Никто не говорил, что будет так (nobody told me it would be like this)

Каким-то чудом кто-то решил, что они достаточно зрелые, чтобы доверить им ребенка, и Магнус по-идиотски, блятски нелепо на это согласился. В конце концов, он уже не мальчик, ему нравятся дети, он воспитал тонну котов. Все под контролем. Будет. Как только он сообразит, почему подгузник не желает, блять, оставаться на месте. Он снимает подгузник, переворачивает его другой стороной, просовывает под попу ребенка, проклиная себя и Александра за то, что они решили не пользоваться магией. Господи, тогда это все закончилось бы еще пятнадцать минут назад. Но Алек настаивает, что Магнусу нужно научиться делать все нормальным способом, потому что, а что если у Магнуса будет истощена магия? «А что если, а что если». Обычное восхищение предусмотрительностью Александра меркнет перед текущими страданиями Магнуса. Он застегивает подгузник, только чтобы понять, что он недостаточно плотно сидит, а в это время Макс выворачивается из него и метко писает Магнусу прямо в глаз. – Ах ты ж маленький маленький засранец! – говорит Магнус, слишком поздно отворачивая от себя ребенка. «Каждый раз слишком поздно», – грустно думает он и орет: – Александр! Мне тут помощь нужна! Александр вываливается из наскоро собранной детской, в волосах – детская присыпка, на плече – ползунки, в глазах – выражение загнанного оленя. Вместе им наконец удается переодеть пищащего младенца, накормить его и уложить спать в собственную колыбельку, а не на кого-нибудь из них. Все это время Магнус бормочет: – Коты – это не дети, коты – это не дети. Они сидят на полу, и Магнус утирает пот со лба детской влажной салфеткой. Можно было бы использовать магию, но сейчас у него нет энергии даже, чтобы перышко поднять с пола. Он не помнит, что это за чувство: быть хорошо отдохнувшим. В мешках под его глазами можно носить картошку. – Это сложнее, чем я думал, – уныло говорит Алек. – Я всегда любил детей. И все такие: «Ой, как у тебя хорошо с ними получается! Тебе обязательно нужно завести своих!» Где, блять, сейчас все эти люди? – Думаю, нам придется просто учиться быть родителями, как и всему остальному, – устало отвечает Магнус. Он голодный. Наверное даже настолько, чтобы съесть алекову стряпню. Кажется, у них в холодильнике завалялась кассероль, от которой он старательно отводил глаза несколько дней. – Я в прямом смысле произошел от ангелов. Я должен уметь справляться получше. – Вот что я тебе скажу, – говорит Магнус и подползает к Алеку, укладывая голову ему на колени. – Как я понял из опыта, ангелы – те еще засранцы, точно так же, как и демоны. Но ты наполовину человек, и это лучшая твоя часть. Алек наклоняется и целует Магнуса в щеку: – И твоя, – потом подозрительно принюхивается. – От тебя все еще воняет мочой. – Я знаю, – стонет Магнус. *** Годы идут своей чередой. *** Макс решает, что он хочет быть интергалактическим астронавтом – пиратом. На прошлой неделе он хотел продавать фрукты в Квинсе. Магнус аплодирует его растущим амбициям. Алек переодевает сына в новую пижаму, темно-синюю с планетами и прорезиненными носочками, пока Макс чистит зубы у раковины. – Какую сказку тебе сегодня рассказать? – Приключения! – кричит он, и брызги зубной пасты разлетаются по всей ванной. Магнус безошибочно узнает в этом Алека. Алека, который все еще не в состоянии почистить зубы, не заляпав пастой зеркало, у которого вечно дырявые носки, у которого на прошлой неделе Магнус заметил седой волосок на затылке – всего один в черном буйстве волос – но что-то внутри Магнуса похолодело. Магнус оставляет их дальше готовиться ко сну, а сам идет в гостиную и оглядывает их дом: беспорядок из игрушек на полу, место, которое Макс «украсил» отпечатками пальцев за те тридцать секунд, на которые Алек отвернулся, чтобы ответить на звонок телефона, зарубки, осторожно нанесенные на дверную раму, чтобы отмечать как со временем Макс растет. Все это можно убрать магией за секунду, но Магнусу нравится и так. Все это мелочи, не о чем говорить, но они вырастают во что-то огромное и значительное. И хотя большинство не верят в это, Магнус на своем опыте узнал, что в жизни примитивных есть захватывающая красота. Он медленно поднимает игрушки, относит в комнату сына, где Алек рассказывает Максу о воине и маге, которые вместе боролись с демонами. Заканчивается сказка словами: «Они стали жить вместе, много ссорились по пустякам и жили долго и счастливо». – Фуууу, – жалуется Макс, сморщивая нос. – Ты же обещал, что эта сказка будет не про любовь! Алек обнимает его и шепчет на ухо: – Хочешь, секрет, малыш? Все самые лучшие сказки – про любовь. *** Магнус идет в ванну, снимает макияж и переодевается в свободные штаны и футболку. Как-то он был знаком с магом, специализировавшимся в путешествиях во времени. Тот маг пытался объяснить природу времени Магнусу, как его сложно измерить, потому что оно не идет линейно, как многие полагают. Все случается одновременно, и если это правда, и маг не привирал, тогда Алеку всегда будет двадцать три, и он будет идти к Магнусу в день своей собственной свадьбы, одетый в черное и золото; двадцать четыре, и он будет стоять на пороге Магнуса с вещевым мешком и двумя грустными коробками в руках; двадцать пять, и он будет лежать в парке на траве рядом с Магнусом, нежно улыбаясь и наблюдая за закатом; двадцать шесть, и он будет готовить яйца, которые одновременно и сырые, и подгоревшие; двадцать семь, и будет держать на руках ребенка-мага, смотря на Магнуса умоляющими глазами. Всё это происходит бесконечно, одновременно, никогда не начинаясь и никогда не заканчиваясь. И хотя когда-нибудь наступит время, когда Магнус не проснется рядом с ним, Алек бессмертен в том смысле, который по-настоящему имеет значение. Магнус прислоняется к двери ванной и дрожит. Их сын спит в своей комнате, и ему сняться ковбои и космос. Алек сидит в продавленном зеленом кресле и ждет его, чтобы вместе посмотреть какой-нибудь дурацкий фильм, который ему нравится, а Магнус притворяется, что ненавидит его, но в тайне вроде как не против. Они прижмутся друг к другу, посмотрят фильм, поспорят о том, что имел в виду режиссер в конце, съедят немного ужасной еды, что приготовил Алек, пойдут спать, будут целоваться, займутся любовью, проснуться и повторят все это сначала. И это прекрасно. Часто дыша, Магнус соскальзывает вниз по стене, закрывает глаза и громко шепчет: – Рагнор, не волнуйся больше обо мне. Я в порядке, правда. Я наконец-то дома.