Новая жизнь.

Помню, раньше меня много раз спрашивали, нравится ли мне весна. Если честно, то я никак по-особенному к ней не отношусь и считаю ее просто одним из четырех времен года. В мир после окончания зимы приходит долгожданное тепло, тает снег, распускаются подснежники, солнце поднимается выше в небе и светит ярче, становится все больше птиц, зеленеет посвежевшая трава... На улицах и дорогах становится грязно, погода удивляет самыми неожиданными изменениями с заморозков на жару и обратно, чуть позже распускаются почки на деревьях... и скоро начинается период, когда особенно много пациентов приходят в мою клинику на прием с жалобами на надоедливую и острую аллергию. Вот так и обстоят дела. Я не могу сказать, что весна мне нравится, но и неприятных чувств она не вызывает. Просто переходный период от зимы к лету, когда мир преображается. Поэты и философы восхищаются ею и говорят, что весна - "время новых встреч и расставаний" и "пора новых начинаний". Может, так на самом деле и есть. Может, это - лишь преувеличенное красноречивое выражение их собственного мнения. Раньше я не смог бы ответить с уверенностью и, наверное, просто пожал бы плечами, даже не отвлекаясь от своей работы. Для меня нет ничего особенного в этих трех с небольшим месяцах. Или, точнее, не было до этой весны, когда в моей жизни действительно произошло нечто совершенно новое.

***

Ничто в размеренном ходе жизни не предвещало неожиданностей. Снег закончил таять, на деревьях распустились первые ранние маленькие листочки, и в дневное время уже стало жарко. Утром я проснулся от теплого ощущения на щеке - это был солнечный луч, заглянувший в окно моей спальни. Я всегда ложусь рано, но не поднимаюсь с рассветом, как, наверное, следовало бы. Весной я просыпаюсь, когда солнце начинает свой подъем над горизонтом, - время, подходящее лучше всего, чтобы отдохнуть достаточно, но не проваляться в постели слишком много. Переодевшись, я спустился на первый этаж. На втором расположены моя спальня с еще одной свободной комнатой на всякий случай, ванная и кладовая, а внизу - кухня... и, разумеется, прихожая. Есть еще небольшая каморка под лестницей, которая могла бы быть комнатой, но там хранятся хозяйственные инструменты. Наверное, можно подумать, что у меня большое жилье, но на самом деле это не так. Всего лишь скромный дом, рассчитанный изначально на целую семью, просторный для одного человека, но, я уверен, все же тесноватый. Большая часть первого этажа, изначально бывшая комнатой для приема гостей, отведена под использование в качестве клиники - там я, собственно, и провожу свое время. Скромный местный доктор, принимающий пациентов у себя и иногда посещающий их на дому - такова моя работа. Пока я, зевая, мыл посуду после завтрака, дожидаясь в это же время, когда согреется вода в чайнике, - из прихожей послышался легкий стук. Определенно, кто-то стучал во входную дверь. Странно; кто бы это мог быть? Время не раннее, но и не слишком позднее, а клинику в такую пору я еще не открываю; никто из посетителей не стал бы заглядывать ко мне сейчас. Встречу с кем-нибудь я точно не намечал, да и друзей, которые могли бы нанести мне визит так рано и без предупреждения, у меня нет. Кто бы это мог быть?.. Может, что-то срочное? С этими мыслями я, поправив свой внешний вид, вышел в прихожую и открыл замок. - А, хе-хе, какая удача. Доброе утро, доктор. Этот хрипловатый неспешный голос принадлежал странному гостю - высокому мужчине средних лет, стоявшему на моем крыльце перед самой дверью. У него был довольно подозрительный вид: черная шляпа с полями, отбрасывавшими тень на глаза, и длинный темный незастегнутый плащ; несколько настораживающее выражение худого лица, изображавшего улыбку, которая, должно быть, изначально предполагалась как знак того, что он был рад встрече со мной, но в итоге послужила совершенно обратному впечатлению, может, из-за прищуренных и без того суженных глаз. Однако я не подал виду, ответил на его приветствие пожеланием доброго утра и поинтересовался, чего он хотел. - Хм-м... должно быть, вы не помните меня? - он слегка прищурил один глаз, но тут же снова коротко усмехнулся. - В прошлом вы спасли мне жизнь. Посмотрев на его лицо повнимательнее, я начал смутно припоминать, что раньше видел где-то похожие черты. Только, кажется, не в клинике; может, ходил к нему на дом? И верно, что-то такое... правда, тогда на нем не было шляпы, но это мелочи. - Точно, - подтвердил он мою догадку. - Когда я потерял сознание на окраине города, вы очень удачно оказались поблизости. Несмотря на то, что вам от этого были одни проблемы... такова, наверное, особенность всех людей, кто работает доктором, да? - он со смешком приподнял шляпу указательным пальцем. - Ну, в любом случае. Я прошу прощения, что тогда ушел, не поблагодарив вас должным образом. В конце концов, тогда ничего особенного не случилось и все обошлось; это был всего лишь небольшой обморок из-за необычной слабости, правда, случившийся зимним вечером, после чего я привел гостя в клинику и оставил до утра, пока ему не стало лучше. Но все равно я не думаю, что ему нужно было так утруждать себя. - Однако я здесь, - ответил он. - Мне случилось проходить неподалеку, и я решил заглянуть к вам, чтобы выразить благодарность. Может, он и выглядит весьма подозрительно, но все же нужно должным образом встретить гостя, пришедшего ко мне лишь затем, чтобы сказать спасибо. Наверное, стоит сделать ему чаю?.. Кстати говоря, чайник уже должен был вскипеть. - Нет-нет, не стоит, - поспешно отказался гость. - Я не собирался отнимать у вас слишком много времени. Так... Он отыскал во внутреннем кармане своего плаща и протянул мне... небольшой, аккуратно сложенный, но не запечатанный конверт. - К сожалению, в тот раз у меня не было ничего с собой, поэтому я не мог никак оплатить свое лечение. Буду надеяться, что этого хватит, чтобы возместить отложенную оплату. И примите мои извинения за неожиданное исчезновение. Я с некоторой настороженностью открыл конверт. Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять, что внутри было столько денег, сколько за лечение вообще не берут. - Примите, пожалуйста, - настойчиво попросил странный гость. - В конце концов, у меня есть к вам еще один разговор. Только вот... можно мне войти? Поразмыслив секунду, я решил не отказывать ему и впустил внутрь. Шагнув через порог, он остановился и, обернувшись, небрежно бросил: - Эй, иди сюда. Едва он обратился к кому-то, кого я до сих пор не видел, как за дверью раздались легкие шаги. Из-за спины гостя появилась и покорно остановилась рядом с ним... как бы получше сказать?.. Я не стал бы поспешно делать выводы по одному ее внешнему виду. Пришедшая вместе с моим загадочным посетителем, она казалась еще совсем девочкой, но ее взгляд был таким усталым и даже безэмоциональным, будто ей было уже лет двадцать. Она была очень худенькой и невысокой и доставала своей макушкой не выше, чем до моей груди. Однако больше всего меня поразила ее одежда, если это вообще можно было назвать одеждой: светло-коричневая грубая накидка без рукавов, словно платье, начинавшаяся от уровня плеч и с трудом доходившая до середины бедра, - вот и все. - Видите ли, недавно с одним богатым человеком приключился несчастный случай, - принялся рассказывать странный гость, обернувшись ко мне. Из того, что я узнал, у богатого человека, умершего недавно, было весьма завидное состояние, на которое среди многих прочих любителей наживы позарился и мой посетитель. Благодаря кое-каким своим знакомствам и связям ему удалось выцепить и себе некоторые остатки, но в том числе ему досталась и эта девочка, бывшая... частью имущества прежнего хозяина. Все верно. Ее отдавали, обменивали, сторговывали, и от нее предпочитали избавиться, как от бесполезной вещи. - Я-то - всего лишь торговец, - продолжил странный гость. - Я покупаю и продаю что угодно, если это принесет мне выгоду, поэтому мне сказали продать и ее, - он кивнул на девочку, - но... - с задумчивым "хм" мужчина почесал кончик носа. - Если речь идет о работорговле, то, конечно, покупатели смотрят в первую очередь на их способность к физическому труду, поэтому найти желающих приобрести такой бесполезный товар я не смог. А если стану торопиться, возможность понести убытки слишком уж велика. Ну, не то чтобы это привело меня к банкротству, и проще было бы избавиться от нее или выгнать с концами, вот только... - он посмотрел на меня серьезно. - Даже я, несмотря на мой внешний вид, все-таки не лишен сострадания. Проблем-то избежать хочется, но сплавить эту никчемную мелочь некуда. Поэтому, когда у меня так кстати появились дела в этом городе, я вспомнил о докторе, спасшем мне жизнь. Я глянул на девочку, стоявшую рядом с ним. С самого появления она практически не шевельнулась и молча стояла, глядя в пространство перед собой, ожидая решения ее участи. - Может, я ошибаюсь, - посетитель потер ладони, - но, кажется, вы все так же живете один, верно? Понимаю, что это не мое дело, но не чувствуете ли вы себя несколько одиноко? С самого появления его спутницы я примерно догадывался, к чему пойдет разговор, но чтобы настолько повернуть дело? - И, если так, возможно, вы заберете ее себе? Мой гость посмотрел на девочку, и она, подняв голову, посмотрела в мою сторону, хоть и не прямо на меня. Ни выражение ее лица, ни поза, в которой она стояла, - ничего совершенно не изменилось. Будто ее совершенно не волновало, что случится с ней дальше. И все же, что мне делать?.. Отказаться? Безусловно, такая мысль у меня была, но я побоялся представить, что будет с девочкой, оказавшейся в руках - или даже лапах - этого страшного человека. Может, у него и есть некоторое сочувствие, но он все же торговец, а она для него - просто вещь, которая имеет свою цену... или не имеет. Невысокая, худенькая, с волосами пепельно-серого цвета, измаравшаяся, в одной только накидке. Можно ли сказать, что я почувствовал к ней жалость? Нет, не так. Можно ли сказать, что я не почувствовал к ней жалости? Конечно же, нет. - Прекрасно! - с облегчением усмехнулся мой посетитель, услышав, что я согласен взять девочку себе. - Вы очень выручили и меня, и ее. Можете особенно не волноваться, родственников у нее совсем нет. Так что, захотите ли вы заставить ее работать по дому или решите сделать, - он состроил раздражающую ухмылку, - своей игрушкой, если у вас есть такие предпочтения, - жаловаться и возражать все равно никто не станет. И... - он безразлично махнул рукой, - если вам будет интересно, можете поспрашивать ее о прошлом и так далее, хотя ничего интересного все равно не услышите. Ну, полагаю, засим я откланяюсь. Всего доброго и спасибо еще раз, что спасли меня. Прежде, чем я успел возразить или сказать что-либо, странный гость вышел, закрыв за собой дверь. Я хотел было остановить его, но промедлил. Да и что еще я бы ему сказал? Переведя взгляд с двери на девочку, оставшуюся стоять неподвижно и даже не посмотревшую ему вслед, я призадумался. Начать-то было просто, но как мне быть дальше? По правде говоря, у меня практически не было опыта совместной жизни с кем-то, так что я немного терялся, пытаясь придумать, что и как сделать. - Здравствуйте, хозяин, - она прервала нависшее неловкое молчание своим тихим, робким и очень приятным голосом. - Спасибо большое за то, что приняли меня к себе. Раньше меня звали Сильви, но я буду рада любому имени, какое дадите вы. Я не могу выполнять тяжелую работу, но уверена, что сделаю любые простые задания. Хотя мой прошлый хозяин предпочитал наслаждаться, слушая, как я кричала и плакала, и я не знаю, насколько полезной смогу быть в чем-то другом. Значит, Сильви. Красивое имя. - В таком случае за это мне нужно благодарить моего прошлого хозяина, - ответила Сильви. Что же. В любом случае, говорить в полутемной прихожей - не лучшие манеры, поэтому я решил отвести ее в дом. Сильви молчаливо проследовала за мной на второй этаж и, когда я оказался в своей комнате, она вошла следом, остановившись. Возможно, подумал я, она устала? Ведь я что-то не заметил ни следа обуви на ее ногах. Повезло еще, что даже сейчас, в утреннее время, земля уже успела прогреться достаточно, однако я все равно волновался, не простудилась ли она, пока странный торговец вел ее ко мне. - Меня никогда не выпускали из дома, - ответила на мой вопрос Сильви, - но я всегда ходила без обуви, поэтому полагаю, что простудиться мне не страшно. Вы хотите, чтобы я села? Конечно, хозяин. Пройдя немного дальше, она подогнула колени и села прямо на пол, устроившись в углу комнаты, перед шкафом с одеждой. - Да, - ответила она на вопрос о том, удобно ли ей. - Деревянный пол намного мягче, чем каменный, и теплее. Похоже, ей еще есть, с чем сравнивать. Однако сейчас, при более близком взгляде в светлой комнате, меня больше взволновало другое: отметины на ее теле. Сначала мне показалось, что Сильви просто запачкалась, но теперь мне была ясно видна настоящая картина: справа на лбу и ниже глаза, слева на щеке и на шее до самого плеча, справа от ключицы до середины худенького плеча, на левой руке от локтя до самых кончиков пальцев, на правом бедре и на левой ноге от середины голени до пальцев, - почти все ее тело было покрыто довольно яркими красными шрамами самых разных размеров и форм. Это торговец сделал с ней что-то? - Эти шрамы? - Сильви безразлично посмотрела на свою руку. - Они у меня уже давно. Сейчас совсем не больно. Я присмотрелся внимательнее. Точно, они не выглядели свежими, поэтому и перевязывать их нужды не было. Однако... Мои мысли прервал новый стук в дверь. Точно, я ведь совсем забыл, что открываться надо было уже минут десять назад! Я оставил Сильви в комнате, сказав, что она может заняться чем захочет и отдохнуть, а если будет скучно - спуститься на первый этаж, в приемную. Хотя Сильви ничего не ответила и даже не подняла голову, я был уверен, что она все же поняла.

***

На пару часов я совсем забыл обо всем, кроме работы. Ох уж эта весна... сначала один нетерпеливый парнишка, стук которого в дверь я и услышал, прибежал по просьбе матери, которой понадобилось лекарство от гастрита, недавно выписанное ей и закончившееся, и мне пришлось залезть в запасы, потому что ближайшие ящики склада были пусты. Вдобавок я уточнил принимаемые количества и посоветовал уменьшить их, чтобы избежать передозировки лекарства, а заодно дал рекомендации, какие средства использовать для промывания. Потом у меня образовалась небольшая очередь, а когда я с ней разобрался, пришлось провести небольшую инвентаризацию, потому что я заподозрил, что некоторые запасы уже подошли к концу, и почти сразу после окончания, пока я пил уже остывший чай, пришел еще один пациент. У меня очень редко случаются подобные наплывы посетителей. Обычно не больше одного-двух человек за весь день, но, похоже, сегодня так звезды совпали, что гастрит, аллергия и обострение конъюнктивита решили действовать сообща. Хватит об этом, впрочем, ведь дел еще много. Наконец я взял перерыв и, оставив белый халат внизу, поднялся на второй этаж. Солнце было уже высоко в небе, а это означало, что наступил полдень. Заглянув в комнату, я... обнаружил с весьма немалым удивлением, что Сильви сидела все на том же месте, где я оставил ее, когда уходил. Она даже почти не поменяла положение, в котором сидела. - Да, - она подтвердила, что ничего не делала все это время. - Простите, хозяин. Если вы прикажете мне заняться чем-нибудь, я постараюсь сделать все, что смогу. Нет, я не очень голодна. Утром мне позволили немного поесть, после чего сразу привели к вам. Я сел на кровать и задумался. Поведение Сильви, покорное выражение ее лица, тихий голос, руки, сложенные на бедрах, ее одежда, а точнее, изрядно поношенные лохмотья, - понемногу картина ее прошлого начиналась складываться в моем воображении. Какой была раньше жизнь Сильви?.. - Когда я была у прошлого хозяина? - спросила она. - Думаю, чаще всего хозяину нравилось смотреть, как меня хлестали, если я не могла заплакать. Кнутом, иногда хлыстом... - От этого у тебя остались шрамы? Она только молчаливо помотала головой. - Не хочешь рассказать о них? - я решил осмотреть их поближе и присел рядом с ней, разглядывая ее кожу, покрытую странным и немного пугающим "узором". - Они остались от кислоты, которую на меня пролили. Я бы... не хотела вспоминать об этом, если можно. Простите. Я думал, что, может, ей захочется немного выговориться, но это было слишком поспешным ожиданием. Сильви продолжала сидеть в прежнем положении совершенно без движения, глядя в одну точку перед собой, и, похоже, разговор у нас с ней сейчас не удастся. Во всяком случае, до тех пор, пока я не смогу оживить ее в достаточной степени. От размышления меня отвлек приглушенный низкий звук, который называют "китовьей песней". Это было урчание в животе, и свою волю таким образом выражал не мой желудок. Несмотря на то, что подобные звуки совсем не женственны, принадлежали они все же Сильви. Но нельзя ее винить за это, да я и не стал бы. - Простите, - только и ответила она на мои слова о том, что ей все же хочется есть. - Я постараюсь быть как можно тише. Сильви... взялась обеими руками за живот и прижала его как можно сильнее. Я поспешил запретить ей делать это, и, мне кажется, на моем лице даже появилось строгое выражение. Но это лишь оттого, что я не хотел, чтобы она делала подобное. Если прошлый хозяин издевался над ней даже таким образом, я должен избавить ее от подобных мыслей. Что действовало мне на нервы больше всего? Я сам не догадался с самого начала, что Сильви очень хотела есть. Несмотря на почти полное отсутствие работы, днем я обедаю мало, оставляя все самое интересное на ужин, хотя это и вредно, о чем я в силу своей профессии хорошо осведомлен. Должно быть, именно из-за своей привычки я примерил этот образ жизнь и на Сильви, но забыл об обстоятельствах. От невнимательности до безразличия - всего один маленький шаг. Я принял Сильви в свой дом, и мне будет непозволительно сделать этот шаг. Если я собираюсь жить с ней и дальше, придется сделать определенные изменения в своем распорядке дня. Отведя Сильви на кухню, я сказал ей садиться за стол, а сам занялся приготовлением обеда. Пусть немного раньше, чем следует, но ей нужно поесть. Срочно. Она сказала, что может есть любую еду, поэтому я приготовлю ей то же, что и себе; в конце концов, это единственная еда, которую можно сделать быстрее всего. И не стоит жалеть для нее порцию. - Обед... мне можно есть? - спросила Сильви тихо, не поднимая взгляда. - Даже если я сегодня не плакала? Понятия не имею, как это связано. Но, похоже, я начинаю подозревать, что и тут дело в ее предыдущем хозяине. Я приготовил ей столько же, сколько и себе. Может, многовато для худенькой маленькой Сильви, но лучше перестараться, чем потом жалеть. Однако, когда я поставил перед ней на стол две полных тарелки, от которых исходил легкий пар с вкусным запахом, она даже не шевельнулась. Можно ли поразиться ее выдержке? - Сегодня должен прийти гость? - спросила Сильви. - Наверное, мне стоит спрятаться... Кажется... ей и в голову не пришло, что все, что я принес, - это... - Обед... мне? - она посмотрела еще раз на еду со все тем же отсутствующим выражением лица. - Почему ты удивляешься? - Мой предыдущий хозяин давал мне воды и немного хлеба, - ответила Сильви, не шевельнувшись на стуле. - Но, если я недостаточно забавляла его криками, он оставлял меня до утра без еды. Вы позволяете мне съесть все? Получив окончательное разрешение, она осторожно взяла вилку и принялась за ужин. По ее слегка напряженному выражению лица и согнутой спине я понял, что ей совсем не до того, чтобы разбирать вкус еды, и она кое-как прожевывала. Наверное, Сильви думала, что в любой момент я мог отобрать у нее все и ударить за то, что она слишком много себе позволяет. По крайней мере, подобное было бы действительно в духе ее прошлого хозяина. Но не в моем. Чтобы не пугать ее, я решил поесть позже и, сделав вид, что у меня еще были дела в клинике, вышел на несколько минут. К моему возвращению Сильви как раз заканчивала последние остатки второго. Я заметил, что она не очень умело держала в руке вилку, но была на удивление аккуратна в еде. И хотя говорить ей о своем наблюдении я не стал, но запомнил. - Спасибо за еду, - поблагодарила Сильви. Даже после всего она выглядела обеспокоенной. - Простите... хозяин? - неуверенно заговорила она, пока я занимался посудой. - Сегодня я впервые попробовала такую вкусную еду. И впервые я наелась. Спасибо большое. По ее волнению я догадался, что Сильви говорит чистую правду. Должно быть, если учитывать ее прошлое, она озадачена такой резкой переменой в обращении с ней. Однако я не мог сделать меньшего; будет трудно, но я переучу ее. Поднявшись в свою комнату, я предложил Сильви отдохнуть. Тяжело, наверное, сидеть в одном и том же положении, к тому же на полу. Но она ответила, что не устала, и спокойно вернулась на прежнее место в углу комнаты. И что же мне с этим делать... Сев на кровати, я решил разглядеть ее получше, стараясь в то же время не показывать ей своего любопытства. Под лохмотьями, отдаленно имитирующими одежду, я мог разглядеть ее невысокое и худое тело. Несмотря на тяжелую жизнь Сильви, у нее были красивые серые волосы, на свету приобретавшие легкий серебристый оттенок, спускавшиеся примерно до середины спины. Длинная челка скрывала ее лоб, но все же под ней можно было разглядеть шрам, продолжавшийся под глазом. Спокойные, большие глаза такого же цвета, как и волосы, смотрели в пространство неподвижным, остекленевшим взглядом, словно у куклы. Может, Сильви и была спокойна, но ее брови были едва заметно сведены, отчего казалось, будто ей больно. - Что-то случилось? - спросила она, будто почувствовав взгляд и посмотрев в мою сторону. Я в эту секунду как раз интересовался цветом ее глаз, поэтому на короткое мгновение наши взгляды встретились - но я быстро отвернулся. - Хозяин, вы, должно быть, тоже считаете, что от меня совсем нет никакой пользы? Тихий голос Сильви, нарушивший тишину, удержал меня от новых размышлений. Но все же, что мне было ответить ей? Я не успел узнать ее достаточно хорошо, но утверждать, что она бесполезна, лишь потому, что так о ней говорили торговец и предыдущий хозяин, я не хочу. Кроме того, этот дом для нее новый; разве у нее нет желания привыкнуть и осмотреться? И еще... - Может, вам кажется, что я могу сделать что-то не так? Я не хотел делать поспешных выводов. Но уронить, сломать или разбить что-то - последнее, чего я бы ожидал от тихой, спокойной и, я уверен, очень аккуратной и внимательной Сильви. - На самом деле, я правда совсем ничего не умею, - она немного склонила голову. - Мой прошлый хозяин говорил, что я - никчемная бездельница, на которую жалко тратить еду. Однажды за то, что я пролила воду, которой мыли пол, меня наказывали два вечера подряд. Дальше я не стал слушать. Как же мне повезло, что я - всего лишь скромный местный доктор и не принимаю богатых посетителей. Иначе сомневаюсь, что, встреться мы с ее хозяином, я сумел бы сдержать свою врачебную клятву. - В любом случае, с сегодняшнего дня ты будешь жить у меня, а не у того человека. Я не считаю тебя бесполезной и уверен, что ты тоже так думаешь. Просто... пока у меня нет для тебя никакой работы, так что можешь считать это небольшим отдыхом. Хорошо? - Как скажете, хозяин, - в прежнем тоне ответила Сильви. - Хотя я не заслужила отдыха, потому что еще не делала совсем никакой работы, но в будущем я постараюсь возместить свое безделье. Она по-прежнему продолжила считать, будто я взял ее к себе только для того, чтобы извлечь из этого какую-то выгоду, но даже такой небольшой результат меня уже вполне устроил. Может, она думает, что ей позволят работать, чтобы избежать грубого отношения? Это звучит вполне логично, особенно если учитывать, от каких мучений она могла бы избавиться. - Сильви, не хочешь передвинуться сюда? Конечно, в углу сидеть, наверное, спокойнее, но я предпочел, чтобы она придвинулась хотя бы на ковер, лежавший перед кроватью, - так ее ногам будет и мягче, и теплее. К тому же, расстояние между нами уже не будет таким далеким и нам проще начать привыкать друг к другу. Я медленно, чтобы мое движение не показалось пугающим, наклонился вперед и протянул руку к голове Сильви, сидевшей, скромно опустив взгляд на пол. Увидела ли она? Должна была, ведь я был прямо перед ней. Но, несмотря на это, она резко вздрогнула всем телом, когда моя ладонь прикоснулась к ее волосам. Не поднимая взгляда, Сильви просто осталась неподвижной и не шевельнулась, даже когда я приподнял руку. Молчание словно заморозило время в комнате. Тогда я еще раз принялся проводить легкими движениями ладони по ее волосам, надеясь, что это ее хоть как-то успокоит. Никакой особенной реакции не последовало, но я заметил, что выражение ее лица стало несколько... озадаченным? Наше молчаливое общение прервал легкий звонок колокольчика, висевшего над дверью на первом этаже - знак того, что зашел посетитель. В приемную клиники заходят с переднего крыльца, а не с бокового, где прихожая, в которой этим утром мы разговаривали с торговцем. Верно, я подзабыл, что мой законный перерыв уже давно закончился. Оставив Сильви, я вернулся к работе. Не знаю, что случилось... но остальную часть дня я был немного рассеянным. Возможно, причина в том, что я так и продолжал размышлять, как правильно, без неосторожных действий, и при этом достаточно однозначно показать Сильви, что в ее жизни есть не только работа и хозяин, от воли и доброты которого ты зависишь полностью. Это казалось так крепко вбитым ей в голову... будто она выросла в подобной обстановке. Хотя я не слишком удивился бы, узнав, что это правда. Скоро рабочее время закончилось. Пока я наводил порядок в клинике и занимался приготовлениями к ужину, за окном уже сгустились сумерки. Поднявшись на второй этаж, я заглянул в свою комнату. Темно. Я поскорее зажег свет и вздохнул. Сильви снова сидела подальше от кровати, опять пугающе напоминая куклу. Возможно, она посчитала, что я лишь подозвал ее придвинуться ненадолго, чтобы погладить. В любом случае... пора подумать и о других вещах. Вечером я ужинаю, но предпочитаю не делать этого до принятия ванны. Поэтому сначала - помыться. Раз теперь мы будем делить все с Сильви, то я решил пустить ее первой, пока вода не начала остывать. - Мне можно? - еще раз спросила Сильви, остановившись у входа в ванную, будто это была запретная черта. - Простите. Прежний хозяин позволял нам мыться дважды в неделю и отправлял к небольшому пруду недалеко от дома. В ванную можно было заходить лишь тем, кто чистил ее. Мыться в ней разрешали только тем, кто спал в постели хозяина, поэтому я всего один раз мельком видела, как выглядит ванная. Я еще немного знаю, но ради лучшей жизни того богатого человека в загробном мире надеюсь, что на случай зимы у него рядом с домом был припасен горячий источник... Как бы там ни было. Остановившись у двери, я спросил Сильви просто из вежливости, есть ли у нее, во что переодеться. Вообще говоря, я и без того прекрасно понимал, что ей, пришедшей в одной накидке и безо всяких вещей с собой, нечего больше надеть, поэтому уже принес самую маленькую из всех своих рубашек и штаны, очень удачно отыскавшиеся в ящике с одеждой; единственная проблема состояла в том, как заставить ее одеться во все это - и я справился под предлогом того, что позволю ей одолжить мои вещи в этот раз. - Надеть вашу одежду? - повторила она, принимая сменное белье. - Спасибо большое. Я выстираю ее потом, если позволите. Решив промолчать на этот счет, я оставил Сильви мыться, а сам пошел заниматься ужином. Продуктов осталось уже мало... хорошо, что завтра у меня выходной. Обычно я рассчитываю, сколько еды мне понадобится на неделю, и в выходные отправляюсь в город, чтобы пополнить свои запасы. Сейчас, когда я уже не один, мне придется пересмотреть многое в своем образе жизни, но, думаю, мы справимся. Спустя какое-то время ужин был готов, и я поднялся на второй этаж. Что-то долго Сильви нет... Я немного беспокоился, все ли в порядке. В ванной она никогда раньше не мылась, но ведь у нее ничего не случится, правда?.. С этой мыслью я осторожно постучал в дверь. - Простите, - Сильви, переодетая в мои вещи, почти сразу же вышла, держа в руках свою мокрую, но отжатую накидку. - Хозяин... можно мне повесить одежду сушиться? Немного удивленный, я отвел ее в дальнюю часть второго этажа, где обычно развешиваю выстиранное белье, и помог ей, поскольку из-за своего роста Сильви не могла достать до натянутых над головой веревок. - Спасибо большое, хозяин, - она стояла рядом, сложив руки перед собой и опустив голову, пока я занимался делом. - Мне жаль, что пришлось доставить вам еще больше хлопот. Пока что бесполезно говорить ей, что не стоит извиняться за такие мелочи. Я постараюсь, чтобы она поняла это со временем. После ужина я вернулся в комнату. Сильви, поужинавшая раньше меня, сидела на прежнем месте. Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы она сидела в светлой одежде на полу, но даже садиться на кровать Сильви не решилась, а заставлять ее стоять я бы хотел еще меньше. Поэтому я снова позвал ее сесть ближе. - Очень светлая комната, - ответила она на вопрос о ванной, - и такая чистая. Зеркало очень большое, и я могла видеть свое отражение почти до самых колен. Я впервые мылась в такой теплой воде, у меня даже немного закружилась голова. Но все равно было очень приятно. Даже волосы теперь совсем другие на ощупь. Большое вам спасибо. Я с любопытством дотронулся ладонью до ее макушки. Если честно... не вижу особой разницы по сравнению с ощущением, какое было раньше, но, если Сильви говорит, пусть так и будет. Только вот... кажется, после мытья она стала немного неряшливо выглядеть. Возможно, ее следует причесать? Я помнил, что где-то в шкафу у меня была припрятана расческа, которую мне подарили года два назад... И скоро я нашел ее там, где и ожидал. - Сегодня утром меня причесали, перед тем как повести к вам, - сказала Сильви, садясь спиной ко мне. - Возможно, тот торговец старался, чтобы я выглядела лучше и ему было проще убедить вас принять меня. Но после ванны я стала выглядеть хуже. Простите. Я принялся не слишком сильными движениями расчесывать ее, стараясь нечаянно не причинить боли; впрочем, не очень длинные волосы Сильви были на вид и на ощупь удивительно шелковистыми. Интересно, возможно, поэтому расчесывать их было так легко? Одновременно другой рукой я поглаживал ее, потому что видел ее выпрямленную и напряженную спину. И хотя от этого в противовес моей работе в ее волосах создавался некоторый беспорядок, я все равно продолжал. Не думаю, что это сильно успокаивало Сильви, но я все же надеялся.

***

Уже скоро пришла пора спать. И я заметил это не только по усталости вообще, но и по тому, что Сильви зевнула, очень постаравшись скрыть это. Я поднялся. - Хозяин... где мне следует спать? - спросила она. К счастью, свободная постель для Сильви у меня точно найдется. В доме есть отдельная комната на случай, если у нас будет неожиданный пациент. Однако до сих пор подобные неожиданности случались лишь пару раз, поэтому, полагаю, ничего страшного, если эту постель займет кое-кто другой. - Мне можно спать в этой комнате? - Сильви прошла в комнату и остановилась, пока я готовил ей место. - На этой постели? Я могу спать на полу... Вот в таком желании я ей отказал сразу. - Спасибо большое. Тогда я лягу здесь. Однако она все еще стояла рядом со мной и, похоже, хотела чего-то. - Хозяин?.. - Сильви заговорила тихим голосом. - Что... будет со мной дальше? Вы будете делать мне больно? Понятия не имею, чем я дал ей повод думать такое. Похоже, она считает, что в том, как я отношусь к ней, есть какой-то скрытый мотив. Протягивая хлеб, держу в другой руке за спиной палку. Но... Поступать так я точно не стану. Я никогда не делал таких вещей. - Правда? - ее тон вовсе не изменился, будто Сильви посчитала, что я лишь успокаиваю ее. - Я... не буду возражать против наказаний, если хозяину это нравится. Но, если вы пожелаете, я... постараюсь быть полезной вам. Правда. Я сделаю все, что смогу. И я могу обходиться небольшим количеством еды. Я могу спать на полу, даже на первом этаже. Поэтому пожалуйста... сжальтесь. Я понял, что сейчас она не доверяет моим словам, и пытается убедить меня по-другому. Но... она сейчас и правда попросила о чем-то? - Ах, - Сильви, кажется, заметила мое удивление и закрыла глаза, извиняясь выражением лица. - Простите. Пожалуйста, простите. Спокойной ночи, хозяин. В этот самый обычный день весны, когда распускаются почки на деревьях и люди жалуются на аллергию, поздним утром, когда солнце уже поднялось над горизонтом, начались наши с Сильви новые жизни. Ее жизнь с "хозяином". Моя жизнь с рабыней.