Влюбленный. Без памяти

После своего рассказа Джей сидел, уткнувшись лицом мне в плечо. Он что, плачет? Обнял его, провёл ладонью по волосам. Он судорожно обнял в ответ и сбивчиво заговорил: — Только не оставляй меня, как он. Я только смирился с его смертью, а тут ты… авария, кома… Знаю, я мерзок в своих грехах, но просил его не забирать тебя, я бы не смог жить… Я обещал, что постараюсь быть лучше… — Ты и так самый лучший, Джей. Самый верный друг, самый любимый мой человек, — приподнял его голову и заставил смотреть на меня. — Только с тобой мне хорошо и легко. Он потянулся ко мне за поцелуем, и я с огромным наслаждением взял в плен его губы, сжал его в руках. Попытался завалить его в кровать, но у него вдруг запиликал смартфон. Он взглянул мельком и ответил. — Привет, Стиви… Отлично, он уже дома… Да… Он начинает вспоминать… Нет, тебя пока нет… не спрашивал… не говорил. Хорошо, передаю, — и он протянул трубу мне. — Привет, Марик, мой сладкий, — донеслось с обратной стороны земного шара. — Как твои дела? Анж говорит, ты меня так и не вспомнил. — Прости, нет, но я слышал о тебе много хорошего. — Обидно… Но я скоро приеду, познакомимся заново. — Я уверен, Стив, что буду очень рад вновь познакомиться с тобой. — Марик, выздоравливай скорее, ты мне очень нужен, мой… дорогой… И береги Анджея, не затрахай его до смерти, маньячина. Мой перерыв заканчивается, я позвоню завтра. До свидания. — До свидания, Стив, рад был услышать тебя. С какой нежностью разговаривал со мной этот парень… Впрочем, мы же были с ним любовниками за спиной у моего Джея. А Джей знал об этом? — Джей, а Стив он… кто мне? — начал я осторожно, стараясь не раскрыть свои карты прежде времени. Джей чуть пожал плечами и сделал уморительную гримасу. — Ну, в общем, тебе — никто, он мой... бывший. — Но он говорил со мной довольно… хм… по-дружески. — Вы неплохо ладите в последнее время. — В последнее… Значит, мы были в плохих отношениях? Я увёл тебя у него? — Марик, я не конь, чтобы меня уводить! — в голосе Джея послышались стальные нотки. — Я всегда делал выбор сам. — Мадонна! Я рад этому!

***

Оставив разговоры до вечера, мы вместе направились в «Марио». Мне надо возвращаться в жизнь Джея и ресторана. Джей успевал за день очень много, потому что умел распределять время, но у него не было возможности караулить меня. Поэтому он отправил меня на кухню к Фрэнку. Джей настоял, чтоб я полдня поработал поваром и вспоминал или изучал вновь фирменные блюда ресторана. Там уже кипела работа. Сам он проверял поставки, списание, планировал встречи, занимался бумажной волокитой… Я был рад, что пока не занимаюсь этим. В обед краем уха услышал, что он с кем-то в отдельном кабинете для ВИП. А меня не позвал… Внаглую сбежал с кухни и расположился в зале так, чтоб видеть выход из кабинета. Наверное весь зал услышал скрип моих зубов, в тот момент когда он выходил оттуда с симпатичным мужиком. Джей в этот момент был особенно красив. В стильном пиджаке, рубашке, улыбающийся, как мальчишка. Мужик тоже ему довольно скалил зубы. Всё это выглядело... Пришлось несколько минут захлёбываться своей ревностью. С тяжёлым сердцем засел в его кабинете, отпаивая себя содовой со льдом. Он вскоре появился. — Марик, ты тут? Что-то случилось? Мой бог! А улыбка-то ангельская... — Случилось! Ты заигрываешь с мужиками у меня за спиной! Кто это был? — Это Дьюи Аткинсон, наш поставщик, ты его не помнишь? Он женат, двое детей. Мы только пообедали и обсудили контракт. — Ты улыбался ему так… словно обещал ему небо в алмазах. — Иди сюда, ревнивый мой, — он притянул к себе и прикусил мою нижнюю губу. — М-м-м, обожаю твою ревность. Его руки схватили мои ягодицы, сжали до боли, а язык тем временем проник в рот. От Джея пахло вином и парфюмом и он так уверенно сжимал меня, властно, по-хозяйски. Не дав опомниться, зашептал в ухо: — Любимый… Не ревнуй, ты лучший… Возьми меня! — Джей, ты пьян? Прямо здесь? — Возьми меня! Хочу чувствовать тебя внутри! Он ластился ко мне, скользил губами по шее, расстегивал брюки. Страсть ослепила, а ревность только разожгла желание овладеть им сейчас же, чтобы проверить, был ли там другой. Я таял от ласки, возбуждался от ревности и стаскивал с него пиджак. Он дал себя раздеть. Припечатав его животом к столу, моментально раскатал презерватив, развёл его ягодицы и толкнулся в жаркое нутро. Крыша улетела сразу. И вспомнилось, что это уже было: я трахаю светловолосого парня, опирающегося на мою столешницу. Бешеная ревность застилает разум, но я держу себя в руках и только резче вторгаюсь в него. Я сжал в руке член Джея. Он застонал и выгнулся, а я схватил его за волосы и стал покрывать поцелуями его плечи и спину. — Умоляю, Маркос, трахни жёстче, накажи меня. — Джей, нежный мой, я не смогу, — как бы не изуродовать синяками это прекрасное тело, золотистую от загара кожу. — Тогда это сделает со мной, Демон, — услышал неожиданно злой шепот. Ревность снова затопила мозг. Я сжал сильней его волосы. — Замолчи, Джей. — Он давно хочет этого и отымеет меня, как я попрошу… Или я пересплю с Себастьяном? Он тоже не откажет мне, как думаешь? Бешенство переполнило меня, и я стал резко и зло вторгаться в него, а он от боли или от кайфа стонал так болезненно-сладко… — Джей, чёртов блядун, не смей! Ты мой, мой, мой! — теперь я вытрахивал его, до боли сжимая. — Да, да, Марик, я твой. Только твой! Его член пульсировал в моей руке. Теперь и меня тряхануло в ослепительном оргазме. Он развернулся ко мне и вторгся в мой рот языком. Хрустальные глазюки блестели каким-то болезненным кайфом. — Ревность всегда заставляет тебя быть таким страстным. Я сжал его со всей силы. Чёртов засранец, манипулирует мной, как хочет, но из рук не выпущу, мой... Только мой. — Мы уже занимались любовью здесь? Я помню дикую ревность и тебя на этом столе. — Да, наш первый раз тоже был здесь. И потом ещё не один раз.