть мелькала перед его глазами, и не останавливал её. У него уже есть шрамы… психические и физические. Так почему сейчас всё по-другому? Дело в том, что он знает ответ, но не хочет признавать этого вслух. Однако знает, что рано или поздно придётся столкнуться с этим, поэтому неохотно всё-таки признаётся в этом себе. Правда в том, что… он напуган. Из-за Тони. Боится смерти Тони. Боится, что Тони потеряет всё в своей жизни, наблюдая, как всё рассыпается на куски. Боится заставить Тони страдать, чтобы он смог остановить Таноса. Он боится, что влюбляется в Тони. В голове возникает вопрос: откуда он знает, что влюбляется в него? Может быть, он просто держится за идею отношений, потому что она появляется в мире, где Танос побеждён? Что он использует их отношения с Тони как подтверждение того, что мир не закончится в одной из вероятностей? Стефан воспроизводит все воспоминания о Тони, скрытые в голове. Видит, как Тони насмехается, огрызается в ответ и перебивает его в прошлом. Чувствует себя таким же раздражённым воспоминаниями, как и тогда, когда проживал их. Но в некотором смысле он понимает его. Тони человек и, вероятно, боится Таноса так же сильно, как и он. Боится, что его мир тоже закончится… что он потеряет всё, над чем работал всю свою жизнь. Тони хочет спасти мир так же сильно, как и он. Кто знает, может, Тони тоже паниковал, когда утешал его. Стефан добавляет ещё одну вещь в список того, чем восхищается в Тони: тот знает, как утешить кого-то, даже когда кажется, что его мир рушится. Может, он и влюбляется в Тони. И даже если он ещё не знает, как любить его, он позволит этому случиться. Он открывает глаза, чтобы увидеть, как Тони и Квилл спорят. В основном спорит Квилл, пока Тони слушает его аргументы с обычной маской высокомерия на лице. Стефан признаёт, что он выглядит немного более очаровательным со скрещёнными руками. Их фигуры исчезают, когда он снова закрывает глаза и продолжает медитировать. В разгар сеанса он непроизвольно вздыхает. В этот раз не из-за грусти, а из-за принятия. Он не может предотвратить прошлое; всё, что он может сделать, — ждать будущего и принять результат. Может, он совершает ошибку. Может, не стоит доверять Тони или его глупо красивой ухмылке. Может, на этот раз не стоит доверять своему сердцу. Но «может» больше не существует. Они сейчас в финале. Когда Стефан делает глубокий вдох, он снова открывает глаза, чтобы взглянуть на Тони. И он снова улыбается.***
Позже, когда он лежит на земле, скошенный болью, то задаётся вопросом, стоит ли это того. Или стоит ли он того. Он наблюдает, как его мир рушится, когда все превращаются в пыль. Он слышит последние слова Мантис, Дракса и Квилла, прежде чем они исчезают с лица этой планеты, как будто они вообще никогда не существовали. Чувство вины жалит сердце. Он хотел бы повернуть время вспять, но не может. Камень Времени безвозвратно утерян, и это его вина. Он видит, как Питер, Человек-Паук падает в руки Тони. Слышит, как он сдерживает слёзы, умоляет остаться в живых, когда его тело исчезает. Тони смотрит на свои пустые, пыльные руки, совершенно озадаченный на одно короткое мгновение. Он безмолвный, неподвижный, как будто тоже умер. Стефан понимает, что скоро случится. Скоро здесь останется один лишь Тони. И прямо перед тем, как это произойдёт, эхо вопроса звучит в его голове: стоит ли он этого? Но он всё помнит. Он помнит последствия этого временного отрезка. Это единственный успешный отрезок. Он помнит, как был счастлив, когда Тони отдыхал на его груди, расслабившись, не заботясь о мире. Его мягкую, спокойную улыбку. Его скучающую, но забавную позу на его — их — кровати. Их совместную жизнь, благополучную и удовлетворённую друг другом. Он помнит, как держал Тони на руках и играл пальцами с его тёмными волосами. Он хотел держать его часами напролёт и быть с ним так долго, как они смогут жить. Он помнит, как таял в нём уже в настоящем во время паники. Тони успокоил его, хотя прекрасно знал, что есть много причин для паники. Он помнит всё, что восхищает его в этом человеке. Его преданность друзьям, его желание обезопасить, его решимость. Он помнит его руки, плечи, тёмные вихры. Он помнит, что держал его и хотел, чтобы его держали. Он помнит всё, что происходило в будущем и настоящем. Его тело начинает исчезать, когда Тони обращается к нему. Тони теперь ещё больше напуган — он снова теряет кого-то близкого прямо на глазах. Стефан может сказать только одно: — Тони, другого пути не было. Он уже дважды слышал это предложение. Оно звучит точно так же, как в первый раз — грустно и отчаянно. В конце концов, он исполнил видение. Всё, что он может, — это надеяться, что они выиграют в конце. Тони не может двигаться, и это пронзает сердце Стефана. Он хочет молить о прощении. Хочет заверить, что в конце концов всё будет хорошо, что он верит в него. Последний образ в его сознании — это тревожное выражение лица Тони, прежде чем он исчезает. Распадаясь, он находит ответ на свой вопрос. Тони совершенно, несомненно того стоит.
