Шарманка Билла Сайфера

Следующая неделя прошла в непонятном тумане, а в воскресенье Мэйбл долго искала, чем себя занять. Музей не работал, Диппера, который ушел гулять с Венди, тоже. Старшие Пайнсы так вообще закрылись в подвале и просили до понедельника их не беспокоить. Не дом, а скукотища какая-то. К тому же какое-то странное зудящее чувство тоски не давало Мэйбл сидеть на месте и наслаждаться ничегонеделанием, какое-то горькое чувство. И вот, переделав все, что можно было, начиная от вязания и заканчивая покраской крыльца, она все-таки нашла себе и своей тревоге дельное занятие. И жертвой стала кладовка на чердаке. За время отсутствия близнецов жители Хижины пихали туда все, чему не нашлось места в доме. А с учетом того, что их было аж целых пять, то чулан забился весьма быстро, и теперь, если открыть дверь (только в теории, потому что в реальности она уже не открывалась, предусмотрительно подпертая стулом), все содержимое вытечет наружу. Это и случилось с Мэйбл. Она не предполагала, что там такой завал. Банки, склянки, весла, грабли, ведра, дырявый надувной матрас, чайник без носика, сломанная швабра, пуговицы — все это лежало у ног Мэйбл. Но отчаянье — это не про нее. Она глубоко вдохнула, затянула хвост и приступила к уборке. Решительности ей сегодня не занимать. Как только девушка освободила себе дорогу, то прошла в глубь кладовой. Там оказалось еще больше хлама, чем казалось с виду. По самым благоприятным расчетам она управится только к позднему вечеру. — О, Боже… — Мэйбл стояла вплотную к самой дальней стене, где был шкаф, в котором копился мусор за последние десять лет. Она уже начала сомневаться в своих способностях исправить ситуацию. — Может, затолкать все обратно?.. — Что тут происходит? — Билл возник позади, тем самым напугав девушку. Она резко обернулась, зацепилась за швабру и полетела на демона, но, успев схватиться за торчащую лыжную палку, просто толкнула его. Тот, в свою очередь, полетел назад, но для него спасительной палки не оказалось, поэтому Билл грохнулся в угол, где стояла раскладушка и широченный, набитый хламом шкаф. В итоге все это с грохотом повалилось на уже запертую дверь, закрыв ручку и проход. — Отлично, — сказала Мэйбл, разведя руки, — ты сломал шкаф. Там ножка уже на честном слове Бог знает сколько держалась, а ты ее доломал. — Я виноват ровно столько же, сколько и ты, — он встал и брезгливо отряхнулся от пыли, прилипшей к нему. — Что теперь делать? — Что-что, шкаф двигать. Мэйбл только хмыкнула. Она-то знала, что его хрен сдвинешь, но позволила демону испытать судьбу и насладиться его страданиями. Шкаф свалился так, что двигать его банально не было места, а поднять такую махину нужно постараться. — Бесполезное человеческое тело, ни на что не годится! Лучше бы помогла! — бросил Билл уже упрек в адрес Мэйбл. — А куда же подевались твои всемогущие демонические силы? — девушка не без ехидства скрестила руки на груди. — Если бы ты была чуточку сообразительней или интересовалась занятиями Шестопала, может быть, догадалась, что в этом доме пользоваться силами то же самое, что и прыгать по минному полю. Одно неверное движение — бах! Я, конечно, понимаю твою жажду моей крови, но умирать пока не планирую. Мэй фыркнула и покраснела. Ведь она действительно не интересуется жизнью Форда. Они оба замолчали. О чем же им беседовать? Может, о плане мести? Мэйбл нервно крутила на пальце прядь волос, сидя на ведре, о которое она несколько минут назад задвинула подальше. Билл сидел напротив, на поваленном шкафу. Там было так тесно, что их колени почти соприкасались. Изредка они переглядывались, но молчали. — Ты когда-нибудь застревал в чулане? — спросила Мэйбл. — Нет, — буркнул тот. — Еще идиотские вопросы будут? — Я просто пытаюсь поддержать разговор. Мог бы немного постараться ради разнообразия, а не вести себя как хам. Но не хочешь — не надо. — С каких пор ты горишь желанием со мной разговаривать? Ты же вроде как меня ненавидишь? Или от ненависти до любви короткая дорожка? — демон сверкнул охровыми глазами. — Замолчи, Сайфер. — Ну уж нет. Плохиши тебе, значит, нравятся, да? — Билл с любопытством подсел ближе и, положив подбородок на руки, попытался заглянуть снизу Мэйбл в глаза. — А что еще тебе нравится? М-м? Мэйбл поморщилась. Она настолько отчаялась, что только чудом сдержалась и зарядила Биллу в нос. — Ничего. И уж точно не ты. Псих! Девушка покачала головой и деловито скрестила руки на груди. Почему-то ей стало очень тесно и жарко. Может, покричать, пока не поздно? — Звездочка, ты что, засмущалась? — Билл растянулся в улыбке и беззлобно рассмеялся. — Бог ты мой, невинная ангельская душа! — Ничего подобного! — соврала она. — Да вон, твои щеки покраснели. Мэйбл с сомнением потрогала их. — Ты же в курсе, что ты отвратительно врешь? Прекрати, ничего такого в этом нет… Девочкам нравятся мальчики, мальчикам нравятся девочки, пестики-тычинки… «Хватит, хватит, хватит!» — подумала Мэйбл и зажмурилась. — Нет уж, не хватит, — Билл закинул ногу на ногу, — теперь мне стало очень любопытно. Издевается и не краснеет, нахал! — Мне все равно, что тебя там интересует. И я не нуждаюсь в уроках полового воспитания, Билл. В чулане опять повисла тишина. Для Мэйбл эти несколько минут молчания длились целую вечность. Она встала, нервно одернула юбку и продолжила делать то, чем занималась до визита демона — убираться. Нужно было отвлечься. Собственно, именно за этим она и пришла сюда. Мэйбл нацелилась на полку с канцелярией и принялась сгребать все с нее на пол. Как раз тут где-то была коробка, можно будет все сложить туда. — Что ты делаешь? — хмыкнув, спросил Билл. — Разве не видно? Убираюсь, — Мэйбл потянулась за банкой с кнопками и скрепками, но она стояла слишком глубоко на полке. Сначала она и так и сяк извивалась, но, когда поняла, что это бесполезно, левой ногой притянула ведро, чтобы встать на него, но Билл резко опередил ее. Стоя вплотную позади нее, он с легкостью достал банку в паутине. — Тебе ведь это нужно? — Мэйбл обернулась и впечаталась в полки шкафа. Слишком близко! Она робко взяла жестянку из рук демона. Их пальцы соприкоснулись. Мэйбл неосознанно подняла глаза и встретилась взглядом с демоном. Билл изящными пальцами убрал с лица Мэйбл выбившиеся пряди волос. В тишине громким стуком раздавалась чечетка ее маленького сердца. Рука Билла невзначай скользнула по шее к открытому белоснежному плечу. Большим пальцем он описал дугу по ключице. Мэйбл зажмурилась. Внутри все сжалось. Тут с глухим и громким стуком банка выпала из рук Мэйбл, и в ногах рассыпалось поле острых кнопок и булавок. Она совсем тихо выдохнула, радуясь своей случайной оплошности, которая, возможно, спасла ее от непоправимого. Присевшие на колени Мэйбл и Билл собирали мелочевку обратно в банку. Он смотрел на нее исподлобья. Это затянется надолго. Так думала Мэйбл, но ошибалась. Демон встал на ноги, оставляя все на полу, и, щелкнув пальцами, кнопки подскочили в воздух. — Ч-что ты делаешь? Ты же сам сказал, что нельзя, — она взяла банку в руки. — Я сказал, что это то же самое, если прыгать по минному полю, но никто ведь не запрещает? — движением пальца банка снова заполнилась до краев. — Дай-ка это сюда. Билл взял из руки девушки жестянку и поставил на полку, где ей и место. Коленки Мэйбл задрожали. Она опасливо прижала руки к себе. Билл снова навис над ней, оттягивая воротник теннисной рубашки. Мэйбл наблюдала как пульсирует венка у него на шее, как перекатываются мышцы на руке возле ее лица. — Скажи честно, я вообще тебе доверия не внушаю? Думаешь, я могу воспользоваться сложившейся ситуацией в свою пользу? Безусловно! Ведь пока что он именно так и поступал всегда. — Даже если и нет, это что-то меняет? — тихо ответила Мэйбл. — Ну, может быть, ты права. Это мало что меняет, но ты честна со мной, так что… — Решил строить из себя хорошего мальчика? Пожалуйста, мы оба знаем, какой ты. Билл усмехнулся и закрыл глаза, потом слегка отстранился. — Я такой, каким ты меня видишь. И не более. Тут он, пожалуй, был прав. Мэйбл не знает его добрым, или ласковым, или серьезным. Он всегда для нее саркастичный и жестокий. — Ну, так что? Ты хочешь узнать обо мне больше? — демон уперся руками с обеих сторон от Мэйбл так, что ей некуда было бежать. — Б-больше? Давай в другой раз. Точнее, «никогда», сказала бы она, если бы после этого могла больше его не видеть. Но, увы, жизнь работает не так. Мэйбл хотела было юркнуть под руку Билла, но тот успел перехватить ее за предплечья, не грубо, но достаточно настойчиво, чтобы понять, что никуда от него не деться. Билл нагнулся к лицу Мэйбл, изучая его так же, как это делают хищники с загнанной в угол жертвой. Ее грудь часто вздымалась от учащенного дыхания, а учитывая, что они сожгли весь кислород, было душно. Билл изучающе коснулся пальцами подбородка Мэйбл, чуть приподнял его, как будто бы рассматривая, как диковинную штучку, а она только стояла с закрытыми глазами и молилась, чтобы кто-нибудь уже вытащил ее из этого проклятого чулана. — Открой глаза, Звездочка, — прошептал Билл. Мэйбл сначала проигнорировала его просьбу, но несколько секунд спустя медленно разомкнула сначала один глаз, потом другой, убеждаясь, что опасности пока что нет. Глаза Билла светились желтым в полутьме. Девушка моргнула несколько раз и увидела в его взгляде что-то иное. И это были не презрение, желчь или ненависть, а что-то спокойное, умиротворенное, практически вымученное. Они стояли и разглядывали лица друг друга в полной тишине. Нет, не было ничего другого. Никаких касаний, слов, отпущенных не к месту. Не было никакого сексуального напряжения — они просто стояли и смотрели друг другу в глаза, будто видели друг друга впервые. — Эй, что здесь происходит? — глухой голос послышался из-за двери. Мэйбл воспользовалась тем, что Билл отвлекся, и юркнула под руку к поваленному шкафу. — Мы застряли! — она ударила маленькими кулачками по двери. — Мы? — это был Форд. — Я и Билл. Пожалуйста, откройте эту чертову дверь! Спустя минут пятнадцать командной работы дверь сняли с петель и освободили проход. Мэйбл, неловко перескакивая через вывалившиеся вещи, выбежала из чулана и закрылась в ванной на добрые двадцать минут. Стоя у зеркала, пока шумела вода вхолостую, она смотрела на себя со всех сторон. Никаких видимых следов от прикосновений не было, но Мэйбл все еще ощущала их на себе. Нет, плакать совершенно не хотелось, радоваться тоже. Что это только что было там, в чулане? Что за винт провернул Билл? Чего добивался? — Нет, — сказала себе девушка, — так не должно быть. Вспомни все, что он сделал с тобой! Сердце продолжало бешено колотиться в такт со сбитым дыханием. Будто глубоко за ребрами вставили что-то инородное, и теперь оно шевелится, щекочет, постоянно напоминает о себе. То пощипывает, то делает больно, то заставляет улыбаться. Мэйбл зло стукнула себя по грудине. — А ну успокойся! И все-таки Билл оказался совершенно прав: Мэйбл нравятся плохиши. ㅤ