Три желания

Девушка услышала, как он подошёл к двери, как она скрипнула и захлопнулась. «Ушёл. Значит, я была права. Значит, всё». — с тоскливой обреченностью подумала Астрид, по-прежнему глядя в окно. — «Ушёл. Иккинг Хэддок выбрал небо и свободу». — Не смей, не смей плакать! — приказала себе она, запрокинув голову наверх. Но слёзы против воли опять подступали к горлу, душили, не давая вдохнуть и требовали выхода. В голове покалеченной птицей билась одна-единственная мысль: «Ушел. Навсегда». — Я переживу. Я с этим справлюсь. И все будет, как раньше, просто друзья. Пусть лучше так, чем после свадьбы ежедневно видеть безразличие в его глазах. Ни один мужчина не достоин слез Астрид Хофферсон! — говорила она раз за разом, всхлипывая и сжимая кулаки. А дождь ласково смывал соленые струйки с её лица, стекая за ворот безрукавки. — Ни один. Даже самый лучший… Даже Иккинг Хэддок. Я не буду плакать, не буду, не буду! Девушке казалось, что небо рыдает вместе с ней, захлебываясь болью, гневом и печалью. Она обхватила плечи руками, но успокоиться не получалось. Он был нужен ей. Здесь, сейчас и навсегда. Одноногий, зеленоглазый, излишне стеснительный, вечно взъерошенный, с кривоватой улыбкой, со скупыми неловкими прикосновениями, редкими, но нежными поцелуями чертов Иккинг Хэддок был нужен ей. И как бы Астрид себя не убеждала в обратном, она знала это. Как знала, и то, что ни с кем больше не испытает то потрясающее чувство свободы и уютной защищенности, просто находясь рядом с ним. Долгих шесть лет он приручал гордую воительницу так же терпеливо и настойчиво, как когда-то приручал Ночную Фурию, и Астрид не представляла, как жить без Иккинга. Принадлежать ему, быть с ним — вот её самое заветное желание. Но теперь… В груди неприятно защемило от гулкого чувства пустоты. Девушка горько усмехнулась: — Как же больно… Иккинг, как всегда, по рассеянности кое-что забыл вернуть. Ничего, скормит своей чешуйчатой зверюге… — Вообще-то Беззубик ест только рыбу. Девичьи сердца в его меню не входят. — раздался спокойный голос за спиной. Астрид резко обернулась и увидела, что причина её слез стоит, прислонившись спиной к двери. В руках парнь крутил ключ с замысловатой бородкой. Ключ от её двери, на которую Иккинг сам поставил замок и которую Астрид никогда до этого вечера не запирала. — Ты…ты почему еще здесь? — вскинула подбородок Астрид. — Уходи! — Не могу. Дверь заперта.— пожал он плечами и для убедительности подергал дверь за ручку. Замок глухо брякнул о дубовые доски. — Откуда у тебя ключ от моей комнаты? — холодно поинтересовалась девушка. — Впрочем, неважно. Убирайся к тролльей матери, хоть в окно прыгай! Я не хочу тебя видеть! — Я всегда делаю дубликат с самых интересных заказов. А этот ключ носил с собой, пока не потерял. С этими словами парень подошёл к окну, размахнулся... Ключ серебристой рыбкой нырнул в дождь. — Поскольку ключ я потерял, уйти я не могу, извини. А в окно… Высоковато, не находишь? — Ты что творишь, Иккинг?! — зашипела девушка. — Последние мозги ветром выдуло или на тренировках вышибло?! Мне теперь что, дверь ломать?! Прыгай! Иккинг, игногоруя её тираду, закрыл створки ставен на увесистый брус.Закончив возиться с окном, развернулся к бледной заплаканной девушке , прошептал: «Я делаю то, что должен был сделать уже давно» и стремительно приблизился, впиваясь ей в губы поцелуем. Это было не бережное и нежное касание, к которому привыкла девушка, нет. Этот поцелуй был совсем другим: жестким, властным и каким-то безнадёжно горьким, и, в то же время горячим и страстным. Иккинг словно прощался навсегда и в этот поцелуй вложил всё, что хотел, но не решался сказать… Астрид почувствовала, как слабеют её колени и по позвоночнику вниз катится горячая волна. Попыталась освободиться, но тщетно. Юноша резко разорвал поцелуй и едва слышно произнёс, все ещё крепко удерживая её в обьятьях: — Астрид, а ты не задумывалась о том, что у меня тоже есть желания? Что я тоже хочу увидеть тебя? И...и не только увидеть? Но я ведь никогда не просил тебя о подобном. — Убери руки, Хэддок. Сейчас же. — все ещё злясь, но уже без гнева сказала она. — Ну вот и прежняя Астрид.- хмыкнув, уголком губ улыбнулся Иккинг. — Готова выслушать меня? Я тебя, между прочим, не перебивал. Пойдём присядем и спокойно поговорим? — А что мне ещё остаётся? — желчно произнесла Астрид и первая направилась к кровати, толкнув парня плечом. Иккинг пошел вслед за ней, по пути погасив три светильника из четырёх, оставив гореть лишь один. В комнате стало заметно темнее, а по стенам поползли длинные резкие тени. — До того, как я отвечу на твои вопросы, ответь мне: почему ты приняла моё предложение тогда, два года назад? — Потому что любила тебя и думала, что это взаимно. И полтора года из этих двух лет я была абсолютно счастлива. — А сейчас? — И сейчас… тоже… люблю… - покраснев, призналась она. — На всякий случай говорю: я тоже тебя люблю. Очень. А теперь я попробую объяснить… Надеюсь, ты поймёшь. — Уж постарайся, будь добр! — В общем… Астрид по привычке скрестила руки, готовясь выслушать его, но парень внезапно умолк, уставившись на обтянутую мокрой тканью грудь девушки. Та, заметив, куда он смотрит, смутилась, и накинула на плечи одеяло. — Вот в этом-то и все дело, — вздохнул Иккинг, опустил голову и негромко заговорил: — Когда мы стали парой, я не мог поверить своему счастью. Я не мог поверить, что ты выбрала меня. Не кого-нибудь, а меня: хилого, неуверенного в себе и к тому же одноногого растяпу, который и двух слов связать-то нормально не может. — С тех пор ты не сильно поменялся. Разве что подрос малость.— ехидно сказала Астрид. Иккинг сделал вид, что не услышал ее едкое замечание и продолжил: — И до недавних пор все было замечательно. Но примерно полгода назад понял, что мне мало. Мало прикосновений, мало поцелуев, мало тебя, Астрид. Я схожу с ума от желания сделать тебя своей! Ты даже не представляешь, насколько мне тяжело, когда мы вот так, рядом и наедине, когда ты целуешь меня, обнимаешь, прикасаешься… А совместные ночёвки... Тор свидетель – хэто похлеще любой пытки! Но нам ещё год ждать до свадьбы и поэтому я стал избегать тебя, думал, что так будет легче. Черта с два! Но сегодня…сегодня я понял, что эти полгода вел себя, как сопливый мальчишка. Я обидел тебя, оттолкнул, заставил думать, что ты не нужна мне, вместо того, чтобы просто все объяснить. Я очень люблю тебя, но с этого дня мы больше спать вместе не будем. Я боюсь, что просто не сдержусь и тогда потеряю тебя навсегда. Прости, если сможешь и не бросай меня, ладно? Давай вместе подумаем, как быть дальше, если я тебе ещё нужен. Астрид пододвинулась поближе к нему, сбросила одеяло и дала ему увесистый подзатыльник: — Это за то, что молчал. И тут же, потрепав его по непослушным вихрам на макушке, обняла и сказала: — Ты дурак, Икк. Конечно, нужен. Просто надо было все рассказать. Парень поднял голову и смущённо ответил: — А ты думаешь, мне легко было это сказать такое тебе? Что мне не хватает самообладания и выдержки на то, чтобы потерпеть один год? — Тебе нечего стыдиться. Это нормально. Просто давай на будущее договоримся ничего не скрывать друг от друга, хорошо? «У кого не хватает выдержки, так это у меня… Придётся рассказать, что я жульничала в последней игре. Но это подождет до завтра» — подумала Астрид, легонько целуя его. — Хорошо. Больше никаких секретов. Обещаю. Астрид ещё раз задумчиво оглядела своего жениха и попросила: — Поцелуй меня так ещё раз. Пожалуйста. — Ас, ты понимаешь, о чем просишь? Я слишком возбуждён. Не дразни меня. — А кто сказал, что я буду тебя останавливать? — прохладные пальчики, чуть нажимая, прошагали по узкой дорожке тёмных волос вниз и поддели пряжку ремня.— Дверь заперта, деваться тебе некуда, так что снимай штаны, Иккинг, иначе я сама это сделаю. Ты мне должен ещё одно желание и я хочу тебя. Здесь и сейчас. «Сказать или не сказать, что у меня есть ещё один ключ?» — подумал парень и, решив, что это подождет до утра, приник к её губам…