Танго с тобой

Зима раскрыла снежные объятия в этом году рано, еще в ноябре мягко укутав землю белым пушистым одеялом. Деревья, прежде покрытые слоем снега, под это утро обросли инеем, и Запретный Лес перестал создавать пугающее впечатление. Природа засыпала, уютно укутавшись в снежное одеяло под легкий сумрак синих безоблачных вечеров и отсветы холодного лунного света на снегу, а замок стоял посреди этого снежного великолепия, светя огнями из окон. Озеро при Хогвартсе покрылось тонким слоем льда, и частые снегопады запорошили его. Теперь только редкие черные пятна на белоснежном покрове выдавали секрет застывшей глади… — Гермиона! На кровать позади девушки села Джинни Уизли и с любопытством заглянула через плечо подруге. Гермиона с досадой оторвала перо от пергамента и попыталась стереть с него огромную кляксу, нарисованную дрогнувшей от неожиданности рукой. — Что это? Джинни без всякого зазрения совести взяла чужую рукопись и, быстро пробежавшись по ней взглядом, скептически выглянула в окно спальни. За окном чернело на фоне покрытых снегом окрестностей озеро. — Тебе не кажется, что ты чуть-чуть приврала? Гермиона поджала губы и забрала у нее свиток. — Я хочу запомнить наш последний год обучения в Хогвартсе идеальным. После нашей победы над Темным Лордом этот год и впрямь лучший за все время обучения. Никаких проблем, загадок, страха. Джинни мягко пожала ей руку и прикрыла окно, так как в комнате школьной старосты стало слишком холодно. Гермиона поставила точку в конце предложения и вложила лист пергамента в специальную папку, которую открыть могла только она. Ценнее хранилища быть не могло, потому что девушка нашла специальное заклинание, которым были заколдованы книги по уходу за магическими существами на третьем курсе. Теперь ее папка обладала грозным оружием — зубами. К сожалению, избавиться от привычки делать все максимально безопасным Гермиона не могла, как не могли и многие из тех, кто сражался за Хогвартс полгода назад, в мае. После победы Гарри, Рон и Гермиона решили вернуться в возрождавшийся Хогвартс и продолжить обучение, даже не смотря на то, что любой министерский отдел был готов принять их с радостью и распростертыми объятьями. По Гарри плакал Аврорат, Рона покорно ждал избранный им Отдел Магических игр и Спорта, а Гермиона… Она не знала. Ее привлекала наука, открытия, патенты на изобретения, но для них нужна была хотя бы первоначальная лаборатория и какой-никакой капитал для закупки ингредиентов. Осталось всего полгода до окончания седьмого курса и сдачи ЖАБА, но она еще не определилась. Радовало одно — она скоро сдаст контрольные и уедет к родителям повидаться. -… есть? — Что? — Гермиона поняла, что прослушала последний вопрос. — Я говорю, ты идешь ужинать? Ты с утра ничего не ела, — подруга ласково потрепала ее по плечу и настороженно покосилась на облизывающуюся на ее руку папку. — Иду, конечно, — вздохнула Гермиона и поднялась с кровати. Вместе они с Джинни вошли в Большой Зал, давно отреставрированный и готовый к грядущему Рождеству. Украшать его преподаватели и вызвавшиеся ученики принялись задолго до праздника, еще в начале декабря, и нынешний зал выглядел почти по-рождественски. Елки решили принести позже, и вот они стояли, пышные красавицы, распространяя по всему залу запах свежей хвои. Пока они шли к столу, Гермиона осматривала преподавательский состав, как, впрочем, и всегда, когда входила в Большой Зал. Нелегко было привыкнуть к отсутствию в центральном кресле Дамблдора. МакГонагалл, оставшаяся директором после победы, довольно быстро освоилась с новыми обязанностями и достойно переняла на себя бремя ответственности. Профессор Флитвик сидел по правую руку от нее. Маленький преподаватель выглядел бодрее всех и в день Победы, и сегодня. По левую руку от директора сидел профессор Снейп. Да… Гермиона чуть улыбнулась ему, но Снейп, уже полгода избегавший настырного внимания студенток, прознавших о его роли в войне, только отвел глаза. Зельевара удалось спасти в тот день, когда пал Темный Лорд. Его госпитализировали из Визжащей Хижины в очень тяжелом состоянии, и колдомедики почти не надеялись вытащить его. Во время его борьбы со смертью Гарри оправдывал его на суде и даже вытребовал для него Орден Мерлина Первой Степени, правда, Снейп так и не захотел встречаться с ним после выписки, ссылаясь на дела или тяжелое здоровье. В конце октября Гарри бросил искать с ним встреч, когда Гермиона терпеливо растолковала ему, что после подобных признаний в воспоминаниях он действительно не знает, о чем с ним говорить. Снейп вернулся на пост преподавателя Защиты от Темных Искусств и декана факультета Слизерин, а зельеварение остался преподавать Слизнорт. Профессор Трелони хотела уйти в отставку, но ее уговорили остаться еще на год, так как Флоренц оказался более не способен обучать детей после травм, полученных в битве. Кентавры простили его и приняли в свой клан обратно, и с тех пор доброго Флоренца никто не видел в окрестностях Хогвартса. — Херм-иона! Ужин только начинался, и Джинни привела ее как раз ко времени, когда на столах появились ароматные блюда. Студенты радостно принялись за еду, но форы всем факультетам дал Рон, уже с аппетитом поедающий две подряд куриные ножки. В то время, когда все только накладывали в тарелки еду, теряясь среди стольких яств, у него уже лежали кусок пудинга, пюре, четверть индейки, и по карманам — несколько пирожных. Гермиона улыбнулась, хотя внутри давно ничего не чувствовала при взгляде на Рона. Они всегда были слишком разные. Он — обычный волшебник, видевший романтику жизни в вечном квиддиче и работе секретаря на Главу Отдела Магических Игр и Спорта. Она — блестящая студентка, лучшая выпускница школы за последнее десятилетие. Ей прочили жизнь ученого, а Рон с удовлетворением вечерами ей расписывал, как будет усталый приходить с работы, а она — встречать его пирогами, первым, вторым, десертами. И детей у них будет не двое-трое, а пятеро. Гермиона с грустью самой себе констатировала факт — в прошлом их сблизила опасность, приключения заставили крепко держаться за руки, вместе преодолевать беду за бедой и идти к победе. Но что общего может быть у нее с ним сейчас и в дальнейшем? Война словно выжгла все чувства, которые она испытывала. Вообще. Гермиона улыбалась через силу Джинни, нарочно усадившей их рядом — она не знала, как признаться подруге в своих мыслях. — Гермиона, — произнес Рон, одним могучим усилием проглотив все, что набивал в рот. — Будешь пудинг? — Да, — кивнула она. — Гарри, положи, пожалуйста! — Не трудись, друг! — Рон хлопнул Гарри, обернувшегося к ним от Джинни, по плечу. — Я сам помогу своей будущей невесте. — Будущей невесте? Грейнджер! Я думала, ты разборчивее! За соседним столом Слизерина скривилась в неприятной усмешке Пэнси Паркинсон. Рядом с ней хихикнули Милисента Булстроуд и Астория Гринграсс. Малфой рядом с ними только ковырялся вилкой в тарелке и предпочитал ни на кого не смотреть. После войны многие семьи Пожирателей были взяты под контроль Министерства, но только те, кому удалось оправдаться. Семья Малфоев заслужила свой покой благодаря смене сторон в самый последний момент, и Драко отпустили в общество, так как улик на него, кроме наличия потускневшей со дня смерти Темного Лорда Метки, не было. Люциус сидел под многолетним домашним арестом и вынужденно общался с работниками Министерства и избранными ими маглами «в целях перевоспитания». Паркинсон и Булстроуд не имели Черных Меток, а потому власть их не трогала, а Астория Гринграсс отказалась публично от идеологии своих родителей, за что тоже была прощена. В связи с тем, что весь прошлый год в замке командовали Кэрроу и ничему детей не учили, в Министерстве было решено оставить тех, кто учился на седьмом курсе, на еще один год. Конечно, седьмые курсы в этом году были в два раза больше, классы переполнены. Но это был единственный выход. Джинни скривила смешную рожицу и отвернулась от них. Смех слизеринок нисколько ее не цеплял. Гермиона тоже не обращала внимания. С начала нового учебного года Слизерин старался держаться тихо и обособленно, его студенты больше не участвовали в соревнованиях за Кубок Школы или Кубок по Квиддичу, скорее всего потому, что не хотели нарываться на неравную борьбу. Слизеринцы никого не трогали, но Рон счел необходимым привстать и прошипеть им в ответ. — А что тебя не устраивает, Паркинсон? Сама-то, небось, замуж за бывшего Пожирателя Малфоя пойдешь, куда тебе с твоим-то лицом… — Рон… Гермиона с силой ухватила его за руку, Джинни за другую — и они усадили его на место. Паркинсон взбеленилась и тихо начала ругать их на чем свет стоял, а Малфой… Он даже не шевельнулся в ответ на оскорбление. — Рон, — чуть повысил на него голос Гарри. — Сядь уже. И успокойся. Рон пожал плечами и принялся обгладывать куриное бедро, капая жиром на чистую, белоснежную скатерть. Гермиона чуть поморщилась и вдруг поймала задумчивый взгляд Малфоя. Слизеринец тут же отвел глаза. За столом преподавателей началось движение, и профессор МакГонагалл вышла вперед. Как по команде, все факультеты притихли, и взгляды устремились к ней. Женщина встала перед студентами и улыбнулась. — Дорогие мои студенты. Через две недели наступит первое Рождество после победы, давшейся нам большим потом и кровью… Паркинсон презрительно хмыкнула за столом и показательно обернулась к Драко, чтобы что-то ему прошипеть. Рон что-то шепнул, что уж слизеринцы потом и кровью добывали победу, сидя в своих подземельях. — Поэтому Попечительский Совет Хогвартса решил устроить для старших курсов Святочный Бал в Рождество и провести некоторые… мероприятия, нацеленные на сближение факультетов. Гермиона отвернулась от чавкающего Рона и с интересом уставилась на преподавателя. МакГонагалл улыбнулась всем четырем столам перед ней и продолжила. — Таким мероприятием и станет Бал, но он будет особенным, вовсе не таким, как четыре года назад. Деканы факультетов составили список студентов с пятого по седьмой курсы и передали их мне. Новые правила, касающиеся бала, Попечительский Совет велел мне зачитать перед вами в этот вечер. Филч, — попросила она у смотрителя, сидевшего рядом с Хагридом. — Будьте так любезны. Завхоз, кряхтя, поднялся и поднес ей свиток пергамента, который МакГонагалл тут же развернула. — Итак… Все учащиеся старше пятнадцати лет обязуются явиться на бал с целью сближения факультетов и празднования победы. Каждый ученик придет на бал с тем, кого для него отберет с другого факультета магия замка. Списки пар будут вывешены на следующий же вечер после оглашения данного правила. Форма одежды — парадная. Каждая пара будет обязана прилюдно станцевать дуэт, любой танец на усмотрение, магический или магловский, из списка, вывешенного с нынешнего вечера в гостиной каждого факультета. После выбора парой танца, кавалер обязан доложить декану своего факультета и декану факультета партнерши о своем выборе. На подготовку танца дается две недели. Старостам факультета вменяется в обязанность… Дальше было все ясно. Каждый обязан был явиться на бал в добровольно-принудительном порядке. Сейчас Гермиона жалела, что она не на четвертом курсе. Девушка грустно вздохнула и подперла руками подбородок. О скорой встрече с родителями и о праздновании с ними Рождества можно было забыть.

***

Несмотря на добровольно-принудительный порядок, после ужина в Хогвартсе царило предпраздничное возбуждение. Девочки строили предположения по поводу своих потенциальных кавалеров, мальчики незаметно оглядывали дам с других факультетов, особо не задерживаясь взглядами на слизеринках. Для факультета Слизерин этот бал грозил стать настоящим кошмаром, потому что «сближения» факультетов было не избежать. Сам Снейп ходил мрачнее тучи — он тоже не горел желанием появляться на балу, но попечители не оставили выбора ни студентам, ни преподавателям. С утра в гостиной висели списки танцев, один из которых можно выбрать для танца с партнером, и около них толпились несколько кучек старшекурсников и старшекурсниц. Гермиону, мирно спавшую в своей комнате старосты в свой законный выходной, самым грубым образом растолкали. — Герми! Проснись, зайка! Рон чмокнул ее в щеку и стремительно умчался в коридор, хлопнув дверью. Гермиона прикрыла слипающиеся глаза и отвернулась к стенке, когда створка снова скрипнула, и на стену отбросил тень кто-то еще. — Моя комната вам, что, проходная?! — не выдержала она и обернулась к нарушителю сна. Рядом на кровать присела Джинни. Гермиона со стоном плюхнулась головой на подушку, и кудри, упавшие на лицо, защекотали нос. Не выдержав, она оглушительно чихнула и проснулась окончательно. — Спать хочется? — сочувственно спросила Джинни, помогая ей заправить кровать. — Рон все, — отозвалась Гермиона. — До двух часов ночи сидел тут и костерил Малфоя, спать не давал… — Приставал? — Немного, не более, чем всегда. Я сказала, до свадьбы не тронет. — А ты сама хочешь этой свадьбы? Джинни стояла прямо и смотрела на нее, заложив руки за спину. Гермиона прикусила губу, и принялась взбивать подушку, которая в этом не нуждалась. — Естественно, Джин! — Пойми меня правильно, я же его сестра, и вижу, если у вас что-то не так… — У нас все хорошо. — Если ты сказала правду, я рада, — улыбнулась рыжая и задорно махнула рукой. — Одевайся, и пошли! — Куда? — В гостиную. Там вывесили списки танцев, — Джинни молитвенно сложила перед собой ладони, и в глазах зажегся озорной огонек. — Вот бы моим партнером был Гарри! Мы уже вместе хотим танго! — Танго в стенах Хогвартса? — усомнилась Гермиона, улыбаясь. — Покажи мне это безобразие… — И ничего не безобразие! Джинни принялась быстро и проворно укладывать ее волосы в косу, всегда густую и крепкую. — Танго — танец страсти и любви, Гермиона! Мы договорились, что ни с кем, кроме друг друга, не выберем этот танец, только вместе станцуем, когда придет возможность… — Невозможно, — возразила Гермиона, оправляя воротник белой рубашки и стрелки черных клешевых брюк. — Ты же слышала МакГонагалл. Только с представителями других факультетов. — Да, — скисла Джинни. — Не хотелось бы даже на танец уступать Гарри какой-нибудь слизеринке… Гермиона встала, тряхнула новой косой и осталась довольна. Ей теперь нравилось, когда волосы не лезли в глаза, а были хорошо заплетены или вообще собраны в пучок. Непривычно будет снова делать новую прическу для бала и ходить с ней целый вечер. Гермиона взглянула на расстроенную Джинни и мягко улыбнулась, обняв подругу. — Я уверена, Гарри будет думать только о тебе. — Да… Нам надо купить шикарные платья для танцев! — Джинни вновь оживилась и потащила ее в гостиную к одному из списков. — Хэй, расступитесь, ребят… Вот, смотри! Надо выбрать с партнером танец сразу же, как только узнаем, кто он. Тогда на следующий день отпросимся, хорошо, что это будет воскресенье, пойдем в Хогсмид, купим наряды, украшения, туфли… Ведь, согласись, танцевать танго в бальном платье, или фокстрот в платье для пасадобля не очень удобно… Джинни трещала без умолку, а пятикурсники, окружавшие их, внимали ей так, как не слушали ни одного преподавателя. Гермиона бегло пробежала взглядом список разрешенных попечителями танцев и только хмыкнула. Представить себя танцующей с каким-нибудь Захарией Смитом ча-ча-ча она не могла. — Самба — неплохо, — распылялась подруга. — Румба, ламбада, фламенко… А макарену как танцевать? А венский вальс? — Обучение на нас, — ухмыльнулась Гермиона, мысленно остановившись на вальсе. — Как станцуешь, так станцуешь. — Так объявили голосование за лучшую пару! Ты не слушала вчера МакГонагалл? — удивилась Джинни. — Пятый курс не участвует в соревновании в танцах, они и преподаватели решают, кто лучше станцует и получит приз — пятьсот галеонов. — Неплохо, — выдохнула Гермиона и отошла от списка. — Осталось только узнать, кто партнер… — Ну, — прошипела Джинни, когда они оказались подальше от чужих ушей. — Тут я могу помочь. Девочки с Равенкло нашли старое заклинание, которое позволяет общаться с магией замка. А ведь замок решает, с кем нам лучше. Поэтому нам нужно пойти в укромное место и поколдовать! — Уверена? — усомнилась Гермиона, пока ее тащили к выходу из гостиной. Джинни привела ее на восьмой этаж в какую-то заброшенную комнату. Дверь запирать не стали, только прикрыли, чтобы никакой случайно забредший в этот пустынный коридор студент или преподаватель не постиг таинство девичьего заклинания. Рыжая подруга с таинственным видом встала ногами на стул и выставила перед собой палочку. Гермиона весьма скептически отнеслась к слухам и заклинанию, но мешать не стала. Джинни с несколько трагическим выражением лица взметнула вверх свободную руку и произнесла. — Эскустра и-септаселектит! Легкий сквозняк взметнул ее огненно-рыжие волосы и исчез, словно и не было его источника. Откуда он появился, осталось тайной. Джинни улыбнулась и слезла с шаткого стула. Поддавшись на уговоры, Гермиона заняла ее место. — Ну, и что делать? — спросила девушка, поджав губы. — Заклинание с рун переводится, как «Услышь и прими мой выбор», дальше мысленно произнеси про себя имя того, с кем хотела бы пойти на бал, — поучительно молвила Джинни и прошлась по кабинету. — Надеюсь, подействует! Гермиона только вздохнула. Ей казалось, что она занимается глупостями. Подняв палочку, как недавно Джинни, девушка прикрыла глаза и произнесла положенное заклинание. И остановилась. Она не знала, чье имя хотела произнести. «Услышь и прими мой выбор… Пускай моим партнером на балу станет человек, больше всего подходящий мне по характеру и складу ума» Маленький вихрь всколыхнул выбившиеся из косы волосинки и пропал под потолком. Возможно, заклинание действительно обладало какой-то силой, а не было выдумано страдающими бездельем студентками. Джинни подскочила и подала руку, чтобы помочь слезть. — Чье имя загадала? — поинтересовалась она. — Рона? — Нельзя говорить, — улыбнулась ей Гермиона, когда они уже шли по коридору в жилую часть замка. — Магловское поверье. Если скажешь — не сбудется!