Новая жизнь.

Наступило утро. Выглянув в окно, можно было увидеть пейзаж, только начинавший приобретать цвета рассвета; солнце наполовину поднялось над горизонтом, и это означало, что время еще довольно раннее. Дом доктора, в котором теперь стало одной живой душой больше, был по обыкновению погружен в полную тишину... почти. Пчхи. Этот донесшийся из одной из комнат звук, который, казалось бы, едва можно было расслышать даже вблизи, был приглушен подушкой, но все же разбудил по крайней мере одного человека. Что означало, что в доме больше никто не спал. Понемногу придя в сознание после непривычно раннего пробуждения, доктор протер глаза, открыл их, чтобы посмотреть, как обстояли дела за окном, потянулся и выбрался из-под одеяла. Широко зевнув, он сел на кровати, поднялся и неспешно, стараясь потише переставлять ноги, пошел умываться, но по пути мимо комнаты, отведенной Сильви, все же остановился ненадолго и прислушался к тишине. "Доктор". Это уважительное обращение вместо собственного имени он заслужил за добрую славу среди жителей небольшого города, в котором жил и трудился уже больше десятка лет. Хотя он сам не считал свою работу такой уж тяжелой, или значительной, или выдающейся, но на примере странного гостя можно убедиться, что люди его помнили. Наверное, все же было в нем что-то особенное. Может, усердие, внимательность к пациентам, точность в работе - или просто не слишком большая оплата услуг. Хотя у него не было тех, кого он мог бы назвать «друзьями», изредка его навещали бывшие или постоянные пациенты, их знакомые или родственники, и все обязательно приносили какой-нибудь подарок в качестве благодарности и пожелания успеха в дальнейшем. Несмотря на это, при личной встрече впервые мало кто заподозрил бы в нем доктора, тем более, столь уважаемого в городе. Он был вполне обычным, не очень примечательным, хотя и достаточно симпатичным высоким молодым человеком лет примерно двадцати пяти или тридцати на вид. Длинные светло-серые волосы, почему-то редко желавшие укладываться в ровную прическу и оттого казавшиеся колючими, надо сказать, вовсе не добавляли его образу серьезности, даже наоборот, придавали ему некоторой любопытности. Выражение его округлого лица было практически всегда спокойным, хотя безэмоциональным назвать его было нельзя. Он не был полным, но и обратное тоже к нему не относилось; скорее, его телосложение было средним. Что же касается характера... пожалуй, самой заметной чертой в нем выделялось желание помочь тем, кого он видел в беде; качество, отлично подходящее тому, кто выбрал профессию доктора. Наверное, даже ближе к правде было бы назвать его альтруистом, хотя до сих пор у него еще не было настоящей возможности проверить это на деле. И конечно же, несмотря на все условности и возражения, он был очень добрым. Однако раньше, чем доктор продолжил свой путь в ванную, дверь в комнату отворилась, и на пороге появилась Сильви - довольно неожиданно, надо сказать, потому что ее шагов почти не было слышно. На ней были полученные вчера рубашка и домашние штаны. - Простите, хозяин, - она склонила голову. - Должно быть, я разбудила вас. - Правда? - он задумался. - Чем? - Тем... что чихнула слишком громко. Простите. - Чихнула? - он по-доброму рассмеялся еще утренним, неокрепшим голосом, услышав такую несерьезную причину. - Хм... - его выражение лица быстро стало серьезным. - Все хорошо? Ты не простудилась? - Нет. Одеяло, которое вы мне дали, очень теплое, поэтому ночью было совсем не холодно. Спасибо, хозяин. Я рад. Все же ночи еще слишком холодные, чтобы спать под летним одеялом, поэтому я решил на всякий случай дать Сильви более теплое. Наверное, просто в комнате слишком пыльно; все же я нечасто заглядываю туда с уборкой. Вчера у меня было не так много свободного времени, и я забыл об этом, поэтому сегодня обязательно надо все протереть как следует. Все-таки пыль и микробов разносит, а Сильви... пока даже не знаю, насколько легко она может заболеть. - И все же, - доктор слегка пригладил ее растрепанные после сна волосы, - хорошо, что ты уже проснулась. Тогда отправляйся умываться первой. - Да, хозяин. Пока Сильви ушла в ванную, он краем глаза заглянул в ее комнату через дверь, оставленную приоткрытой. Постель уже была аккуратно заправлена, а в изножье лежала вчерашняя накидка, сложенная в прямоугольник... Когда Сильви все это успела? Неужто встала с рассветом? Небольшой завтрак они провели довольно быстро. Время все еще было слишком раннее для выходного дня, но, кажется, доктор не задумывался о работе и не собирался заниматься какими-то делами по хозяйству. - Сильви, хочешь прогуляться? - поинтересовался он, едва она собиралась по обыкновению усесться на полу перед его кроватью. - Мне пойти с вами? - спросила она вместо ответа. - Было бы здорово. Думаю, будет интересно, даже я посмотрю что-то новое. - Поняла, - Сильви послушно кивнула. - Простите, что я не могу быть полезной, если понадобится нести много тяжелых вещей, но я составлю вам компанию. Она вышла из своей комнаты, одетая в свою прежнюю бедную накидку. Собравшись и подыскав для нее обувь поменьше, все равно болтавшуюся на маленьких ножках, они вдвоем вышли из дома, оставили на двери клиники табличку "Ушел по делам" и направились в город. Времена, когда захватнические войны переворачивали некоторые государства и страны до основания, давно прошли. Рабов больше не приводят из победоносных походов целыми тысячами. На смену той довольно варварской, скажу так, эпохе пришла новая, но людям бывает трудно избавиться от некоторых уже привычных старых порядков. До сих пор, даже в наши дни, рабовладение еще не изжило себя, и нередко на улицах можно увидеть зажиточных граждан и состоятельных господ, разгуливающих в сопровождении скромно, а иногда и вовсе бедно одетых девушек, парней, мужчин или женщин, а то и детей... на все вкусы, прошу прощения за такие слова. Да, чаще всего рабов считают лишь материальной собственностью, не имеющей ни прав, ни воли, ни своих стремлений, - ничего, кроме полезности и цены, за которую их можно продать. Законом подобное отношение, как и совершенно любое обращение с ними, не преследуется, поэтому такое остается в порядке вещей. Впрочем, у меня на этот счет мнение все же иное. Может, это от того, что я рос и воспитывался как представитель нового поколения, а может, из-за постепенно изменившихся взглядов современного общества, - так или иначе, я не считаю рабовладение приемлемым для нашей жизни. Я не считаю, что смог бы когда-нибудь просто взять и начать обращаться к другому человеку как к обычной вещи. Вещи, в отличие от людей, не имеют ни чувств, ни эмоций, ни, между прочим, нервных окончаний. И уж тем более я не думаю, что смог бы обращаться подобным образом с Сильви.

***

Несмотря на утреннее время, когда солнце только начинало подниматься над крышами домов, полутемные улицы города уже были немного оживлены: разносчики молока, газет и прочих небольших товаров спешили от дома к дому, горожане, в том числе и торговцы, совершали утреннюю прогулку или направлялись по своим делам, открывались магазины и лавки, - но в остальном все только пробуждалось. Именно это раннее время, пока на улицах не было слишком многолюдно, доктор и выбрал, чтобы отправиться вместе с Сильви в город. Она просто молча следовала за ним чуть позади, в паре шагов, не отставая, но и не догоняя. Все время на почтительном расстоянии, как ей и следовало. Конечно, Сильви выглядела тихой и покорной, но, оглянувшись, доктор заметил, что ее взгляд то и дело перескакивал налево и направо и она тайком разглядывала случайных прохожих. Все-таки Сильви заметно нервничала. Не похоже, чтобы она привыкла бывать в городе. - Да, - она кивнула, когда он остановился и спросил у нее. - Меня никуда не отпускали из дома, за исключением пруда, и в прежнем городе я не бывала. - Тогда не отставай, хорошо? Сильви послушно кивнула и, немного сократив расстояние, пошла уже почти рядом с ним, так что, в целом, можно было дотянуться до нее рукой. Раньше мне было немного надо для жизни, так что я очень давно не ходил за разными покупками кроме продуктов. Поэтому теперь, решив приобрести одежду для Сильви, я оказался в неожиданном затруднении, потому что не мог даже примерно предположить, где искать нужные мне магазины. А это значило, что придется нам с ней побродить. Свернув со своего обычного пути, где до сих пор мне не встречались такие витрины, я решил обойти городские торговые кварталы, где еще не бывал. И что сказать, мне... нам повезло. Сначала попадались лишь небольшие лавочки, торговавшие хозяйственными и строительными товарами, но через пару поворотов и один переулок мое внимание привлек магазин... с довольно странной атмосферой и наружным оформлением: большой знак, разрисованный вензелями, прочтение которых представлялось весьма затруднительным, и рядом с ними - модно одетый и позирующий силуэт женщины. Я не видел, что на самом деле было внутри, да и догадаться было сложно, но, поверив вывеске, решил заглянуть. Да, нам определенно повезло так скоро найти магазин, продающий женскую одежду. Здесь были платья самых разных фасонов, с диковинными узорами и необычными стилями, многие из которых я не видел ни разу в жизни. Почти что весь первый этаж дома был занят исключительно под этот магазин - а это немалое пространство, так что я был приятно впечатлен. - Добро пожаловать! - поприветствовал нас приятный бархатный голос, и через секунду его обладательница появилась из-за полок с рулонами ткани. Владелица магазина вызвала у меня не меньшее удивление. Это была очень высокая женщина, одетая в черное платье с разрезом на бедре и черные же перчатки, резко контрастировавшие с ее длинными светлыми волосами. Темная шляпа с невероятно широкими полями, украшенная большим черным пером, отбрасывала тень на ее лицо, отчего улыбка владелицы, и без того немного странная, загадочная и словно хитрая, казалась еще более настораживающей. Кого-то эта женщина мне напоминает... и это впечатление только усиливалось благодаря темному тону ее косметики. - Ай-яй-яй, - едва посмотрев на меня с Сильви, она, кажется, поняла цель нашего визита. - Ищете одежду для этой девочки? Ну же, я права? Пожалуйста, заверьте меня, что я права. Нет, я совершенно точно должна быть права. Правда, скорее всего, это может быть не мое дело, но как продавец одежды я просто ни в коем случае не могу простить то, как она одета. Ее неожиданно энергичная напористость не дала мне даже возможности что-либо ответить, и, кивнув головой, я подтвердил ее догадки. - Подождете самую малость? - хозяйка магазина с удивительной проворностью приблизилась к нам, оказавшись рядом с Сильви. - Я непременно найду то, что лучше всего подойдет ей! Пойдем, пойдем за мной, дорогая. - Э... а... но... Она без промедления, даже не замечая попыток возразить, увела Сильви вглубь магазина, откуда раздался звук закрываемой шторки на примерочной. Подобная торопливость была для меня в новинку, но я за ними не последовал, оставшись возле полок с тканями, и принялся разглядывать странные узоры, заинтересовавшие меня; они были выполнены в виде золотистых листьев, напоминавших лавровые... хотя нет, это было что-то другое. Хм... в разновидностях растений, особенно не лекарственных, я не силен; надо будет как-нибудь на досуге почитать об этом. Однако долго рассматривать обстановку мне не пришлось. - Простите за ожидание, - вскоре хозяйка магазина вернулась вместе с преображенной Сильви, ожидавшей за ее спиной. - Я была немного в замешательстве, потому что не могла решить, что лучше подчеркнет достоинства такой милой юной леди, но, - она положила руки Сильви на плечи и отошла в сторонку, представляя ее мне, - ей прекрасно подойдет все, чего бы она сама ни пожелала. Не вздумайте возражать! - перебила она меня, когда я только открыл рот, чтобы поблагодарить за помощь с выбором. - Настоящую красоту никакими шрамами не испортишь, и в этом я только что убедилась своими глазами! Вот скажите лучше: что вы думаете, дорогой посетитель? Разве она не изменилась полностью? Да... как ни крути, а эта женщина, безусловно, была права. На Сильви теперь было красивое и не слишком замысловатое платье необычного фасона, очень выгодно подчеркивавшее ее фигуру, белое до уровня груди и темно-синее дальше; длинные рукава, воротник, украшенный небольшим бантом спереди; волнистое украшение из белой ткани вокруг пояса, отчего создавалось обманчивое впечатление, будто юбка и верхняя часть были раздельны; и, в завершение, длинный подол, немного не достававший до лодыжек. Кроме того, ее волосы были собраны сзади в хвостик и связаны тонкой синей лентой, а спереди на челке, закрывавшей до сих пор глаза, была едва заметная заколка, и еще я заметил, что на ногах Сильви теперь были белые носки - очень предусмотрительно со стороны хозяйки магазина. - Верно, верно, - продолжала женщина. - Хо-хо, кажется, вы засмотрелись на нее? - она таинственно усмехнулась. - Что вы, я очень хорошо все понимаю. Прошу вас, уважаемый посетитель, заставлять девушку в ее-то возрасте носить такие ужасные лохмотья - это уже слишком; не считаете ли вы, что это платье идет ей куда больше? Очень советую купить. Она была права: Сильви, одетая в новое платье, выглядела совершенно по-иному. Если бы я теперь встретил ее на улице, то ни за что не принял бы за рабыню; может, комплименты от владелицы магазина были немного преувеличены, но все равно перед собой я видел уже внезапно повзрослевшую девушку. Если бы только она не стояла, сжавшись, будто всем своим видом извинялась, и не держала руки перед собой, словно пытаясь уменьшиться... Впрочем, судя по тому, что у Сильви был несколько беспокойный вид, я догадался, что она не привыкла носить подобные вещи. Я посмотрел на хозяйку магазина и кивнул: - Если Сильви удобно, то я не вижу никаких причин отказываться. - Очень мудрое решение, дорогой посетитель, - тут же поддержала женщина. - Внешность определяет достоинства, не иначе. И эта девушка теперь точно выглядит как изящная леди, достойная вас. Думаю, странная хозяйка была проницательна и с самого начала догадалась, кем на самом деле была Сильви, - и все же делала все так, словно ничего не заметила и обслуживала самую обычную девушку, а не рабыню. Интересно, совпадают ли наши с ней взгляды на эту тему. Так или иначе... несмотря на то, что покупка была наполовину навязана нам, я все же доволен, что мы смогли выбрать одежду для Сильви. Не забыв о ночной одежде, в которой Сильви смогла бы спать, и о нижнем белье, мы вышли на улицу уже с весьма немалым количеством приобретений, и владелица магазина проводила нас все тем же загадочным взглядом и не совсем понятной легкой улыбкой, напоследок пригласив заглядывать к ней еще, чтобы посмотреть парочку новых товаров, которые должны были появиться в ближайшие дни. - Так... - доктор остановился, чтобы перехватить поудобнее свертки, в большом количестве державшиеся в его руках, и осмотрелся, отыскивая путь на знакомые улицы. - Теперь - за обувью, а потом... - он пробормотал, проходя еще раз план по порядку, - и за продуктами надо зайти. Да. Так что, Сильви, - он повернул голову к ней, - не волнуйся, скоро мы подберем что-нибудь поудобнее для твоих ног. Или ты устала? - Нет. Ано... хозяин? - позвала Сильви, шедшая следом. - Простите... все эти вещи - они... слишком большая трата на меня, и не думаю, что мне будет от них польза. Может, лучше вернуть их... - Ну уж нет, - ответил доктор, не замедляя шаг. - Давай начнем с того, что, как и сказала та женщина, они тебе очень идут. - А... но... - она густо покраснела. - Большое... спасибо. Но я всего лишь рабыня, и это... Он остановился и повернулся к ней, чтобы выслушать внимательно. - Нет, - Сильви не стала продолжать, - ничего. Простите. Я не стал долго задерживаться в городе, поэтому мы быстро прошлись по нужным магазинам и скоро вернулись домой. Сильви все время молча шла следом, и под конец нашей прогулки выглядела усталой. Возможно, в новой обстановке ей спалось плохо, и тем тяжелее для нее был ранний подъем. Полагаю тогда, что непривычно долгая ходьба могла ее измотать... Надеюсь, она скоро привыкнет к новому дому. Завтрак, в общем-то, был почти что обедом. Давно у меня не было таких занятых выходных... Ну и ладно, зато тем интереснее эти перемены в жизни. Закончив с мытьем посуды, я вспомнил, что надо бы заняться уборкой, и предложил Сильви в это время отдохнуть в моей комнате, но она не стала; вместо этого отложила купленное платье, надела старую накидку и попросила позволить помочь мне. - Я сегодня не сделала ничего полезного, только несла немного вещей хозяина, - ответила на мой вопрос Сильви, - поэтому совсем не устала. Комната, теперь принадлежавшая Сильви, была не слишком большая, но забот с пылью вполне хватало. Поэтому обязанности было решено разделить: пока доктор, пользовавшийся преимуществом в росте, забрался на стул и принялся наводить порядок в небольшой настенной полке, где лежали несколько книг и прочие мелочи, Сильви протирала подоконник и тумбочку, стоявшую у кровати. Кроме этих четырех предметов, мебели в комнате больше не было. Перебирая старые книги, доктор прислушался к веселым звукам природы, доносившимся через открытое окно. Чирикали и посвистывали птицы на деревьях, росших неподалеку от дома, едва слышался шум листвы, когда порывами набегал ветер, листавший страницы книг, лежавших рядом с окном... ой, а вот книги лучше бы убрать оттуда подальше на всякий случай. За уже установившимся и привычным образом жизни, включавшим работу, выходные по расписанию, завтрак, обед, ужин и сон, походы за продуктами и периодическую уборку, он уже успел малость подзабыть, что такое новые открытия в уже знакомом городе, как выглядят теплые солнечные лучи, заглядывающие в комнату через открытое настежь окно, и как приятен в такую минуту ветерок, - и обнаружил, что, оказывается, самодостаточная жизнь была... вовсе не такой интересной, как сам считал. - А знаешь что, Сильви? - Хозяин? Доктор оглянулся и увидел, что она смотрела на него снизу вверх. - Может, я неправ, но ведь и такую уборку ты раньше никогда не делала? - Да. Простите, я постараюсь справляться лучше. - Я, вроде, не сказал, что у тебя получается плохо, так ведь? - Простите, хозяин. Я неправильно вас поняла. Он ничего не ответил на это извинение, и на минуту в комнате наступило молчание. - Тот торговец, который привел тебя... он сказал, что у тебя нет родственников. Это правда? - Да, - ни секунды не задумавшись, ответила Сильви спокойным тоном, будто ее ничего не беспокоило. - У меня нет семьи, поэтому до того, как попасть к предыдущему хозяину, я жила в доме для рабов. Но я особенно ничего не запомнила о нем, поэтому не знаю, что могла бы рассказать. - Совсем... ничего? - Простите, хозяин. - Не нужно извиняться, если и правда не можешь ничего вспомнить, - доктор спрыгнул со стула и, протянув руку, погладил ее спину, отчего Сильви слегка дернулась. - Но... Если захочешь поговорить о чем-нибудь, то ты всегда можешь говорить со мной. Я не запрещаю и даже буду рад выслушать. Хорошо? - Да, - Сильви кивнула, повернувшись к нему. - Спасибо, хозяин. Но у меня не очень хорошо получаются разговоры. Хм-м... не похоже, что ей сейчас особо-то хочется говорить со мной. Впрочем, торопить события незачем; думаю, Сильви нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. Совместными усилиями они закончили работу, очистили от пыли постель и снова навели порядок в комнате еще до наступления вечера, поэтому у них даже осталось свободное время, чтобы побездельничать. Вернее, так считал сам доктор, но Сильви, терпеливо и молчаливо смотревшая на него, снова сидела перед кроватью на полу и ожидала чего-то еще. - Хорошая работа, Сильви, - он с широкой улыбкой погладил ее по голове, но не заметил никакой особой реакции. - Или нет? - Хозяин? - она посмотрела на него, похоже, не понимая, чего именно он хотел. - Ну... в общем, хорошая работа. Он продолжил хвалить ее, проводя по мягким волосам от макушки до самого основания хвостика. Определенно, теперь, когда распущенные волосы были прибраны, Сильви стало удобнее заниматься делами. Да и выглядела она... не хуже, конечно, но хвостик, завязанный синей ленточкой, все же придавал ее образу новое, более ухоженное впечатление. Сильви ненадолго отвела взгляд в сторону, но снова посмотрела на доктора. - Простите, хозяин, я не понимаю... Это что-нибудь должно значить? - Что именно? - спросил он, не прекращая своего занятия. - То, что вы делаете. Это... весело? У нее на лице появилось довольно странное выражение, будто она извинялась всем своим видом; похоже, Сильви и в самом деле не знала. - Я правда... не понимаю. - Да, как бы тебе сказать... - он задумался над этим простым, но одновременно неразрешимым вопросом. - Я просто считаю, что ты, Сильви, хорошо потрудилась, вот и... И тут до него дошла простая истина: ей никто до сих пор не говорил подобных слов, вот почему Сильви совсем не понимала, как на них нужно реагировать и что именно они означают. Поэтому добавленное к ним поглаживание по голове вызвало у нее двойное недоумение. - Поняла, - после недолгого разъяснения Сильви послушно кивнула. - Спасибо большое, хозяин. Хотя это было нетрудно и работы было немного, поэтому я не думаю, что постаралась достаточно. - В любом случае, - доктор снова дотронулся до ее волос, - тогда ты не против, если я еще немного продолжу? Она прикрыла глаза и наклонила голову, подставляя под его ладонь. - Пожалуйста, делайте, как пожелаете. - Кстати, - он из любопытства дотронулся до основания хвостика, - как тебе новая прическа? - Волосы не мешают, когда нужно что-нибудь сделать, и не закрывают глаза, когда я наклоняюсь. Только немного непривычно... и голова слегка начинает болеть. - Ты никогда раньше не связывала волосы? - Нет. Должно быть, прошлый хозяин не считал, что мне это нужно. - М-хм, - протянул доктор задумчиво. - Вы тоже так считаете? - Как раз наоборот, - он еще пару раз легко похлопал ее по макушке и поднялся с кровати. - Красивая и не слишком трудная прическа. Я думаю, тебе идет. - Спасибо, хозяин. - Ладно... Я пока спущусь на первый этаж, - он направился к двери, - а ты, Сильви, можешь ненадолго прилечь. Проверь, как постель сейчас, не осталось ли пыли... все такое. - У вас нет для меня других приказов? - она поднялась с пола, но с места не сдвинулась. - Нету. По крайней мере, до ужина точно не будет. - Поняла, - ответила Сильви. - Я постараюсь. Минут через десять доктор, задумчиво пивший в кухне чай, крадучись поднялся наверх и тихо заглянул в приоткрытую дверь ее комнаты. Сильви лежала на кровати, глядя в потолок, положив руки на покрывало, поверх которого устроилась, и... спала. Он прислушался к ее неглубокому, но спокойному дыханию и окончательно убедился в этом, расплывшись в легкой улыбке. Конечно же, она никак не могла не устать после такого напряженного дня, тем более изматывающего для ее ослабшего хрупкого тела. Удивительно, во сне ее лицо было таким же не выражающим эмоций, как и в остальное время, разве что более расслабленным. Сложенное в прямоугольник одеяло висело на спинке стула. Как можно тише взяв его, доктор укрыл Сильви: все же время для поздней весны было довольно прохладное, и в такую пору недолго простудиться, особенно если спать с открытым окном и в одной тонкой накидке, тем более, если речь шла о Сильви. Слишком длинное для нее одеяло можно было даже подоткнуть под ее ноги - и еще оставался запас.

***

За окном уже стемнело, и я как раз закончил готовить ужин. Я далеко не такой хороший повар, каким мог бы быть... но все же стараюсь по мере возможности иногда добавить в свой рацион что-нибудь новое, чтобы не питаться однообразно. Сейчас, с появлением Сильви, мне нужно будет еще больше уделять этому внимание. Похоже, она устала за день: проспала с той самой минуты, как я оставил ее в только что прибранной комнате одну. Помню, как в позднем детстве я так же, бывало, наигравшись на улице, возвращался домой вечером, а то и ближе к ночи, и валился прямо в постель, будто после тяжелого трудового дня. Только в нашем случае Сильви действительно потрудилась, и я немного волнуюсь, не перестаралась ли она с непривычки - это я о нашей прогулке. Но, к сожалению, сейчас придется разбудить ее. Поужинать все-таки надо, иначе она проснется голодная ночью. Поднявшись на второй этаж, я заглянул в ее комнату. Темно, но я могу разглядеть силуэт Сильви: она все так же мирно спит, только теперь на боку. Даже жаль прерывать ее сон. Сначала я протянул руку к ее плечу, но потом немного передумал и легко дотронулся до ее волос. На удивление, Сильви почти сразу же почувствовала это даже сквозь сон и приподняла голову. - Хозяин?.. - она заметила, что вокруг было темно, и быстро села. Я поспешил успокоить ее. Да, проспала она, конечно, несколько часов, но ничего страшного. Думаю, даже полезно для нее. - Простите, что так беспечно вела себя, - Сильви зажмурилась, когда я зажег свет в комнате. Она даже не пыталась придумать какое-либо оправдание. Не дав ей времени на извинения, я повел ее на кухню, где уже ожидал и остывал ужин. В конце концов, я ведь говорил, что раньше этого времени для нее поручений не будет? - Теперь... вы накажете меня? - спросила Сильви, нерешительно остановившись за несколько шагов до стола. Я уже понимаю, что она ожидает этого по старой привычке. Но я не стану делать таких вещей - ни сейчас, ни после ужина, ни когда-либо еще. И если уж она хочет думать, что я стану ее воспитывать, то воспитание путем физических наказаний - точно не тот метод, которым я бы стал действовать, особенно по отношению к Сильви. - Мне не нравится боль, - призналась она, - но... Я не намерена ослушаться приказов хозяина. И, если хозяин прикажет, я понесу заслуженное наказание. Так, значит, все-таки у нее тоже есть то, что ей не нравится. Верно, как и все люди, Сильви тоже боится чего-то и не любит что-то, но она старается не показывать этого. Она старается быть образцовой рабыней... но я не этого жду от нее. Скорее, наоборот.

***

Ужин снова прошел в неловком молчании, и мне пришлось, как и вчера, оставить Сильви одну, чтобы она могла спокойно поесть. Я надеялся, что за этот день она хоть слегка привыкнет ко мне, но, кажется, она только стала еще больше бояться. В том же молчании мы и отправились спать. Вот и закончился мой выходной. Пока я готовился ко сну, Сильви остановилась у моей комнаты и робко заговорила: - Ано... хозяин? Хорошо, что я пока не начал переодеваться. Если честно, меня удивило то, что Сильви вдруг решила обратиться ко мне, хотя до сих пор следовала за мной на расстоянии, не проронив ни слова. Может, что-то случилось? - Я могу быть вам полезной в чем-нибудь? - она сложила руки перед собой, опустив взгляд. - Я ведь... принадлежу вам и не должна просто смотреть, как вы делаете всю работу. Должно быть, она теперь еще больше боится, что я выгоню ее, если она не будет заниматься каким-нибудь делом. Впрочем, по лицу Сильви я понял, что ее действительно беспокоило сильное волнение. И вот тут я задумался. Вообще говоря, со вчерашнего вечера я так и не пропустил ни одной мысли по этому вопросу, но, возможно, ей просто хочется найти себе какое-нибудь занятие в новом и пока непривычном месте? В конце концов, сидеть целыми днями - тоже так себе жизнь. Ну, однако, я сам по себе доктор, а в клинике она мне вряд ли будет полезна; так что же подойдет Сильви?.. Что-нибудь понятное, повседневное, но не слишком сложное. Может... поручить ей мыть посуду? В конце концов, даже сейчас, когда нас стало двое, тарелок за день набирается не так много, и Сильви должна с этим справиться. И, конечно, пыль вытирать по мере возможности. Я заметил по ее прилежности во время сегодняшней уборки, что Сильви нравится эта работа. Иногда, возможно, буду и стирку доверять, только не уверен до конца, что ей не будет тяжело. Пока остановимся на посуде. - Поняла, - Сильви кивнула. - Я приложу все старания, чтобы посуда всегда была чистой. Спасибо большое, хозяин. Спокойной ночи. И она оставила меня, вернувшись к себе в комнату. Мне показалось, или я заметил, как просветлело на секунду выражение ее лица?..