Шарманка Билла Сайфера

Двадцатью часами ранее…

— Мы едем на пикник! — раздалось из магазина, и Билл поперхнулся кофе, которым заканчивал завтрак. Какой еще, к черту, пикник? Поначалу Билла охватил страх, что ему придется провести в неволе, то есть на пикнике, вечность, то есть часов восемь своей жизни, в окружении тиранов, то есть Пайнсов. Но потом разрядка никак не наступала и не прибегала Мэйбл, чтобы недовольно поторопить его собираться. И вообще никто на него внимания не обращал. Билл даже переместился в гостиную, где развалился по центровому, чтобы хоть кто-то его заметил. Вместо этого Мэйбл пару раз пронеслась мимо сначала со свернутым пледом в руках, потом с зонтиком, на третий раз нужно было что-то делать. — Кхм, Звездочка? — Билл успел остановить ее за руку, чувствуя под пальцами холод ее браслетика. — М? Что такое? — Мэйбл остановилась и склонила голову в ожидании. — Ты куда-то собираешься? — он сделал вид, что не слышал заявления на кухне, как и не заметил суетливых сборов. — Да, мы с дядями и Диппером хотим пойти на пикник. Сегодня день семьи, так что-о… Может, тебе тоже стоит позвонить брату? В общем, не скучай! До вечера! — Мэйбл быстро чмокнула Билла в скулу, даже не обняв, без чего не обходилось ни одно ее прощание, высвободила руку и была такова.

***

Билл не планировал надираться. И в бар приходить не планировал. Просто шел бесцельно мимо, думая о себе, брате и своей семье. И откуда Мэйбл знала? Видно, однажды он все-таки взболтнул что-то про свою семейку. Билл остановился посередине дороги. Тут-то ему на глаза и попалась вывеска: «Бочка пороха». Чтобы не терзаться безрадостными мыслями, он решил все-таки заглянуть в заведение и пропустить парочку стаканчиков. Что из этого вышло, уже известно. — Официант! Подайте бутылку самого крепкого виски! — Так начался второй час пребывания в баре, когда Билл раздуплился и решил строго идти на повышение. Молоденькие официантки, коих было всего две, сразу же зашептались и обратили на него свое внимание, куда же без этого. Он вечно оказывался в центре женского внимания, стоило ему появиться в новом месте. Раз Мэйбл решила совершенно не уделять ему внимания, надо как-то восполнить потерю. Демон выбрал себе укромное место за барной стойкой. Спустя два часа рядом с Биллом красовались две пустые и одна недопитая бутылки. Он молча сидел, будто убитый горем, но он всего лишь злился, скучал и немного грустил. Бармен давно не трогал его, поняв, что этот странный молодой человек самый несговорчивый тип из всех, и лишь подносил новые бутыли по требованию. Чем будет данный кадр расплачиваться, бармен тоже не знал, но почему-то не сопротивлялся, сам того не осознавая. Спустя еще пару часов произошли вещи, которые запятнали авторитет Билла окончательно. — Демон праведный, Билл, когда ты успел так нахрюкаться? — Я-то? Я стекл как трезвышко! Рядом с Биллом бодро приземлился парень, очень похожий на него чертами лица. Светлые синие волосы падали на лоб, оттеняя голубые глаза, и улыбка у молодого человека была более жизнерадостной, а не ехидной. — Ты вообще кто? — У-у, все очень плохо, смотрю, — юноша закинул руку Биллу по-товарищески на плечо и поморщился от перегара. — Я Уилл Сайфер, брат твой. Помнишь такого? — Как ты меня нашел? — Я? Нашел тебя? Да ты сам позвонил! — Я ошибся номером, — буркнул Билл. — Ага. Ты позвонил… — Уилл вознес глаза вверх, припоминая, — 26 раз. Уверен, что ошибочно? Билл что-то невнятное сказал ему в ответ. Он не очень отчетливо помнил, как пытался связаться с Уиллом, но замысловатая пентаграмма на салфетке говорила об обратном. Уиллу стоило больших усилий прорваться в этой измерение из своего, так что уходить с пустыми руками, как и всякий Сайфер, он не собирался. — Последний раз ты напивался так несколько тысяч лет назад из-за… как ее… Мередит! Точно! Как тебя вообще умудрилось унести от Земного питья? — Между прочим, она готова была заключить со мной сделку на миллион. Другими словами, Мередит открыла бы мне все тайны вселенной совсем за ма-аленькую плату. Может быть, ты даже вспомнишь, кто мне все испортил, — Билл слегка откинулся назад. Демон нервно отвел глаза, ведь в тот раз он невольно стал виновником их размолвки, и ему до сих пор было немного стыдно. Между нами говоря, многого не требовалось, чтобы воззвать к совести Уилла Сайфера. Из всех своих собратьев и сестер понятий о совести у него было побольше остальных. — Как думаешь, что скажет Нора, если увидит тебя в таком состоянии? Мне набрать ей? Она быстро примчится. — Только не надо, а! У Норы еще молоко на губах не обсохло. Чтобы жизни меня учить, пусть как минимум одно измерение поработит. Даже не пытайся манипулировать мной с ее помощью, лады? И вообще манипуляции не твой конек, Уилл, так что кончай, пока я не разозлился. Билл скучающе лег на локоть. В любом случае у Уилла в рукавах оставалось еще несколько козырных соображений, против которых Билл бессилен. — А что насчет Килла? — Ой! Ему-то тем более насрать на меня. Ты что, забыл, в каких мы отношениях? — фыркнул Билл. — Хорошо. А что бы на это сказала Лидия? Билл дернулся, как от удара тока, и зло посмотрел на Уилла болезненным взглядом. Потом отхлебнул из стакана (не из горла все-таки) и процедил: — Не смей даже вспоминать Лидию, ясно, Уилл? Мы поклялись. Он зарылся головой в руки и замолчал. Уилл искоса поглядывал на старшего брата. Что с ним произошло? Совсем старшего потрепало… На них особо не обращали внимания: такого полупьяного сброда тут навалом. Не буянит — и слава богу. — С ним все в порядке? — к скучающему Уиллу подошла миленькая официантка в черном платьице с красным каре, та самая одна из двух. — Да, не волнуйтесь, мисс, с ним частенько такое происходит. Это одна из стадий. Девушка вопросительно уставилась, прижав поднос к груди. — Каких стадий? — Существует «пять стадий Билла Сайфера». Я сам их так назвал. Первая стадия: легкий флирт, караоке. Вторая стадия: тяжелый флирт, выход на танцпол. Третья стадия: домогательство, танцы на столе. Четвертая стадия: злость, агрессия, возможны провокационные действия, драка. Далее провалы в беспамятство и депрессия, что происходит сейчас. Пятая стадия: переход от мужчины в мальчика, нездоровое поведение ребенка. Видно, я пропустил почти все из перечисленного. Скоро наступит пятая стадия, а дальше он вырубится. Уж я очень на это надеюсь… — хмуро заключил Уилл. — Может быть, мне вызвать скорую? — девушка засуетилась и поправила фартучек. — Или… Такси? — Не стоит так беспокоиться. С ним все будет хорошо. Обещаю, — Уилл убедительно посмотрел на официантку, и она удалилась. — Давай колись, кто она? — Что-о? Какая «она-а»? — Билл потянул руку к стакану. — Девушка, из-за которой ты набухался в хлам, — парню пришлось вложить грубости и презрения в свои слова. — Иначе я вообще не понимаю, что тебя довело до этого состояния. Ты мне семь лет не звонил, мистер! А тут целых 26 раз! — А-а, это… Мэйбл Пайнс. — Та самая Пайнс? — спросил Уилл с лицом знающего, и брат кивнул. — И что же она такого сделала, что ты опустошил почти весь бар на стоимость здания? Билл рассмеялся, но, скорее, нервно и совсем не весело. — Она? Она ничего. У меня просто в голове все сложилось сегодня разом. Что ж… давай издалека, — он громко икнул. — С са-амого раннего возраста наш отец, покойся его прогнивший прах, порол меня, как козла отпущения: Лидия — девочка, а Килл… а к Киллу и не придерешься, а тебя с Норой еще и не было в помине. — Уилл не понимал, причем тут вообще Мэйбл, но продолжал терпеливо слушать, раз Билл вдруг решился душу ему излить. — Ты всегда был ближе к матери, и любила она тебя больше других наших парней и даже девчонок, поэтому отец не трогал тебя. Меня он зато ненавидел, потому что я мог рыться в его гнилых мыслях. А я ведь все слышал. Он запирал меня в кладовке заклинанием огненного круга каждый раз, когда его выводила из равновесия любая мелочь. Ложку вон не так положил и прочее… И вот я понял, что мы никогда не были семьей. Ну, настоящей семьей. Вы с Норой, в силу возраста, росли вместе и держались тоже обособленно. Мы с Киллом только и делали что соперничали за внимание отца, и я постоянно проигрывал ему в этом. Одна только Лидия понимала меня. Она вообще единственная, кто держал на плаву эту семейку. Старший ребенок как-никак. Она была мне матерью, сестрой, советчиком, врачом и просто другом, я мог быть любым рядом с ней, но она всегда принимала меня, а после ее смерти я остался один. Мы все отдалились, что и неудивительно. Я был очень удивлен, когда Килл поддержал меня, когда вы с Норой отказались мстить Форду за смерть Лидии. Но продержался он недолго — как зашла речь о каникулах в другом измерении, то есть на Земле, — Билл сделал паузу и осушил стакан до дна. — Форд даже и не знал, что Лидия была моей сестрой, прикинь. А сделку мы уже заключили. Вот я и решил уничтожить все, что ему дорого. И теперь Мэйбл. Когда мы встретились впервые, я видел, как она вступалась за родных, которые ничего не стоили, заботилась о них, верила до последнего… З-завидовал я им отрадно и даже отобрал ее у них… Но ничего не вышло. Спустя пять лет она заключила со мной сделку, чтобы опять же спасти эти мясные мешки да еще и город в придачу. Изначально ее вовсе не было в моих планах, я просто собирался изводить Форда до смерти. Потом Мэйбл стала рычагом давления, а потом… потом я увидел в ней Лидию. Ее строгость, но нежность, ее заботливость, ее робкую смелость. Я сам стал рычагом, представляешь? Сегодня она мне даже сказала: «может, тебе стоит позвонить брату?». Дьявол, практически с той же интонацией! Я скучаю по Лидии, Уилл… А ты? Логические цепочки Билла и подобное умозаключение практически не удивили Уилла. Билл хоть и был демоном разума, но сам что-то не особо блистал им, особенно когда напивался и особенно когда был раздрае. — Во-первых, кажется, ты раздул из мухи овцу… Или люди как-то не так говорят?.. Впрочем, неважно. Во-вторых, конечно я тоже скучаю по Лидии, но разве я напиваюсь и распугиваю людей?! — Уилл пришел в бешенство от дурости своего брата. — Я приперся сюда черт-те откуда, чтобы ты мне сопли в уши лил? Бесстыжий ты демонюга, Билл! Сначала Билл пустыми глазами смотрел на брата, потом они округлились, кошачьи зрачки сузились в полоску. Он резко зажмурил веки и закрыл лицо руками, будто вспомнил что-то ужасное. Кажется, началась пятая стадия. — Я сделал кое-что плохое. Билл в сердцах разбил стакан. Рука кровоточила, из ладони торчали осколки стекла, но он как будто бы не замечал их. Билл несколько раз сжимал и разжимал руку, чтобы сильнее почувствовать боль. Ну мазохист какой-то, ей-богу. — Когда ты делал что-то хорошее? - хохотнул Уилл. Колись. — Если Мэйбл тебя хоть немножечко любит — хотя бы жалеет, - она простит тебе твою шалость. Сайфер-старший замолчал. Сначала Уилл не понял, к чему это молчание, но потом понял, что вовсе и не в пьянке дело. Билл опустил голову и ковырял осколком раны. — Выкладывай, что ты еще натворил. Я точно тебя осуждать не буду, — демон неуклюже положил руку на плечо брату. — Ты уверен, что не будешь? — а Билл был уверен, что будет. — Уверен на все триста шестьдесят. Сайфер старший недолго молчал, думая, как же сказать не самую приятную новость брату. — Я… — он набрал побольше воздуха в легкие, — я убил кое-кого, кто был очень ценен Мэйбл. Уилл молчал и не вникал, что сделал его брат. — Я не понял, тебе нравится Мэйбл, но при этом ты умышленно причиняешь ей боль? — Что-то типа того. — Ты дурак, что ли? Она в курсе? — Нет, я стер ей память, как и всем, кто знал этого человека. Она положительно ничего не помнит. И не вспомнит. На это остроумное высказывание ответа Уилл не нашел, а про себя подумал, что последняя стадия подходит к концу и что через несколько минут его брат вырубится. — Тогда главное, чтобы Мэйбл не узнала об этом… — совсем тихо прошептал Уилл. — Надо сначала во всем этом разобраться… Дверь в бар распахнулась, и на пороге возникла тяжело дышащая Мэйбл. Уилл медленно накрыл лицо рукой. Что сейчас будет… И оглянуться он не успел, как от Билла и след простыл. Он с распростертыми руками мчался к девушке, забыв обо всем. Для него все было как в тумане. Только светлое личико Мэйбл выделялось среди всего этого. — Зве-ездочка-а, — демон потянулся к ней, прижав разбитой рукой к себе и поцеловав в губы. Последнее, что запомнил Билл, только как без стыда хлебал что-то из бутылки и как шлепнулся на пол, отключившись.

***

— Какого черта майка вся в пятнах? — Мэйбл разглядывала запятнанную ткань, так и не поняв, что это кровь. Потемневшие и сухие следы крови образовывали почти целую ладонь. Девушка зашла со стаканом воды и двумя таблетками от головы в комнату, где трезвел Билл. Он был в полусонном состоянии, но худо-бедно что-то понимал. Мэйбл молча подала ему лекарство и воду. Демон с подозрением посмотрел на девушку, но все выпил. — Билл, я, конечно, не хочу на тебя давить, но я жду объяснений, я выложила вчера все свои деньги и мамин золотой браслет, — Мэйбл села у подножья кровати, стараясь как можно меньше провоцировать агрессию и злость и держать себя в руках. Демон опустил голову, понимая, что может сказать все что угодно и Мэйбл поверит ему. — Прости, — еле выдавил он из себя, совсем не желая говорить всю правду. Но Мэйбл ждала вовсе не односложное «прости», а корректное объяснение. Можно даже без «прости» и «люблю» в конце. — Билл, если что-то случилось, я готова тебя понять, — она легонько коснулась его ледяной руки. — Что-то случилось? — Просто… — он вздохнул, — ты напомнила мне... мою старшую сестру. И семью, которой у меня нет. Не в силах говорить Билл позволил Мэйбл посмотреть его воспоминания, но не все. Свою неправоту он осознавал более чем трезво, но не мог же он и об этом сказать Мэйбл. Точно не сегодня и не сейчас. Мэйбл увидела, как его глаза заблестели, но, может быть, ей лишь показалось. Она взяла его лицо в свои ручки, бережно погладила по голове и притянула к себе, поцеловав. Девушка целовала его куда попало: в глаза, лоб, губы, а он просто крепко обнимал ее за талию, не желая отпускать. — Обещай мне сделать одну вещь, — Мэй практически нависла над демоном и шептала, боясь нарушить шаткий покой. — Что угодно, Звездочка, — он провел руками по ее спине. — Ради Бога, прими душ! — она рассмеялась, поднялась на ноги и, специально виляя бедрами, вышла из комнаты. ⠀