СамСебеФанфик

      Анна стояла у реки, наслаждаясь тишиной раннего туманного утра. Волны тихо плескались об отвесный берег Волги, а прохладный ветерок пробуждал приятные воспоминания. В детстве Анна любила бывать в этом месте, представляя себя принцессой, заключенной драконом на одиноком острове среди необъятного моря. И всегда её спасал смелый рыцарь.       «Где же он теперь?» — горько подумала Анна, вспоминая недавнюю размолвку со Штольманом. Она зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивые мысли, и вдруг ощутила на своём плече чью-то руку. Вздрогнув от неожиданности, девушка резко обернулась.       Рядом стоял Антон Андреевич, с восторгом демонстрируя ей свою кисть с налепленной на неё длинной коричневой шерстью.       — Испугались, Анна Викторовна? — весело поинтересовался Коробейников, очень даже довольный произведённым на неё впечатлением.       — Ну, знаете ли, Антон Андреевич… Шутки у вас совсем не смешные, — несколько раздраженно ответила Анна и снова повернулась к реке.       Коробейников тяжело вздохнул, очевидно, поняв всю нелепость своей задумки.       — Простите. Вероятно, я не вовремя, — становясь сбоку от неё, начал извиняться Антон Андреевич. — Кажется, Вы были увлечены своими мыслями. Вас что-то тревожит? — участливо спросил он.       Анна и сама не знала. Ссоры со Штольманом всегда действовали на неё угнетающе. Даже сны после этого становились страшнее. И здесь, стоя на берегу, она как раз таки пыталась прийти в себя после очередного кошмара, думая ни о чем и обо всём сразу. И почему-то ей захотелось поделиться хотя бы толикой своих переживаний с Антоном. Он всегда понимал её. Пусть не так, как делал это дядюшка, но много лучше того, о ком были все её мысли… Глубоко вздохнув, она тихо ответила:       — Я вспоминала любимую сказку. Про рыцаря, спасшего принцессу из лап злого дракона.       — А у дракона такие лапы были? — он снова вытянул вперёд свою мохнатую руку, и Анна, не удержавшись, прыснула от смеха.       — Ещё хуже, — едва успокоившись, с улыбкой ответила она.       — А принц, полагаю, был высок, умён и порою не в меру … ироничен? — осторожно поинтересовался Антон.       Анна вспыхнула. Она знала, что её чувство к Штольману незамеченным не осталось, но не думала, что его помощник будет так внимателен к их взаимоотношениям. Однако Антон Андреевич всегда был ей хорошим другом, поэтому она не видела смысла лукавить.       — Тогда, скорее всего, нет. А сейчас для меня принц действительно более чем соответствует вашему описанию, — Анна обняла себя руками за плечи и закрыла глаза, прислушиваясь к утреннему переливчатому щебетанию птиц.       — Только вот не спасает меня этот принц, а будто намеренно выводит из себя, — с досадой вдруг сказала она то, что долго держала в себе.       — Напрасно вы так, — попытался утешить её Коробейников. — Яков Платонович, конечно, бывает несдержан и порою даже резок, но это всё только из-за искренней заботы о Вас.       — Заботы, — она махнула рукой, будто прогоняя это слово. — Не забота мне его нужна…       — Так одно без другого не бывает, — вдруг сказал Антон и тут же смутился от собственной несдержанности.       Анна с улыбкой посмотрела на него и, будто опомнившись, спросила:       — А что вы здесь делаете, Антон Андреевич? Так рано да ещё в таком причудливом образе, — она кивнула на его руку.       — А это, Анна Викторовна, следственный эксперимент! — Коробейников гордо вскинул подбородок.       — Вы здесь что-то расследуете? — Анна обежала взглядом берег реки и рощицу за ним, в тайне надеясь, что Штольман вот-вот выйдет из леса. Они не виделись с ним больше двух недель, и сейчас она была бы рада любому поводу для встречи с ним.       — Да. То есть, не совсем… — уклончиво ответил Коробейников. Анна ожидающе посмотрела на него. Те ситуации, когда он путался в собственных мыслях, обычно бывали очень интересны.       — Я расследую случай нападения русалок на местных жителей…       Анна снова не смогла сдержать смеха. Что-что, а веселить Антон Андреевич умел как никто другой. При этом сам был всегда убеждён в абсолютной важности и серьёзности своих слов.       — А руку тогда зачем шерстью облепили?       — Так говорят, русалки оборотней боятся.       — Кто говорит? — Анна всегда с пониманием относилась к легендам, но эта история её действительно забавляла.       — Народ, — неопределённо пожал плечами Антон. — А народу верить надо. И прислушиваться к его жалобам. Две девушки сообщили, что во время утренних купаний в реке на них напала русалка. Шипела, руки к ним тянула и норовила на дно утащить. Вот я и хочу подкараулить эту нечисть, а потом схватить. Вспомнил то дело, где долго зверя в человечьем обличии поймать не могли. Мне тогда ещё мохнатая лапа мерещилась. И подумал, что мастерство маскировки мне пригодится.       — А Яков Платонович что об этом думает? — Анна и так догадывалась, что следователь со свойственным ему скептицизмом отнёсся к этим жалобам девушек, но надеялась, что если не из-за веры в сверхъестественное, так хотя бы из-за понимания того, что кто-то абсолютно реальный ведёт странную игру, он заинтересуется этим делом. Не убийство, конечно, но, а вдруг…       Антон ответить не успел. Из рощи, озираясь по сторонам, с толстой сумкой через плечо вышел господин Ребушинский. Сразу он их заметить не мог, так как молодые люди стояли аккурат за широким деревом, но когда увидел, как будто им не обрадовался.       — Смотрите, кто идёт! — недовольно пробурчал Коробейников и, сделав шаг вперёд, строго воззрился на мужчину. Анна тоже с интересом взглянула на журналиста. Эта её утренняя прогулка с каждой новой минутой становилась всё увлекательнее и увлекательнее…       — Что вы здесь делаете? — тут же спросила она Ребушинского.       Журналист вздрогнул от внезапности вопроса, но, очевидно, собрав весь свой профессиональный опыт, быстро нашелся, что сказать:       — Как это «что»? Как это «что»? — его наигранному возмущению позавидовали бы все театралы мира. — Статью я пишу, про русалок! Столько шуму в городе понаделали — жуть! Вот пришел, так сказать, описать их место жительства. А вы, Анна Викторовна, почему здесь? Неужели видели их? — он подошел к ней ближе и с открытым любопытством заглянул в глаза.       Анна невольно сделала шаг назад.       — А должна была? — раздраженно бросила она, теперь уже желая, чтобы этот бессмысленный разговор окончился как можно скорее и Ребушинский ушел дальше по своим делам, какими бы они не были. Он всегда умел перевернуть всё с ног на голову, приплетая к месту и не к месту её дар. Неровен час в своих лживых статейках и её виновной сделает в неожиданном появлении русалок в Затонске.       — Ну, вы же общаетесь с нечистью. Или, может, даже призываете? — принял он наступательную позицию, и Анна нисколько не удивилась его словам.       — Ну-ну, любезный! — вступился Коробейников. — Попрошу Вас следить за выражениями. Анна Викторовна здесь по прямой просьбе полиции, а вот что Вы здесь делаете, нам предстоит разобраться!       — Всё, Антон Андреевич! Разобрались уже, — послышался знакомый и даже какой-то родной голос из рощи, и Анна с облегчением выдохнула. Всё-таки Яков Платонович всегда появлялся вовремя, и, пожалуй, одно это можно было назвать спасением.       — Как так? — озадаченно обратился Коробейников к подходящему ближе начальнику.       — Очень просто. Прознав, что недавно умерший помещик припрятал на дне реки клад, господин Ребушинский нашел сообщницу и уговорил её помочь ему в поисках. Соорудил специальный плавательный костюм и смотрел каждый день за её погружениями. Только вот не думали они, что рано утром девушки купаться пойдут. И не нашли ничего лучше, чем напугать их.       — Что за вздор? Какая нелепость, — зачастил журналист. — Вы ничего не докажете!       — Так это вздор, или мы ничего не докажем? — с хищной улыбкой поинтересовался у него Штольман. Анна заметила, как Ребушинский спрятал голову в плечи и крепче прижал к себе объёмную сумку.       — А ну-ка показывайте, что там у Вас, — строго приказал Антон Андреевич, подходя со спины к итак уже напуганному донельзя журналисту.       — Ничего, — не сдавался тот. — Матушка вещи на работу собрала.       — Тяжела же у вас работа, раз такую сумку с собой носите. Или, может, там как раз плавательный костюм? Тот самый, который вы должны были сегодня снова отдать сообщнице, да только она не пришла, потому что испугалась и побежала в полицию? Прекращайте ломать комедию, Алексей Егорович. Нам всё известно.       Коробейников лихо отобрал сумку у Ребушинского и вывалил содержимое на землю. Там и правда оказался причудливый костюм из плотной чёрной ткани с приделанными к нему очками и длинной трубкой, предназначенной, наверняка, для дыхания.       — Вот вам и доказательства, — присвистнул Антон Андреевич и, видимо, решив, что за оскорбление Анны Викторовны, Ребушинский всё же должен поплатиться хотя бы страхом, обратился к начальнику:       — А ведь смерть того помещика была загадочной. Мы же с вами, Яков Платонович, предполагали, что убили его ради клада. Так, может, сейчас мы убийцу и нашли?       — Ничего я вам больше не скажу без адвоката! — взвился Ребушинский.       — Как вам будет угодно, — с усмешкой ответил Штольман и обратился к помощнику:       — Антон Андреевич, сопроводите господина Ребушинского в управление и объясните ему подробно, что бывает за убийство, клевету и за наведение страха на местное население.       Коробейников согласно кивнул и увёл с собой незадачливого журналиста. Анна с замиранием сердца посмотрела на Штольмана. Он же ответил ей нежной улыбкой, и её страх снова быть опороченной в мерзких статейках затонской газеты мгновенно испарился. Девушка, окрылённая этим чувством и напрочь позабывшая о прежней размолвке со следователем, подошла ближе к нему и коснулась губами его щеки.       — Вы настоящий рыцарь, Яков Платонович, — с убеждением сообщила она ему. — И только что спасли меня от злого дракона.       Ничего не понимающий Штольман замер на месте, а Анна, озорно улыбнувшись, оставила его на берегу осмысливать случившееся.