Три желания

— Тролль бы побрал эту дурацкую игру! — ворчала Астрид, собирая разбросанные по кровати и по полу прямоугольные кусочки плотной кожи с тисненым узором. Месяц назад Йоханн привёз на Олух карты и научил играть в них добрую половину деревни. Правда, для этого бедняге пришлось задержаться на три дня, но отказать торговец не мог: Плевака прозрачно намекнул гостю, что в противном случае тот рискует не доплыть до следующего острова ввиду скоропостижной и весьма болезненной гибели. Увлечение этой игрой не миновало и Драконьих Всадников. Сезон зимних штормов был на самом пике, море и небо были неспокойны: погода не позволяла не то что летать — выйти из дому без риска упасть было невозможно. Молодые люди (кроме Иккинга и Рыбьенога, разумеется) скучали без дела, коротая время за тренировками, беседами и новой забавой. Так, дня два назад Сморкала едва не проиграл близнецам свое оружие, одежду и Кривоклыка. Если бы не Иккинг, Забияка и Задирака оставили бы незадачливого парня и без штанов, и без дракона. Икк только качал головой, глядя на довольные ухмылки пройдох и поэтому, играя, никогда не делал ставок. В тот вечер на улице снова бушевал шторм. Иккинг и Астрид играли у неё в комнате, расположившись на кровати. Вообще-то сегодня была их очередь патрулировать остров, но юноша здраво рассудил, что проливной дождь и порывистый ветер, способный свалить яка с ног, прекрасно защитят Олух и без их непосредственного участия. Для успокоения собственной совести он все же облетел Олух и вернулся к ожидающей его нареченной. Беззубик привычно остался под навесом у Громгильды, встретившей того радостным урчанием, а Иккинг, просушив одежду около огня, поднялся к девушке на второй этаж. Сегодня фортуна улыбалась сыну Стоика. Парень выходил победителем уже несколько партий подряд и был очень доволен: — Астрид, не злись. Ты просто не умеешь проигрывать. Признайся же наконец — тебе меня не победить! Это не арена, где ты меня на тренировке одной левой можешь уделать!— насмешливо и чуть снисходительно произнёс Иккинг. Ему явно доставляло удовольствие видеть, как девушка уступает ему хоть в чём-то. Астрид возмущённо фыркнула, глядя на его сияющую физиономию: — Ты что, смеёшься надо мной? — Как можно, миледи! Кто я такой, чтоб смеяться над вами! — широко ухмыляясь, весело произнёс парень.— Просто констатирую факт: эта игра тебе не по зубам. — Ну знаешь, это слишком! — воскликнула Астрид и в Иккинга полетела подушка. Он привычно уклонился и, перехватив «снаряд», запустил обратно. Естественно, попал, и следующие полчаса молодые люди увлеченно мутузили друг друга. В результате Астрид прижала жениха к стенке и, отдышавшись, сказала: — Раз ты так в себе уверен, давай сыграем не просто на интерес, а на что-нибудь. Например, на желание. А лучше — на три желания. Согласен? Девушка поцеловала юношу и вкрадчиво произнесла, жарко коснувшись его щеки губами: — Давай же, Иккинг, соглашайся! Ты только подумай: три желания. Если выиграешь, я сделаю все, что ты захочешь. Абсолютно все. Ее холодные пальчики прошлись по его бедру и скользнули под рубашку. Парень вздрогнул, отвел её руку в сторону и хрипло проговорил: — Ас, перестань. Хорошо, я согласен. – Но, — добавила Астрид, отодвигаясь и хитро прищуриваясь, — если ты проиграешь, то обещай, что сделаешь всё, что захочу я. — Даю слово. Только я не проиграю. Не в этот раз, милая, — усмехнулся Иккинг, протягивая ей остатки колоды. — Твоя очередь сдавать. Партия началась, но в ней не было уже того непринужденного веселья, что раньше. Молодые люди, сосредоточившись на победе, перебрасывались лишь односложными фразами, почему-то избегая смотреть друг другу в глаза. Последний сбой упал на пол и тут же раздался победный возглас Астрид: — Есть! Я победила!!! С тебя три желания, Хэддок! Парень неверяще посмотрел на «веер» из трёх козырей в своих руках, чертыхнулся и заявил: — Давай ещё одну игру! Я же могу отыграться, правда? Астрид, потянувшись за секирой, угрожающе тихо произнесла: — Ты проиграл и тебе придётся выполнить три моих желания. А уже потом, если захочешь, можешь отыграться. Или ты отказываешься? — Нет-нет, я сдержу слово. Просто ты проиграла три игры до этого, вот я и подумал, что могу…— торопливо сказал Иккинг, с опаской косясь на остро заточенное оружие в её руках. — Нет, не можешь, — отрезала девушка. - Выиграла, выиграла, я выиграла... — довольно мурлыкала Астрид себе под нос, собирая карты. Закончив, уселась на кровать, подогнув под себя ногу и задумчиво сказала: — Что бы мне такого пожелать, а? Девушка пристально разглядывала своего парня и видела, как он краснеет под её взглядом. Они уже два года считались парой, подолгу до одури целовались (Астрид не могла не признать — каждый раз выходило все лучше), но Икк никогда не переходил границ, которые сам же и установил. Так, например, он старательно избегал прикосновений к её груди и отчаянно краснел, если это происходило, словно ему было не девятнадцать, а лет пятнадцать. Астрид не упускала случая подтрунить над своим избранником по этому поводу. Иккинг был, по её мнению, слишком нерешительным и стеснительным, когда дело касалось их взаимоотношений. Сам юноша аргументировал свое поведение простым соблюдением приличий и законов. Астрид с огромным трудом каждый раз уговаривала Иккинга остаться на ночь, когда её родителей не было дома. На все доводы жениха, что это неправильно, девушка каждый раз говорила: «Мы же спим рядом, а не вместе и обещаны друг другу. Какие проблемы?» Парень горестно вздыхал и соглашался с ней, но упорно отказывался раздеваться, ограничиваясь снятием брони и обуви, и в этом был непреклонен. «Негоже приличной девушке до свадьбы смотреть на голых мужчин!» — эта фраза звучала каждый раз, когда он оставался на ночь у Астрид. На ехидное замечание невесты о том, что штаны с него никто пока не снимает, а вот рубашка явно лишняя, Иккинг отвечал, что там не на что смотреть. И добавлял, что если Астрид будет настаивать, то просто уйдёт. Девушка вздыхала и уступала. До следующего раза. Однажды её осенило: ведь дома этот недотрога наверняка раздевается! И как-то утром, ещё до восхода, заявилась к парню в комнату. Как Иккинг ругался, пока Астрид стягивала с него одеяло! Парочку особо изощрённых выражений она слышала впервые и даже решила запомнить на будущее, но полюбоваться на жениха не получилось: Иккинг накинул одеяло на настырную невесту и, пока она успела освободиться, трусливо удрал в окно. А в последнее время Иккинг и вовсе стал избегать встреч наедине, почти перестал обнимать девушку. Он часто улетал один, неделями попадая неизвестно где и уже не звал её, как прежде, кататься на Беззубике на закате. Астрид не подавала виду, но ее такое положение дел очень расстраивало. Их отношения словно вернулись в то время, когда молодые люди были просто друзьями. Вот и сегодня он остался на ночь только потому, что Астрид пригрозила, что в противном случае будет всю ночь патрулировать остров одна. Припомнив все это, девушка скрестила руки под грудью и заявила: — Я решила, чего я хочу. — И что же пожелает миледи? — иронично изогнул бровь Иккинг и услышал в ответ категоричное: — Вот мое первое желание: раздевайся, Иккинг Хэддок! Живо!