Краски заката

      В тот вечер Локи пробыл на Монмартре намного дольше обычного. Солнце неумолимо клонилось к закату, люди постепенно уходили с площади, а уличные художники складывали свои так и не проданные за день картины и расходились по домам до следующего дня. Локи же либо пытался закончить начатое изображение Версаля, либо просто смотрел в пустоту или на медленно гаснущее небо. В голове то шумным роем вились мысли, то было удивительно пусто. Будто бы теплый летний ветерок ласково подхватывал способность мыслить у юноши и уносил куда-то далеко далеко. Свежесть и прохлада закрадывались на площадь, а солнце уже одним краем коснулось горизонта.       Локи, возможно, просидел бы так, бездумно глядя на небо еще очень долго, если бы к нему не подошел один знакомый художник и мягко не намекнул бы, что уже пора идти домой. Локи встрепенулся, спускаясь с небес на землю и рассеянным взглядом обвел площадь. Туристов уже не было, а почти все художники ушли, не считая заканчивающих последние штрихи в своих работах. Локи поблагодарил знакомого и стал поспешно собираться. Ему еще нужно было добраться до дома, а в темноте получасовой путь мог затянуться. К тому же, завтра вновь ранний подъем, впрочем, как и всегда, и лучше бы выспаться. За этот день Локи успел продать достаточно много картин, так как на туристов был сезон, поэтому вещей, которые нужно было нести обратно оказалось значительно меньше. Спустившись с холма Локи ускорил шаг. Солнце почти закатилось за горизонт, улицы потемнели, а прохладный ветер, несмотря на июль месяц уже начал свое путешествие по городу. Как Локи и ожидал, до дома он добрался не за полчаса, а минут за сорок пять. На часах была уже половина одиннадцатого.       Этот день сильно вымотал Локи, безумно хотелось только одного – спать. Но мозг, абсолютно игнорируя желание хозяина стал лениво перебирать произошедшие за день события, пока сам юноша упал спиной на кровать и бездумно разглядывал потолок. Тем временем, память дошла до сегодняшней встречи с той самой девушкой – Дженнифер. Локи даже встрепенулся, приподнявшись на локтях и вспомнив главное событие этого дня. Но тут же обессиленно упал обратно, потому как радоваться было нечему. Мало того, что он упустил подкинутый переменчивой судьбой шанс узнать, кто же такая эта девушка и какова вообще история ее жизни, он просто отдал ей единственное, что напоминало о ней в принципе – ту картину. Он знал только одно – её зовут Дженнифер Флетчер. Всё. Его знания об этой особе заканчивались лишь на имени да, если брать в расчет, внешности. Локи тихо вздохнул. А ведь хотелось узнать, кто она такая, чем живет, занимается, что делает в Париже и относится ли каким-либо образом к творчеству и искусству. Всё-таки взяв себя в руки, юноша встал с кровати, переоделся, умылся и завалился спать. День и вправду выдался тяжелым, но он подумает обо всем произошедшем завтра. Эти мысли успели проскочить в его сознании, пока голова не коснулась подушки. Потом он медленно утонул в бездне сна, на время забывая о реальном мире.       Утро наступило неожиданно, будто Локи и не ложился вовсе. Вроде бы он только что уснул, а будильник уже настойчиво пытается уверить его в обратном. С тихим стоном Локи попытался встать с кровати и тут же упал обратно лицом в подушку. Нет, так не пойдет. Обычно утро его начиналось бодро и весело, прямо как у людей в рекламе, хоть и не всегда. Но сегодня одеяло сыграло с ним злую шутку, а сознание вовсю поддерживало его, мягким голосом уговаривая поспать «еще пять минуточек».       - Ну что за черт… - со вздохом протянул Локи, пытаясь разозлиться на собственные мысли, что у него получалось просто ужасно. В конце концов он не выдержал и сдался, - Ну и черт с этим Монмартром, Версаль можно и дома дорисовать…- это было последнее из того, что он сонно пробормотал, прежде чем вновь забыться в спасительной дреме.       Надежда на справедливость мира сего сыграла с ним злую шутку. Когда Локи проснулся во второй раз, спать уже не хотелось, но и вставать тем более. Тихо выругавшись, он сделал над собой усилие и, наконец, встал с кровати. Потянувшись, словно дикий кот, Локи направился в душ. Ледяная вода немного привела его в себя, а яичница, приготовленная на завтрак, не подгорела, что уже было удачей. Утро началось неплохо, не считая того факта, что сделало это в десять часов. Обычно Локи вставал в пять, шесть, или, на худой конец, семь утра. Но сегодня его организм решил сделать исключение.       После завтрака Локи снова взялся за изображение Версаля, которое хотелось быстрее закончить, потому как вдохновение отвернулось от этого творения. Но желание делать всё хорошо и нелюбовь к недоработкам заставили Локи провозиться с работой до обеда. Готовить не хотелось, поэтому Локи сходил в недорогую забегаловку, хозяин которой уже давно в лицо знал бедного художника. Пару раз юноша даже расплачивался за еду своими картинами, которые сейчас украшали стены заведения, создавая уютную атмосферу образами известных достопримечательностей Парижа. Но в этот раз, по иронии судьбы, он расплатился частью тех самых денег, которые ему отдала за картину Дженнифер.       Луковый суп придал Локи долгожданное желание жить и творить, поэтому вышел он из кафе уже в более приподнятом настроении. Придя домой, он немного растерянно обвел взглядом комнату, думая о своем. А вопрос в его голове был один: что нарисовать? Вдохновение уже, казалось бы, стояло на пороге, ожидая лишь художника, у которого совсем не было идей. Механическими движениями Локи подготовил холст, краски и кисти, а теперь просто сидел и смотрел в окно. Что нарисовать, что нарисовать…       Идея пришла внезапно. Сравнить это можно было, пожалуй, лишь с внезапно зажегшейся лампочкой. Как он сразу не догадался? Он нарисует ЕЁ. Не зря же он вчера тупо разглядывал ее пару минут, пытаясь поверить в то, что видит. Образ Дженнифер встал в голове четко и ярко, до последней детали. Но память человека не вечна, и со временем стирается. Локи знал это не понаслышке, поэтому понимал, что, если он хочет увековечить свою внезапную музу на холсте, это нужно сделать как можно быстрей. Локи взял в руки кисть и уже не смог остановиться, пока не закончил картину. А она, по правде говоря, вышла чудесной. Локи, почти не отрываясь рисовал ее шесть часов подряд, пока за окном не стемнело. Лишь тогда, нанеся последний штрих, он с коротким выдохом размял затекшие мышцы.       - Готово… - тихо прошептал он в пустоту полумрака комнаты, скользя взглядом по картине.       Исполнение образа получилось необычным. Это был не простой портрет, на котором человек сидел, сложа руки на коленях и глядя на художника, или, например, глядя вдаль и сидя в какой-то другой классической позе. Нет, эта картина была другой. Портер получился очень живым и динамичным. Девушка была изображена вполоборота, практически спиной, но с повернутой головой. Так, будто кто-то внезапно позвал ее сзади. Волосы развевал ветер, рот был приоткрыт в легкой полуулыбке, будто бы девушку внезапно оторвали от созерцания чего-то, застав врасплох. Не классическое позирование художнику, а мимолетное мгновение в беспрерывном течении времени. Казалось, что девушка прямо сейчас улыбнется, поздоровается в ответ и, уже полностью развернувшись, подойдет к подозвавшему знакомому.       Но художник проработал не только образ девушки в неизменной полосатой рубашке и рваных джинсах с копной пшеничных волос и светло-голубыми глазами. На фоне возвышался величественный собор Нотр-Дам де Пари, а прямо над ним сияло яркое солнце, своими лучами создавая свечение вокруг фигуры девушки. Каждый элемент картины был проработан до мельчайшей детали, но четче и лучше всего, конечно, была изображена Дженнифер. Сейчас Локи смотрел на свое творение и понимал, что эту картину он уже точно никому не продаст, ни за какие деньги. Он бережно снял творение с мольберта и повесил на свободный, аккуратно вбитый в стену гвоздик прямо над рабочим столом. В уже заполненной ночной темнотой комнате будто бы засияло еще одно маленькое солнышко, освещая хрупкий образ девушки. Локи еще долго сидел и просто рассматривал свое творение, не находя в себе сил отмечать какие-то совсем маленькие недочеты, которые даже вооруженным глазом найти было бы сложно.       Такова была сущность всех творцов. Они внезапно, мимолетом находили образ, который призывал на помощь юноши вдохновение и силы работать, в каком бы состоянии он ни был. Муза приходила внезапно. Для кого-то это освещенная теплым солнышком комната избушки в глухой деревне, для кого-то изящный лебедь в осеннем пруду, кто-то находит вдохновение в эстетике заброшенных построек и глухих мест. А для кого-то муза появляется едва разборчивым силуэтом в окне, чтобы потом оказаться совсем рядом, показать себя в мельчайших деталях и вновь упорхнуть из рук, как бабочка из приподнятого над землей неразумным ребенком сачка. Образ может выдохнуться на первой же законченной под его влиянием картине, а может надолго засесть в чуткой душе художника, заставляя его без устали творить.       Но сегодня было уже поздно, поэтому Локи решил отправиться спать. В этот вечер мыслей в голове не было совсем, зато в душе была какая-то странная заполненность, чувство выполненного долга. Поэтому сегодня Локи заснул уже спокойным, глубоким и мягким сном, успев мимолетно улыбнуться перед падением в объятия Морфея, сам не зная, чему именно.       Подъем вышел под стать яркому, теплому, летнему утру. Солнце уже заполнило своими лучами все небольшое пространство комнаты и настойчиво светило юноше в глаза. Локи зевнул, потянулся и, наконец, встал с кровати. В этот день он и вправду чувствовал себя куда лучше, а проснулся, как всегда, минут за пять до пробуждения бездушного будильника. Предусмотрительно выключив его, Локи быстро принял душ, съел на завтрак пару бутербродов и начал собираться на Монмартр. Туристов сейчас в городе было много, и упускать возможность заработать было бы глупо. Поэтому спустя полчаса после пробуждения, Локи со своей неизменной сумкой полной картин и художественных принадлежностей в одной руке и мольбертом в другой уже бодрым шагом направлялся на площадь, освещая улыбкой утро случайных прохожих. До площади Тертр Локи добрался даже быстрее, чем обычно и быстро обустроил рабочее место. Начался новый день, который абсолютно ничем не отличался от череды других. Туристы со всех уголков мира стекались сюда, ходили по музеям, глазели на собор, часами просиживали в ресторанах и кафе и, разумеется, покупали картины. День с самого утра до восьми часов вечера прошел в дежурных фразах, улыбках и продаже картин. Всё, как всегда. Когда поток туристов стал медленно редеть, Локи стал неспеша собираться, думая о своем, как вдруг его окликнул такой знакомый голос:       - Хей, Локи!       Юноша обернулся, уже зная, что увидит идущего ему навстречу бодрым шагом его лучшего друга – Тора Одинсона. Локи мягко улыбнулся и, когда парень подошел, сказал:       - Привет, Тор! Какими судьбами?       - Да так, давно ведь не виделись. Я все боялся, что сегодня тебя здесь уже не застану и, как видимо, не зря, - Тор бросил короткий взгляд на уже почти собранные вещи, - Тем не менее, ты здесь. Как дела хоть, что нового?       Абсолютно дежурные вопросы, на которые, если отвечать серьезно и развернуто, может уйти добрые пару часов.       - Ну, вообще, ничего. Каждый день одно и то же, ты ведь знаешь, - с улыбкой пожал плечами юноша.       - Ну да, знаю. Не считая того, что очень часто ты еле перебиваешься с деньгами, - недовольно буркнул Тор, но, прекрасно зная, что разговор в этом ключе никакого результата все равно не принесет, быстро сменил тему, - Кстати, на этих выходных приезжают Тони и Стив. Ты придешь?       - Разумеется! – Локи никогда не пропускал эти своеобразные «встречи выпускников», - Как всегда у тебя?       - А то! Ну, тогда жду тебя в субботу. Поезд у ребят прибывает в 15:40. Я их подвезу, а ты можешь присоединиться, когда будет удобно. Тебя проводить?       - Почему бы и нет, - пожал плечами Локи, после чего быстро собрал оставшиеся вещи, и они уже вместе пошли по направлению к дому Локи.       За веселым разговором и постоянными остановками, чтобы поглазеть на что-нибудь, друзья добрались до места почти за час. С хохотом над какой-то очередной шуткой Тора и с банками газировки, которую они прикупили где-то по дороге, парни ввалились в квартиру Локи. Зажмурившийся всего на секунду от хохота черноволосый юноша очень «ловко» переступил через немного высокий порог, попытался сохранить баланс в позе «ласточки», что у него не вышло, и с грохотом упал на пол. Еще не отошедший от смеха Тор принялся хохотать раза в два усерднее, но все-таки помог подняться незадачливому художнику, который тоже никак не мог успокоиться. И это при том факте, что его кофта была напрочь испорчена пятнами от колы. Только немного успокоившись спустя пять минут и вытирая слезы смеха, Локи понял всю неприятность ситуации и уже немного грустно вздохнул:       - Ну вот, любимая кофта. А всё из-за тебя, - едко и едва сдерживая рвущуюся обратно улыбку произнес Локи.       - Ну прости, я же не хотел, - пожал плечами Тор с виноватой улыбкой.       - Ладно уж, на первый раз прощу, - протянул Локи и пригрозил другу кулаком, на что тот ответил лишь снисходительным смешком. Комплекция у него, все-таки, была помощнее. - Я пойду переоденусь, а ты можешь пока в комнате подождать, или на кухне. И это, чай сделать?       - Почему бы и да, - ответил Тор, - Я не тороплюсь и пока побуду в комнате.       - Хорошо, я скоро! – на ходу бросил Локи.       За пять минут он переоделся в домашние штаны и футболку, после чего пошел на кухню ставить чайник. Кое-как достав с верхней полки пачку зеленого чая, который его друг так любил, Локи в считанные минуты справился и со второй задачей, даже не забыв добавить Тору ровно полторы ложки сахара в чай. За то долгое время, которое Локи знал друга, он успел изучить все его привычки и заскоки. Оставив чай остывать на столе и отыскав песочные печенья, юноша пошел в комнату и с порога начал:       - Тор, там чай уже го…       Но договорить он не успел, а просто остановился у входа в комнату. Тор, к слову сказать, совсем не отреагировал на хозяина квартиры, а все тем же задумчивым взглядом продолжил рассматривать картину над рабочим столом. Локи наконец взял себя в руки и тактично кашлянул. Тор встрепенулся и перевел взгляд на друга, после чего немного рассеянно ответил:       - Ах да, чай, точно… Локи, что это? – показал он на картину, хотя Локи уточнение не требовалось.       - Без понятия, - равнодушно пожал плечами юноша, внутри отчаянно коря себя за то, что не убрал картину. Он, в принципе, не очень любил обсуждать с кем-либо свое творчество, особенно объяснять, что и почему изображено на его работах. Но Тор не отстал.       - В смысле без понятия? Ты же сам эту картину нарисовал, - удивленно вскинул брови парень, на что Локи неслышно скрипнул зубами, но спокойно ответил, параллельно снимая картину с гвоздя и намереваясь убрать куда-подальше.       - Да, нарисовал. Просто нарисовал какой-то образ какой-то девушки на каком-то фоне. Он просто всплыл в голове и все. Ты же художник по образованию, должен знать, как это работает.       Но Тор был проницательнее, чем того хотелось бы Локи и, хитро прищурившись, протянул:       - Ну нет уж, друг мой. Я, конечно, знаю, «как это работает», но я так же неплохо знаю тебя. Ты терпеть не можешь писать портреты, а единственное, что у тебя всплывает в голове, это чудесные, к слову сказать, пейзажи. Но не образы «каких-то» девушек, особенно на таком необычном фоне и в такой позе. Поэтому либо ты по-доброму рассказываешь мне, кто изображен на полотне, либо… - Тор сделал драматичную паузу, а Локи даже замер, немного напрягшись и ожидая, что скажет друг. А того долго ждать не пришлось: - …либо я защекочу тебя до смерти! – и в подтверждение своих слов пружинисто встал с кровати, начав щекотать попытавшегося было улизнуть Локи. Тот давился хохотом, пытаясь сказать что-то вразумительное, но смог выдавить лишь:       - Ха-ха-ха, Тор, прекрати! Я… Аха-ха, хватит!!! Это Дженнифер!!! Аха-ха-ха-ха, отпусти меня, Тор, ради Бога!!!       Получив ответ, парень сразу же отстал и дождался, пока друг отдышится и сможет нормально воспринимать происходящее вокруг, после чего спросил:       - И кто же такая эта Дженнифер?       Локи с коротким выдохом сел рядом на кровать и ответил только:       - Я не знаю.       Пару минут сидели в полной тишине, каждый думал о своем. Первым молчание нарушил Тор.       - Даа, дела… - задумчиво протянул он, - Прямо совсем не знаешь?       - Совсем, - немного грустно вздохнул Локи.       Тор задумчиво посмотрел на друга, а тот в недоумении воззрился на Одинсона, не понимая, отчего в его глазах прыгают веселые и хитрые огоньки. Блондин вкрадчиво и с поистине змеиной ухмылкой протянул:       - А хочешь узнать?       Локи пару минут просто тупо смотрел на Тора, который терпеливо ждал ответа, с интересом разглядывая непрерывную смену самых разных эмоций на лице друга. А тот был в удивительном смятении и пытался понять, о чем его только что спросил Одинсон. Судьба не уставала подбрасывать юноше все новые и новые подсказки и протягивать ниточки клубка, по которым его можно распутать. И этим нужно было пользоваться, пока не поздно, поэтому Локи, немного придя в себя, без раздумий ответил:       - Ну, конечно же, хочу! Расскажешь мне все, что о ней знаешь? Откуда она, кто, ее привычки, занятия? А ты можешь… - Локи внезапно осекся, но так же быстро закончил свою мысль: - Я могу встретиться с ней и поговорить лично?       По правде говоря, Локи и не мечтал о положительном ответе на этот вопрос, но все равно смотрел на Тора с затаенной надеждой и с неясным замиранием сердца.       - Ну разумеется, я могу рассказать, даже устроить вам встречу, - протянул Тор, - Но есть одно условие.       Локи напрягся. Ну, конечно, как же без этого. Неужели он правда думал, что в этой жизни все дается легко, без усилий и плывет прямо в руки? Нужно было быть начеку с того самого момента, как в глазах Тора мелькнула хитрость и зарождающаяся подлость. Но отступать было поздно, а любопытство не позволяло отказаться, поэтому, коротко выдохнув, Локи сказал:       - Я согласен на любое условие.       Он знал, что это очень опасная авантюра, которая, учитывая богатую фантазию друга, вряд ли закончится чем-то хорошим. Локи даже успел прокрутить в голове тысячи вариантов этих самых «условий», от поедания слизняка до восхождения на Эверест за те несколько секунд, которые Тор нарочно просто испытующе смотрел на друга, давая тому время понять, в какую глубокую лужу он сел. Но реальность оказалась даже страшнее, чем Локи себе представлял.       - Я устрою вам встречу, только если ты согласишься взять у меня денег на выплату кредита за твою квартиру на три месяца вперед. К тому же ты обязательно потратишь данные мной деньги ИМЕННО НА ЭТО, а не отдашь в какой-нибудь фонд благотворительности соседнего приюта для бездомных животных. Ну что, ты согласен? – ухмыльнулся Тор, глядя на возмущенного Лафейсона, который от переполняющего его негодования весь покрылся красными пятнами. Локи заранее проиграл, а его ответ в любом случае был положительным, но это не мешало ему пребывать в праведном гневе. Тор ведь, засранец такой, прекрасно знает, что Локи не терпит подачек, материальной помощи за просто так и подобных вещей. Он даже портрет Тору однажды отказался рисовать лишь потому, что знал, какие деньги тот отдаст ему за картину, хочет Локи того или нет. И вот, прямо сейчас, он сидит и смотрит на него с видом победителя, потому что знает: любопытство в Локи возьмет верх. И он не ошибся. Лафейсон шумно вздохнул и обреченно ответил, упав спиной на кровать:       - Хорошо, я принимаю твое условие.       - Ну, вот и отлично, - хлопнул себя по коленям Тор и встал с кровати. – На выходных встретимся у меня, и все обсудим. Мне пора, уже поздно, а мне еще до дома добираться. Не скучай, - помахал ему на прощание Тор и уже хотел уходить, но Локи запоздало крикнул ему вслед:       - Эй, погоди! А чай?       - На выходных и попьем, с тортиком! Пока! – громко хлопнула входная дверь и какое-то время были слышны шаги по лестнице вниз. Потом все стихло. Пару минут Локи просто сидел на кровати и слушал тихое тиканье настенных часов, доносившийся с кухни. Парень со вздохом встал, пошел на кухню и вылил чай в раковину. Потом сделал себе крепкий кофе, выпил его за считанные секунды без сахара, поморщился и тихо пробормотал в пустоту помещения:       - Ну ты, Тор Одинсон, и зараза.       После чего отправился спать. На часах было уже, почему-то, одиннадцать часов ночи, а кофе ничуть не помог взбодриться. Он в принципе редко помогал Локи. Уже упав на кровать, он подумал, что, вообще, все не так уж и плохо. Деньги ему, конечно, взять придется, но это обеспечит ему встречу с Дженнифер. Нельзя упускать такой шанс из-за принципов и предубеждений. С этими мыслями он и уснул, а на столе лежал так и не убранный в укромное место портрет освещенной яркими лучами летнего солнца девушки на фоне собора Нотр-Дам де Пари.