Кто ты для меня?

— Просыпайся, рыжик!       Открываю глаза и первое, что вижу — это лицо Алисы, склонённое так близко, что мне видны коричневые крапинки в её серых глазах.  — Какого хера? — Поднимаюсь на локтях и ей приходится выпрямиться, чтобы не стукнуться лбом со мной.  — Такого. Обед скоро, а ты дрыхнешь, как хомяк.  — И что? — Натягиваю покрывало повыше, укрываясь почти до подбородка.  — Марат сегодня обещал пораньше освободиться.  — И? — Всё ещё не понимаю, почему меня так нагло разбудили.  — Хочу приготовить чего-нибудь. Ты мне поможешь.  — Да ладно? С какой радости? — Падаю обратно на кровать.  — Ну ты реально наглая рыжая морда. Ты вообще хоть что-то в этом доме делаешь?  — Мусор выношу… В магазин хожу. Иногда…  — Марат идиот. Вообще тебя распустил. Носится с тобой, как с ребёнком шестилетним.       Алиса окидывает взглядом мою комнату и задерживается взглядом на новом компе, брошенных рядом навороченных наушниках и на листиках прикреплённых рядом на стенке с разными паролями, читами и другими нужными для меня вещами.  — Играешь?  — Играю. — Ну когда же она свалит?  — Во что?  — Тебе какое дело?  — Да так. Вежливость.  — Слушай ты, вежливая. Шла бы ты…  — Ага. Перебьёшься. Вставай давай.  — Алис…  — Если ты не успел заметить, я девушка без комплексов. Поднять тебя с постели мне особого труда не составит.  — То есть?  — Жопу свою поднял и галопом в душ! — кидает на меня предупреждающий взгляд. — Не появишься на кухне через двадцать минут, чтобы потом не обижался.  — Пугаешь?  — Предупреждаю. — Ещё раз осматривает мою комнату, как будто чем-то недовольна и, не сказав больше ни слова, уходит.       Ещё минуты две просто тупо валяюсь на кровати, пялясь в потолок. Спать уже не хочется, но вставать ещё лень. Даже думаю забить на визит этой психованной и остаться в кровати, но пересиливаю себя и сползаю босыми ногами на пол. Мало ли что у неё в голове, не хочу проверять её способы подъёма других людей с постели.       Душ немного взбодрил и тело, и голову. Странно, но вчерашние, пропитанные отчаянием мысли, сегодня в мою голову уже не лезли. Даже дышалось как-то легче. Наверное, до меня всё-таки дошло, что я наконец-то признался и меня за это не выгнали. Ну так немного помяли, но это не самое страшное, что могло случится. Не знаю почему, но от мысли, что он знает, было как-то легче, что-ли. Как будто я поделился своим грузом, который таскал в себе одном столько недель. И пусть Марат пытался сделать вид, что он не понял и не поверил в то, что я говорю правду, но в душе я подозревал, что всё он прекрасно осознал. И раз я всё ещё в этой квартире, не избит до полусмерти, даже не обозван пидором и всё в том же духе, значит у меня есть крохотный, но всё же шанс. Да, да, вчера я готов был забить на всё и уехать подальше, чтобы не так болело, чтобы не видеть его каждый день. Сегодня мои планы кардинально поменялись. Почему бы не попробовать, а вдруг? Да конечно, вероятность того, что я начинающий гей (а гей ли вообще?) смогу совратить натурала, старше себя — была минимальной. К этому стоило прибавить мой, так же не очень обширный опыт с девочками и его знания в этой области… В общем, риск что он раскусит все мои планы и задавит все начинания на корню — был. Но я решил побороться.       Мысленно, пока стоял в душе, почти со слезами на глазах заранее просил прощения у мамы. Это было не правильно, ведь мы оба мужчины и вдвойне неправильно, потому что он был мужем моей мамы и отцом моей сестры. Я ещё не знал, любовь ли это или просто влечение. Не знал, не пожалею ли я обо всё этом потом. Но моя мама всегда боролась за то, чего хотела, и мне кажется, она бы простила меня за этот шаг.       Проходя мимо зеркала, задержался на минутку. Огненные волосы, бледная кожа, россыпь веснушек на носу и щеках, блестящие, как в лихорадке, изумрудные глаза. За последние месяцы я немного вытянулся в росте, от этого казался более худым чем раньше. Натягиваю свою любимую футболку с изображением блюющего смайлика, (я полчаса потратил на споры с мамой, чтобы мне разрешили её купить) мягкие трикотажные шорты. Несколько раз причесав уже довольно отросшие волосы пятернёй, плетусь на кухню. * * *       Алиса очевидно уже прониклась процессом готовки, так как на столе были вывалены овощи и пакет с замороженными креветками, моими, что поменьше. Я улыбнулся. Видно не захотела рисковать и взяла те, которые не так жалко испортить.  — Часто готовишь? — Включаю чайник, без кофе я даже хлеб нарезать не соглашусь.  — Ну… Сегодня третий раз.  — Во как… А прошлые два? Все живы остались?  — В первый раз, Марат отскребал кухню полночи — это было ещё в школе. Во второй, я не рискнула пробовать мою кулинарию и заказала пиццу — это уже, когда была в Англии.  — Звучит оптимистичненько так…  — Заткнись а?! — Высыпает замороженные креветки в большую миску. — Мне тоже кофе намути, — кивает на почти вскипающий чайник.  — Алис, я как бы в готовке тоже не очень… Может, ну его?  — Слабак! — Оборачивается ко мне и строит ехидную мину. — Вот сейчас через интернет что-нибудь высмотрим, рецептик какой-нибудь. Или ты только штаны в игрушки свои можешь протирать?  — Кто бы говорил. Сама девушка, которая готовить не умеет.  — Я училась деньги зарабатывать, а не кастрюлями греметь.  — Где же ты их зарабатывать будешь? — скептически поднимаю бровь.  — А что, Маратик не просветил тебя?  — По поводу?  — Со следующего месяца я буду его заместителем.  — Ты?!  — Блять, рыжик ты так сказал, как будто я выпускница начальной школы!  — Ну ты не далеко от неё выросла.  — При чём тут выросла или нет? — кивает на край стола. — Подай мне вон тот контейнер.  — Дело даже не в росте. — Подвигаю к ней требуемый предмет, замечая, что в нём явно мой обед, оставленный Маратом. — Ты такая…  — Какая? — Засовывает контейнер в микроволновку, громко хлопая дверцей.  — Да не знаю. Неподходящая на роль заместителя директора. Все эти серёжки, татушки…  — У Марата между прочим тоже тату, что не мешает ему руководить фирмой.  — Я видел…  — Вот как? — бросает на меня мимолётный взгляд, а я краснею как дурак.  — Угу…  — Ты что покраснел так, рыжик?  — Не называй меня так. — Отворачиваюсь и, стараясь казаться безразличным, делаю нам кофе.  — Хорошо. Святик, почему покраснел?  — Ты специально, что ли? Чтобы позлить?  — Ну да, — улыбается, принимая из моих рук чашку.       Оказывается у неё красивая улыбка, да и вообще она красивая девушка.  — Что будем готовить? — Отпиваю глоток, чувствуя, как обжигает язык.  — Зубы заговариваешь?  — Да что ты пристала то?! У него же не на заднице тату, а на груди, не так сложно увидеть.  — Не на заднице говоришь…  — Я сейчас передумаю помогать, — чувствую, как горят уши.       По сути, она не сказала ничего такого, только вот мысли в моей голове сразу такие пошли, что краска сама собой бросилась в лицо.  — Ну пока ты не сильно помогаешь. Хотя кофе вкусный. Спасибо.  — Пей, не обляпайся.  — Какой вежливый мальчик.  — Прям как ты.  — Ладно-ладно. Перемирие. Марат обещал быть в два, а у нас пустые тарелки и полный стол непонятных продуктов.       Невольно улыбаюсь, смотря на разбросанные «непонятные» продукты. Надеюсь, бизнесмен из неё будет куда получше, чем повар.       Вдвоём с ней мы перекусили разогретой рыбой из предназначавшегося МНЕ обеда и принялись покорять вершины кулинарного мастерства.       Всё же выискали пару рецептов в интернете и принялись греметь кастрюлями и сковородками. В моём арсенале были только яичница и жаренная картошка, ну и так пару салатов, Алиса в этом плане вообще была полный ноль, так что на всякий случай я выискал ещё несколько телефончиков доставки еды на дом.       В середине нашего трудоёмкого процесса, с прогулки вернулась Нина Павловна с Полинкой. Но нянька только загадочно улыбнулась, заглянув на кухню, и удалилась в детскую укладывать малышку спать.  — Поступил куда-то?  — Что? — вопрос был неожиданным для меня. — Нет. Думаю.  — Долго думаешь. Скоро лето закончится.  — Да как-то…  — Думаешь и дальше сидеть на шее у Марата?  — Я не сижу у него на шее! — Бросаю на стол нож, которым только что нарезал лук.  — Ну да.  — Что «ну да»?  — Да так…  — Договаривай уже.  — Ну, как я успела заметить, ты просто тут живёшь. По сути, ничем не помогаешь, сидишь в компьютере. Дальше учиться не собираешься.  — Решила повоспитывать?  — Нет. Просто хочу понять, почему ты так себя ведёшь и почему Марат всё это терпит?  — У меня было не лучшее время…  — У него тоже. Уж прости…       Опускаю глаза. Да, мы с Маратом по разному переживаем нашу потерю. Я ударился в пофигизм, он, наоборот, старается себя занять чем-то, причём почти круглосуточно.  — Просто в начале я хотел побыстрее уехать отсюда…  — Хотел? Выходит сейчас уже не так сильно хочешь уезжать?  — Вообще не хочу.  — Зачем же делаешь всё для того, чтобы тебя хотелось выкинуть за дверь?  — Это Марат нажаловался? Хочет меня вышвырнуть?  — Ну… Ты же вчера спать свалил, а мы тут немного поболтали под вискарик… В общем, он когда выпивший, с него много можно вытянуть. Но выгонять тебя он не хочет. Ждёт, что сам поймёшь и исправишься. Всегда знала, что мой братец идиот.       Ну хоть на этом спасибо. Сейчас меня волновало другое, насколько «хорошо» они поболтали.  — И что же ты вытянула? — сердце замерло, неужели Марат всё ей выдал?  — Что управы на тебя нет. Делаешь, что хочешь. Пьёшь, пропадаешь ночами, грубишь, свою жизнь пускаешь коту под хвост.  — Так получилось…  — Ну так или не так, но на месте Марата, я бы наваляла тебе по первое число, чтобы несколько дней сесть не мог.  — Ну ты не на его месте.  — Вот-вот. Меня это конечно огорчает немного, я бы тебе объяснила доходчиво.  — Ты? Да ты развалишься мне объяснять! — выразительно меряю её невысокий рост глазами и показываю на тощие ручки.  — Думаешь я прижать не умею?  — Уверен, — смеюсь уже в открытую.       Я не успел сообразить и понять, как так получилось, что ещё только вот сейчас она стояла напротив меня по другую сторону стола и неумело резала зелень, а сейчас уже за моей спиной, а я валяюсь фейсом в мною же нарезанном луке с заломленными за спину руками.  — Как мило…       Мы оба оборачиваемся на негромкий голос от двери. Алиса отпускает меня, а я стираю с лица кусочки луковицы и пытаюсь при этом проморгать начинающие слезиться глаза.  — Готовим, — выдаю я, стараясь не смотреть на Марата.  — Я заметил. Очень эффективно.  — Это мы так, типа балуемся. — Алиса чмокнула его в щёку и продолжила нарезать зелень.  — Ты никогда не вырастешь… — притворно вздыхает Марат.  — Ой. Ой. Ой… Прям старичок нашёлся. Мудрость жизни так и прёт. Не маячь лучше над душой и так вон видишь… — и показывает на разложенные на деревянной доске куски мяса.  — Помощь нужна? — Марат кидает сумку с ноутбуком на диван.  — Нет! — моё.  — Да! — Алисы.  — Ну тогда я быстренько в душ и к вам.       Он уходит, а эта пигалица, метр с кепкой, подозрительно щурит в глаза в мою сторону.  — Что?! — не выдерживаю её прожигающего взгляда.  — Ты опять покраснел…  — И что? — шиплю на неё.  — Да так, ничего. * * *       С появлением на кухне Марата, дело пошло гораздо быстрее. Он точно знал какой соус нужен к мясу, сколько минут готовить креветки, какой температуры должна быть духовка. Когда была жива мама я как-то не очень обращал внимание, кто из них чаще готовил, но складывалось такое впечатление, что именно Марат родился и вырос на кухне.       В конечном итоге, у нас троих получилось довольно аппетитно и вкусно, думал я, накрывая на стол.       Обед прошёл относительно спокойно, иногда прерываемый нашими с Алисой перепалками, подначками и редкими рассказами Марата о рабочих моментах. В конце я даже вызвался помыть посуду, Алиса пошла собираться на прогулку с подругами, а Марат убирал остатки еды в холодильник.  — Свят?       Я замер, как мышь под веником. Только не сейчас! Когда я ещё не готов.  — Да? — Продолжаю намывать тарелку сжимая хрупкое стекло до побелевших пальцев.  — Не думаешь, что нам надо поговорить?  — Сейчас?  — Тянешь время?       Оборачиваюсь к нему. Зелёные глаза смотрят серьёзно, слишком серьёзно.  — Пусть Алиса уйдёт… — Опять принимаюсь за посуду.       Не хватало ещё, чтобы эта будущая бизнессменка уши грела на наш разговор.  — Пусть…       Стою как изваяние, вжавшись ладонями в края раковины, боясь лишний раз обернуться и, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Не уходит. Кажется вообще просто стоит за моей спиной. Не слышно никакого движения, только негромкие чертыхания Алисы в комнате для гостей. Мне вдруг захотелось, чтобы она осталась. Пусть дразнит меня, воспитывает, кривляется, только бы не остаться с ним наедине, только бы не начинать этот разговор, потому что я пока ещё не знаю, что ему сказать.