Черное знамя

Солнце уже почти полдня висело на небе, дотягиваясь куда только можно. На застеленной белым бельем кровати лежала девушка, своей белизной превосходя постель. Широ было не узнать. Сейчас она была не в состоянии даже поднять копье. Впавшие глаза, покрасневшие от слез, пытались спрятаться от жгучего света. И только крепкая хватка сжатой руки подтверждала наличие жизни в девушке. Она вновь разжала ладонь и, в который раз, заставила себя открыть глаза. Один-единственный клочок одежды, принесенный вороном, будоражил все ее сознание. «Лан» - эту надпись Широ вышила сама, потратив кучу времени и черной нити. Надпись вышла грубой, но Ланселот часто надевал эту рубаху под доспех. Даже в тот злосчастный день. Что же значило это послание? Жив ли он, или плоть его дано уже растерзали стервятники? Ответить мог лишь ворон, а, может, даже он не мог…

***

Домой Лан с Алисией вернулись поздно, каждый думая о своем. За ужином перекинулись парой ничего не значивших фраз. Лан все пытался уловить ту ее улыбку, его настроение снова катилось в пропасть, а очередной поток вопросов путал и так спутанные мысли. - Лови, - парень инстинктивно уклонился от летевшего в него ножа, - его позволили вернуть. Это был тот самый купленный в Унсуре клинок. Лан поднял его с радостным вскриком и, забыв даже поблагодарить, выбежал из столовой. - Никто же не узнает, Нино? – девушка обернулась к девилу, которого видел Лан в первый день. Он был маленьким и тонким, а учитывая бесшумную походку, оказался в зале незаметно. - Несу Ее волю, - сказал девил с безразличием, - твои решения не лишены смысла, - он запрыгнул на стул и начал ужин, - но я не скажу Ей… об этом. - Ни об этом, ни о том, что ты успела к нему привязаться,- в столовую зашел Сен-сен, улыбаясь во все 32 зуба. Ответом ему послужило молчание.

***

Лан сидел у распахнутого окна. Лунный свет играл на заточенном лезвии клинка. Лану нравилось разглядывать закаленную сталь. На ноже не было сколов, но сколько сражений он пережил, скольких невинных забрал… Внезапно холод рукояти ударил в руку. Парень выронил клинок, последовал громкий звук удара стали об пол. Дверь открылась: на пороге стоял Сен-сен. Его привлек грохот, доносившийся из комнаты гостя. Теплый ветер теребил занавески, Лан все так же сидел у окна с опущенными руками, откинувшись на спинку стула. Его глаза… нет, не его, это были глаза берсерка. На устах играла улыбка. Хотя, кто знает, может, это была лишь иллюзия лунной ночи. Он посмотрел на клинок. Тот все еще лежал на полу, упавший в тень хозяина. Его рукоять была направлена к окну, а кончик лезвия смотрел на Сен-сена. Клинок утонул в тени, окрасившись в черный, вновь повинуясь иллюзиям лунной ночи. «Плохой знак» - подумал Лан и поспешно поднял клинок. - Хах, ты еще не спишь, - Сен-сен приоткрыл дверь, - позволишь войти? - Нет… почему бы и нет, - парень встал, приветствуя гостя. - Отбросим формальности. Расскажи лучше как тебе у нас? И он, не скрывая любопытства во взгляде, сел на кровать. Лан впервые остался наедине с Сен-сеном, он украдкой разглядывал девила в надежде угадать рассу. У юноши были длинные светлые волосы и такие же светло-голубые глаза. В его одежде не было ничего примечательного, кроме, разве что, белого шарфа, обвязанного вокруг шеи. Ну и еще немного потрепанные карманы штанов. Видимо он часто прятал туда руки. - Ну, мне здесь нравится, - наконец, вспомнил вопрос Лан. - Понятно. Знаешь, можешь обращаться в любое время, Альба, нет… можно просто Ал? – Сен- сен добродушно улыбнулся, закрыв глаза. «Я хочу быть, как он» - подумал Ланселот, увидев доброту в его улыбке, но вслух сказал: - Буду только рад. Повисло долгое молчание. Каждый думал о своем, взывая к картинам прошлого. Наконец Ал спросил, не отрывая взгляда от окна: - Как ты стал знаменем? - Это довольно долгая история, может в другой раз, - этот вопрос взволновал Сен-сена, столь неожиданным и страшным он был. Он уже собирался уходить, но, кажется, что-то вспомнил: - ты знал, что знамен на самом деле не трое? - Нет, никогда не слышал об этом. - Я так и думал, вот, сейчас, - он подошел к письменному столу и торопливо написал что-то на клочке бумаги, - в особняке не такая уж и большая библиотека, потому уточни у Алисии, - он передал листок Алу и быстрым шагом вышел из комнаты. Луна скрылась за облаками, а слова исчезли в ночи, парень спрятал записку в карман и лег спать, еще долго думая над сказанным и забытым.

***

Той ночью заснуть не мог не только Ал. О сказанном думала и Алисия. Девушка блуждала по особняку, ныряя и выходя из тени то там то здесь. Наконец, она, собрав все мысли, усмехнулась в той обычной ей манере. - Лжец и лицемер, - и вновь она исчезла в тени, так удобно отбрасываемой луной.