Три желания

— Астрид, это не смешно. Иккинг отодвинулся подальше от нее и нахмурился. — А разве похоже, будто я шучу? Девушка шутливо потянула его за рукав.— Давай, Икк, ты обещал. — Пожелай что-нибудь ещё, потому что я не буду этого делать. Юноша прислушался: – Ветер вроде поутих...Пойду-ка я домой. Пора заканчивать с совместными ночевками. Он было поднялся, собираясь уйти, но девушка схватила его за руку и опрокинула назад на кровать. Для надёжности – чтобы точно не сбежал! – уселась сверху и сердито сказала: — Иккинг, сколько уже можно меня стесняться?! Тебе почти двадцать лет, ты мой жених и я просто хочу посмотреть на тебя без одежды. Мы уже два года встречаемся и я не вижу в этом ничего такого. Мне интересно, понимаешь? Такое впечатление, что я сама парень и уговариваю какую-нибудь скромницу прогуляться вечерком на сеновал! Я, конечно, могу попросить раздеться кого-нибудь ещё… Тут она наклонилась к его уху и прошептала: –…но я хочу увидеть именно тебя, Иккинг. Я люблю тебя и люблю таким, какой ты есть. Астрид уже знала, какие прикосновения заставляют на время отключаться мозг её возлюбленного и вовсю этим пользовалась, когда он упрямился, как сейчас. Девушка нежно коснулась его шеи губами, лизнула солоноватую влажную кожу там, где судорожно билась синяя жилка. Услышав сдавленный стон парня и почувствовав его руки на своих плечах, улыбнулась, подумав: «Готов!». Слегка укусила за мочку уха и только потом приникла к его губам, позволив чуть более глубокий и горячий поцелуй, чем обычно. Одновременно её ловкие пальчики распускали шнуровку на вороте его верхней рубашки. — Иккинг, ну пожаааалуйста! — состроив умилительную мордашку, вновь попросила Астрид, выпрямляясь и слегка поглаживая его ключицы. — Ты же мне слово дал. Где-то через минуту глаза парня приобрели осмысленное выражение, он несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание. — Тебе действительно так хочется? — спросил он у Астрид. Девушка кивнула, понимая, что он сдался. Иккинг спихнул с себя нахалку, встал, отошел на пару шагов, отвернулся и принялся расстегивать ремни на кожаных наручах. Астрид удобнее устроилась на кровати, с жадным любопытством ловя каждое его движение. Вот наконец пояс, наручи, наплечники и броня аккуратно перекочевали на табурет. Следом, после секундного замешательства, отправились и рубашки. — Ну, и как? — нервно и напряженно спросил он, не оборачиваясь. — Иккинг… И ты стеснялся? — ошеломленно выдохнула Астрид, разглядывая жениха. Определённо, постоянные тренировки, работа в кузнице и возраст пошли "драконьей зубочистке" на пользу. Парень раздался в плечах, на спине и руках чётко виднелись мышцы. Он, как и прежде, был строен и сухощав, но назвать сына Стоика хилым недомерком язык не повернулся бы даже у Сморкалы. Иккинг в свои девятнадцать был около шести с половиной футов (1), и высокая для девушки Астрид с её гордыми пятью целыми семью десятыми фута (2) просила его наклониться каждый раз, когда хотела его поцеловать. Иккинг довольно фыркал ей в макушку и наклонялся. Да и на тренировках ей приходилось выкладываться по полной, если Плевака ставил их в пару. Иккинг стал сильнее и у неё уже давно не получалось, как раньше, с легкостью победить его. А сейчас девушка наслаждалась моментом, пытаясь запомнить как можно больше, понимая, что такая удача выпадет ещё не скоро. У Иккинга была белая кожа, которая плохо поддавалась загару. Его спина и плечи, покрытые многочисленными веснушками и родинками, в нескольких местах белели отметинами старых шрамов. Астрид помнила каждый из них. Вот тот слева через ребра — от неудачного приземления на камни во время тренировки; полукруглый ряд следов — точек от зубов расшалившейся Жуткой Жути чуть выше левого локтя; рваные борозды на правом предплечье от удара когтей раненого Змеевика. Тогда он едва не потерял руку, но готи сделала все возможное и невозможное, чтобы сохранить парню конечность. Девушка тихонько спустилась с кровати, подошла и, пробежавшись прохладными пальцами по позвоночнику, попросила: — Повернись, пожалуйста. Иккинг обернулся и девушка крепко обняла его, уткнувшись носом в твердую грудь и сказала: — От тебя пахнет дождём и мятой. Мне нравится. Как и нравится то, что я вижу. Ты прекрасен, как Бальдр (3), без шуток. Мой будущий муж отмечен солнцем и весной. Весна навсегда поселилась в твоих глазах, а солнце оставило поцелуи на коже, вплело золотые нити в волосы. Я почти ревную, ведь здесь — она провела ладонями по его телу, заставив заметно вздрогнуть — ты себя ни трогать, ни целовать мне не позволяешь, а я ведь твоя невеста. Иккинг покачал головой: — Невеста, но не жена. Ты сказала «хочу посмотреть». Посмотрела. Я могу одеться? — А штаны?! – праведно возмутилась Астрид.— Или после свадьбы ты тоже будешь раздеваться только наполовину? — Вот после свадьбы — он легонько щелкнул девушку по носу — об этом и поговорим. — Когда она ещё будет, эта свадьба… Астрид подошла к окну и распахнула ставни. Глубоко вздохнула и заговорила, глядя в непроглядную тьму: — Икк, что случилось? Я чувствую, как ты отдаляешься. Неделями пропадаешь неизвестно где, сторонишься меня… Ты встретил другую? Если твои чувства изменились или я стала неприятна тебе, то просто скажи, я пойму. Но скажи сейчас, а не после обмена клятвами на Мьйольнире (4). Потом будет поздно. Парень молчал. — Молчишь? Опять молчишь… Мне часто кажется, что в твоём сердце есть место только для Беззубика и свободы, которую дарят тебе его крылья. Для меня там места не осталось, так ведь? Или там его не было изначально? Ты с таким упорством добивался меня… Может, я просто тебе надоела? Да и зачем лучшему Всаднику и будущему вождю племени, у которого весь мир в ладони, якорь в виде жены, которую он и видеть-то не хочет, не говоря о большем?! Зачем я тебе, Иккинг? Ради наследника? Родить тебе сына или дочь сможет любая. Только намекни, что свободен — очередь выстроится. Может, нам лучше расторгнуть помолвку и остаться друзьями? Почему ты молчишь, Иккинг?! И снова тишина в ответ. Шторм почти утих и лишь дождь, непроглядной стеной окруживший дом, тихо шуршал по черепичной крыше. Астрид нестерпимо, как в детстве, захотелось выйти под этот дождь и закричать в небо, выплеснув в яростном крике терзающие её сердце боль и сомнения. Но вместо этого она подставила ладони под холодные струи и, набрав воды, плеснула себе в лицо, смывая слёзы. Вздохнула и произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал: — Уходи, Иккинг. Насовсем. Я больше не буду тебя держать, не буду выпрашивать поцелуи и ласку, не буду навязываться. Я Астрид Бесстрашная из клана Хофферсон и я ещё не потеряла остатки своей гордости. Завтра я соберу малый тинг (5) и ты будешь свободен. Это моё второе желание. А сейчас уходи.