СамСебеФанфик

      Наверное, не был бы Штольман таким материалистом, если бы не одна история, случившаяся с ним ещё в далёком детстве. Именно после неё он стал тщательно искать всему логические объяснения. Хоть тогда, конечно же, никакого объяснения он не нашёл и просто списал всё на разыгравшееся воображение, теперь этот навык стал очень полезным в работе. С годами яркие воспоминания о произошедшем начали постепенно стираться из памяти, и Яков наверняка совсем забыл бы тот фантазийный случай, если бы пророчество, услышанное им в семь лет, вдруг не начало сбываться почти в тридцать семь.       С ранних лет у него была любимая игрушка: шерстяной мягкий Мишка, с которым он часто беседовал перед сном. И процедура эта была обычной, а потому успокоительной и способствующей крепкому сну. Нельзя сказать, что он сделал что-то не так, нарушив давно устоявшийся ритуал, но в один памятный вечер Мишка вдруг сам заговорил с ним. И рассказал он престранную историю.       — Яша, давным-давно я уже разговаривал с одним маленьким мальчиком. Это был Кирюша Разумовский. Очень милый и добрый мальчик, которому суждено, однако, было стать Кощеем Бессмертным.       Тогда Яков крепко потер глаза, чтобы убедиться в том, что все это ему не мерещится. Но Мишка продолжал:       — И ты еще встретишься в будущем с этим Кощеем. Поэтому я должен предупредить. Он захочет отнять у тебя любимую, а помогать ему будет Ледяная Королева. У неё будет тонкая талия, изящные манеры, и однажды она всё-таки сможет очаровать тебя, привязав к себе невидимыми нитями. Но не навсегда. Спасение ты найдёшь в Царевне. Но прежде ты должен будешь пробудить её силы своим пылким поцелуем. Только помни, что, несмотря на манящие поцелуи с Королевишной в ромашках, для тебя важен только поцелуй с Царевной. И чем раньше ты это поймёшь, тем скорее обретёшь счастье.       — Но я не хочу встречаться с Кощеем, — растерянно пробормотал Яков. — И не нужна мне Царевна! И Королевишна никакая не нужна! — притопнул он ножкой для убедительности. Тогда его привлекали только сабли и мушкеты. Да и вообще истории о любви его не интересовали.       Но Мишка ничего ему на это не ответил, посчитав, видимо, что и так уже многое сказал.       Прошло более тридцати лет, прежде чем Штольман снова вспомнил эту сказку. Держа в руках фотокарточку с изображением некогда любимой женщины, он абсолютно точно был убеждён, что она на самом деле и была настоящей Ледяной Королевой в его жизни. Да и Кощей, собственно, был более чем реален. И пули его не брали, и улик против его грязных дел не было никаких. «Осталось только Царевну найти для полноты картины», — подумал Яков и улыбнулся, вспоминая ураганом налетевшую на него с утра барышню на колёсиках.       Время было позднее, и дневная усталость брала своё. Дождавшись, когда изображение Ледяной Королевы полностью превратится в пепел, Яков затушил свет в своём кабинете и пошёл на квартиру. Сон забрал его сразу же, но был беспокоен и до ужаса реалистичен.       Яков снова оказался погружен в сказку своего детства, которая удивительным образом наложилась на всю его жизнь. Вот стоит Королева, от одного взгляда на которую кровь закипает в жилах. Вот Кощей, метко попадающий в цель на дуэли. Хотя нет. Он всё-таки промахивается, целился-то в сердце. Яков снова ощутил ту боль, волной расходящуюся по плечу, и вдруг перенёсся в пыльный тёмный склад, где кровь уже лилась из его виска, застилая глаза. Напротив стояла очаровательная барышня, всем своим видом выказывая искреннюю обеспокоенность его состоянием. Он почему-то сразу же вспомнил рассказ плюшевого медведя, и, поняв, что перед ним стоит та самая Царевна, не стал играть с судьбой, тут же взяв её лицо в руки и пылко поцеловав.       Едва найдя в себе силы оторваться от мягких девичьих губ, он смог, наконец, сказать:       — Не будет больше зла. Ни Кощеев, ни Ледяных Королев. Всё в прошлом.       — Ошибаетесь! — на весь склад прогремела дикая насмешка, высказанная незнакомым Якову голосом. Мужчина, появившийся перед ним, выглядел угрожающе: в высоком цилиндре, развевающемся чёрном плаще, с тёмной густой щетиной на крупном лице он представлял собой саму Тьму.       — Мне, магистру ордена адептов Люцифера, Царевна самому нужна, — непринуждённо продолжил он, — чтобы найти дорогу в потусторонний мир. А значит, не бывать вашему счастью.       Яков не успел заключить в объятия Царевну, чтобы защитить от этого человека. На склад быстро ворвался вихрь, круша всё вокруг и затягивая в свою воронку испуганную девушку. Исчезло это явление так же внезапно, как появилось. И на том месте, где несколькими секундами ранее стояла Царевна, осталась лежать лишь прекрасная белая роза. Яков поднял цветок с пыльного пола и вдохнул его нежный аромат. В его мыслях вдруг возникла деревянная избушка, спрятанная от посторонних глаз в непролазном лесу.       Он сразу понял, что его Чистейшей Души Бутончик был спрятан Злодеем именно там. Нужно было добраться до лесного домика как можно скорее! Но как? И что поможет справиться с этим адептом Тьмы?       Перед его глазами неожиданно возник образ аленького цветочка, и Яков вдруг вспомнил, что видел точно такой в логове Кощея. Значит, придётся потрясти Кирюшу Разумовского хорошенечко, чтобы тот отдал этот спасительный артефакт. Недолго думая, Яков отправился в путь.       Пробравшись в самую высокую башню дворца, возвышающегося над обрывистым берегом холодного моря, Яков смог подслушать разговор. Кощей и Ледяная Королева в яростном споре решали важный вопрос. Им не терпелось самим завладеть Чистейшим Бутончиком, чтобы использовать её дар в собственных целях. Яков их не интересовал совсем. Кощей и вовсе хотел его погубить. Но Королева пыталась убедить своего союзника в том, что влюблённый Фараон ещё может сослужить им службу, собственными силами вытащив Царевну из цепких лап Злодея.       Яков, поняв их коварные планы, решил разыграть свою партию. Он был уверен, что у него всё получится, поэтому быстро спустился во внутренний двор замка, нашел пару больших зеркал и, заманив меж ними Кощея и Королеву, мигом отправил их в мрачное Зазеркалье. Туда, где им точно не удастся никому навредить.       Как только у него получилось избавиться от этих заговорщиков, он поспешил в лесную избушку, чтобы вызволить оттуда Царевну. Магистр, увидев в руках Якова аленький цветочек, вмиг испарился, открыв взору спасителя взволнованную Царевну. Яков раскрыл ей объятия, и она, положив голову ему на плечо, счастливо прошептала:       — Делом займитесь, Яков Платонович!       Штольман вскочил в постели, обливаясь холодным потом. Он знал, что принятая им на грудь перед сном рюмка коньяка не так уж была необходима, но не думал, что из-за этой его слабости в голову полезут до невозможности странные картинки. Яков обежал взглядом комнату, по которой уже начинали скользить солнечные лучи, и, пробудившись окончательно, понял, что делом и вправду уже пора заниматься.       Приведя себя в порядок и приготовившись к новому рабочему дню, он взял у двери саквояж и трость и с мыслью о том, что не стоит всё-таки лезть с поцелуями к Царевне, дабы никаких Злодеев не объявилось, направился в управление.