Кто ты для меня?

— Прости меня, Свят…  — Что? — Меня всё ещё пробирает редкая дрожь от остывающего возбуждения.  — Я не хотел, чтобы так…  — Ты издеваешься? — с силой отталкиваю его от себя и пытаюсь привстать.       Сделать это не так-то просто, поясницу ломит до слёз в глазах, на спине кажется тоже не осталось живого места. Сажусь и, не в состоянии сдержать себя болезненно, шиплю.       Марат протягивает руку, желая помочь, но я отталкиваю её, как до этого и его самого. Нафиг не нужны мне все эти нежности и извинения! Прощения просит, вот скотина! Как будто на ногу мне в метро наступил! Как будто нечаянно всё, не по желанию, а по глупой случайности. А я тоже идиот, понадеялся на что-то, знал же, что этим всё и закончится.  — Отвали, — пытаюсь не кривить лицо, когда прохожу мимо него, нужно найти свои вещи и свалить к себе.  — Свят. Подожди.  — Что ещё? — Нахожу в полутьме футболку. — Я уже понял, что ты не хотел, так просто получилось.  — Я не хотел сделать тебе больно.  — Больно? — Шорты нашлись тут же. — Больно мне сейчас. А до этого было просто…       Не нахожу нужного слова, чтобы выразить весь тот объём чувств, что накрывали меня всего каких-то пять минут назад.  — Я был пьян… — Марат старается говорить спокойно.       О Боже! Где тот человек, который вот только вбивался в меня, словно в последний раз, который кусал мои губы, который рвал моё тело на части, вызывая судороги незабываемого удовольствия?  — Я трезв. — Наконец-то одеваюсь и поворачиваюсь к нему. — Я этого хотел. Понимаешь? Ты не заставлял меня, я сам! Мне хотелось, чтобы ты меня трахнул!  — Тише. Мы не одни.  — Что? — Вот он, настоящий Марат, правильный до оскомины на зубах. — Тебя только это волнует?  — Не только, — делает шаг ко мне. — Я не хочу, чтобы ты запутался…  — Да какого хера, Марат?! — лишь бы не расплакаться. — Ты считаешь это ошибкой? Большой, ответственный папочка трахнул маленького мальчика?  — Не перекручивай, — начинает злится, и мне это нравится больше, чем непробиваемое спокойствие.  — Я не маленький и ты не мой папочка! Это было моё решение! Не нужно строить из себя мученика и брать всю вину на себя!  — Не ори! — сам тоже повышает голос.       Вот так! Пусть лучше злится. Да, блять, если бы он заехал мне по лицу, я бы согласился даже на такое, чем это его виноватое «Прости».  — Ты считаешь это ошибкой? — Нахожу на подоконнике его забытую пачку с его сигаретами, внутри одна — последняя.  — В какой-то степени…       Вот и всё, что мне нужно было услышать. Для меня сегодняшняя ночь была может самой офигительной в жизни и я наконец-то действительно понял, что люблю его. А для него? Для него просто срыв. Секс по ошибке. Попутал, блять, задницы и вместо расфуфыренной тёлки трахнул пацана. Ну что же, бывает. Что на этом зацикливаться!  — Ничего я не путал.       Опа. Кажется последние мысли вышли у меня в полной озвучке.  — Что теперь? — мой запал сдулся, осталась только усталость во всём теле и желание остаться одному.  — Мы можем обсудить всё спокойно. Да случилось, от этого никуда не денешься…  — Но ты предпочёл бы сделать вид, что ничего не было?  — Свят, пойми, это не то, что нужно мне и тебе.  — Говори только за себя. Ты не знаешь, что мне нужно.  — Возможно, не знаю. Но это точно не я.  — Почему?  — Что почему?  — Почему не ты?  — Я мужчина.  — И? Это не помешало тебе с удовольствием трахать меня. Или тебе не понравилось?  — Дело не в этом…  — А в чём тогда?  — У меня просто давно не было секса…  — Пиздец… — Нервно тушу недокуренную сигарету прямо в чашке с моим недопитым кофе, который чудом не свалился со стола при наших недавних манёврах. — То есть мы трахались только потому, что у тебя секса давно не было? Типа встало на то, что под рукой оказалось?  — Да не так всё! Ты не даёшь мне объяснить.  — Марат. Мне не нужны твои объяснения. Скажи мне только одно… — прикрываю глаза и сглатываю ком в горле. -… Ты действительно жалеешь?  — Свят…  — Да? Нет?  — Да…       Выдыхаю. Болит нестерпимо, хотя я внутренне был готов к такому ответу. Марат слишком правильный, чтобы спать с мужчиной, чтобы любить мужчину. Не то что я, душевный инвалид.  — Предлагаю забыть сегодняшнюю ночь, как будто её и не было, — в груди царапает, но я произношу эти слова, потому что именно их он хочет услышать.  — Свят. Это будет правильно, поверь мне. У тебя вся жизнь впереди…  — Вот только не надо. — Чувствую, как с уголков глаз ползут тёплые дорожки. — Спокойной ночи, Марат.       Выскакиваю из кухни, зажимая себе рот рукой. Только бы не закричать, только бы не заплакать у него на глазах.       Внутри что-то обрывается, образовывая пустоту, которую нечем заполнить, потому что из меня вырвали все чувства, оставив только боль. И я заполняю эту зияющую дыру этой болью, утопаю в ней, намерено прокручиваю в голове случившееся, чтобы ужалить себя сильнее. Нервно смеюсь сквозь слёзы и понимаю, что проиграл. Секс ничего не значит, если тебя не любят. Глупо было надеяться на то, что обычный трах на кухонном столе нас сблизит на столько, чтобы рассчитывать на какое-то продолжение. Марат видит себя только в роли моего заботливого папочки и не более. Скорей всего он даже переспал со мной только потому, что уступил моему желанию. Это как дать ребёнку то, что он хочет, чтобы он наконец-то перестал капризничать. И Марат дал мне то, что я хотел. Я хотел. Не он.Не он…