Планета змей

***

Коленям стало тяжело: Локи забрался на них, продолжая доедать ароматные кусочки. Тор не хотел его сгонять и прерывать тем самым уже забытое ощущение покоя и единения с кем-то действительно близким, видевшим его и сильным, и поверженным, в сиянии славы и на поле битвы. Он задержал руку Локи, когда тот протянул ему последний ломтик, поддразнивая и маяча им прямо у него перед носом, и под внимательным взглядом съел предлагаемое лакомство, поцеловав после каждый сладкий липкий палец, державший его. — Ты возненавидишь меня и себя, — Тор положил перехваченную ладонь себе на грудь, страстно не желая вновь задеть Локи, — если я позволю этому случиться снова. — Нет, — Локи задумчиво опустил глаза, будто отвечая не Тору, а самому себе. — Раньше было по-другому… — Нет-нет-нет, — Локи сжал себя за шею, прерывая его. — Перестань, — Тор оторвал его руку от горла, не желая, чтобы тот вновь вспоминал прошлое. Локи прижался к его рту — это не был завлекающий или вызывающий жар поцелуй, лишь безмолвная просьба о любви. Тор не стал его отталкивать, но и не стал отвечать, лишь дождался, пока тот сам отпрянул от него, огорчённо взирая. — Не хочешь? — вопросительно протянул Локи, а затем, чуть помедлив, показал на свои ноги и спросил: — Из-за этого? — Нет, — Тор вспыхнул, но не от стеснения, а в большей мере от негодования, что Локи вновь понимает его поступки извращённо и неправильно, — твой облик здесь ни при чём. Но разве ты совсем не помнишь, кто мы были друг для друга раньше? — Братья? — Да! Как мы росли с тобой… И не разлучались… — Да, — Локи отрешённо уставился в сторону, похоже, полностью погрузившись в воспоминания, — мы были вместе, и я любил тебя… — Как брата. Того, с кем будешь сражаться рука об руку. — Того, кого желал видеть рядом, — Локи проговорил слова медленно, запинаясь, словно пробуя на вкус, — кому хотел быть равным. — Ты равен мне! — Смотреть на которого мне было больно, — Локи, хмурясь, прижал руку к груди и продолжил, будто и не слыша ничего: — Помню, как бежал, не желая больше видеть тебя, и как ты находил меня снова. Тора бросило в жар от недвусмысленных признаний брата. Казалось, что тот озвучивает что-то давно таимое, лелеемое. То, что хранилось в самой тёмной глубине души и никогда не было произнесено вслух. То, что он гнал от себя сам. Подобное он уже не мог списать на воздействие планеты: это была сама истина их отношений. Горькая невысказанная правда. — Локи? — Тор протянул руку, чтобы дотронуться до съёжившегося от размышлений брата, но тот отшатнулся от него, сползая с колен на пол. — Ты прав, — произнёс он глухо и чуть заторможенно, — раньше было по-другому. Я шёл за тобой, пребывая в тени. — Неправда! — И твой взор падал на любого другого, кроме меня, — вдруг очнувшись, он ощерился в оскале, явно намереваясь оцарапать, но Тор перехватил занесённую для удара руку, и теперь Локи навис над ним, шипя и огрызаясь. — Так что же ты вновь в поисках? Зачем? Не лучше было вовсе не встречаться? — Не лучше? Не лучше?! — Тор разозлённо опрокинул Локи навзничь, выбивая из того воздух. Жгучая боль пронзила его щеку: Локи вцепился в неё, острыми зубами разрывая кожу и раня. Пытаясь оторвать от себя взбешённого брата, Тор приподнялся, но тот тут же обхватил его ногами, моментально впиваясь присосками в голую кожу на поясе и ещё сильнее сжимая челюсти. Ещё укус! Ещё один, уже в скулу! Тор зарычал, хватая паршивца за плечи и оттаскивая от себя, рискуя вместе с ним оторвать себе половину лица. Чвак-ах! Вмиг наполовину ослепнув, он не сразу осознал, что его больше никто не грызёт. Локи лежал под ним, ошарашенно моргая — третье веко скользило туда-сюда, туда-сюда — и держа ртом бионический глаз. — Фто это?! Тьфу, — отплёвываясь, забормотал Локи, — глаз? — Ты несносен, братец, — Тор ещё раз приложил его спиной об пол, отцепил от себя чмокнувшие при этом ноги и поднялся, подходя к целительскому ящику: в нём должны были оставаться смоченные в лечебном бальзаме тряпицы. Слова брата задели его и ранили сильнее, чем произошедшее. Впрочем, так происходило всегда. Злость кипела в Торе, не находя выхода. Влажный компресс чуть притупил её вместе с саднящей болью, охватившей немеющее лицо. Он почувствовал тепло слева, понимая, что Локи вновь приблизился к нему, и обернулся, обещая себе не сдерживаться более и, если понадобится, приложить того разрядом — и плевать на систему управления и не рассчитанную на это обшивку челнока. — На, — Локи со встревоженным видом протянул ему глаз, а затем, нисколько не смущаясь, облизал его и снова предложил: — Чистый. Тор на мгновение закрыл оставшийся глаз, выдыхая. И вдруг ощутил прохладные невесомые касания на лице. Локи подошёл к нему вплотную и теперь осторожно трогал, приподняв влажную ткань, чуть вспухшие следы зубов на щеке. — Помнишь, — Тор постарался не дёргаться, когда тот начал растягивать ему веки, чтобы вставить выпавшее глазное яблоко, — когда я потерял его? — Хм… Наша сестра? — Ну да, — он поморгал, бросая ненужную более лечебную тряпицу на пол, добавляя её к груде грязного походного тряпья, и потряс головой, фокусируясь на лице Локи, — тогда ты сам вернулся ко мне. — Ты нашёл меня! — Локи, вмиг раздражаясь, толкнул его, тут же пятясь от наступающего Тора. — Да, нашёл, — напирая, медленно продолжил тот, — но оставил тебе выбор, и ты всё-таки… — Не видеть тебя мне было больнее, — утыкаясь в стену за собой, тихо проговорил Локи, словно смиряясь, но всё же вздёргивая подбородок и вызывающе глядя Тору в глаза. Это был удар под дых. Образы ускользающего от него брата, умирающего, исчезающего, издевательски хохочущего, сменил единственный, где тот произносил: «Я здесь». Тор смял рот Локи в грубом поцелуе, отказываясь думать, чувствуя лишь, как тоска тупой иглой прошивает его сердце. Чем сможет он после объяснить себе это? Морок, насланный проклятой планетой? Наваждение? Давнее запретное желание? — Как сможем мы после быть друзьями? — с трудом отрываясь от льнущего к нему брата, прошептал он сам себе. «Мы чаще были недругами», — внутренний голос не жалел его, заставляя ронять Локи на скомканные на полу тряпки и покрывать изогнутую шею жестокими поцелуями. — Ты остаёшься мне братом, — задыхаясь, Тор вздёрнул его за волосы, поднимаясь на колени и запрокидывая ему голову, из последних сил пытаясь удержать себя. «И всё же мы не братья…» Руки Локи скользнули по его торсу, провели по оставшимся от присосок ноющим следам на поясе и скользнули за край полурасстёгнутого комбинезона, обхватывая каменно-твёрдый член. Тор сомкнул веки, играя желваками. Смел ли он твердить об их родственных узах и запретах, столь явно желая собственного брата? Он поднялся, выпуская сжатые в кулаке волосы Локи, и принялся сдирать с себя стесняющие одежды, со стыдным томлением наслаждаясь обнажённым бледным телом, ярко выделяющимся на скомканной алой материи плаща. На не покрытой более слизью коже бёдер ярко проступали набухшие и розовеющие ряды присосок, которые брат без стеснения демонстрировал, раскрывая и предлагая себя Тору, вызывая тем самым в нём злое тёмное желание покрыть и захватить. Крупный член Локи уже гордо стоял, покачиваясь и оставляя мокрые пятна на животе. Тор опустился вновь на колени, подползая, как животное, к широко раздвинувшему ноги брату, зачарованно наблюдая, как часто пульсирует под подобравшейся от возбуждения мошонкой сердцевина сходящихся в промежности выпуклостей. Его кожа заныла, напоминая о болезненных засосах, а рот заполнился слюной. Он облизал крупную присоску возле сгиба колена, затем следующую и ещё одну, слушая рваные вскрики теряющего себя Локи, который дрожащими руками пытался то ли привлечь его голову ближе, то ли оттолкнуть. — Прошу… Прошу тебя, — Локи молил, пока Тор с пугающим самого себя удовольствием неотрывно следил за тем, как тот безостановочно стонет и мотает головой, и затем, не прекращая с силой всасывать каждую выступающую припухлость на коже, попробовал надавить пальцами на присоски другого бедра. — Аааа! Крик некрасиво исказил брату рот, тело изогнулось, и если бы Тор не прижал ему ноги к полу, то тот бы засучил ими. Он с непривычной для себя жестокостью принялся часто и хаотично сдавливать попадающиеся под руку выпуклости, стараясь попадать ровно в центр и ощущая, как на них начинает проступать едва заметная влага. Тор удерживал бёдра Локи раскрытыми, не давая ему обхватить себя, наблюдая, как ритмично сжимающееся и покрасневшее отверстие уже истекает пока ещё прозрачным соком. Он облизал свою ладонь и всунул щепотью сразу три пальца в тело Локи, вырывая у того ещё один вскрик. Затем ещё один и ещё, и ещё. Будто пытаясь влезть в него, а на самом деле дико желая воткнуть свой истекающий смазкой член в жаждущее лоно, Тор продолжал безостановочно ласкать тугое всасывающее его отверстие. — Ииии! — завизжал Локи, вцепляясь в мучащую его руку, когда Тор присоединил мизинец и попытался пропихнуть ему внутрь уже пол-ладони. — Нет-нет-нет! К Хеле! Пальцы Тора сжало тисками ритмичных сокращений и диких всасывающих ощущений от наполненного присосками отверстия Локи. Он испытывал странные ощущения, словно десятки голодных ртов впились в его ладонь. Даже чувствуя сильное сжатие, он все равно продолжил часто двигать рукой, пытаясь пропихнуть ладонь до костяшек. Закатившиеся глаза Локи вкупе с выступившей на пульсирующих присосках зеленоватой слизью и его изливающимся членом дали отмашку Тору наконец-то догнать собственное удовлетворение. Яростно орудуя сжатым кулаком, он приподнялся на коленях, желая залить своим семенем утомлённого и измученного Локи, слабо хнычущего от продолжающихся движений в своём теле. Пальцами другой руки Тор ощущал склизкую влажность и жар постепенно расслабляющегося отверстия и нежные посасывающие поцелуи маленьких внутренних присосок. Он выровнял и ускорил ритм движений рук, представляя, как вставляет член в горячее пульсирующее и истекающее слизью лоно Локи, и оно всасывает его так же, как сейчас сложенную лодочкой ладонь. — Тор, — тихий жалобный стон брата, его вздёрнутые в мольбе брови и ещё одно сильное сжатие с чередой более слабых — всё это подвело его к краю. Острое переполняющее его удовольствие сконцентрировалось у него в паху, пронзая бёдра и спину, ища и находя выход в одном-единственном узком канале. — Ах… Кха! — хрипло выдохнул он, выстреливая густым белёсым семенем, добавляя потёков на бледном животе Локи. — Как же хорошо. Продолжая переживать охватывающее его блаженство, Тор устало уселся на колени, аккуратно вытягивая измазанные в зеленоватых выделениях пальцы из подрагивающего и скулящего брата. Он сжал себя напоследок, чувствуя проходящую твёрдость, и склонился над бёдрами Локи. Длинным слитным движением он вобрал в рот мокрую глянцевую головку склонившегося набок члена, всасывая остатки истекшего из него сока и слушая над головой удовлетворённые постанывания. Писк датчиков, сигнализирующих о завершении одного из этапов исследований подводной территории аквасенсорами, отвлёк его, но он не бросился к управляющей панели проверять их показания, с сожалением осознавая, что ничего нового они не покажут. Обтерев руки о лежащие рядом тряпки, Тор вытянулся на краю скомканного на полу плаща, прижимаясь одним боком к отдыхающему брату и восстанавливая дыхание. В его голове блуждали тревожные мысли, полные сомнений, но не задерживались, прогоняемые звенящей и заполняющей всё эйфорией. Возбуждение ещё не покинуло его тело, требуя настоящей близости, и он прикрыл глаза, улавливая едва доносившийся травяной запах от слизи, выступившей на присосках, горячечное тепло и соблазнительную гладкость кожи Локи. Тот же, в свою очередь, закинул ногу ему на живот, задевая тем самым ещё не опавший полутвёрдый член, а затем вовсе приподнялся и залез на него, притираясь влажной промежностью, недвусмысленно намекая на продолжение их игр. — Хорошо, — Локи улыбнулся ему, и Тор ощутил, как к коже начинают липнуть присоски. — Мне тоже хорошо. — Не надо, — он придержал за бёдра пытающегося поймать член своим телом брата. — Перестань. — Но почему? — Не хочу, чтобы ты понёс, — шокированный вид Локи дал ему ясно понять, что о таком тот даже не мог помыслить. — Не смотри на меня так. Я об этом непрерывно думаю. — Думаешь, я могу… — задумчиво протянул Локи, прижимая руки к животу, а затем внезапно завалился на бок, хохоча и пихая Тора. — И ты всё это время? И даже… Аха-хах-ха! — Ну хватит, — ему самому стало смешно от своих страхов, и про себя он решил не рассказывать и об остальных, где Локи пожирает тела погибших асгардцев. — Ты же всё-таки маг… И твое тело… — Маг? — задумавшись и будто спрашивая себя, Локи вытянул перед собой руки, через мгновение покрывшиеся зелёными всполохами, и вновь счастливо засмеялся: — Я и забыл об этом! Тор поймал смеющееся лицо брата ладонями и поцелуями заставил его замолкнуть. То, как это оказалось просто, было словно издёвкой над их многолетними распрями и ссорами. Желание жаркой волной затопило его, он облапил гибкое тело брата, задевая бусины сосков, редкие волосы подмышек, с силой проводя руками по торсу и наконец обхватывая упруго-твёрдый член, с восторгом ощущая, что ответное чувство столь же сильно, как и раздирающее его. Он перевернул Локи, ставя на колени и подтаскивая, ловя на себе обжигающий взгляд через плечо. — Хочешь взять меня, как блудную девку? — Давно хотел, — вырвалось у него, и он, покраснев, не стал медлить, вставляя в истекающую слизью щель, тут же ощущая, как его всасывает в неё, обнимая присосками, но не дал им прилепиться окончательно, просовывая большой палец в ещё нетронутое и тесно сжатое отверстие выше. — Животное, — сжимаясь, сквозь стиснутые зубы шипел Локи, пока он растягивал его уже двумя пальцами, раскрывая, ощущая движение собственного члена и вспухшие выпуклости через тонкую перегородку. — А как ты себе это представлял раньше? — Тор усмехнулся, вновь ощущая, как безуспешно Локи пытается впиться в него, но каждый раз сжимается от грубых движений пальцев в своей заднице и втягивает присоски в себя. — Не помню… Никак! Ах-ха! — Лжец, — выскользнув на очередном прошивающем тело брата спазме, он принялся вставлять себя в слегка приоткрытое у того заднее отверстие, — а я вот — да. — Ииии-ы-ы! — Локи задрожал, роняя голову на сложенные перед собой руки. Тор опустил глаза, неотрывно глядя, как густо смазанный зеленоватой слизью член с трудом втискивается в тугое, окаймлённое покрасневшей от прилившей крови кожей с редкими тёмными волосками отверстие. Сцепив зубы, он медленно прокладывал себе путь, слушая стоны всхлипывающего брата. Замерев, не войдя и наполовину, он так же плавно и не торопясь принялся выводить член, следя, как натягивается тонкая кожа вокруг него. Почти выскользнув и чувствуя, как сильно сжимается Локи, он с оттяжкой шлёпнул того, снимая напряжение и вырывая негодующий вскрик, тут же начиная входить обратно. И так, перемежая свои неторопливые движения со шлепками, не позволяя Локи зажиматься, он постепенно увеличивал глубину погружения, пока не проник полностью, упираясь в упругие ягодицы брата и накрывая его своим телом. — Тшш, — шепнул он ему в волосы, целуя покрытые испариной плечи, — я весь. Чувствуешь? — Да, — крупно дрожа, Локи откинул назад голову, изогнувшись и пытаясь поймать его губы жадно открытым ртом. — Ещё, прошу. Тор не сразу выполнил эту просьбу, не желая разрывать поцелуй и лишь едва двигая бёдрами по кругу, продолжая чуть растягивать всё ещё тесное отверстие, улавливая ответные неловкие движения. Затем, выставив рядом ногу для упора, сделал первый толчок и без остановки ещё один, уже смелее. Наращивая амплитуду, он продолжил всё безжалостнее таранить уже почти не сжимающегося брата, заставляя его подвывать на каждом глубоком толчке и задыхаться. Он почувствовал щекочущее прикосновение внизу и, выскользнув полностью под недовольный возглас, увидел, что Локи пытается приласкать себя. Притянув без сопротивления его к себе на колени, он вновь вставил член и, надавив на плечи, заставил принять его. — Ну же, шевелись, — приказывая, он обхватил брата за истекающий на конце смазкой член, а пальцами другой руки скользнул ему под мошонку, надавливая на пульсирующую влажную щель. Поддавая снизу бёдрами на каждое неуверенное движение, Тор в быстром темпе подводил их обоих к завершению. Он грубо обхватывал член и, не жалея, натирал и сдавливал пальцами нежные внутренние выпуклости. Не рискуя быть насильно высосанным, он торопил удовольствие Локи, чтобы успеть довести его до экстаза ещё раз после. Твердеющий живот и всё сильнее впивающиеся присоски, которыми тот прижимался к его коленям, подсказали ему, что конец близок. Сильно ударив бёдрами напоследок, он обхватил вскрикнувшего брата за пояс, прижимая к себе, и жёсткими движениями принялся выдаивать его, наслаждаясь частыми сжатиями тесной задницы на своём члене. — Всё… Всё… — рвано дыша, Локи сполз с него, освобождаясь с влажным хлопком и утомлённо падая вперёд. Тор провёл рукой по своему вздыбленному члену, переводя дыхание, стараясь успокоиться и внутренне готовясь к ещё одному подходу. Картина перед ним услаждала глаз: покрытая собирающимися в изгибах бисеринками пота спина, раскинутые сильные длинные ноги с розовеющими влажно поблескивающими рядами присосок, атласно сияющие круглые мячики ягодиц с темнеющим между ними призывно сжимающимся отверстием. Он склонился, оставляя частые поцелуи в ямке сгиба колена, вызывая тихие смешки и дрожь расслабленного любовника. Изогнувшись, Локи протянул руку, огладив ягодицы и скользнув пальцами между половинками, прикасаясь к себе. Затем нырнул двумя пальцами, ощупывая растянутый проход внутри. Тор сглотнул, наблюдая за столь развратным действом, и поднял взгляд, в тот же миг краснея: за ним и его реакцией пристально следили. — Позволишь? — Локи согласно кивнул на его вопрос, поворачиваясь на бок и елозя ногами друг о друга — было заметно, что это доставляет ему явное удовольствие. Мазнув, собирая немного выделившейся слизи с присосок, Тор ткнулся в ждущий его проникновения вход и, уже не сдерживая себя более, взял резкий чёткий ритм, упиваясь доступностью откровенно наслаждающегося его грубостью брата. Локи вскрикивал, оглядываясь на него и жалобно сводя брови, но тут же кривил губы в усмешке, распаляя и без того разгорячённого этой долгой гонкой Тора. Подхватив тесно сомкнутые ноги, закидывая их себе на плечо, он опрокинул брата на спину, прижимая к измятому плащу, заменяющему им ложе. — Ещё! — исказившимся в муке лицом Локи напоминал жертву, но его задыхающиеся возгласы говорили об обратном. — Ещё! Тор воззрился на мечущееся под ним тело, замедляясь и ловя себя на странных мыслях, возникших у него, затем осторожно положил руку брату на горло. Ужас, мгновенно изуродовавший его, начал вырываться изо рта Локи сиплыми хрипами из-за пережатой шеи. Тело задрожало, сжимаясь, руки с проступившими когтями пытались оцарапать всё, до чего могли дотянуться. — Забудь! Забудь ту боль, — Тор на мгновение разжал свою хватку, давая перепуганному брату вздохнуть, и вновь прижал к тряпью на полу, фиксируя и сдавливая, — помни лишь меня. Он возобновил свои толчки, пока неспешные, пережидая сжимающие его спазмы тела Локи. Затем склонился, сгибая того пополам, и прижался в поцелуе, одновременно отпуская. Локи тут же вцепился в него, чуть прикусывая губы, но в тот же миг прекращая это, давая себя облизать и выстанывая что-то от непрекращающихся движений в своём теле. Тор прижал царапающие его руки к валяющемуся под ними плащу, разрывая поцелуй и ускоряясь, наблюдая при этом, как, сильно дрожа, Локи изогнулся под ним, закатывая глаза. Почти полностью выходя и с пошлым шлепком врываясь в согнутое им тело, Тор ощущал, как наслаждение сводит напряжённые бёдра, простреливая по хребту, и стремится скорее выплеснуться в сжимающееся, тесно обхватывающее нутро брата. — Тор… Тор! Ха… Ах! Аааа! — Локи задёргался, вырываясь, и Тор вцепился в его плечи, пригвождая к месту, не позволяя соскользнуть и лишить его своей туго сжатой задницы. — Давай! Да! Да! Тело свело судорогой, но он продолжил свои безумные по своей силе удары бёдрами, протаскивая ослабевшего брата по уже порядком изгвазданному и скомканному плащу, наслаждаясь тем, как сладко тот сжимается на каждый толчок. Последние неглубокие движения Тор совершал, уже почти обессилев. Наконец, утомлённо дыша и слегка постанывая, они расцепились и развалились на полу, смотря в испещрённый проводами и кабелями потолок челнока. Тихий счастливый смех разрезал чуть было не установившуюся тишину между ними. Тор, запрокинув голову, с улыбкой посмотрел на довольно хихикающего и потягивающегося брата, затем перевернулся, приподнимаясь, и нежно его поцеловал.

***

Вновь требовательно запищали датчики — и Тор, пробуждаясь от неглубокой дрёмы и заодно решив выйти на связь со своим товарищем на орбите, нехотя поднялся. «Проверено 93% из 100%… Приблизительное время завершения рассчитывается…» — временные показания аквасенсоров никогда не совпадали с реальными, поэтому он не стал ждать результата, смахивая мигающие количественные показания и вчитываясь в отчёт. Как он и думал, гуманоидных существ, кроме Локи, не было обнаружено. В графе, фиксирующей признаки живых организмов, мигала четырёхзначная цифра — не так много, но для этой небольшой планеты достаточно. Возможных разумных существ было и того меньше: всего шесть особей. «Или пять», — подумал про себя Тор, снова вычитая из общего количества брата. Ему вспомнились хищные змейки, что встретились в лесу. Были ли они разумны? Тор не знал, но, возможно, это была лишь начальная стадия развития будущей главенствующей в звёздном секторе СП-23 расы. Он усмехнулся своим мыслям: знать, что он, скорее всего, последний из своего народа, но при этом встретить зарождение нового мира, было для него горько и в то же время успокаивающе. Жизнь вечна — эта истина стала для него бальзамом. Сзади к нему приник, ластясь, Локи. И Тор, наслаждаясь его объятиями, подумал, что ещё немного, и его брат бы тоже примкнул к обитателям этого необычного места. Стал бы тот похожим на тех змеевидных существ либо превратился во что-то иное, Тору было неведомо. В любом облике брат был бы ему дорог, но связывающая их память могла исчезнуть. Он нахмурился, осознавая, что всё это время страшился, что их общее прошлое, полное обид и недопонимания, могло быть забыто. Каждая ошибка сталкивала их лбами, но в то же время навечно вплавляла в друг друга. В конце концов, лишь в споре или драке они могли услышать правду о себе. — Я тоже хочу. Горячее дыхание и влажный поцелуй в изгиб шеи взбудоражили Тора. Он оглянулся, встречая лукавый и полный желания взгляд Локи, и улыбнулся ему, уже чувствуя предвкушающий трепет, потянулся к его губам. — Дай мне минуту, связаться с Ракетой, — размыкая поцелуй, шепнул Тор и пояснил на недоумённый взор, — это тот мой приятель, я уже рассказывал тебе. Пеленгатор недолгое время вылавливал загруженные в него данные, фокусируясь на нужной частоте, и в итоге на визор-экране высветилась знакомая ухмыляющаяся морда его товарища. — Ну, наконец-то! Эй, давай заканчивай всё и тащи свою божественную задницу назад! Я уже изнываю от скуки, — голос через передатчик звучал немного искажённо, но прекрасно передавал нетерпение Ракеты. — Фу, да ты бы прикрылся, приятель! — Слушай, мне стоит тебе кое-что… — Кролик! Он точно говорящий кролик! — Локи нагло влез перед экраном, с любопытством разглядывая диковинное создание, и Тор вздохнул, понимая его интерес к существу, знакомому им раньше только по картинкам из учебников по мидгардскому миру. — Да что? Да я… Я — енот! Енот! Дурацкие асгардцы, — лишь на мгновение опешив, Ракета раздражённо завопил так, что даже звук его речи зашипел, наполняясь помехами. — Он мне нравится, — Локи довольно усмехнулся Тору, явно наслаждаясь столь бурной реакцией, и исчез за его плечом, судя по звукам, начиная копаться в ящике с пищевыми пакетами. Тор, смеясь и перебивая вопли сердитого Ракеты, рассказал тому об успешном завершении своей миссии. Он не стал ему говорить о небольшом ростке, появившемся на Громсекире, справедливо посчитав, что пока не стоило обнадёживать его и так тоскующего по своим близким друга. Ещё немного обсудив асгардцев, дурное образование и несправедливость, что царит в галактике наряду со счастливыми случайностями, они разъединились. Тор было обернулся к шебуршащему обёртками брату, как заметил впереди за бортом челнока чьи-то силуэты. Направляя на них фронтальные прожекторы на носу корабля и прорезая мешающий его обзору туман, он увидел старых знакомых — это были те лесные зверезмейки, только теперь их было, казалось, на пару особей больше. «Наверное, пришли всей своей стаей», — с улыбкой про себя подумал он. Локи тоже подошёл к нему и встал рядом, сжимая в руке выглядывающий из блестящей обёртки спрессованный пласт вяленых персиков и всматриваясь в выползших на сушу существ. — Твои приятели? — Наверное, — Локи смущённо взглянул на него, — они вечно крутились рядом. — Выйдем попрощаться? Тор потянул за собой задумчивого брата, бросая тому ещё один комбинезон из запасов — тот должен был прийтись ему точно впору — и натягивая брошенный на пол свой. Ему было интересно ещё раз посмотреть вблизи на необычных существ, раз они собирались вскоре покидать эту странную и непохожую на другие миры планету. «Быть может, — бродили мысли в его голове, — через пару тысячелетий я прибуду в эту систему вновь и найду здесь уже развитую цивилизацию». Зверезмейки отпрянули, когда раскрылся входной шлюз, но пара самых мелких из них всё равно подползла ближе, как только они с Локи вышли. Наклонившись, Тор попытался погладить их, и один из малышей доверчиво ткнулся ему в ладонь. Крупные же, а их было трое, как насчитал он, с опаской шипели поодаль, угрожающе расправляя головные гребни и проверяя воздух перед собой раздвоенными языками. — Они, возможно, разумны, — Тор обратился к Локи, внезапно ловя себя на интересной идее. — Попробуй заглянуть в их головы. Быть может, они помнят твоё появление здесь. — Помнят меня? — Локи присел возле слепого малыша, протягивая к нему ладонь. Это длилось всего мгновение: вот брат, прикрывая глаза, касается лба любопытного маленького существа, и вот он уже отшатывается от него, задыхаясь, а мелкий зверёк беспомощно пищит и отползает со своим таким же мелким сородичем к своей стае. Тор непонимающе уставился на них, чувствуя, как дурные мысли о кровожадно поглощающем трупы брате вот-вот готовы заполонить его сознание. Что тот мог такого ужасного увидеть? Он встряхнул головой, коря себя за очередную глупость, и поднял ошарашенного Локи за плечи, крепко встряхивая его при этом. — Ну, что такое? Может, тебе не удалось? — Удалось, — брат накрыл его руки своими, смотря на него диким опешившим взглядом, и начал, запинаясь, говорить: — Они… Я слышал зов… Тогда, когда был во сне… — То мог быть я, — Тор успокаивающе поцеловал его в лоб и вновь прислушался к сбивчивому шёпоту. — Меня молили о помощи умирающие… А голодные о еде… — Локи вновь взглянул на существ, что испуганно шипели на них, окружив, защищая, жалобно пищащего слепого малыша. — И я не мог помочь. — О чём ты? — Это место… Эта материя полна изменчивой энергии… — брат оттолкнул его и опустился на колени, прикасаясь к крошащейся белой пылью поверхности под ними, заляпанной слизью от зверезмеек, и вновь растерянно повторяя: — Я не мог помочь им… Но мог изменить. — Кого? Бородой Одина клянусь, если ты не объяснишь мне… — Последняя просьба была о забытьи… Ты! — Локи указал на крупную шипящую зверезмейку. — Ты просила забвения от боли. Ты! Ты хотела забыть обо всём! Чувствуя, как холодеет у него внутри, не осознавая ничего толком и отказываясь уразуметь, что перед ним происходит, Тор оглядел всю змеиную стаю перед собой. Понимание, рождающееся где-то у него в груди оглушающим ужасом, прорвалось громким хохотом, разгоняя все страхи. Он уткнулся в ладони, стирая выступившие от смеха слёзы, и ответил на немой вопрос с беспокойством глядящего на него Локи, но прежде всего самому себе: — Ну что ж, братец… Я всегда любил змей.