Никто не говорил, что будет так (nobody told me it would be like this)

Магнус работает над зельем, когда слышит стук в дверь. – Войдите! – кричит он и открывает дверь магией, не двигаясь с кресла. Лаковые туфли Мариз Лайтвуд стучат по паркету. – Маг Бейн, – приветствует она. Формальное обращение, которое намекает на наличие уважения, но подчеркивает желание сохранять дистанцию. – Алека нет дома, – отмахивается Магнус. Если бы она потрудилась позвонить перед визитом, то уже знала бы. Мариз замолкает, и Магнус поднимает глаза. – Я знаю об этом, - тихо говорит она. – Я ждала, пока он будет занят, чтобы поговорить с тобой. Магнусу любопытно, потому вопреки здравому смыслу он предлагает: – Присаживайся, – и указывает на стул. Мариз качает головой: – Я ненадолго. В это воскресенье Роберт приезжает домой из Идриса, и мы хотели бы пригласить тебя на ужин. Вместе с Алеком, конечно. – Она слишком дисциплинированна, чтобы начать нервно ерзать, но Магнусу кажется, что ей сейчас очень бы хотелась. Мариз медленно окидывает комнату взглядом: – И я лично пришла, чтобы убедиться, что ты будешь. Магнус выдыхает, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза. Она даже приглашение на ужин умудряется сделать снисходительно. Последний раз, когда он ел с сумеречными охотниками, те разбили всю оскверненную им посуду после его ухода, и это больше не больно, не совсем, просто иногда ноет, как неправильно сросшаяся сломанная кость. Хотя Магнус действительно всем сердцем любит Алека, эта любовь не простирается на всех его знакомых, которых, кажется, бесчисленное множество, и они постоянно чего-то хотят. Но есть несколько людей, который Алек искренне любит, и, к сожалению, Мариз – одна из них. А Магнус не хочет, чтобы Алек извинялся за свою любовь к кому-то. Никогда. Мариз, кажется, принимает его молчание за нерешительность и говорит: – Я знаю, у нас с тобой непростые отношения, но Алек теперь кажется более счастливым и расслабленным. – Что, правда? – спрашивает Магнус. Алека можно описать многими словами: добрый, готовый защитить, с моральным компасом, который иногда сбивается, но, все же, достоин восхищения, но никогда Магнусу в голову бы не пришло назвать его «расслабленным». При всей своей любви, даже Магнус признает, что у парня так крепко сжаты ягодицы, что испражнятся он должен алмазами. – Я так привыкла к тому, что он все время злой и недовольный, – Мариз моргает внезапно повлажневшими глазами. – Что думала, что он просто такой и есть. Что за мать настолько привыкает к тому, что ее сын несчастлив, что считает это нормальным? – бормочет она. Мариз прекращает говорить, и снова осматривает комнату, замечая всюду прикосновение Алека: кроссовки, заброшенные под диван, разворошенную стопку поварских книг на столе. Она берет одну наугад, о средиземноморской кухне, и желудок Магнуса инстинктивно сжимается при воспоминании об ужасающем заигрывании Алека с рецептом, вылившимся во что-то, что с большой натяжкой можно было назвать шаурмаподомным. Она осторожно крутит книгу в руках: – А ты знал, что Алек и Иззи как-то принесли мне завтрак в постель? Магнус вздрагивает от внезапно накатившего сочувствия: – Могу представить, это было… что-то. Мариз смеется, исподтишка вытирая глаза, и смотрит на Магнуса ярким, сияющим взглядом, с нежной улыбкой на лице, и Магнус поражен, какая она на самом деле красивая. И понимает, почему Алек так предан ей. Чего только не сделает мальчик, чтобы мама смотрела на него вот так? С такой неприкрытой любовью и гордостью. Магнус содрогается от мысли, на что он бы сам пошел для своей мамы. – Яичница хрустела, и я не могла понять, то ли она настолько сгорела, то ли это скорлупа. Но я все съела, потому что они оба сидели на краю кровати и смотрели на меня любящими глазами. И сказала, что все было замечательно. – Она вздыхает и кладет книгу на место. – Так что, наверное, в этом тоже я виновата, – стучит она пальцем по блестящей обложке. Теперь, когда Магнус действительно смотрит, он замечает Джейса в ироничном блеске ее глаз, Иззи – в чересчур высоких, чтобы быть удобными, каблуках, Алека – в упрямой, гордой линии подбородка. Эта женщина научила Алека ненависти, но еще научила тому, что такое семья и преданность. И они учат друг друга любви. Магнус решается: – Мы придем. В воскресенье. – Спасибо, – отвечает Мариз и тихо уходит. Магнус добавляет в зелье земляного червяка, и оно из грязно зеленого превращается в светящийся голубой, пульсирующий, словно сердце. Почти готово. Мариз все еще остается хитрожопой выдрой высшего порядка? Магнус в этом не сомневается. Но еще она вырастила нескольких самых лучших сумеречных охотников, которых Магнус встречал за свою долгую жизнь. Кроме того, они же не собираются организовывать вместе кружок по вышиванию или что-то подобное, хотя это было бы без сомнения напряженно и уморительно. Они просто хотят поладить. Ради Алека. В конце концов, чего не сделаешь, ради своей семьи.