Шарманка Билла Сайфера

Мэйбл долго искала, чем себя занять на выходных. Музей не работал, Сэма больше не было (эти мысли она старательно игнорировала, потому что каждый раз снова наворачивались слезы на глаза), Диппера, который ушел гулять с Венди, тоже. Старшие Пайнсы так вообще закрылись в подвале и просили до понедельника их не беспокоить. Не дом, а скукотища какая-то. И вот, переделав все, что можно было, она все-таки нашла себе дельное занятие. И жертвой стала кладовка на чердаке. За время отсутствия близнецов жители Хижины пихали туда все, чему не нашлось места в доме. А с учетом того, что их было аж целых пять, то чулан забился весьма быстро, и теперь, если открыть дверь (только в теории, потому что в реальности она уже не открывалась), все содержимое вытечет наружу. Это и случилось с Мэйбл. Она не предполагала, что там такой завал. Банки, склянки, весла, грабли, ведра, дырявый надувной матрас, чайник без носика, сломанная швабра — все это лежало у ног Мэй. Но отчаянье — это не про нее. Она глубоко вдохнула, затянула хвост и приступила к уборке. Как только девушка освободила себе дорогу, то прошла в глубь кладовой. Там оказалось еще больше хлама, чем казалось с виду. — О, Боже… — Мэйбл стояла вплотную к самой дальней стене, где был шкаф, в котором копился мусор за последние десять лет. Она уже начала сомневаться в своих способностях исправить ситуацию. — Что тут происходит? — Билл возник позади, тем самым напугав девушку. Она резко обернулась, споткнулась о ведро и полетела на демона, но, успев схватиться за торчащую лыжную палку, просто толкнула его. Тот, в свою очередь, полетел назад, и спасительной палки не оказалось, поэтому Билл грохнулся в угол, где стояла раскладушка и широченный, высокий шкаф. В итоге все это с грохотом повалилось на уже запертую дверь, закрыв ручку и проход. — Отлично, — сказала Мэйбл, разведя руки, — ты сломал шкаф. Там ножка уже на честном слове Бог знает сколько держалась, а ты ее доломал. — Я виноват ровно столько же, сколько и ты, — он встал и отряхнулся от пыли, прилипшей к нему. — Что теперь делать? — Что-что, шкаф двигать. Мэйбл только хмыкнула. Она-то знала, что его хрен сдвинешь, но позволила демону испытать судьбу и насладиться его страданиями. — Бесполезное человеческое тело, ни на что не годится! — А воспользоваться своими демоническими силами, не? — девушка скрестила руки на груди. — Если бы ты была чуточку сообразительней или интересовалась занятиями Шестопала, может быть, догадалась, что в этом доме пользоваться силами то же самое, что и прыгать по минному полю. Мэй покраснела. Ведь она действительно не интересуется жизнью Форда. Они оба замолчали. О чем же им беседовать? Может, о Сэме? Мэйбл нервно крутила на пальце прядь волос, сидя на ведре, о которое она несколько минут назад споткнулась. Билл сидел напротив, на поваленном шкафу. Там было так тесно, что их колени соприкасались. Изредка они переглядывались, но молчали. — Ты когда-нибудь застревал в чулане? — спросила Мэй. — Нет, — буркнул тот. — Как же так? Меня постоянно запирали в кладовке, и с Диппером мы застревали пару раз… — В нашей семье не было заведено прятаться по чуланам. Или вообще прятаться. У нас с братьями были занятия поинтереснее, демонессы никогда не отказывали, — демон сверкнул охрыми глазами. — Даже знать не хочу, какие у вас там занятия, — Мэй поморщилась. — Если захочешь, я тебе покажу. Девушка покачала головой и подперла подбородок ладонями, чтобы скрыть пальцами румянец. — Звезда, ты что, засмущалась? — Билл растянулся в улыбке. — Бог ты мой, какая нежная! — Ничего подобного! — соврала она. — Да, твои щеки покраснели. Мэйбл потрогала их. — Ты же в курсе, что ты отвратительно врешь? Прекрати, ничего такого в этом нет… это просто удовлетворение потребностей. Погоди, ты что, еще не… «Только не говори вслух, только не вслух», — подумала шатенка и зажмурилась. — Не буду, — Билл закинул ногу на ногу, — так что, ты никогда не отдавалась «плотской любви», как вы ее называете? С твоей-то любвеобильностью… Издевается и не краснеет, нахал! — Нет, у нас, людей, это происходит не как у демонов. — А ты что-то об этом знаешь? — Я не нуждаюсь в уроках полового воспитания, Билл. В чулане опять повисла тишина. Для Мэйбл эти несколько минут молчания длились целую вечность. Она встала, одернула юбку и продолжила делать то, чем занималась до визита демона — убираться. Девушка аккуратно разбирала забитые полки. — Что ты делаешь? — хмыкнув, спросил Билл. — Разве не видно? Убираюсь, — Мэй потянулась к верхней полке за банкой кнопками, скрепками и булавками, но она стояла слишком высоко. Левой ногой Мэйбл притянула ведро, чтобы встать на него, но блондин опередил ее. Стоя вплотную позади нее, он с легкостью достал банку. — Тебе ведь это нужно? — девушка обернулась и впечаталась в полки шкафа. Она робко взяла жестянку из рук демона. Билл изящными пальцами убрал с лица Мэйбл выбившиеся пряди волос. В тишине громким стуком раздавалась чечетка ее маленького сердца. Руки демона скользнули по шее к открытым плечам. Он провел ими по изящной ключице. Девушка зажмурилась. На ее губах так и читалось одно слово: «нет». Но она ничего не говорила. Тут с глухим и громким стуком банка выпала из рук Мэйбл, рассыпав поле острых кнопок и булавок. Она совсем тихо выдохнула, радуясь своей случайной оплошности. Присевшие на колени Мэй и Билл собирали канцелярию. Он смотрел на нее исподлобья. Это затянется надолго. Так думала Мэйбл, но ошибалась. Демон встал на ноги, оставляя все на полу, и, щелкнув пальцами, кнопки подскочили в воздух. — Ч-что ты делаешь? Ты же сам сказал, что нельзя, — она взяла банку в руки. — Я сказал, что это то же самое, если прыгать по минному полю, но никто ведь не запрещает? — движением пальца банка снова заполнилась до краев. — Дай-ка это сюда. Билл взял из руки девушки жестянку и поставил на полку, где ей и место. Коленки Мэйбл задрожали. Она прижала руки к себе и свернулась, как маленький котенок. — Звезда, скажи честно: ты боишься меня? — перед ней стояла высокая и крепкая фигура в черных джинсах и рубашке. Безусловно ей было не по себе. Что за глупые вопросы? — Даже если и боюсь, это что-то меняет? — тихо ответила Мэй. — Ну, может быть, ты права. Это мало что меняет, но ты честна со мной, так что… — Ты строишь из себя хорошего мальчика? Пожалуйста, мы оба знаем, какой ты. Билл усмехнулся и закрыл глаза. — Ты знаешь только одну мою сторону: жестокость. И не более. Тут он, пожалуй, был прав. Мэйбл не знает его добрым, или ласковым, или серьезным. Он всегда саркастичный и жестокий. — Ну, так что? Ты хочешь узнать больше? — демон уперся руками с обеих сторон от Мэй так, что ей некуда было бежать. — Б-больше? — она не скрывала свой страх. — Давай в другой раз. Точнее, «никогда», — сказала бы она, если бы после этого могла бы больше никогда его не видеть. Но, увы, жизнь работает не так. Девушка хотела было юркнуть под руку Билла, но тот успел перехватить ее за предплечья. Понятно, что она уже никуда не денется. Демон нагнулся к лицу Мэйбл. Ее грудь часто вздымалась от учащенного дыхания. Он провел тыльной стороной кисти по нежной щеке Мэй. Он как будто изучал ее, рассматривал, как диковинную штучку, а она только стояла с закрытыми глазами и молилась, чтобы кто-нибудь уже вытащил ее из этого проклятого чулана. — Открой глаза, Звезда, — чуть тише сказал Билл. Мэйбл сначала проигнорировала его просьбу, но несколько секунд спустя медленно разомкнула сначала один глаз, потом другой. Глаза демона светились охрым в полутьме. Девушка прищурилась, увидела в его взгляде что-то новое, иное. И это было не желание мстить и убивать, а что-то спокойное, умиротворенное. Они стояли и разглядывали лица друг друга в полной тишине. Нет, не было ничего другого. Никаких касаний, слов, отпущенных не к месту. Не было никакого сексуального напряжения — они просто стояли и смотрели друг другу в глаза. — Эй, что здесь происходит? — глухой голос послышался из-за двери. Мэйбл воспользовалась тем, что Билл отвлекся, и юркнула под руку к поваленному шкафу. — Мы застряли! — она ударила маленькими кулачками по двери. — Мы? — это был Форд. — Я и Билл. Пожалуйста, откройте эту чертову дверь! В итоге дверь сняли с петель и освободили проход. Мэйбл выбежала из чулана и закрылась в ванной на добрые двадцать минут. Стоя у зеркала, она смотрела на себя. Нет, плакать совершенно не хотелось, радоваться тоже. Это была самая необычная квинтэссенция чувств в одном флаконе, хотя, как известно, Мэйбл весьма эмоциональна. Но такое с ней впервые. — Нет, — сказала себе девушка, — так не должно быть. Вспомни Сэма. Сердце продолжало бешено колотиться в такт со сбитым дыханием. Будто глубоко за ребрами вставили что-то инородное, и теперь оно шевелится, задевая все вокруг себя, щекочет, постоянно напоминает о себе. То пощипывает, то делает больно, то заставляет улыбаться. — Как я до этого докатилась, черт подери, — Мэйбл зачесала волосы назад. Как докатилась до того, что от взгляда Билла у нее учащается сердцебиение и подкашиваются коленки, как у влюбленной дурочки? ㅤ