Черное знамя

Как черное и белое, как день и ночь, как Солнце и Луна, хуманы и девилы всегда враждуют меж собой. Хуманы представляют одну расу. Они сильны и вырывают победу под солнцем, ему и поклоняются. Король – посланник Солнца не земле, Паладин - его верный рыцарь, что дарует мир и уничтожает девилов. Девилы - собрание многих рас. Они рознятся меж собой наличием крыльев, копыт, рогов, хвостов и прочих особенностей. Они - прирожденные маги, восполняющие силу под светом луны. Владычица – верховная жрица Луны и единогласный правитель всех племен. Знамена – ее опора, три могучих воина, несущих во все земли ее волю. Каждый из них имеет свое знамя, почитаемое наравне с алым знаменем владычицы. И этим двум народам выпала участь жить на одном континенте.

***

Из-за холма приближался топот копыт. В лучах закатного солнца купались рыцарь и его конь. Оба в белых латах… без оружия. Это несколько поразило поселенцев, но слухи бегут быстрее лошадей. Они уже знали, что перед ними обычный рыцарь, а не Паладин и не должны были падать перед ним на колени. Воин спешился. - Простите, не найдется ли у вас воды и сена для моего коня? - Иди отсюда, рыцарь, и без тебя худо, - отвечали ему сухо, не глядя даже в глаза. - Но ведь не для себя прошу, - на юношу перестали обращать внимание. - Ей, парень, - Ланселота позвал седой старик. Он подошел, опираясь на простую деревянную трость, - иди сюда, и коня веди. Старик носил серую одежду, довольно потрепанную и успевшею превратится в лохмотья. Он, вроде, был старостой деревни, хотя по виду и не скажешь. Лан давно здесь не был. - Спасибо вам, - юноша встревожено посмотрел на поселенцев, - с нашей последней встречи они поменялись. - Нет, они никогда не менялись, - старик грустно улыбнулся. - Но ведь когда я заезжал в деревню в прошлый раз они были такими отзывчивыми. - Ты путаешь доброту с нуждой, парень, они должны были быть добры к тебе. Так будет лишь пока ты в милости короля, теперь же учись падать ниц перед дворянами, - старик достал испод плаща обрубок руки. – Иначе… Ланселот задумался. Неужели он не замечал в глазах людей наигранное уважение? Парень встряхнул головой, не давя плохим мыслям сломить себя, и улыбнулся.

***

- Куда дальше, парень? – старик приютил Лана на ночь, но надо было ехать дальше. - Пока в Унсур, а там и до границы недалеко. - Примешь участие в войне? - Это мой священный долг, - парень развернул коня и поскакал навстречу восходу. - Нет, это твое проклятие, парень. И я буду молиться, чтоб Солнце лишило тебя его, - старик поклонился вслед наезднику и пошел обратно.

***

Путешествие длилось неделю. Ланселот бывал в разных городах и поселениях и понемногу замечал ужасную картину. Голод, болезни или бандиты царили там. Они словно змея отравляли народ, прячась по закоулкам и больно кусая. И тут впервые за долгое время парень ужаснулся. Что он защищал? Ради кого сражался? Кто был корнем всех бед? А тем временем показались богатые шпили Унсура. Город стоял почти у границы и считался вторым по значимости в стране, через него проходило несколько торговых путей. Лан вздохнул. Здесь ему придется продать доспехи, иначе голод заморит его быстрее войны. Война. О ней говорили все. Вся надежда хуманов была направлена на священную войну против девилов. Скорее всего, последнюю. Но ее начало, как и конец, предугадать было невозможно. - Ну что, друг мой, - обратился Лан к своему белогривому приятелю, снимая с него латы, - пора облегчить твою ношу. Он оставил скакуна в конюшне и направился к первому попавшемуся магазину. Оттуда парень вышел с немаленьким мешочком золота. Под тяжелой броней оказалось тонкое юношеское тело. Лан не был накачан через меру, но его силы хватало, чтоб поднять тяжелый двуручник. При этом его тело казалось хрупким, даже немного женственным. Кожа не видела света под броней, ее белизна скрывала переплетения шрамов, полученных во время тренировок. Губы тоже были бледные. Из одежды парень оставил только белую рубаху из грубого полотна да штаны и докупил небольшой охотничий нож. Нож - хорошая защита. Этот был дешевый, немного затупленный и местами покрытый ржавчиной. Где-то в сумке у Лана затерялся точильный камень, да и очистить не было проблем. Парень повесил клинок на поясе, спрятав под рубахой. На подходе к конюшням творилось что-то странное. Там стояли две черные лошади и пара воинов королевской стражи, коих в городе быть не должно. Они терпеливо стояли, не двигаясь, без лишних звуков, словно статуи. Наконец вышел конюх, ведя за собой снежно-белого скакуна. - Простите, - юноша заподозрил что-то неладное, - кто разрешал вам выводить моего коня? Рыцари одновременно повернули головы. - Господин Ланселот, - наконец сказал один из них, что-то вспоминая, - мы вынуждены вернуть вас в столицу. - Увы, я не могу вернуться сейчас, так и передайте королю, - он ответил резко, не тратя времени на раздумья. - Господин, это приказ, - рыцарь угрожающе положил руку на рукоять меча, висевшего у него на поясе. Ланселот не хотел возвращаться. Только не сейчас. Голову туманила ужасная мысль. А что если беды в королевстве не от девилов, а из-за дворян или даже… короля. Его мир рушился на глазах и все, что ему раньше говорили, что он делал, теперь казалось обманом. В глазах потемнело, юноша схватился за голову. - Господин? Парень тихо свистнул. Белогривый конь поднялся на дыбы и, вырвав узду из рук конюха, рванул к хозяину. Лан на бегу сел на коня и скрылся в тумане поднятой пыли.

***

Планы менялись. Юноша твердо знал, ему не время возвращаться в столицу, не сейчас. Сначала нужно скрыться от преследователей, не позволить им догнать себя, пойти туда, куда они зайти побоятся, а значит пересечь Пустыню. Одна на всем континенте. В основном, Пустыня находилась на территории девилов. Лишь небольшой краешек ее бескрайних песков занял свое место на землях хуманов. И этот край располагался на юге от Унсура. Лан перестал гнать коня, как только оказался в Пустыне. Без брони его скакун несся в два раза быстрее, и теперь можно было отдохнуть. Оставалось лишь ехать слева от закатного солнца: так они пересекут пустыню до наступления ночи. Юноша достал клинок из ножен и принялся затачивать, напевая под нос какие-то песни. Сколько времени он провел за этим занятием, Лан не помнил. Когда он, наконец, закончил и взглянул на солнце – ужаснулся. Надвигалась буря. Лан вновь погнал коня. В лицо ему подул горячий ветер, а через пару минут и песок. Он залетал в глаза и под одежду, жаля кожу, словно стая ос. Конь стал на дыбы и побежал в другую сторону. Последними усилиями юноша развернул его не давая сбиться с пути. Лан уже не видел, что творится вокруг. Он закрыл глаза и доверил свою жизнь коню. Пару минут, а может и часов спустя буря, наконец, утихла. На небе царила луна. Лишь маленький ее кусочек находился в тени. Конь сберег хозяина и теперь, сделав еще пару шагов, упал, испуская последние хрипы. Лан же отлетел к ближайшей дюне. Во рту пересохло, а вокруг царили бескрайние пески, которые, казалось, не хотели заканчиваться. Последняя мысль, промелькнувшая в его голове: «Жаль, что не полнолунье».