О Мари

Мари Илластриэс Макинами — новый персонаж-пилот во франшизе «Евангелиона», вызвавший очень неоднозначное впечатление у фанатского сообщества. На сей раз споры велись не только по причине откровенно примитивного подхода к оценке персонажа по принципу «мне нравится/не нравится его личность» [1], как обычно, но по более интересному вопросу — насколько этот персонаж вообще качественен как элемент произведения? Проще изъясняясь — «а нужна ли эта Мари вообще»? Имеющееся положение вещей может легко измениться путём выхода новых произведений по франшизе в будущем — «Евангелион» актуален до сих пор среди ценителей фантастики, любителей культуры отаку и фанатов, вроде меня, посему пока есть золотая жила, она будет разрабатываться. Посему на сей день нам остаётся проанализировать то, что имеется и делать вывод уже на основе данного материала. Приступим. Первым пунктом у нас идёт внешний вид героини. Из артбуков можно узнать, что дизайн Мари менялся [2]. За основу очевидно был взят внешний вид безымянной фоновой героини из манги, которая присутствует на похоронах матери Аски и возможно является новой женой её отца и её мачехой [3]. Как и у доброй части прочих героев «Евы» дизайн Мари показательно сексуальный, что идёт в разрез с более целомудренными ранними версиями. Тут вам и трясущаяся грудь немалого размера — и чулки до колен — и сексапильные очёчки — и задница крупным планом в довершении картины. Данное обстоятельство не редко выступает обвинительным аргументом — мол, Мари персонаж «тупо фансервисный». С тем, что фансервисный мы не можем не согласиться, однако же в искусстве важно не «что», а «как» — элемент сексуальной привлекательности идёт в копилку образа героини. Рассматривая вопрос дизайна, следом отметим, что розовая Ева и розовый комбинезон Мари хорошо идут, данный цвет традиционно ассоциируется с женским полом, в то время как у Мари женская сексуальность, как я отмечал выше, преобладает над всем прочим (и иногда с лесбиянками, но об этом поговорим ниже). Второй пунктик — характер и поведение мы рассмотрим по мере разбора места Мари в франшизе. Только самые преданные и фанатичные приверженцы секты почитателей «Евангелиона» вроде меня знают, что впервые Мари появилась не во втором полнометражном фильме из серии ремейка ТВ-сериала «Evangelion: 2.0 You Can (Not) Advance» от 2009 года, а в лайт новелле «Neon Genesis Evangelion: ANIMA», вышедшей годом раньше. Об этом произведении я уже упоминал в одной из прошлых статей по NGE. Сама лайт новелла — весьма посредственное творение, более предназначенное для выпуска новых фигурок, нежели для содержания художественной ценности — демонстрирует образ, мягко говоря, отличный от того, что мы знаем. Мари там является генетически выведенным мутантом лет восьми и имеет кошачьи ушки и хвост — понятное дело, эта «кошкодевочка» образ чисто комедийный и фансервисный [4]. Тем не менее это первое явление сей девы народу, если не брать в расчёт секундное мелькание в тизере к «Evangelion: 2.0 You Can (Not) Advance» в конце предыдущей картины. Как знакомый нам герой Мари появляется вначале второго фильма — он начинается с её представления во время батальной сцены. Лицо Мари нам показывают только по её завершению. И тут и в дальнейшем Мари проявляет все качества настоящего пилота — молодецкую весёлость, храбрость, решительность, мужественность, готовность терпеть боль и рисковать собою, более того, она получает некоторое удовольствие от боя и не забывает петь стишки по ходу дела. Подобный личностный облик взывает симпатию и теоретически красочно дополняет картину вместе с флегматичной Рей, агрессивно-напористой Аской, сосредоточенным Синдзи и стоически мудрым Каору. И здесь проблема — ничего иного Мари не показывает за весь этот фильм и последующий. Вытекает она из неудачного формата — в искусстве важно не «что», а «как» — и это «как» здесь сплоховало — из-за сжатого хронометража многие вещи были упрощены и сокращены, которые в формате сериала лучше бы подошли для знакомства зрителя с героями — у Мари нет никаких бытовых сцен, она больше нигде не фигурирует, кроме боёв, мы не видим как она общается с другими героями. Тут есть лишь одна сцена её приземления с парашюта прямо на Синдзи — весьма глупая и нелогичная: вот какой идиот додумался опытного пилота, чья жизнь очень важна, сбрасывать над городом на парашюте — вдруг её ветром снесёт на провода или она упадёт на проезжую часть? Неужели столь важную и ценную персону нельзя высадить обычным образом? Более того, никто и за весь фильм он ней не говорит — кроме брошенной в момент появления фразы Кадзи о том, что она «всегда была сложным ребёнком» (и даже Мисато не знает о ней ничего, даже ФИО, это вообще как возможно если она официально Четвёртое Дитя?). Понятное дело — времени нет, нужно раскрывать Аску, развивать отношения Рей и Синдзи, выводить конфликт с Гендо и так далее. В таких полевых условиях вводить в нагрузку ещё кого-то представляется нецелесообразным, куда тактичнее было бы работать с тем, что уже есть — с Тодзи, который в NGE был Четвёртым Дитя, а также с Хикари и Кенске. Но что есть у Мари, чего нет у Тодзи? Правильно — ярко выраженной фансвервисности [5]! По этим причинам аргумент против Мари — как против героя введённого только ради визуального блуда — не лишён основания. Но несмотря на это, при показанном во втором Ребилде складывалась недурная картина — у нас есть героиня с примечательной внешностью и сильным характером, её мотивы и предыстория нам неизвестны, но они интригуют — что за организация на которую работает эта девушка? Где она так научилась пилотировать? Она знает больше остальных о происходящих событиях… От такого зачина можно было много куда оттолкнуться. Однако в последующем фильме мы этого не наблюдаем — дальше уже показанного Мари не шагнула, даже её роль больше не самостоятельная и ограничена подтанцовкой у Аски. По логике вещей её раскрытие отложили на финал, короче, поживём и увидим. В июне 2013 года один из создателей франшизы и дизайнер героев — господин Садамото в рамках своей манга-адаптации «Евы» выпустил последнюю главу «Летние цветы Эдема». Внезапно она целиком и полностью посвящена взаимоотношениям Юй Икари и нашей Мари Илластриэс Макинами! Причём по имени её называют только в конце, поначалу у неё другая причёска и сложно понять что перед нами так или иначе знакомый персонаж. В этой главе показана учёба нашей Маши в университете Киото — она шестнадцатилетний вундеркинд, с незнакомыми людьми ведёт себя несколько отстранённо, ходит с безразлично-стоическим выражением лица и не может выразить свои любовные чувства по отношению к… матери Синдзи, которую она ревнует к Гендо! Она утаскивает её очки в качестве безутешного приза (фетиша? подразумевается, что это она их всё время потом носит), но потом, когда вора ловят за руку, признаётся Юй в своей любви к её персоне. То есть всё очень даже здорово! Здесь мы узнали о Мари гораздо больше чем за все два фильма. Её ум, манера взаимодействия с окружающими идут в копилку образа. Тут бы объединить Мари из манги и Мари из ремейка в одного персонажа — и мы получим отличного героя. Однако это пока представляется возможным разве что на страницах фанфиков — вселенные манги и ремейка никак вразумительно не связаны, более того, в рамках показанного в манге Мари вообще не играет никакой роли в основной сюжетной линии и идёт чистым бонусом [6].