Влюбленный. Без памяти

Мы экспериментировали всю неделю. Впервые я осознал, что он получает кайф от боли тогда, когда он чуть не набил мне морду в пригороде. Брутальный самец, играющий боевиков и шпионов, хотел быть оттраханной секс-игрушкой. Унижение заводило его. Стянув его запястья ремнём, поставив на колени у постели, я нагибал его и хлестал ладонью по заднице, принуждал умолять меня трахнуть его в зад. Привязывал его к стулу и насиловал в рот. Играл с ним льдом и свечами, заставлял вылизывать меня и кончал ему в лицо. Отдавшись во власть его и своей похоти, я не задумывался о последствиях. Ощущая на себе его волчий голодный взгляд, который выпрашивал эти пытки, я не мог остановиться. Мне хотелось его понять: какое удовольствие может быть от боли? В один из вечеров приковал его наручниками к изголовью кровати, он шипел и вздрагивал от горячего парафина, а во мне словно обрывались струны, и я начал выцеловывать и облизывать обожжённые места. А он коварно улыбнулся. — Джей, мой мальчик… Ты восхитителен… — Ты извращенец, папочка. — Что? — Старый грязный развратник! — продолжил я, следя за его реакцией на оскорбления. — Злоебучая шлюха, дешёвая подстилка, развратная растраханная жопа, сладкий хуесос… который никак не может решиться трахнуть меня. — Сейчас я заткну твой сладкий ротик, малолетний мерзавец. Доведя его, отстегнул наручники, и он моментально захватил, прижал к кровати и заткнул мне рот своим членом. Держал мою голову руками и не давал вдохнуть, пока не кончил. Я задыхался. Его сперма была в горле и меня мутило. Определённо, что-то в этих играх притягивает и меня. Когда игру начинал он, то сжимал меня так крепко, что не давал дышать. Во мне волной поднимался бунт, я сопротивлялся изо всех сил, хватал его за загривок, кусал, царапал. Он был сильнее, но ему нравилась борьба за власть. Он давал мне победить себя, разрешал, повалив его где придётся, нагибать и трахать его классный зад или ставить на колени и долбить его в рот. В такие моменты меня поглощал неземной кайф, но я никогда не переходил грань разумного. За совместную с Эдвардом неделю я устал, как никогда в жизни. Привыкший к одиночеству, я был вынужден жить с неспокойным партнёром. Вместо чтения или игры на компе был экспериментальный секс, вместо вечернего чая мы бухали. Как они там блин живут в своей богемной среде? Это ж просто жопа! Под конец недели, не дозвонившись до меня, явилась Кэт. Слава богу, мы ещё не занялись своими вечерними играми. Пригласил войти, познакомил их, достал вино, которого теперь у меня был широкий выбор. Кэт была в восторге от причёсанной истории знакомства, изложенной Эдвардом. Выпили по чуть-чуть, поболтали, Эдвард рассказывал всякие интересные истории, а Кэт расспрашивала про звёзд. Через час-полтора Кэт отозвала меня в прихожую. — Джей, послушай, не мог бы ты оставить меня с ним наедине. — А смысл? — Ну, сам Синглтон! Он так мил, вежлив, и я ему явно нравлюсь. Джей, такой шанс бывает раз в жизни! — Кэт, ты забыла, что ты моя подружка? — Оу, Джей, ты отличный парень, но… Синглтон — это мечта! — Хорошо, я прогуляюсь. — Джей, спасибо! Она упорхнула к Эду, а я вышел на улицу. Лихо закручивается. Если они переспят, то можно будет послать обоих. Если нет — послать Кэт. Немного нечестно, но избавляет от объяснений с ней. Вряд ли он будет с ней спать. Взял курс на ближайший гипермаркет. Далеко. Не прошло и полчаса, позвонил Эд. — Малыш, куда ты делся? Тут такие дела… твоя подружка собиралась тебе изменить… — У нее получилось? — С ума сошёл? — Ну, она же красотка… — Я жду тебя. Он отключился. Почти сразу позвонила Кэт. — Джей, я еду домой на такси, он меня отшил. Но так тактично, что я даже не обижена. Сказал, что если бы не был влюблён, то, конечно, не удержался бы замутить со мной. Потом вызвал мне такси, сказал, что будет ждать тебя, так как не помнит, взял ли ты ключи. А в кого он влюблён? Ты знаешь, с кем он встречается? — Кэт, я ничего не знаю, кроме того, что мы с тобой расстались сегодня. Прощай, малышка, удачи в ловле крутых мужиков.  — Что? Джей, ты серьёзно… Отключился. Притопал домой и увидел Эда. Он грустно смотрел на меня. — Красивая у тебя девушка. — Бывшая. — А почему расстались? — Хотела увести моего парня. Он улыбнулся, обнял. Прогулка дала возможность протрезветь и подумать. Я изменился. За эту неделю у меня окончательно пропали комплексы и тормоза. Безоговорочное внимание и раскрепощённость такого шикарного и умелого партнёра сделали своё дело, теперь мне стало абсолютно ясно, что это всегда было в моей природе. В ту ночь, привязав Эдварда к кровати, сел на его бёдра сверху. Целовал его, начиная от колючего подбородка, опускаясь всё ниже, обводя языком соски, прикусывая шею. Тёрся небритыми щеками о внутреннюю сторону его бёдер, играл языком с яичками. Лизал головку, проводил языком по члену. Я изводил Эда. Он глубоко дышал, глаза его затуманились, губы приоткрылись. Улыбнулся ему коварно и принялся не спеша играть с его членом. Посасывал, лизал, скользил по нему губами, но не брал глубоко и не давал Эдварду возможности кончить. Он стонал, рычал, выгибался навстречу моим губам, наконец я услышал: «Джей, умоляю…». Лёг на него сверху, губами накрыл его рот, а руками стал торопливо развязывать узлы. Лишь только его руки освободились, я был схвачен, перевёрнут и изнасилован без презерватива. Он шептал мне в затылок сквозь поцелуи: «Прости, прости, я больше не мог терпеть». После такого ему было достаточно несколько раз вздрочнуть мой член, чтобы меня затрясло в оргазме. В воскресенье Эдвард должен был лететь в Нью-Йорк и я, пожалуй, не испытывал острого сожаления. Мне надо было отдохнуть от него. После работы, как обычно, ушёл в душ, надеясь, что Эду влом будет переться ко мне, но он пришёл. Я отвернулся к стене, игнорируя его и вспенивая шапкой шампунь. Его руки скользнули по моим бокам к животу и паху, он прижался к моей спине и зашептал в ухо:  — Джей, малыш, я так благодарен судьбе, что она послала мне тебя, — его губы прошлись от моего уха к плечу. Я в прямом и переносном смысле почувствовал задницей: что-то сейчас будет из ряда вон. Его эрегированный орган уткнулся мне в промежность. — Ты должен поехать со мной в Нью-Йорк. Я смыл остатки пены и повернулся к нему лицом. В серо-синих глазах Эдварда больше не было стали, там была страсть. Всё, как я хотел, когда пытался соблазнить его в Сан-Диего. — А как же Стив? — Он быстро найдёт утешение в койке очередного любовника, — ответил Эд, привлекая меня к себе. — Он всегда ищет новые ощущения и не бывает одинок. Чтобы скрыть накатившую ревность, пришлось уткнуться лицом в шею Эда и обнять его. Давно пора было принять, что для Стива я был всего лишь очередным одноразовым партнёром. Захотелось разрыдаться, но вместо этого, притянув к себе голову Эда, стал страстно целовать. — Это «Да»? — спросил он меня, когда мы оба слегка отдышались. — Нет. — Почему? — Я должен подумать, прежде чем что-то резко менять, — я вылез из душа, не вытираясь, потопал в комнату и плюхнулся на кровать. — Джей, — Эд лёг сверху, прижав меня к кровати. — Джей, ты ведь любишь меня! — Что за бред? — Знаю, что любишь, не корчи из себя отморозка, любить не стыдно. Чтобы не говорить на эту тему, я опять впился в его губы. Мне не хотелось жестоких игр, хотелось нежности. Так приятно гладить сильное прокачанное тело, мои руки то и дело спускались к ложбинке между его ягодицами. Я вводил внутрь палец и видел, как мурашки бегут по коже Эда. Перевернул его на спину и лёг между его раскинутых ног. Продолжая играть пальцем внутри Эда, взял в рот его уже восставший член. Наверное, я извращенец, но мне нравится его член во рту. Я играл с головкой, облизывая и посасывая, пытаясь кончиком языка влезть в отверстие уретры. Вскоре услышал звук, который и пытался вызвать: — Оу-е-еааа… Его рука вцепилась в мои волосы, а член начал входить в горло по самые гланды. Он вскоре затрясся от оргазма и кончил глубоко в моём горле. Пришлось проглотить. Я почти задохнулся и тяжело дышал. Мне не противно. Всё кажется очень естественным. Вкус его спермы, смазки, его рта, запах пота, плоская волосатая грудь. Задрал его ноги себе на плечи и толкнулся в его анус. Сначала едва входя, чтобы дать ему привыкнуть, потом всё глубже. Его тесное нутро сладко зажимало меня, заставляя испытывать наслаждение на грани боли, движения наших потных тел всё ускорялись, его вздохи превращались в крик, он вдруг схватился за член и стал неистово терзать его. Я не верил своим глазам. Эд кончил еще раз от анального траха. И я словил от этого невзъебенный кайф. Лёг рядом, обнял его, притянул его голову на своё плечо. Мне нравился Эдвард, но… — Я не могу поехать с тобой, Эд. У меня здесь работа, дом, сложно так вдруг взять и бросить всё. — Хорошо, малыш, подожду, пока ты созреешь. Мы попрощались в воскресенье утром, не загадывая на будущее. Я был благодарен ему за эту неделю и за этот отъезд тоже. Садясь в такси, он обернулся и одними губами сказал «люблю тебя», а я, улыбнувшись, ответил «ты сумасшедший». И всё.