Шарманка Билла Сайфера

Тихий скрип половиц, топот шагов, заговорщицкое похихикивание. — Эй, народ, сегодня день семьи! Мы должны это отметить! — Мэйбл вихрем ворвалась в магазин. — Детка, не придумывай глупостей, сегодня обыкновенный вторник, — Стэн заполнял смету, поправляя очки. Диппер, натирающий пол, сделал вид, что не слышит этого. Он знал, что Мэйбл была падка выдумывать праздники. — Дядя-я, я серьезно. Вот, — она продемонстрировала календарь из женского журнальчика. — Видишь? День семьи! К тому же, если ты откажешься, эти компрометирующие фотки окажутся у полиции на столе, — девушка помахала стопкой полароидных фото. — И все узнают про твою аферу с игровым автоматом! — Агрх-х, — простонал Стэн, отставляя папку с бумагами, — моя школа, что поделать. Ладно, твоя взяла, детка. День семьи так день семьи. — То-то же, — довольно хмыкнула Мэйбл, — мы идем на пикник! Слышал, Диппер? Он только вздохнул в ответ. Ну, одно хорошо: не придется домывать пол.

***

Через час, когда Дипперу таки пришлось домыть пол и когда все собрались, а продукты, мангал и прочие мелочи были погружены в багажник пикапа, семейка Пайнсов отправилась в лес по бездорожью в поисках хорошего уютного места. Никто не сказал вслух, но все были в итоге благодарны Мэйбл за проявленную настойчивость. Они в самом деле редко собирались вместе. За Хижиной остались приглядывать Зус и Мелоди. Где-то через полчаса Пайнсы спешились. На разыскивание годной поляны для барбекю ушел целый битый час. Старшие Пайнсы никак не могли решить: с одной лужайки открывается прекрасный вид на город, но дует холодный ветер, с палящим солнцем, с другой — на речушку, падает тень, но не исключены нападения комаров и диких гномов. — Пусть решает молодежь, — сказал Стэн и скрестил руки на груди. Конечно же, Диппер и Мэйбл не думали, что разногласия взрослых распространятся и на них, но тем не менее их мнения тоже разделились. Продолжать путь дальше не представлялось возможным из-за жары. Мэйбл отмахивалась от жары буклетиком. — Лучше гномы, чем потом ходить как вареный рак, — Мэйбл встала на сторону Стэна. — Уж лучше кремом от загара намазаться, чем ходить раздутым от укусов, — Диппер был за Форда. — Комаров и гномов. — Ладно-ладно, — Форд поднял руки, — найдем место, которое будет устраивать всех. Согласны? Все трое молча покивали и в тишине вернулись в раскаленную машину, чтобы продолжить путь. Стэн включил радио, и больше никто не разговаривал. Казалось, маленькое разногласие не сказалось на Диппере с Мэйбл, и они слушали музыку в одних наушниках, глядя в окно. А вот Стэн и Форд враждебно косились друг на друга. Если бы один из них уступил, были убеждены оба, они бы не растрачивали время попусту. И так было всегда. Естественно, никогда никто не уступал. Спустя еще пятнадцать минут они остановились на маленькой опушке с поваленным деревом, что позже послужило лавочкой, хоть и без шикарного вида, зато без неудобств. Тут и тень небольшая, и безопасно. Стэн развел костер, совершенно забыв про наличие мангала, стоило Мэйбл и Дипперу натаскать хвороста. — Что, Стэнли, старческий маразм уже начался? — подколол его Форд, на что он только фыркнул. В итоге мясо, маринованное Диппером, жарили на открытом огне, из-за чего оно слегка подгорело, но оказалось весьма потребляемым. Вкусная еда всех раздобрила. К обеду обстановка рассосалась. Стэн отпускал легкие шуточки или травил байки, и все тихо посмеивались. Пару раз сыграли в элиас. Кажется, даже старики смягчились по отношению друг к другу, и кончились их препирательства. Но то была лишь видимость, затишье перед бурей. Стэн шел от импровизированного стола с палочками, на которые были нанизаны сосиски, второй заход затянувшегося обеда. Ничто не предвещало беды, как он споткнулся и полетел прямиком на Форда, который в руках крутил какой-то приборчик. Пайнсы и сосиски, упавшие в траву, не пострадали. Зато устройство Форда угодило прямо в открытый огонь. — Мой хронометр! Мужчина бросился к костру и принялся палкой вызволять прибор. — А я говорил не брать свою заумную технику на пикник… — Буркнул Стэн, потирая ушибленный бок. — Не место ей тут. — Сгорело! Все сплавилось! Это был единственный экземпляр! — Ничего, новый сделаешь. Форд отбросил обугленную палку в траву и зло обернулся к брату. — Новый? Да, Стэнли, всегда у тебя так было: сделаешь новый, купишь другой. Ты никогда ничего не ценил, а потому у тебя ничего и нет! — Как же ты меня достал учить жизни! — не выдержал Стэн и набросился на брата. Мужчины повалились в траву, позабыв и сосиски, и костер, и племянников. Осталась только жажда выплеснуть злость. Они не щадя мутузили друг друга по лицу и груди кулаками, пока спорили Диппер и Мэйбл, которые застали только половину конфликта. — Между прочим, это, — Диппер указал на дерущихся дядь, — твоя вина! Твоя была идея отмечать день семьи, которого и в помине нет! И зачем только? — Ах, моя вина? Вместо того чтобы спорить со мной и Стэном, прекратил бы весь этот балаган, еще когда мы искали место! И вместо этого ты встал на защиту Форда! Кто бы сомневался! — Что? На что ты намекаешь? — Ты всегда на его стороне! — Я на стороне благоразумия! — Благоразумия, конечно! Еще скажи, что если бы я взяла тогда свой рюкзак, то ты остался бы с ним! — Да, остался бы! Мэйбл от шока резко замолчала. У нее это вырвалось случайно, в порыве злости, и она не ожидала, что Диппер даже не задумается над ответом. Вырвалось и у него. Нужно разнять дядь. — Старый ты дурак, слезь с меня! — пыхтел Форд, пытаясь скинуть Стэна с себя. К сожалению, брат оказался тяжелее. — Я тридцать лет горбатился над этим чертовым порталом, чтобы остаток жизни выслушивать твои вечные нравоучения, издевки и то, что железки тебе дороже меня?! Я не собираюсь это терпеть! — От этих «железок» хотя бы есть толк! Ты никогда этого не понимал! — А я бестолочь, значит, по-твоему? Ответа Стэн не получил, потому что в этот момент рядом возникла Мэйбл и сжала его плечо. — Дядя Стэн, пожалуйста, хватит, — жалобно пропищала она. — Не нужно… Девушка взяла мужчину за плечи и ласково погладила. Присутствие племянницы успокоили Стэна, и он, глядя с презрением на брата, встал с него, чтобы не позориться перед любимой племянницей. Мэйбл мягко взяла его под руку. Форд тоже встал и раздраженно направился в сторону леса. Мэйбл и Стэн проводили взглядами уходящих Форда и поспевающего за ним Диппера и сами принялись заканчивать с сосисками. Пока они жарились, Мэйбл чудом нашла аптечку в пикапе. Кажется, это та самая, которую пять лет назад она сама туда и положила — об этом свидетельствовала выцветшая наклейка единорога на крышке, поверх красного креста. — Прости, детка, — Стэн сел на поваленное и положил голову на руки. — Я не хотел, чтобы вы стали свидетелями этого мордобоя. — Ничего, дядя, бывает всякое, — она выдавила из себя слабую улыбку и открыла аптечку на коленях. — Ты не подумай на меня ничего дурного. Я люблю Стэнфорда, ей-богу, но иногда он вытворит что-нибудь… Не стерпеть. Я бил его не от злости, а от обиды. Вы ведь всего не знаете… Про наше плавание, затянувшееся на два года. Форд мне плешь проел по каждому пустяку! Кружку я ставлю дном вниз, а не вверх! Вечно меня идиотом, дурачком недалеким выставляет, перед вами тоже. Да, не смыслю я в науках ничего! Но я деньги нам на жизнь зарабатываю своим «незнанием» и аферизмом! Разве это справедливо? Разве не заслужил я хоть немного сочувствия, снисхождения? Еще и вас с братом рассорили… Мэйбл увидела столь грустные глаза Стэна, стоило ему закончить сумбурную исповедь, и чуть было не расплакалась. Вместо этого она принялась обрабатывать ссадины на руках и быстро причитать: — Что ты, тебе цены нет! Ты самый лучший на свете, дядя Стэн! Ты хороший дядя, человек, думаю, и брат тоже. Ты многое сделал для дедушки Форда, и он, наверное, это понимает, просто не знает, как выразить свои чувства. А мы с Диппером ничего, помиримся. Он не умеет злиться, тебе ли не знать. Стэн больше ничего не сказал. Мэйбл закончила обрабатывать раны, налепила везде пластыри и обняла мужчину, очень желая, чтобы он почувствовал ее бесконечную любовь и сочувствие. Стэн молча обнял ее в ответ одной рукой.

***

Форд сначала быстро куда-то шел, но потом сдался и уселся на камень перед небольшим ручейком, буквально с ширину ноги. Диппер, последовавший за ним, тоже остановился. Он понимал, что правильно будет поступить именно так — последовать за Фордом, — но что говорить, он и не знал. По-началу оба молчали, смотрели, как плывут облака, как ветер колышет верхушки деревьев. Диппер все хотел что-то сказать, но слов не находилось. В плане утешений специалистом была Мэйбл, а он так, совет дать или решить проблему какую. — Ты должен был выбрать позицию сестры, — вдруг заговорил Форд, снимая очки. Кажется, оправа на очках чуть скосилась во время драки, — не зависимо от того, была ли она против или зла, или зол был ты. Так было бы правильно. — Но почему? Мы разошлись во мнениях. — Вы с сестрой — на одной стороне. Ты должен защищать ее, быть хорошей опорой. Она ранимая, чувствительная, эмоциональная — помни об этом. И когда ты выбрал меня, девочка рассчитывала, что ты примешь ее сторону. Ты и сам это знаешь, верно? Ведь и тебе хотелось, чтобы ваши взгляды на ситуацию сошлись. «Почему она спорит со мной?» Я не говорю, что ты должен был защищать Стэнли или меня, ты должен был выбрать сестру. Столько и всего. — Но вы с дядей Стэном… — Да-да, я знаю… — поспешно ответил Форд, — много лет назад, давно и не очень долго, если сравнивать с прожитыми нами годами, мы со Стэном всегда были на стороне друг друга: не важно, прав он или я. Я защищал его перед отцом, он заступался за меня в школе. Я помогал ему с учебой, он — мне с зачетами по физкультуре. Мы могли поссориться, но неизбежно примирялись. Мы были рядом, если один из нас в этом нуждался. В силу… обстоятельств, мы разделились на десятилетия. Можешь представить себе, если сейчас ты видел Мэйбл в последний раз на ближайшие тридцать лет? Диппер побледнел. — Вспомни, что ты ей сказал, какими были бы твои последние слова? Смог бы ты жить как раньше и дальше? — Не думаю, — прохрипел Диппер. — Вот. Нам со Стэном было тяжело порознь, но спустя тридцать лет мы научились существовать по отдельности, самостоятельно, не полагаясь ни на кого, кроме себя. Не знаю, как Стэн, но я понял, что это большая роскошь — когда тебе есть, на кого положиться. — Но ты нужен ему, дедушка Форд! — Я знаю, знаю… но я постоянно отталкиваю его. Жизнь заставила его справляться со всем самому, полагаться только на себя, а я усугубляю. Я просто так привык. Я привык быть один, никому не верить, ни на кого не полагаться, — Форд секунду помедлил. — Как-то вечером, вы с Мэйбл еще ушли, мы работали в подвале над тем прибором, который сегодня безвозвратно сгорел. Это регрессивный хронометр, кстати. Ну, я тебе потом расскажу, о чем это было. В общем, в помощи я не нуждался, но Стэн все равно остался помочь. Мы оба знаем, что я разбираюсь во всем этом лучше, но Стэн не хотел это признавать и суетливо таскал мне на стол всякие детальки и железки, как когда-то в детстве, когда я мастерил что-то для научного проекта. Я постоянно твержу, что он все забывает, хотя сам забыл, как он дважды спас мне жизнь и один раз вселенную. Его упреки по поводу моей занятости не слишком оправданы. Я работаю на наши же интересы. Но он был прав, когда сказал, что я учу его жизни — неосознанно. Я все еще вижу в нем ранимого ребенка. В его-то лета, представляешь? Форд замолчал. Диппер только сейчас заметил, как осунулся Форд за эти года, как поблекли его глаза, как поседели последние темные волосы, как углубились морщины на его лице. И каково же им было встретиться спустя тридцать лет и осознать, что они пропустили половину жизни друг друга? Что не наблюдали за старением? Что теперь перед каждым из них седой мужик с вывалившимся животом. — Я должен помириться с сестрой, — решительно сказал Диппер и встал. Близнецы встретились там, где все началось — у пикапа, где они искали пачку зефира. Мэйбл была только за. Ради этого она и пошла навстречу брату, как только завидела его на горизонте. — Мэйбл, я… — Диппер… Они начали и сразу же замолчали. Как парочка на первом свидании, Пайнсы мялись и не могли ничего выдать друг другу. — Прости меня, Мэй-Мэй. Зря я наехал. Ты для меня важнее всего. Ты моя сестра и мой лучший друг до конца времен, — первым собрался Диппер и заговорил, — и я бы никогда не променял тебя на Форда. — Правда? — неуверенно спросила Мэйбл. — Правда-правда. — Ты тоже меня прости. Я все никак не вырасту из дурацких идей. Просто я вдруг подумала: а что, если мы больше не сможем так выбраться? Что, если это была последняя возможность провести вместе время? Все-таки мы растем, а дяди не молодеют… — Со слухом у меня пока все в порядке! — пробасил Стэн. К нему, кажется, возвращалось настроение. — В общем, я хотела как лучше. Мир? — Мир. Мэйбл сжала Диппера в объятиях. Их размолвка показалась обоим ужасно долгой и мучительной. Но теперь все позади. Через четверть часа сосиски и зефир были готовы, Форд вернулся из леса, и Пайнсы снова окружили костер. Форд и Стэн ничего из случившегося не обсуждали, но по тому, как Стэн поделился любимыми сигарами, а Форд помог прикурить, Мэйбл и Диппер поняли, что теперь у них все хорошо. В конце концов, некоторым людям слова не нужны.

***

Мэйбл вышла из машины и захлопнула дверь. Она провоняла костром, сто раз вспотела, эмоционально и физически устала. Ей был необходим Билл и его дурацкая компания, чтобы разжижить себе мозг после сегодняшнего. Мэйбл быстро вошла в магазин и поприветствовала Венди, встав под вентилятор: — Хай! Ты не знаешь, где Билл? — Ну, тебе это не понравится, — рыжая замялась, отвлекаясь от телефона. — Что на этот раз? — с расслабленной улыбкой спросила Мэйбл. Ее уже сложно будет удивить. — Я там не была лично, но, со слов Пас, Билл высушил весь местный бар. Говорят, он там исполняет мама не горюй. Просила сказать тебе, что такого в «Бочке пороха» да-авно не было. Мэйбл приняла к сведению, кивнула и пошла быстро переодеться в свежую одежду. Но только сразу после душа! Джинсовые шорты, белая кружевная майка и серые кроссовки. Мэйбл быстрым шагом шла по улице, выглядывая бар. И чего это Биллу вздумалось напиться? Никак что случилось? А что могло случиться-то за полдня ее отсутствия? Вот и Мэйбл не знала. Злиться сил не было, поэтому Мэйбл решила вынести приговор на месте, после ознакомления с ситуацией. Вечерело, и в баре уже собирался народ. В основном усталые мужчины после работы и некоторые женщины, банда байкеров, неформалы и прочие не пойми кто. Мэйбл осторожно протискивалась между людьми (хорошо, что вышибала был слаб в математике и не стал запариваться с цифрами в удостоверении). Где среди всех этих людей ей искать Билла? А главное ни у кого и не спросишь. Хотя бармен, может, за парочку Линкольнов постарается вспомнить некого Билла Сайфера, блондина метр восемьдесят, хамоватого, но привлекательной наружности. И как раз думая об этом и уже нашаривая купюры в заднем кармане, Мэйбл столкнулась с Биллом. Вернее, это он столкнулся с ней. — О, Звездочка! Я скучал по тебе! Демон хмельно улыбнулся и смачно поцеловал Мэйбл. Она с трудом отпихнула его от себя. Целоваться с пьяными вдрызг такое себе удовольствие, знаете ли. — Пожалуйста, давай без публичных лобызаний прелюдий. Он что-то бубнил несвязное и то и дело пытался притянуть Мэйбл к себе, но в таком состоянии он был не способнее дошкольника. — Билл Сайфер, немедленно прекрати! Мэйбл схватила его за обе руки и грозно посмотрела снизу вверх. — Ну, Зве-ездочка, я так скучал по тебе! Бросила меня и уехала! Такая хорошенькая девочка! Ну иди сюда! Билл снова попытался поцеловать Мэйбл, но она увернулась. Лишь бы никто не узнал, лишь бы не дошли слухи до дядь… А в таких местах слухи разлетаются с невиданной скоростью. Одна надежда, что ее никто не узнает в полумраке. — Так, хватит снова заводить свою шарманку, пойдем домой. Все! — Не-ет, — проныл Билл и замахал головой. Мэйбл закатила глаза. Это просто невозможно. Пока Мэйбл отвлеклась на поиск выхода, Билл успел схватить у официанта с подноса бутылку с ликером и выхлебать целую треть! С трудом она на пару с молоденьким официантом отобрали у Билла алкогольную игрушку. — Билл! Нельзя! Все, перестань! — Еще чуть, и она бы ему сказала: «Фу, кака!» — Вечно ты так: это нельзя, то не делай, руки убери. Жалко, что ли? Кругом сплошные… запреты. Скука. Ик! Он снова икнул и с грохотом упал Мэйбл в ноги. Она потерла переносицу. Если ему больно, то очень хорошо. — Ваш счет, — тот же официант поднес чек. — Как будете расплачиваться? Мэйбл взяла бумажку и посмотрела на цифры, пропечатанные крупным шрифтом внизу. — Ну, нихрена себе! — не выдержала она, увидев четырехзначное число. — Ну Билл! Спустя десять минут и тирады слезных просьб несколько мужчин помогли Мэйбл затащить Билла в такси, где чуть она с водителем на пару не задохнулась от запаха перегара. Мы избежим подробностей, как Мэйбл провела демона в дом совершенно незаметно в бывшую комнату Сэма (про которого знать никто не знает), потому что ей самой об этом вспоминать совершенно не хотелось. Мэйбл стянула с Билла рубашку, пропахшую алкоголем и сигаретным дымом, полную непонятных, противных пятен, сняла кеды. Брюки она решила не трогать. Влажным полотенцем Мэйбл протерла чумазое раскрасневшееся лицо Билла и заботливо убрала волосы с глаз. Завтра утром она хочет слышать четкое и ясное объяснение произошедшему, но сейчас она даст и Биллу, и себе хорошенько отдохнуть. Завтра, все будет завтра… ⠀